Глава#9. (Part#2)

Чикаго. Два дня спустя.

   — Так ты говоришь, что Камилла перестала различать реальное и выдумку? — молодой мужчина обратился с вопросом к сестре.

Он уже знал, что творится с его женой, в её голове все смешалось, стерлись грани выдумки и реальности.Камилла верила, что сама убила его, хотя по сути он жив, и даже Пресли, в которого она стреляла в целях самозащиты.

       Доминик полусидел на своей больничной койке, устраиваясь поудобней, после того, как вернулся с процедур, где проходил ряд обследований и курсы лечения, для того чтобы вновь, войти в прежнюю колею.Шов от операции после удаления пули зажил, но ещё требовал небольшого ухода, ещё один шрам к тем, что уже имелись, а в остальном, он чувствовал себя удивительно хорошо.

Как только Дрейк пришёл в себя, все ненужные аппараты были убраны, а самого – посадили на диету, выбор продуктов питания был ограничен, по причине того, что он не ел нормальной пищи уже месяц, организм должен был восстановиться и снова настроиться на привычный лад, так же, как и его желудок.

Доктора строго следили за тем, что он ест, не позволяя пробовать слишком жирное, жаренное и тяжелые виды еды.

       Мэдисон сидела напротив него, глядя на немного осунувшееся лицо брата, но она радовалась тому, что Доминик жив, а внешний вид восстановится со временем.    — Да, — снова подтвердила те слова, что говорила Доминику, пока тот был в коме, но ни разу, как он пришёл в себя.Она опасалась, что Доминик навредит себе, попытавшись навестить Камиллу сейчас. — В её голове все смешалось.Но меня удивляет другое! Получается, ты слышал все, что я говорила тебе?

Улыбнувшись усталой улыбкой, Доминик кивнул.    — Прости, но я помню лишь ту часть, как ты обратилась ко мне тем именем, каким зовет она и... услышал, что Камилла находится в опасности.

Мэдисон фыркнула.    — Я столько плакала и умоляла тебя прийти в себя, а ты лишь откликнулся на зов помощи для Камиллы?!Немного подумав, девушка улыбнулась. — Хотя, я рада даже тому. Она вернула тебя мне.

    — Мэд, — Доминик произнес имя сестры таким тоном, что она поняла, веселье как рукой сняло. — Не думаю, что дело в Камилле. Просто я был близок к пробуждению.

Девушка смотрела на брата задумчиво и нахмуренно.    — Надеюсь твои слова не значат то, что ты не собираешься быть с ней?

Он кивнул.    — Именно то они и значат! — отозвался твёрдо. — Я должен отпустить её, должен уйти из её жизни и дать ей безопасное пространство. Сама посуди, через сколько бед ей пришлось пройти, только по той причине, что когда-то она выбрала меня?

Мэдисон понимала желание брата, но даже несмотря на то, что злилась на подругу за её молчание, она не могла принять этот факт.    — Ты уверен?

    — Да. Она сама того хотела, до того, как все произошло. Думаю, — Доминик вздохнул,  — помни она все, как было в действительности, наверняка сама бежала бы от нас сломя голову.

    — Ты не станешь ждать, пока она придёт в себя?

    — Нет, конечно же я подожду, но едва ей станет лучше, я уйду из её мира навсегда.

    — А как же дети?

    — А что дети? Я буду видеть их также, возможно через день, или на выходные, мне будет трудно не видеть их часто, но такова цена за спокойствие моей любимой.

    — Дом, ты странный! — нервно улыбаясь выдохнула Мэдисон Дрейк и потянувшись, обняла брата. — Но я люблю тебя потому что ты иной, отличаешься от остальных.

    — Не лги, — усмехнулся Доминик, тоже обнимая сестру. — Ты любишь меня, потому что я всегда заступался за тебя, пока ты сама не научилась драться! — пошутил он.

В дверях стоял Оуэн и слышал весь разговор, с одной стороны он понимал, что возможно так было бы лучше для Камиллы, уйти им всем из её жизни, но разве не должна решать она сама?

— Привет, — он поздоровался громко, привлекая внимание родственников, те расцепили объятия и Мэдисон выпрямилась. — Как наш больной, поправляется?На губах Оуэна играла легкая улыбка, а в глазах надежда, что сестра примет его, Мэдисон до сих пор не желала идти с ним на контакт, она винила во всем его и он был согласен с ней.

Доминик тоже улыбнулся в ответ, взглянув в его сторону. — Стало бы лучше, не следи тут за мной так пристально, — пошутил он.Но доля правды в его словах была.Доминик никогда не любил, когда его пытались контролировать.

Уилсон прошёл в палату и поставил пакет с угощениями для больного, на стол-тумбу, рядом с кроватью. — Ну, такова их работа, за это они получают деньги, а ты должен прийти в себя и как можно скорей.

Мэдисон все время следила за Оуэном, немного настороженно и с недоверием, но в разговор не вмешивалась.

— Как она там? — Доминик задал вопрос, зная, что не обязательно уточнять имя той, о ком он спрашивал.

— Немного лучше, — отозвался Уилсон. — Но для подтверждения, она должна увидеть тебя.Он замолчал не зная, стоит ли вмешиваться в решение брата, возможно это было обоюдное согласование, но то было до происшествий, которые произошли позже.— Кстати, я тут услышал ваш разговор с Мэд, не хочешь поделиться своим решением?

Доминик взглянул на брата и долго смотрел, прежде чем ответить.    — Хотел бы сказать, что тебя это не касается, но... — он замолчал, подбирая слова.Больше не хотелось грубить этому человеку, он сделал свой выбор в тот вечер, когда решил встать под пулю предназначенную ему, а Уилсон стал другим, возможно он всегда был таким, но слава шедшая впереди него – искажала впечатление о нем как о человеке.

    — Ты ведь не будешь просить и нас с Доном, уйти из её жизни? — Оуэн вопросительно приподнял бровь.Он согласился бы, потребуй Доминик от него того, но тот не стал.    — Нет, не буду. Сами решайте! И она сама. Это её жизнь, пусть проводит с кем хочет.

Уилсон не верил своим ушам.    — То есть, ты предполагаешь, что она даст шанс другому мужчине быть рядом с собой?!Доминик кивнул, больше не глядя на старшего брата.— Черт тебя дери, ушам своим не верю! Ты, властный собственник и хочешь сказать, что отпускаешь её?

    — Она сама так решила! — немного резко отозвался Доминик.

    — Боже, да что с тобой такое?!Ведь ясно же, по какой причине тогда, Камилла приняла такое решение. Ты убедил её, что смог изменить!

Доминик был неприятно удивлён тем, что его жена делилась с этим человеком, слишком много подробностей знал Оуэн, касательно их отношений.    — Может, ты стал для неё чем-то личного психолога? — в попытке самозащиты, уколол брата. — Почему она рассказывает тебе то, чего не говорит никому другому?

Уилсон безразлично пожал плечами.   — Может дело в том, что она знает, мне можно доверять.

Доминик нервно усмехнулся и отвернулся.    — Конечно! Такому как ты, который пытался залезть ей в трусики!

    — Что?! — Уилсон был поражён. — Я никогда не позволял себе ничего лишнего, но мог бы, заметь! Камилла была в моей власти, зависела от меня некоторое время и тем не менее, я давал ей свободу выбора и она выбрала тебя! Тебя! — гневно повторил он. — Ты ведь играл с нами обоими, с ней и со мной!

Снова нервный смешок срывается с уст Доминика, Мэдисон видит каково на самом деле ему, никто этого не замечает, её брат тот, с кем всегда трудно, особенно, если ты не принадлежишь к его семье. Он никогда не раскроет своих истинных чувств, не покажет ничего посчитав за слабость, но сейчас, сам готов разрушить то, что длилось столько лет. И ради чего?

    — Ты играл не со мной, а с Дональдом. Это была ваша затея, не моя.

    — Дом, — вмешалась Мэдисон, видя, что он и дальше может продолжать разрушать свою жизнь. — Не спеши, я прошу. Возможно, сейчас ты мотивируешь себя тем, что  желаешь ей лучшего, но задумайся на секунду, ты уверен, что делаешь все ради Камиллы, а не для себя?

— А знаешь что?... — Оуэн отошел от койки и подошёл к окнам, — ты прав! Уходи от неё, ей будет без тебя лучше!Пытаясь сдержать себя, Дрейк тихо зарычал. Осознав вовремя, тут же прикусил губу.— Дай ей шанс на счастливую жизнь! Ей нужна любовь и забота, а не то, что давал ей ты.Каждое слово било словно кнут, но от него и то приятней. Он промолчал, возможно было что сказать, но впервые решил смолчать.А сестра видела все его метания, словно видела его душу изнутри, хотелось ей вмешиваться и дальше, но знала что не стоит.Доминик все решил, и его никто не отговорит.

###

Чикаго. Тот же день.

— Ты был слишком груб, слишком прямолинеен, скажи, это так ты пытаешься наладить со мной отношения? — Мэдисон смотрела перед собой, напротив неё, за столиком кофейни сидел Уилсон.

Тот невесело усмехнулся. — Дело не в тебе, я пытался расшевелить Доминика.

— Поверь, на него такие методы не действуют.

— Как тогда быть? Он же разрушит не только свою жизнь, но и её.

— А ты, за чью, больше беспокоишься? — Мэдисон не верила, что Оуэн мог стать лучше. — Ведь уйди Доминик с твоего пути, Камилла станет доступна тебе.

Молодой мужчина смотрел на свою сестру молча, держа в своих руках чашку кофе, в его глазах стояла задумчивость, возможно раньше, он бы наказал её за такое обращение к нему, но не сейчас. Что-то в нем изменилось, он сам чувствовал, но не понимал отчего. Кто воздействовал на него, Камилла или Доминик, или они оба повлияли равноценно? — Возможно раньше... — начав говорить Уилсон сделал паузу, — хотя нет, уверен, что ты заплатила бы за свои слова и столь грубое отношение ко мне, — проговорил он, — но сейчас я настроен дружить, а не драться. Мэдисон, — Оуэн теперь смотрел пристально, в глаза сестры сидящей напротив и он вкладывал в этот взгляд весь свой настрой. — Я хочу найти с тобой общий язык, но не буду биться в закрытую дверь. У тебя есть выбор, либо терпи меня теперь, рядом с Домиником, смирись с положением, либо попробуй бороться, но я бы не советовал, потому что моё хорошее отношение может длиться не очень долго, поверь, я видел столько в этой жизни, что не позволю какой-то выскочке испортить то единственное ценное, что я приобрёл с таким трудом.Предупреждение было брошено, слова содержали в себе весь его настрой и в тот момент говорил не просто Оуэн, а сам Цербер – пёс ада, не готовый сдаться, уйти с намеченного пути лишь потому, что его не принимает какая-то девчонка.Сейчас, она напомнила ему тьму его души, спрятанную глубоко внутри, скрытое от чужих глаз, порабощенное им самим, сдержан, чтоб более не вредить своим близким, но он мог сорваться.

— Твои угрозы, пусты для меня, — возмущенно выдала Мэдисон Дрейк и Оуэн увидел в ней тот же нрав, что и у Доминика. Она не сдастся, таков уж её характер. — Я лишь хочу оградить своего брата от ошибок, за которые ему, потом придётся платить всю жизнь. Ты готов играть роль любящего старшего брата, так стань им, предотврати эту катастрофу!

Оуэн нервно усмехнулся. — А кто сказал, что я не вмешаюсь?Он поставил стакан с кофе, подальше от себя и сложил руки. — Я знаю как вразумить его, но для этого нужно время. Надеюсь, ты поможешь мне?Мэдисон не понимала, о чем просит Уилсон, и все эмоции были написаны на её симпатичном личике.— Ты будешь обрабатывать каждого, когда придёт время, такая страсть как у них не потухнет просто так, а уж мы с тобой, будем подбрасывать поленьев!

###

Чикаго. Месяц спустя.

Доминик шел в сторону зоны отдыха пациентов, психиатрической клиники, где Камилла проходила курс лечения.С тех пор как он стал ходить к ней, девушке заметно стало лучше, теперь, она стала говорить и выглядела более вменяемой. Больше не было глупых мыслей, но она помнила, что стреляла в человека. Пресли был злом, Доминик и Оуэн, и даже Дональд пытались убедить её в том, что он заслужил все, но Камилла не могла простить себе того, что чуть не опустилась до его уровня.

Едва попав на закрытую территорию, которая находится вне здания клиники, Доминик улыбнулся своей жене.    — Привет, — он пошёл прямо к ней, а она сидела на скамье, в легкой длинной кофте с длинными рукавами, наслаждаясь прохладным воздухом. — Как ты себя чувствуешь сегодня?

Камилла тоже улыбнулась, но вышло натянуто. Её не радовало решение Доминика, на счёт их расставания, да, она сама так решила два месяца назад, а сейчас более ни в чем не уверена, но молчит, для того чтобы попробовать пожить вновь без него. Она сможет, уверена, ведь у неё есть её крохи.Он давал ей право выбора и попроси она остаться, Дрейк возможно остался бы, но Камилла не станет, гордость или глупая гордыня мешают ей сказать то, что так рвётся наружу. — Все хорошо, спасибо. — для убедительности вновь улыбается.Доминик садится рядом, он немного изменился, возможно похудел, но не потерял той красоты, что когда-то привлекло её внимание.Ярко жёлтого цвета пальто, идеально смотрится с его темными каштановыми волосами, а щетина прибавляет брутальность.Он и есть сама дикость, обладая сильным магнетизмом, Доминик может притягивать, но также и отталкивать как разные полюса.— Как ты? Курсы подходят к концу?

Он нервно усмехается. — Если ты о физической нагрузке, то нет, я только начал восстанавливаться.

Камилла вскинула брови. — А твой доктор знает, что ты вредишь себе? Ник, ведь было сказано, что после такого ранения ты должен отдыхать как минимум полгода! Это же не шутки!

То, как она произнесла его имя, словно смакуя его, (она всегда говорила с особым придыханием, он обожал это в ней), внесло в его душу новое сомнение, но ведь так и должно быть, когда отпускаешь любя? — напоминает сам себе.Внутри все рвётся, скручивается, словно его заставили проглотить колючую проволоку, а теперь, кто-то медленно тянет за неё. Но он должен дать ей шанс, вновь стать счастливой. — Знаю, маленькая... — он чуть не назвал её как раньше, когда Камилла становилась не просто упёртой, но и настойчивой, но вовремя прикусил язык. Камилла услышала, но то, что он замолк на обрывке фразы, поняла по иному.Выпрямившись, Доминик заговорил вновь.— Я буду следить за тем, чтобы не перенапрягать себя, но ты же знаешь, я не могу сидеть без дела, а с такими прогнозами как у этих докторов, мне ещё нельзя возвращаться к прежней жизни как минимум год. Это вообще нормально?

Сейчас он насмешил её своим ворчанием. Это напомнило ей прошлое, то время, когда она считала что несчастна, хотя в действительности была самой счастливой на земле. С ней был её Доминик, её частица. — Ты обещаешь, хоть писать мне? — дав слабину, вдруг забылась и попросила о маленькой призрачной надежде, но то, как он взглянул в её глаза, вернули девушку с небес на землю.

— Ты же знаешь, если мы будем контактировать, это не будет концом, мы так и будет продолжать вариться в том что есть, ты вновь и вновь будешь страдать, а я, буду причинять тебе боль. Не хочу я больше этого, не хочу!

Сказал, как отрезал, и более не уверена теперь, что это она отказалась.

    — Да, знаю, — приходится ей сказать слова согласия и это конец, но она не унывает, ведь у неё есть столько любящих её людей, с ними она будет чувствовать что не одна.

        Поговорив ещё немного, прошло наверно около часа, Камилла немного продрогла, а Доминик заметив это, решил уйти, — Ну, ладно, я пойду. Возможно навещу тебя послезавтра.

    — Нет! — уверенно отказалась она. — Не надо. Исчезни сейчас, пока я ещё не так сильна, чтоб было легче пробовать иную жизнь, ту, что будет без тебя. Простись сейчас со мной.

Он посмотрел ей в зелень глаз, а внутри словно что-то оборвалось.    — Ты уверена? — в его словах была надежда, но Камилла не уловила их.

    — Да, так будет лучше.