Часть 1: 5.Верю-не-верю. глава 5

— Ты проиграешь!— Что? — Страйф очнулся от мыслей.— Я спросил, о чём задумался. Явно не об игре, но так ты проиграешь, — отчеканил сидевший напротив Лорд Порядка Донблас. Голос спокойный, при этом глубокий, бархатный.

Страйф посмотрел на собеседника: невозмутим как всегда. Из коротких каштановых волос с мягкой волной никогда не выбьется непослушная прядь. Лицо — воплощение спокойствия! Даже зубами хотелось скрипеть от его правильности!

Страйф щёлкнул пальцами — и в воздухе вспыхнули огни фейерверков, зазвучала дикая музыка первобытных миров.Донблас даже не поднял глаз от игровой доски.— Ты так и не научился ценить тишину, — произнёс он, передвигая фигуру.— А ты — развлекаться, — Страйф махнул рукой, и иллюзии рассыпались пеплом.Белый Лорд всегда был таким... В отличие от вечно жаждущего изучить и охватить всё на свете первенца Хаоса. Любопытного настолько, что однажды он захотел познать, казалось бы, непримиримого врага.

... Задолго до битвы, изменившей порядок вещей, когда Мироздание было ещё юным, а армии Хаоса и Порядка вели бесконечные сражения, создавая одни миры и разрушая другие, Донблас — предводитель Белых Лордов Порядка — и Аэтрейон, возглавлявший Чёрных Лордов Хаоса, встретились лицом к лицу на тропах Межреальности. И вместо того, чтобы наброситься друг на друга, сметая границы, которые сдерживали их Создателей, они... заговорили. И с удивлением обнаружили, что общего в них гораздо больше, чем различий.

Со временем в глухом уголке Межреальности, где гасли время, свет и магия, появилось тайное убежище: крохотная келья с камином под резной полкой, массивным столом из красного дерева и двумя креслами с высокими спинками.— Если нас обнаружат... — Донблас придирчивой осмотрел творение, в его серебристо-серых глазах без зрачков отражалось пламя, весело трещавшее в камине.Аэтрейон рассмеялся:— Никто не поверит. Все думают, что мы уничтожаем друг друга. А мы тем временем... — он положил на стол игровую доску, — сыграем?

Через век на полках уже не осталось свободного места — только диковинные доски с необычными фигурками из костей драконов, карты с мерцающими рунами. Здесь, скрытые от всех, они проводили вечность в спорах, размышлениях и играх, верша судьбы молодого Мироздания.

Но один из экспериментов вышел из-под контроля, породив доселе невиданные бури в Эфире. Самым страшным последствием стала гибель одного из Лордов... В ужасе от содеянного Аэтрейон и Донблас бросили все силы на восстановление баланса. Казалось, им это удалось. Но они ошибались...

Тем временем Ариох, младший из Чёрных Лордов, охваченный ревностью и жаждой власти, возжелал заполучить Мечи Аэтрейона — символ и источник его могущества. Вступив в сговор с Духами Нейтральной Силы — Золотым Драконом, Разумом Мира, и Безликим, Душой Мира, — он содействовал тому, что Аэлита, близнец Аэтрейона, отреклась от рода.

Противостояние Хаоса и Порядка вышло из-под контроля. Лорды гибли один за другим, а Аэтрейон, отчаявшись вернуть прошлое, попытался отвоевать сестру у Духов. Но даже его Мечи — Буреносец и Громовержец — не смогли переломить ход битвы.

Когда он увидел Аэлиту, превратившуюся в Равновесие... Когда осознал, что падению его рода способствовал младший брат... Когда понял, что рядом остался лишь Донблас, готовый принять последний бой...Аэтрейон попытался уйти за пределы реальности — но был остановлен теми, кому ранее доверял.

Лишившись Мечей в неудачном побеге, он покорился Духу Разума, приняв наказание: отказ от имени, титула, сил и даже собственной воли. Отныне он должен был служить Равновесию, навечно усмирив свою природу...

Страйф взглянул на доску — разыгрываемая партия в тару́ складывалась не в его пользу. Шанс еще был. Если только Донблас не заметит одну комбинацию. Традиционно, Страйф всегда играл светлыми фигурами, а Донблас — темными. Такое милое, невинное бунтарство!

Страйф закинул ногу на бедро и задумчиво подпер подбородок кулаком:— Напомни мне, зачем мы это делаем?

Донблас выпрямился. Во взгляде — ровное серебристое пламя.— Отомстить за павших, — ответил он.— Месть... Поэтично, но это их не вернет! Будешь?

Страйф вытащил из кармана два яблока, что принес с собой, и кинул одно Донбласу. Белый Лорд поймал его на лету, но отложил в сторону. Он не признавал никаких повадок из мира живых. Всегда собранный, всегда отстраненный, всегда прямой, как стрела, которая и украшала его лоб. Истинный сын Порядка!А вот Страйф с хрустом впился в красный бок фрукта.

— Исправить свои ошибки. Вернуть твою свободу! — продолжил Донблас, сквозь сведенные брови глядя на закадычного врага... Или все-таки заклятого друга?— Свободу, говоришь... — Страйф отбросил яблоко в сторону и, обойдя кресло Белого Лорда, облокотился на спинку, закатал рукава рубашки.На предплечьях одна за одной вспыхивали золотые руны. Через мгновение выше запястий со зловещим металлическим звоном материализовались темные браслеты, покрытые рунами, скованные громоздкой цепью.

— Убери! — прошипел Донблас, на миг растеряв сдержанность.Это было свидетельством и его поражения. Он не смог защитить своих Лордов, не смог помочь.А Страйф внимательно разглядывал наручники, словно не делал этого уже мириады раз. Они вобрали в себя все магические силы Мироздания. На крови павших Чёрных и Белых Лордов создавались Духами. А ещё за столько тысячелетий заключения Страйф разглядел в изящной вязи рун и почерк сестры.

Его противники предусмотрели всё — оковы не смог бы снять никто, ни одна живая душа или Сущность, ни одна сила. Поправка: из существующих...

В тот день, когда на Страйфа надели кандалы, он лишился всего — даже права быть самим собой! Но никому не было известно, что поражение он, носивший имя Аэтрейон, принял не просто так...

...Чёрный Лорд понимал, что шансов не осталось. Рядом с мрачной решимостью встал Донблас, натягивая Стрелу. Мечи зловеще запели, предвидя драку. Аэтрейон осознал, что будет уничтожен, как и все его сородичи — их сил с Белым Лордом не хватило бы. И Ариох завладел бы вожделенными Мечами.

Всё вокруг исчезло — не стало ни времени, ни магии, ни пространства. Аэтрейон огляделся: только тьма ночного неба, усыпанного мерцающими звёздами.

Лорд заметил проступающие сквозь туман красные нити, сплетающиеся в причудливый узор. Дотронулся до первой — и увидел, как он и Донблас гибнут от рук слуг Золотого Дракона, а Ариох подбирает Буреносца...Схватился за следующую — и увидел, как его сестра вонзила Буреносца в его затылок. А Ариох Громовержцем сразил Донбласа. Еще одну... Ещё... и ещё... и ещё! Он сбился со счета, сколько линий вероятностей просмотрел, но в каждой видел одно и то же: смерть последнего Белого Лорда и собственную.

В отчаянии он закричал, хватаясь за голову, выронил Мечи. И среди сплетения красных линий он заметил едва различимую голубую ниточку, на конце которой слабо мерцал огонек. Она ускользала и никак не давалась в руки. И наконец, Лорд схватился за неё и ошеломленно замер...«Ищи!» — шепнул бестелесный голос. — Кто ты?! — закричал Аэтрейон. Но в ответ только эхо принесло едва слышимое: «Жди...»Туман начал сгущаться, застилая его взор.Последнее, что он увидел — Мечи, проваливающиеся сквозь материю в самую глубь пространства среди Миров.«Все свершится, когда ты их вернешь...»Он попытался запомнить их след...

...И снова оказался на поле битвы, Аэлита и Ариох с двух сторон сжимали его руки. Брат торжествовал, сестра молила остановиться, но он их не слушал. Аэтрейон яростно вырвался из их тисков и двинулся прямиком к Духу Разума. «Всё кончено», — беззвучно бросил он ошеломленному Донбласу.

Дух Разума, в телесном воплощении — высокий, гладкий, обнаженный по пояс, без явных признаков пола, — следил за действиями необузданного Лорда Хаоса глазами с вертикальным драконьим зрачком.

— Бой окончен, — ровно возвестил Аэтрейон, — я признаю поражение. Мы больше не будем угрозой Мирозданию!— Где твои Мечи, Чёрный Лорд? — высоким голосом спросил Дух Разума.— Утеряны... Я пытался уйти к Создателю, но мне помешали! — солгал он и кивнул в сторону брата и сестры. Произнести их имена он не смог. — Мечи вернулись к нему.— Почему я должен поверить, что ты лишился оружия?— Мечи не достанутся предателю, — гордо вскинул подбородок Аэтрейон.— Ты не можешь остаться Лордом Хаоса. Будешь лишен титула и сил. Станешь служить Нейтральной силе! — вынес приговор Дух, вытянул руку, в которой блеснули кандалы из темного металла. — Ты принимаешь? Если нет, то будешь развоплощен.

— Вы хорошо подготовились... — сквозь зубы процедил Аэтрейон, опустив взгляд. — Донблас должен остаться. Он — единственный из Белых, кто выжил. И он единственный, кто противостоит моему брату!— Справедливо, — кивнул Дух Разума. — Аэтрейон, я принимаю твое условие!— Мое имя отныне... — губы искривились в язвительной улыбке, глаза остались надменными и холодными, — Страйф.Он поднял голову и невозмутимо вытянул вперед обе руки, закатав рукава...

... — Даже если я сделаю их невидимыми, они не перестанут существовать! — медленно проговорил Страйф, возвращаясь из далеких воспоминаний в настоящее. Оковы блеснули рунами и исчезли из видимости. — Свобода... Я думал, что готов ради этого на все! Следовал воле Духов во всем.

Страйф вернулся в кресло, изящно закинул ногу на ногу и подпёр рукой подбородок.— Чёрт! — с наигранной весёлостью воскликнул он. — Да я готов Мироздание своими руками в крови утопить, чтобы снять эти браслеты, но...Он покачал головой, глядя на Белого Лорда.

— Но ты не готов пожертвовать одной конкретной человеческой жизнью, так? — задумчиво произнес Донблас.Страйф молчал, но его молчание было красноречивее любых слов.

— Мы столько к этому шли! Сколько живых погубили, выдавая за Стражей? Ты тысячелетиями искал тех, кто сможет создать! И вот они, оба в одном временном отрезке, здесь! И ты готов отступить? Из-за чего? Я не понимаю! — Белый Лорд скрестил руки на груди, откидываясь на спинку кресла.

Страйф лишь покрутил в пальцах яблочное зернышко, глядя куда-то мимо.— Я и не жду, что ты поймешь, — холодно парировал он, отстукивая ногой ритм, похожий на биение человеческого сердца, — всё изменилось...— Мы не меняемся! — внезапно стукнул по столу Донблас.

— А я изменился, Дон! — так же эмоционально рявкнул Страйф и протянул ему левую руку ладонью вверх.— Что это? — Донблас рассматривал тонкий белый шрам, пересекающий ладонь.— Кровь. Точнее, её след, — уже спокойнее ответил Страйф, откидываясь на спинку кресла. — Во мне человеческая кровь. Её кровь! Я не знаю, что пошло не так. Где я просчитался. Ошибка это, издёвка Мироздания, или вообще чей-то промысел, но... Заклятье дало обратный эффект, создало между нами связь, которую я не могу разорвать!

— Зачем ты вообще использовал магию крови?! Больше проблем нам создало!— Она умирала. Надо было действовать быстро и наверняка. Оказался самый простой способ! Ты же видел — Ариох уничтожал всех, кто пытался встать против него! А я сделал её сильнее, без малого равной ему!

— Твой младший брат не достоин титула Лорда, но носит его! — бросил Донблас, серебристое пламя в глазах дрожало. — А ты лишен воли! Оставишь всё так?! Забыл наших павших?!— Никого я не забыл! И ничего! — отчеканил Страйф, наклонился вперед и поднес сложенные ладони к лицу. — Я вижу тех, кого мы потеряли, всякий раз, когда смотрю на Ариоха. И эти цепи, что держат меня! Не хочу, Дон! Я не могу дать ей умереть!— Тогда это сделаю я, — с мрачной решимостью констатировал Белый Лорд, барабаня пальцами по подлокотникам кресла— Но я тебе не позволю, — ласково улыбнулся Страйф.

Донблас склонился к фигурам на забытой ими игровой доске, потянулся к копейщику, чтобы сделать ход.— Есть еще кое-что, — подал голос Страйф. — Я её изменил. Она не может зачать.— Что же... — Донблас исподлобья посмотрел на него, перевел взгляд на доску...и, передумав, взялся за ладью. В два неожиданных, дерзких хода, поставил её перед центральной фигурой короля на половине Страйфа. Затем обошёл кресло партнера по игре и, наклонившись, положил фигуру на стол. — Значит, ты проиграл! — спокойно резюмировал он и исчез.

Страйф долго не сводил глаз с игривой доски, потом устало рассмеялся:— Этот символизм меня добьёт! — воскликнул он в никуда.Его белого короля съел чёрный дракон.