Глава 22. Скрываясь в темных улочках, узнать тайны своего и чужих сердец

Увидев, что подозрительная парочка ускользает, Кайшеновы прислужники поспешили за ними. Один даже крикнул солдатам:

"Придержите их!".

– Постойте! – побежал за юношей и его псом еще и мальчуган.

Маленький хвостик интуитивно почувствовал добро в красивом господине и не собирался терять этот шанс.

– Сюань, почему мы снова куда-то, бежим? И почему все гонятся за нами? – недоумевал Сонхо.

Он хотел было обернуться, но Хару мысленно предупредил:

"Не вздумай оборачиваться!"

– Почему?

Пес с секунду молчал. На языке вертелись ругательства и излюбленный сарказм.

"Потому что ты нежный и вкусный ягненочек, которого все хотят сожрать", – наконец зарычал демон.

Сонхо замялся, не зная как реагировать на такое сравнение. В голове только возник несвоевременный вопрос:

"Интересно, а к этим "всем" сам Сюань относится или нет? Если нет, тогда и не все вовсе".

Но инугами отвлек его от подобных глупых размышлений.

"Это прислужники Кайшена! Лучше им не знать, что ты жив и здесь. Ну, если ты, конечно, не хочешь помереть окончательно".

Пес снова рыкнул, толкая своего бога носом непозволительно ниже поясницы и загоняя дальше в проулок. А там уже перекинулся, пока никто не видит. Схватил небожителя за узкую ладонь и потянул его дальше.

– Стой! А мальчишка? Что, если они схватят его, чтобы расспросить?

Все как всегда. Юноша думал в первую очередь о других.

Хару скрипнул зубами. Захотелось стукнуть Бога Талантов по его неразумной светлой голове, а затем и вовсе закинуть себе на плечо, чтобы больше не трепыхался. Но демон стерпел.

Мальчишка и правда от них не отставал. Петлял в прогулках, стараясь не потерять спасителя из виду. Но не увидел как Хару превратился в человека и решил, что это какой-нибудь злодей, поймавший доброго господина.

– Отстань от него! – крикнул он и замахнулся единственным, что могло сойти сейчас за оружие.

Кусок мяса описал в воздухе дугу и попал ровно по голове... небожителю.

Сонхо охнул, попрошайка замер, прижав маленькие ладошки ко рту, а инугами решил, что сегодня сам кого-нибудь убьет. Одно дело, когда он думает о рукоприкладстве по отношению к Ин-Лу, и совсем другое, когда руку все же прикладывают, тем более кто-то другой. Хару вспыхнул гневом. Развернувшись, в пару прыжков оказался рядом с мальчишкой, что замер от ужаса, и схватил его за шкирку, как котенка:

– Чего ты за нами увязался?!

– Отстань от него! – повторил парнишка, ожив. Хоть он и дрожал от страха, а все равно упрямо сдвинул брови.

Инугами фыркнул:

– Я его охранник. Нам грозит опасность, так что шел бы ты... и не болтал о нас.

Мальчик возмущенно набрал воздух, чтобы ответить, но со спины Хару послышался голос Сонхо:

– Сюань, не злись, – юноша мягко коснулся плеча своего друга и обратился к пареньку: – Нас зовут Ин-Лу и Сюань. Если захочешь, спроси нас вечером в самом неприметном гостевом доме этого города, хорошо? А сейчас, пожалуйста, не ходи за нами.

Мальчуган, сердито глядя на смуглого грубияна, все же кивнул, раз господин попросил, и заболтал ногами, чтобы его поставили на землю.

За углом послышался топот и одышка одного из настоятелей храма.

Демон тут же выпустил попрошайку и, схватив Сонхо за руку, ринулся прочь.

Небожитель легко рассмеялся. Вся эта беготня была похожа на игру в кошки-мышки. А что его радовало еще больше – никто не беспокоился, что он упадет или поранится, не запрещал вот так нестись, сломя голову, и не охал по поводу его не божественного поведения.

– Ты чего?! Совсем дурачок? – запалисто рявкнул Хару. Обернулся, чтобы продолжить нагоняй, но не смог.

Широкая улыбка на прекрасном лице Ин-Лу, сияющие счастьем глаза – и у инугами перехватило дыхание, а мысли все разом вылетели из головы. Он споткнулся, неуклюже перебрал ногами, пятясь, и впечатался спиной в стену. Руку небожителя он так и не выпустил, так что Сонхо налетел прямо на него.

Хару... так и замер, глядя на юношу. Только сейчас он заметил, что тот чуть ниже ростом. В человеческих руках инугами Ин-Лу оказался хрупким и приятным. Захотелось сомкнуть объятия, прижать это невероятное существо, спрятать и никому не показывать. Охранять, как самую большую драгоценность.

– Ну, – послышался неприятный, требовательный голос, – ты видел, куда они повернули?

– Кажется, налево, господин, – задыхаясь, отвечал другой.

Демон мигом очнулся от наваждения, вспомнив всю серьезность ситуации. Втолкнул своего обожаемого бога в узкий зазор между двухэтажным домом и высоким забором.

Бог Талантов хоть и не возражал, но разыгрался настолько, что с любопытством посмотрел Хару через плечо – туда, где храмовники командовали городской стражей.

– Не вертись, – совсем не злобно попросил инугами, и чтобы юношу не увидели, обхватил его лицо ладонями, удерживая перед собой.

Глаза демона от волнения стали багровыми. Сонхо никогда не любил этот цвет. Цвет крови и боли. Но сейчас, встретившись с Сюанем взглядом, он невольно выдохнул от восторга. Свет отражался в радужке алым, а тени от длинных ресниц гасили эту яркость почти до черноты. Глаза инугами казались глубокими, жутковатыми, но несомненно прекрасными.

"Как рубины, – восхитился он мысленно и только для себя. – Очень красиво..."

Хару и сам таращился на Сонхо. На фарфоровые скулы, легкий румянец на щеках, чуть приоткрытые тонкие губы. В грубых ладонях ощущалась нежная прохладная кожа.

– Ищите! Он безбожник и отступник! Его надо схватить!

К проулку приближались шаги, и вот, в свете солнца, замерла фигура, разглядывавшая полумрак узкого зазора.

Инугами прижал к себе Бога Талантов так тесно, что почти коснувшись губами его губ, почувствовал легкое дыхание юноши.

– Тьфу-ты! Бесстыдники. Женихайтесь где-нибудь в другом месте! – крикнул им солдат и зашагал прочь.

От брошенной фразы Сонхо стало неловко. Действительно, со стороны их объятия казались уж очень вызывающими. Он попытался пошевелиться, но сделал только хуже. В пах обоим уперлось что-то твердое. В момент покраснев, они опустили взгляды на это что-то.

"Это не у меня!" - тут же среагировал Хару мысленно.

"Это кошелек... Постой, что? – небожитель удивленно вскинул брови.

"Что?"

"Ты о чем?" – недоумевал Сонхо.

"А ты?"

"Я о кошельке".

"Так и я о нем", – настаивал на своем демон.

"Ну... Хорошо".

"Угу, – довольный победой, инугами улыбнулся, выпустил друга из объятий и перекинулся в пса. – Пошли уже. Стоит тут, прижимается".

"Да я вовсе не... Сам же..." – насупился юноша.

Выйдя их тесного закутка, он опасливо огляделся и уже вслух произнес:

– Знаешь, голос одного из них мне показался знакомым. Может, он один из небесных слуг Кайшена? Поэтому и погнался за нами, что узнал меня? А я так надеялся, все до последнего будут считать, что я мертв.

"В твоих же интересах, чтобы они и правда так думали. Представь, что будет со мной и Чин-Хэ, если тебя все же поймают".

Они вошли в следующий проулок. Доходные дома и трапезная из-за своей высоты не давали солнечным лучам проникнуть сюда. Оттого здесь было прохладнее и сильнее пахло сыростью. Впереди шумели люди, прогуливающиеся по главной рыночной улице, и казалось, будто город разделился на два мира: залитый солнцем, и гудевший рутинной суетой и мрачный, тихий, немного потусторонний. Впрочем, тишина продлилась недолго. За следующим поворотом послышался тот самый знакомый Сонхо голос:

– Вы совсем уже ни на что не годны! Обленились, разожрались! Как можно было его упустить?!

Небожитель и демон прижались к стене, слушая. Хару, замерев, выглядел до жути забавно, словно мягкая игрушка, от чего Бог Талантов едва заметно улыбнулся, но затем снова стал серьезным.

– Прошу прощения, господин. Юноша оказался уж больно проворный. Как сквозь землю провалился. И пес, что крутился около него, тоже.

– Ладно. Если он тот, о ком я думаю, вы бы все равно не справились... Храм еще цел?

– Как раз сегодня ночью хотели...

– Не нужно. Я сообщу своему господину, что видел кого-то очень похожего на его проблему. Он наверняка захочет сам все проверить. Так что пока не поджигать.

"Я знаю кто это! – осенило Сонхо. – Это правая рука Кайшена! Кан-Э! Сюань, ты же видел его? Он рыжий?"

"Вроде да. Я сперва подумал, что он в ярком платке".

– Что там с духами убитых? – продолжал спрашивать младший служитель небес. – Всех собрали?

– К-конечно, господин. Как было велено. Местные демоны держат их в лесу. Только цену они, конечно, запросили за услуги...

– Сколько?

– Дюжину детей не старше десяти лет.

Небожитель зажмурился. И с этими злодеями он ходит по одним небесным чертогам! Как же мерзко!

– У вас в городе полно попрошаек. Так что никто не заметит. А, может, смертные даже спасибо скажут, что всякой падали на улицах меньше стало.

– Вы правы, господин. Так даже лучше будет, для горожан.

– Ладно, давай пошевеливайся. Нужно доложить Богу Достатка о моих подозрениях и подготовиться к ритуалу. Смотри, не проболтайся остальным служителям, не то кожу с тебя сдеру и положу на алтарь своего господина.

– Ну что вы?! Я не смею и рта раскрыть. Все только между нами...

Послышались удаляющиеся шаги, и вскоре их звук потонул в шуме города.

– Надеюсь, того парнишку не поймали, – прошептал Сонхо. – Поспешим, Сюань. Нам тоже нужно подготовиться и составить план действий. Надо успеть добыть доказательства до того, как явится Кайшен. И спасти всех, кто из-за него в опасности. И детей и духов.

Демон многострадально вздохнул, уже не пытаясь спорить. Духи и духи. Некоторые из них вообще эгоистичны и злы. Он вот, тоже дух. И такого, как он сам, Хару бы не стал спасать.

До гостевого дома они шли узкими, но многолюдными улицами. Хару стащил где-то неприметную накидку с капюшоном, чтобы Бог Талантов спрятал свои серебристые волосы и не выделялся в толпе. Только возле гостиницы демон обратился человеком, проводил Сонхо до лестницы, а сам ненадолго задержался. Когда он вошел в комнату с большим подносом разнообразных легких закусок и сладостей к чаю, небожитель беспокойно ходил туда-сюда, углубившись в раздумья до такой степени, что между бровей залегла глубокая складка.

Расставив блюда на столе, Хару следил за мечущимся юношей, но поняв, что тот не обращает внимания ни на него ни на вкусности, поймал его за талию.

– Успокойся, – чуть не силой усадил он своего бога за стол и сунул ему в руки пиалу. – Лучше чаю выпей.

Небожитель рассеяно кивнул, но пиалу до рта так и не донес.

– Как бы нам пробраться в храм, добыть доказательства и, что самое важное, остаться незамеченными? Ума не приложу... Может, сделаем ловушку для демонов, что охраняют духов? Мы их освободим, и они в благодарность будут свидетельствовать против Кайшена. Одного духа, может, и не послушают, а если их там десяток? Или больше? Тогда и в храм не придется идти. А демоны сами потом освободятся, когда ловушка ослабнет. Как считаешь?

Хару мрачно смотрел на него через стол. Руки были сложены на груди, а губы поджались. Можно было сейчас поделиться своим секретом, но тогда... Тогда Ил-Лу не позволит ему сделать то, чего он так жаждет. Он не желает справедливого суда для Кайшена. Богов не убивают, а наказывают низвержением. Но такая тварь, по мнению демона, не должна существовать в этом мире. Ни в качестве бога, ни в качестве смертного.

– Я с тобой полностью согласен, – лицо демона скривила усмешка. – Это будет так величественно: Бог Талантов пытается спасти несчастные души и при этом не обидеть нечисть.

Вздохнул, взял цветочное пирожное и, перегнувшись через стол, поднес его ко рту Ин-Лу.

– Не сильно-то на хвальбу похоже, – чуть нахмурился Сонхо, но рот послушно открыл, принимая еду. Не до того сейчас было, чтобы задумываться о церемониях. К тому же, их между ним и Сюанем отродясь не было.

Демон беззлобно фыркнул и продолжил:

– Только высовываться отсюда тебе никак нельзя. Ты станешь живой мишенью. Ищейки Кайшена тебя схватят и отдадут ему. А он убьет тебя, теперь уже наверняка. Лучше сиди-ка ты тут, а я прослежу за ними. Неизвестно, как вообще обстоит дело. Может, ваш Верховный Бог уже в курсе происходящего?

– Конечно, Чин-Хэ должен был ему обо всем доложить, но кто просто так на слово поверит? И Сюань... Как же я могу отправить тебя одного? Я ведь тоже поклялся защищать тебя. Мы непременно должны идти вместе.

– Ну, я же пока не буду рваться спасать. Только разведаю обстановку. Даже если меня заметят, скажу, что проходил мимо и заинтересовался. Я же демон, что с меня взять? А вот с тобой, меня точно убьют, за компанию.

– Ты забываешь, что тебя уже видели в облике пса. И потом, ты что, хочешь, чтобы я просто сидел тут и ничего не делал? Да я с ума сойду от волнения! А если тебе все же навредят? Не захотят лишних свидетелей. А если ранят? Как я успею добраться до тебя? Нет. Мы идем вместе и точка. Тебе меня не уговорить. Внешность я смогу изменить на время. Ничего сложного.

– Ладно, – вздохнул Хару. – Но сперва надо передохнуть. А то в решающий момент помощник из тебя будет не ахти. Ешь давай.

Инугами легонько ткнул надкушенное пирожное в губы юноше, чтобы не отвлекался. Бог Талантов, наконец, опомнился. Еда стоит прямо перед ним, а бедному Сюаню все равно его приходится кормить, словно маленького.

– Ты не волнуйся, я не останусь голодным, – виновато улыбнулся он. – Кушай сам.

Он коснулся запястья Хару, отодвигая угощение в его сторону. Демон пожал плечами и закинул отвергнутую сладость себе в рот. Только потом сообразил, что это было пирожное Сонхо. Медленно жуя, поднял на юношу выжидающий взгляд, но в глазах увидел только теплоту, ни капли смущения.

Дальше продолжили пить чай за обычным разговором. Демон имитировал напыщенного холодного Чин-Хэ, а Сонхо с улыбкой качал головой, не соглашаясь:

– Ну что ты! Он же совсем не такой. Он очень справедливый и суровый только, когда исполняет долг судьи.

Через час Бог Талантов снова засуетился, собравшись искать подчиненных Кайшена, но Хару предусмотрительно заныл, что очень устал. Хитростью заманил Ин–Лу на постель, где упросил расчесать ему волосы.

– Хорошо, – легко согласился небожитель. – Ты же помог мне с тем парнишкой. Долги нужно возвращать.

Достал гребень и аккуратно начал расчесывать лохматую макушку юноши.

Хару прикрыл глаза от приятных ощущений. Даже стеснение своего человеческого облика отступило. А когда от касаний нежных пальцев по спине разбегались мурашки, инугами хотелось выть от восторга. Но план был другой.