Глава 20. Шумные храмы и тихий дворец наиглавнейшего из богов

До города они добрались только к обеду. Внутрь храма вошли, конечно же, людьми. Хару очень старался не привлекать внимания и вел себя тихо. Но когда какой-то мещанин начал жаловаться на его бога, не сдержался, наступил ему со всей силы на ногу.

– Да ты ж!.. Да что ж!.. – ругался возмущенный мужчина. – Вот пакостник! Такое неуважение к старшим! Да в божьем храме!

Демон обернулся. Сейчас его глаза были карими, но даже в них блестело потустороннее зло, живущее под маской симпатичного южанина.

– Не вам, богохульнику, меня судить. Да и кричать не стоит, чему вас только отец с матерью учили? - фыркнул Хару и равнодушно отвернулся, поспешив к своему небожителю.

Мужичок замолчал, не находя слов, и только скрипел зубами, глядя ему вслед.

Бог пакостника-инугами скромно стоял за колонной сбоку от своей каменной копии. Волосы юноша затянул в аккуратный пучок, чтобы были не так заметны. Да и вообще лишний раз не показывался прихожанам. А еще пожалел, что не купил мантию с капюшоном. Так, можно было бы спокойно сесть и делать вид, что молишься в ожидании, когда все разойдутся. Ведь незамеченным в статую не переместиться. Поэтому приходилось вздыхать, иногда выглядывать из-за колонны и слушать, как его просят о помощи, как ругают за то, что бросил. Стало так невыносимо, что Сонхо зажмурился и закрыл уши руками.

Так и стоял, пока кто-то не положил теплые ладони поверх его собственных. Небожитель распахнул глаза и встретился с участливым взглядом Сюаня. Тот оказался так близко, что юноша уронил ему голову на плечо, словно хотел спрятаться.

"Нужно было дождаться ночи, – прозвучал в голове демона печальный голос".

"Хм", – задумался Хару и оглядел толпу.

Люди оставались людьми и шли к богу с вполне разрешимыми проблемами:

"Дай, боже, талант к рукоделию. Надо скорее, ведь я должна вышить собственными руками уток-мандаринок и подарить их будущему мужу!"

"Дай, боже, талант лошадей понимать, а то скоро все стадо поляжет, и я разорюсь!"...

Все о себе, да о себе. Даже торговец лошадьми не за животных переживал, а за свое благополучие.

– Подожди тут немного, – инугами развернулся и пошел к выходу, оставляя в воздухе едва уловимый запах пыли, прибитой дождем.

"Ты куда? – запаниковал Сонхо. – Ты... Я..."

"Не волнуйся. Сейчас спроважу твоих прихожан и вернусь. А то чего зря стоят", – отозвался Сюань, вливаясь в толпу.

Юноша не стал больше ничего спрашивать. Он и сам не понял, от чего так занервничал. От того, что кто-то все же может его заметить? Или просто от того, что остался один? Прислушавшись к чувствам, все же пришел к выводу, что дело именно во втором предположении. Хару был с ним с самого его падения. Они делили одно тело. Он даже засыпать не мог без него. С ним ему было спокойней, чтобы не происходило. Он стал для него тем другом, которого многие ищут пол жизни, а может и всю жизнь, но так и не находят. Тем, кого хочешь видеть всегда. Веселиться вместе, спорить, преодолевать трудности, поддерживать и защищать, независимо от клятв или обещаний.

Лишь представив на секунду, что демон однажды может вот так просто покинуть его, в душе зародилась паника. Стало страшно от мысли, что когда-нибудь его не будет рядом.

– Такого не должно произойти, – прошептал Бог Талантов. – А даже, если Сюань захочет уйти, я... Я просто пойду вслед за ним...

Хару, тем временем, забрался на край какого-то возвышения, привлекая внимание. Чувствовал он себя при этом странно, неуютно, но знал, что его Ин-Лу еще больше не по себе. А значит, нужно было ему помочь.

– Господа хорошие, а чего вы тут собрались все?

Услышав его голос, небожитель встрепенулся и даже поднялся на цыпочки, чтобы лучше его видеть.

Прихожане прервались от своих молитв, тоже обратив внимание на юношу.

Один господин оглядел соседей, что так же как и он нахмурились:

– Молимся, не видишь? А ты, бестолочь, слез бы с бортика чистого источника-то. Не хорошо это.

"Что он делает? – недоумевал Сонхо. – Он же не любит внимание".

– Не о том я спрашивал, – продолжал инугами в облике молодого человека. – Зачем пожаловали? Беда какая стряслась? Нет? А чего? Талантов просить, потому что трудиться лень? Чего уставились? Когда пахарь рожь сеет, он прямо в поле и просит у Богини Урожая налитых колосьев, а у Бога Дождей хорошей погоды. Богу Металлов и пород кузнецы свои творения посвящают. А вы? Пришли, ноете, все готовое просите. Бог Талантов даст вам талант, а руки вам новые не даст. Как и усидчивость с терпением.

Толпа заворчала.

– Мы не лентяи. Стараемся, работаем. Приходим, когда веру в себя теряем. Просим у Бога поддержки!

– Так он всегда с вами, глупые. Коли в своем деле вы стремитесь, так и он на вашей стороне будет. Если талант зародился, то и благословение вы уже получили. Вы лучше его за делом своим поминайте почаще. А как оно в гору пойдет – приходите и рассказывайте. А то сидите тут, время тратите. Тоже мне, талантов ищут. Талант не просят, его нарабатывают и развивают упорным трудом.

– Самый умный, да?

Вместе с этим крикуном выступил еще кто-то. Но Хару уже видел, что люди задумались, а кто-то даже стал выходить, пригнув голову. Инугами же внутренне усмехался. Демон, пристыдивший божью паству и обучающий "правильному" способу молиться...

– Ах да, еще забыл. Хвастайтесь. Вот что делаете, тем и хвастайтесь. Радуйте Бога, а не нойте. А то сделали из храма какую-то эмоциональную отхожую. Совесть имейте!

Сонхо застыл, как громом пораженный. Он не ожидал такой речи от демона. А пристыженная толпа стала расходиться. Но несколько закоренелых эгоистов остались спорить с наглым выскочкой. У Хару не было цели их переспорить. Он просто продолжал с ними говорить и идти к выходу. Расшумевшиеся господа не заметили, как оказались на пороге, где демон бесцеремонно вытолкал их наружу и тут же задвинул дверь, заперев ее на засов.

Выдохнув, инугами вытер пот со лба и перекинулся в пса. Так было привычнее и волнение от своей выходки быстро прошло. Да и объятия Сонхо ему нравились. Он попал в них, как только забежал за колонну. Нежные руки гладили пса по блестящей, густой шерсти, и тот жмурился от удовольствия.

– Спасибо тебе, Сюань... – прошептал небожитель, едва коснувшись губами мягенького уха. – Ты такой замечательный.

Пес тихонько порыкивал, довольный собой и похвалой:

"Это я еще не всерьез. Вот закончим эту историю с Кайшеном и можно будет остальную паству мучить", – Хару осекся сперва, от осознания, что лезет туда, куда не следует. А потом и вовсе затих, удивившись, что стал планировать их совместное будущее. На всякий случай отодвинулся, чтобы увидеть реакцию Ин-Лу. И оказалось, что тот смотрит на него с таким восторженным благоговением, что демон аж отвернулся.

"Чего это он? – смутился инугами окончательно. – От счастья умом что ли повредился? Забыл, кто из нас по небесным чертогам разгуливает? Глазеет так, будто я тут божество.

"Ты это... Давай в статую лезь, – пробурчал он мысленно небожителю. – Пока никто снова не заявился и не начал в дверь барабанить".

– Хорошо.

Сонхо отошел от друга на пару шагов, чтобы тому было удобнее запрыгнуть в тень. Как только это произошло, Бог Талантов потянулся силой к своей статуе и исчез, чтобы через несколько мгновений появиться уже в другом своем изображении, в другом храме.

Здесь народу было поменьше. Да и убранство зала было не таким роскошным. Сонхо дождался момента, когда все согнутся в поклоне, и, с едва заметным сиянием, бесшумно ступил на каменный пол, оказавшись у статуи за спиной. Подождал еще и, на втором поклоне верующих, тихо прошелестев мимо них одеждами, вышел на улицу. Отыскал ближайший безлюдный проулок и произнес негромко:

– Мы на месте. Можешь выходить.

Из тени выпрыгнула черная тень, тут же обратившись смуглым молодым человеком.

***

Дворец Вейшенга был пуст. Все боги делали вид, что с ног сбиваются в поисках пропавшего небожителя и поэтому старались не попадаться лишний раз на глаза. Хотя правитель вовсе не сидел дни и ночи на троне в общем зале. Небесный император отослал всех слуг, чтобы не мешали и, расположившись в своем кабинете, изучал доклады, что требовали его особого внимания. Стихийные бедствия, войны, эпидемии... Со всем этим нужно было разобраться. Назначить главных, чтобы помогли смертным в засухе, болезни и урегулировании конфликта с меньшими потерями.

Великий читал свитки и все больше хмурился. От всей этой мрачной писанины разболелась голова. Нужно было прерваться хоть ненадолго. И как раз в этот момент двери его кабинета распахнулись.

– Прошу простить, что нарушил покой Вашего Величества и посмел явиться на жилую половину дворца. – Чин-Хэ опустился на колени в низком поклоне.

– Бог Молчания? – Вейшенг бросил свиток и вскочил из-за стола. – Ну наконец-то! Я ждал тебя. Думал, что придется и твои поиски организовывать. Встань. Мы одни, не нужно церемоний.

Он чуть сжал пальцы на плечах Линга и потянул его наверх, вынуждая подняться.

– Ваше Величество, у меня срочный доклад о Боге Талантов и инциденте того утра, когда он пропал.

– Прежде скажи мне... Он жив?

– Да.

– Ты привел его?

Небожитель виновато склонил голову:

– Нет, Ваше Величество...

– Ты нашел его, но отпустил, несмотря на то, что в небесных чертогах все называют его преступником, – разочарованно покачал головой Небесный Владыка.

Бог Молчания снова рухнул на колени и уткнулся лбом в пол.

– Это моя вина. Я смиренно приму любое Ваше наказание, только умоляю, выслушайте меня прежде.

Вейшенг вздохнул и присел возле него.

– Хорошо. Но для начала поднимись и перестань прятать глаза. Неужели ты думаешь, что я не знаю, что ты никогда бы не нарушил мой приказ без причины?

Линг выпрямился, но с пола не поднялся. А когда все же взглянул на императора, то увидел легкую улыбку на его губах.

– Ну хоть так. А теперь рассказывай.

Говорил небожитель быстро и по делу. Об инугами тоже рассказал, иначе никак нельзя было бы объяснить как Сонхо выжил. И то что к небожителю привязался демон, рано или поздно все равно станет известно. К тому же, по сравнению с преступлениями Кайшена, это – не так уж и страшно.

Вейшенг молчал все это время, а когда Чин-Хэ закончил рассказ, вздохнул во второй раз.

– Кайшен... Я давно подозревал, что его совесть не чиста. Но не думал, что дело настолько серьезное.

– У Сонхо нет доказательств. Он отправился как раз искать их, чтобы очистить свое имя перед Вашим Величеством. Поэтому я не стал его останавливать.

– Он твой друг, я понимаю, но Чин-Хэ, – Вейшенг хитро прищурил глаза, – Небесный Судья должен был исполнить свой долг. Привести не только его, но и инугами. Так будут говорить о тебе после. Твое счастье, что за жертвоприношениями, возможно, кроется нечто большее, чем просто алчность.

– Жажда власти?

Владыка кивнул, наконец поднявшись. Подошел к столику и, наполнив пиалу чаем, обернулся на небожителя. Его взгляд был таким пронзительным, что Хэ стоило большого труда не опустить голову и даже встать на ноги. Все же его угощает сам император, отказываться было нельзя.

– Кайшен очень быстро стал известен даже в тех частях света, где не молятся нашим богам. Всего несколько сотен лет назад он обладал посредственными силами, но сейчас... Зачем ему столько? Еще немного, и он догонит меня... А небеса не могут выдержать двух повелителей. – Вейшенг сделал глоток из чаши и протянул ее собеседнику.

– Вы думаете, он копит силы, чтобы свергнуть Вас?! – ужаснулся Линг, забирая пиалу, даже не заметив.

– Именно так. Но я не хочу дожидаться этого момента, чтобы убедиться в своих догадках... Бедный Сонхо... Угодить в такой переплет. С одной стороны я, с другой Кайшен.

Бог молчания, нахмурившись, одним глотком выпил чай и поставил чашу на столик.

– Ваше Величество, я не понимаю, что вы имеете ввиду...

– Доказать, что Бог Достатка задумал занять мое место мы не сможем. А значит, не сможем наказать так, как он того заслуживает. Об этом даже заикаться не стоит. – Небесный правитель, снова налил ароматного напитка, снова отпил первым и снова сунул пиалу небожителю. – Единственное, в чем можно его уличить, так это в том, что он умолчал о жертвоприношениях. Сонхо совершенно определенно придется выступать против Кайшена в суде, ведь тот подал на него жалобу. Так что, будем надеяться, что Бог Талантов, сможет найти хоть какие-то доказательства.

– Сможет. Я уверен. Вернее, я верю в него.

– А в меня? – Вдруг спросил Вейшенг.

– Конечно, Ваше Величество. В Вас я верю в первую очередь.

– Это хорошо, – улыбнулся мужчина. – Тогда слушай. Я не намерен оставлять Кайшена в живых. Это значит, мне придется воспользоваться этой скверной историей и Богом Талантов. И ты должен будешь помочь мне в какой-то момент. Но, надеюсь ты понимаешь, что наказания вам все равно не избежать даже при удачном завершении дела?.. Единственное, что я могу, это дать слово, что буду милосердным.

Хэ на колени в этот раз падать не стал, просто склонил голову:

– Сделаю все, что в моих силах и.. Благодарю Вас, Ваше Величество.

– Отправь весточку Сонхо. Пускай отправляется в мой храм, что на пике Величия. Я буду ждать его там.

– Будет исполнено... Эм... Ваше Величество, разве не из этой чаши я только что пил? – спросил Бог Молчания, наконец заметив странность, когда Вейшенг налил чай в третий раз, но выпил его сам.

– Все верно.

– Но...

– Я не люблю принимать кого-то в кабинете. Потому и чаша всего одна, чтобы если уж и нагрянет посетитель, то хотя бы не задержится тут надолго.

Лицо Чин-Хэ сначала побледнело, а потом вспыхнуло алым.

– Зачем же Вы тогда... МНЕ чай предложили?!

– Захотелось, – совершенно серьезно произнес Вейшенг.

Бог Молчания медленно вдохнул и еще медленнее выдохнул, чтобы прийти в себя. Небесный правитель время от времени вел себя вот так странно. Вовсе не по-императорски. Линг видел подобное уже не раз, но его до сих пор это вводило в ступор. Полное соблюдение норм и правил дворцового этикета было куда привычнее.

– Ваше Величество, Вы наверняка очень заняты. Не смею Вас больше отвлекать.

Поклонившись, молодой человек чуть ли не бегом поспешил на выход.

– В следующий раз принеси свою пиалу и оставь ее здесь, раз ты такой придирчивый! Она будет только для тебя, обещаю! – крикнул ему вслед Вейшенг.

– В следующий раз? Да я жизни больше не уйду в этом дворце дальше зала собраний, – едва слышно прошептал Хэ, пытаясь остудить ладонями жар на щеках...