Глава#7 (Part#2)

ЧикагоТот же вечер

       Камилла не могла пошевелиться, труп Пресли был слишком тяжёлым, но дыхание, она кое как восстановила, глядя вверх, в высокий и темный потолок помещения, осмысливала свою жизнь, она дала себе зарок, если выживет, выберется отсюда, то непременно оборвёт все связи с опасностью, Дон, Оуэн, возможно отец, а самое трудное – это Доминик.Сможет ли она отказаться от него навсегда?Да, она понимала, вины братьев тут не было, лишь косвенная, но ей надело жить в страхе: за детей, за себя, за своих любимых.Если они выбрали этот путь, то пусть продолжают без неё, она больше не хочет быть частью всего этого. Слишком тяжело.А сейчас, она убила человека, мерзкого и отвратного, но он был живым. Своими руками, она лишила кого-то жизни, нажала на курок смерти, сможет ли простить себя, не станет ли призрак парня преследовать её?Мысли, одна за другой плыли в голове, а Дональд издавал звуки, он не был серьезно ранен, по его же словам, но не мог подняться на ноги.

Пролежав в таком положении какое-то время, Камилла услышала, как в рации, прикреплённой к джинсам Пресли, стали возникать звуки, потом и вовсе, голос задал вопрос, в порядке ли он? Но после молчания, связь оборвалась. Она поняла, кто-то придёт к ним.

    — Дон? — позвала она брата своего мужа. — К нам кто-то идёт!

Тот потянулся к запасному пистолету и взял его в руку.Голова шла кругом, его одолевала тошнота, вот-вот, он мог отключиться, Дон знал, у него сотрясение.    — Если я отключусь, не бойся, стреляй в тех, кто зайдёт сюда! — Он замолчал на несколько секунд. — Только будь острожна, вдруг это будут Дом или Уилсон. — конец фразы произнес слишком тихо и наверняка, Камилла не услышала его.

###     — Дом, тебе не стои...Оуэн хотел обругать брата, считая, что ему не следовало выходить из укрытия.

    — Доминик Дрейк?! — был удивлён мужчина, который держал под дулом пистолета Уилсона. — Или, все же ты Дональд?

Человек оказался смутно знаком Доминику, в светло-сером дорогом костюме, его одежда выдавала в нем его положение. Дрейк вспомнил, что видел этого мужчину ранее, из своей комнаты, в доме матери несколько раз.Тот приезжал и говорил с женщиной в кабинете наедине.

    — Я Доминик! — снова повторил Доминик. — Вы похитили мою жену!Для чего?

Мужчина, с легкой сединой в волосах, нервно усмехнулся.Он не поверил словам молодого человека.    — Прости, но я сам видел смерть Доминика, ты не он, — мужчина перевел взгляд на Оуэна, — Я говорил тебе прийти одному, а сам притащил этого недоделка? Пенелопа не просто так отказалась от вас обоих!

Приняв Доминика за его брата близнеца, Малькольм Гроу, так звали этого человека, решил говорить откровенно.Он мог признать, что Мелинда не тревожится за остальных детей, ей был важен лишь Доминик, но тот мертв.

Доминик чувствовал нарастающее напряжение, мужчина намеревался убрать всех, ему не нужны свидетели, он настроен убрать помеху в лице Оуэна Уилсона, с ним в сговоре и его мать, но почему-то, она позволяет убить своих детей.

    — Зачем нашей матери смерть Оуэна и Дона? — Доминик задал вопрос, желая понять женщину, которая родила их всех, но относилась к каждому по-разному.

    —  Потому что, она не испытывает ни к кому из вас привязанности, — ответив с победной улыбкой, Малькольм, снова перевел взгляд на Оуэна.

Предугадав, что сейчас случится непоправимое, Доминик дёрнулся к Оуэну, Гроу намеревался выстрелить! — так что, будь добр... — Говоря, он выстрелил, намереваясь убить Цербера.Прозвучал оглушительный выстрел, но вместо Уилсона, наземь упал Доминик.Он закрыл собой брата.

     — Неееет! — закричал Оуэн, резко вытащив свой спрятанный пистолет, действовал на автомате, не задумываясь, преступная жизнь научила его двигаться очень быстро, он тоже выстрелил в ответ, Уилсон не думал более ни о чем, пуля угодила в голову мужчины и тот упал замертво.В оцепенении, Уилсон сам упал на колени, перед младшим братом.    — Нет! Доминик! Только не ты! — Пуля прошла сквозь защиту, кровь стала сочиться из раны. Он видел, как все плохо.— Нет! — впервые, молодой и сильный мужчина готов был умолять господа Бога, хотя никогда не верил в него.Коря себя за все, причитал, не знал как действовать, все его знания о ранениях, вылетали из головы.Скупая мужская слеза покатилась по щеке. — Дом! Нет!Доминик еле дышал, он считал, что пуля задела легкое. Кряхтя, пытался что-то сказать. — Обещай...

— Нет! Молчи! Молчи, не трать силы!

— Позаботься... о них...Ему не надо был уточнять, Оуэн знал, что брат имел ввиду детей и Камиллу.

— Черт, Доминик! Не смей умирать! Не тогда, когда я обрёл брата, нет! Не смей!

Сообразив, Оуэн быстро набрал службу спасения, передал по телефону, что его брата ранили, назвал адрес, а те обещали направить на место вертолёт, и попросили зажимать рану, до тех пор, пока скорая прибудет.Откинув телефон в сторону, стал зажимать рану, но пуля прошла глубоко, крови было слишком много.Очень много!Напуганный Оуэн сидел на коленях, зажимая окровавленными руками рану, но ничего не помогало, кровь не хотела останавливаться.Он умолял.    — Доминик! Только не отключайся! Идиот! И зачем ты только показался? Я же просил, лишь найти Камиллу! Зачем ты вышел?

— Обещай... — снова попросил тот.

— Да, обещаю! Но ты будешь жить! Сам позаботишься о них! Только не смей умирать.Но тот уже не слышал.Доминик отключился.А крик Оуэна, можно было услышать отчаянным эхом.

###

    — Дон? — позвала Камилла Дональда.Тот лишь промычал.— Я слышала выстрел, мне страшно.

   — Все в порядке, наверняка это Доминик, он тоже здесь. — отозвался Дон.Голос звучал тихо, даже немного слабо.

    — Ник здесь?! — удивилась Камилла.

Тот нервно усмехнулся.    — Ну конечно! — Выдохнул он. — Он же не мог, не геройствовать!

    — Дон! — испугавшись своих предчувствий, Камилла заговорила громче. — Встань и освободи меня от наручников! — она занервничала.

    — Кэм, я не мог...

    — Дон! — уже в нетерпении и испытывая отчаяние, выкрикнула Камилла. — Освободи меня от этого наручника и помоги убрать этого мерзкого ублюдка!Голос сорвался, она что-то чувствовала, сердце готово было разорваться на части, оно ощущало, что его половинка, возможно уже не в этом мире.

###Чикаго. Поздно ночью.

— Доминик! Доминик! — Кричала Камилла во сне, звала его.Она готова была простить все, только бы он вернулся, вновь коснулся бы её губ. Подарил бы надежду на будущее, взял её за руку и повёл бы с собой до конца.Но все, это конец, в этот раз все реально. Доминик отдал свою жизнь за своего брата.

Она спала благодаря опьяняющим наркотическим веществам, которые ей вкололи врачи, ни Оуэн, ни Дональд, которого тоже госпитализировали, не смогли успокоить её и им пришлось пойти на крайние меры.

У Дона было легкое сотрясение, пару ушибов и сломан нос, в остальном он был стабилен, его жизни ничего не угрожало. Уилсон впервые был потерян, после того, как всех отвезли в клинику, ему пришлось говорить с полицией, но там были свои люди и дело с раненным Пресли – замяли, Камилле не выдвинули никаких обвинений, парня тоже отвезли в клинику, а после выздоровления его осудят и он просидит пожизненное заключение в тюрьме особого режима.

        Спустя время, почти под утро, Цербер стоял, потеряно глядя в темное окно, на ночные огни Чикаго, где когда-то он встретил своего брата.Вдалеке забрезжил легкий свет, намекая на новый день, новое начало, все что было вчера – осталось в прошлом, надо продолжать жить.Тогда, в прошлом, Цербер ненавидел своего брата, винил его в том, что он получил то тепло, чего был лишён сам, хотел помучить его, как он мучился сам, истязать его душу, но время и кровь – взяли своё, Уилсон привык к Доминику и даже, проникся братской любовью. Но так поздно...

Доминика прооперировали и сейчас, он находился в реанимации, но доктора не давали никаких надежд, тело парня было живо, чего нельзя было сказать о мозге, он впал в кому.Никто из них не давал гарантий, даже более того, говорили, что молодой мужчина умер, живо лишь тело, вряд ли, когда-нибудь он придёт в сознание. Оуэн не желал сдаваться, продолжал верить, да, он тоже понимал, что зря надеется на чудо, но не мог позволить отключить аппарат, поддерживающий последние остатки жизни в его младшем брате.Он дал себе слово, что будет оплачивать его содержание сколько понадобится, будет ждать, хоть это и невероятно, пусть – эта бессмысленная, но маленькая надежда останется с ним.

«Смерть – как воздух, она невидима, но мы чувствуем какая у неё власть, как она действует на нас, как лишает всего.Она всегда рядом, шагает с нами, ждёт нашей ошибки, её коса занесена над нашими головами, один неверный шаг, неверный выбор и она опускается на наши головы, лишая будущего, прошлого и даже настоящего.»