Часть 3: 8.Горизонт событий. глава 8

— Пап! Проснись! К тебе пришли!

Голос Амина выдернул из забытья. Кхамер резко подскочил в попытке понять, что происходило вокруг. Он не мог вспомнить, спал ли нормально хоть раз после... После того как исчезла Джул. Кажется, только секунду назад Кхамер посмотрел на часы — красные цифры показывали 4:17 утра. Веки слипались, а в висках пульсировала тупая боль — тело требовало отдыха.

На мгновение он закрыл глаза — и вот голосок Амина, яркие лучи солнца, бьющие сквозь окна.

С шумным выдохом Кхамер опустился назад на подушки.

— Ну пап! — капризно заныл Амин, забираясь на кровать к отцу. — Там внизу!

— Кто?! — Кхамер посмотрел на сына, одновременно сканируя пространство. Мгновенный ответ — глаза обожгла вспышка белого света. Донблас явился без приглашения.Кхамер сдавленно вздохнул. Он избегал Лорда... сколько? Год? Время слилось в одну сплошную массу, а периодический зуд где-то на краю сознаниях стал, как писк назойливого комара: бесит, но терпимо. Рано или поздно снисхождение суверена должно было иссякнуть.

Кхамер потер глаза и, не переодеваясь, — в одних только мягких штанах на босу ногу — спустился. За ним хвостиком увязался Амин.

Донблас, закутанный в белоснежный плащ, мраморной статуей замер в гостиной. Услышав шаги на лестнице, Лорд оглянулся:

— Приветствую! Ты меня не ждал. Но таковы обстоятельства!

— Я должен извиниться, сир, — выдавил из себя Кхамер. — Я не пришел на твой зов.

— И не раз! — сухо отметил Донблас. — Но можешь это исправить.

— Пап! — Амин, прятавшийся за спиной отца, дернул его за штанину и прошептал: — Смотри! Там кто-то есть! — И кивнул в сторону Белого Лорда.

Кхамер перевел взгляд и заметил движение под плащом суверена в районе груди. А следом — кряхтение, весьма характерное!

— Сир?! — воскликнул Кхамер. — А что происходит?

Донблас откинул край плаща, открыв младенца, которого держал на руках. Кхамер вздрогнул, как от удара, подошел ближе. Ребёнок был крошечным, явно новорождённым, завернут в тонкое одеяльце. «Джул! Перерождение...» — на мгновение Кхамера словно охватило огнем. Он сдвинул краешек одеяла и застыл изваянием.

Мальчик.

Кхамер медленно провел пальцем по лбу младенца, ища знак, которого там не было. Горло перехватило.— Это... Страйф?! — Его голос сорвался на фальцет.

— Это мой братик! — захлопал в ладоши Амин.

— Сын, не мешай! — строго одернул Кхамер, отодвигая мальчика за себя. Затем повернулся к Донбласу. — Это он?!

— Обычное дитя, — ответил Лорд. — Но я нашёл его... То место ведомо лишь мне, Аэтрейону и твоей жене. Это он.

Донблас протянул младенца Кхамеру, но тот отступил, хмурясь и даже не пытаясь взять ребёнка.

— Если это Страйф, то где Джул?! — резко спросил он.

Белый Лорд смутился:— Разве её нет?! Я полагал, они вернулись оба... Я ощутил переход.

Глаза Кхамера потемнели. Даже воздух вокруг него заискрился как от электрических разрядов, и Донблас едва заметно отклонился назад.— Где она?! Если твой дружок вернулся один за её счет, клянусь...

— Ты думаешь, я не желаю её возвращения? — холодно ответил Донблас, сведя брови. — Но если она не с ним... значит, её удерживает что-то иное. Дитя может помочь в поисках. — И он снова попытался передать ребёнка.

— Ты серьезно предлагаешь мне за ним присматривать?! — оторопел Кхамер и отошел в сторону.

— Это всего лишь человеческое дитя! — громыхнул Лорд и сверкнул глазами. — Там, где обитаю я, он погибнет!

— Почему это должно быть моей проблемой? — огрызнулся Кхамер.

— Пап... — робко сказал Амин, глядя то на отца, то на Белого Лорда. — Он должен остаться с нами.

— Сын, я сказал не вмешиваться! — бросил Кхамер. В тишине дома слова эхом отразились от стен.

Глаза Амина, на которого отец никогда до этого не повышал голос, испуганно расширились, но через секунду мальчик упрямо нахмурился и решительно двинулся к Донбласу. Встал рядом и развернулся к отцу:— Он мой брат! И маленький! Я его не брошу!

— Амин, он не твой брат! — Кхамер сдавил пальцами переносицу, но это не помогло — вид испуганных глаз Амина впечатался в сознание как клеймо.

Мальчик посмотрел на Донбласа, твердо выдержав взгляд Лорда, протянул руку и осторожно сжал кулачок плачущего младенца.

— В нем мамина кровь! Он член семьи! А мама говорила, family means nobody gets left behind or forgotten! *— заявил Амин, легко переключаясь между языками.—* англ.: семья — это когда никого не бросают и не забывают («Лило и Стич»)—

Его голосок предательски дрожал — впервые Амин так открыто противостоял непререкаемому доселе авторитету отца. В его глазках плескался страх, но он сжимал кулачки и нахохлился, готовый защищать то, что посчитал важным. Глядя на это вот всё, Кхамер даже не знал, злиться ему на внезапный бунт сына или гордиться его способностью принимать решения. А ведь мальчику было чуть больше пяти стандартных лет! Кхамер отвернулся, пряча улыбку, уж слишком забавно выглядел Амин, похожий на взъерошенного, сердитого и одновременно напуганного птенца.

— Второй шанс нужен всем, — произнес Донблас, наблюдавший за перепалкой отца и сына. — Ты можешь оставить это дитя без внимания. Он погибнет, даже если я заберу его. А можешь попытаться принять его. Решать тебе. Но возможность исправить ошибки нужна не только Аэтрейону.

Кхамер набрал воздух в грудь, но Белый Лорд исчез. А младенца оставил на высоком журнальном столике. Прямехонько на краю. На холодной поверхности и без того перепуганный ребёнок зашёлся в истеричном крике, яростно суча ручками и ножками. И, конечно же, сорвался вниз. Рефлексы сработали быстрее мысли: мгновенно переместившись, Кхамер поймал младенца. А тот кричал так надрывно и отчаянно, что уже начал терять голос.

— Пап, почему он так плачет? — пролепетал Амин, дотрагиваясь до руки отца.

— Напуган, замерз, голоден, — на автомате перечислил Кхамер.

Амин задумался, потом с громким топотом убежал на второй этаж.

А Кхамер рухнул на диван, прижимая вопящего ребенка. Руки сами помнили ритм — вверх-вниз, вверх-вниз, — а в голове стучало только одно: «Донблас знал. Просчитал. А я — поддался...». Ребёнок, захлёбываясь плачем, пытался ухватиться за него, царапал тоненькими, как иглы, ноготками. Но где-то там, в неизвестности, была Джул. А он... что, нянька? Тому, из-за кого она пропала без вести?!

Злость вскипела с новой силой, затмевая взгляд багровой пеленой.— Почему ты вернулся, а она нет?! Где она?! — глухо, сквозь зубы прорычал Кхамер. — Если ты, ублюдок, её там бросил, уничтожу во всех воплощениях!

Пальцы сжались — слишком сильно. Ребёнок едва начал успокаиваться от тепла и укачиваний, но снова зашелся истошным воплем. Это подействовало как ушат ледяной воды: Кхамер быстро положил ребенка на диван и вскочил. Сцепив руки на затылке, он мерил комнату вперед-назад. Но взгляд каждые пять секунд сам возвращался к кричащему комочку на диване.

— Что я делаю?! — шептал Кхамер, обхватив себя за плечи. — Это просто ребёнок!

Ладонями Кхамер сдавил виски — казалось, ещё немного, и череп треснет от этой какофонии внутри. Джул. Неизвестность. Страйф... Всё сплелось в один тугой узел, разрывающий сознание на части. Но страшнее всего была ярость, ищущая жертву. И первым на её пути оказался тот, кто наиболее беспомощен и беззащитен.

Кхамер откинулся на спинку дивана, в один момент его разом оставили все силы. Взгляд скользнул к ребёнку. Никаких отголосков магии. Никаких следов присутствия Чёрного Лорда. Всего лишь смертельно напуганный младенец, который даже не плакал, а из последних сил хрипел. Его личико потемнело от натуги, а тельце судорожно тряслось. Похоже, он уже не верил, что взрослый поможет — только причинит боль.

«Второй шанс нужен всем... Решать тебе... возможность исправить ошибки нужна не только Аэтрейону», — слова Белого Лорда всплыли в памяти.

Когда Амин спустился, Кхамер укачивал завернутого в плед малыша на руках. Тот все ещё кричал и дергался, не в силах успокоиться.

— Пап! Я принес! — И он выложил на диване кофту с длинным рукавом, шапку, плюшевую лошадку Плотву, с которой спал, и растаявшую в ладошке шоколадку, которую всё-таки не удержался и надкусил по пути, размазав по щеке предательский след.

Осмотрев подношение, Кхамер не выдержал и рассмеялся.

— Ты сказал, что ему холодно, страшно и он хочет есть! — обиженно протянул Амин. Он ведь собрал всё самое нужное!

— Сын, — едва сдерживал смех Кхамер, — ты стал совсем взрослым! Защитил того, кто слабее. Не побоялся даже возразить мне! Это настоящий поступок! Я очень тобой горжусь! — закончил он.

Щеки Амина надулись, глаза торжествующе заблестели. Он тут же залез на диван и повис у отца на шее:— Я хотел помочь! — заявил он.

— Знаю, мой мальчик! Ты большой молодец! — Кхамер уткнулся в макушку сына, вдыхая запах его волос — медовый, тёплый. — Только вот шоколад малышу нельзя, он ещё совсем кроха... И ты ещё больше мне поможешь, если включишь чайник.

Амин кивнул, но, прежде чем бежать на кухню, заглянул в глаза отцу:— Можно ему остаться, пап?

— Можно, сын, — устало улыбнулся Кхамер, качая младенца.

— А можно он будет спать у меня в комнате? — Амин прищурил глазки — точь-в-точь как мать, когда пыталась переубедить Кхамера.

— Нет, это нельзя. — Отец ласково убрал прядки со лба мальчика. — Такие малыши плохо спят, за ними надо присматривать. Поднимемся с тобой наверх, на мансарде должны были остаться твои вещи. Если мама не всё раздала. Посмотрим что есть.

Амин не стал спорить и побежал на кухню. Через мгновение донесся шум воды, щелчок и бульканье нагревающегося чайника. А Кхамер вспоминал детскую смесь, которую они раньше использовали. Когда к Джул вернулась магия, кормить молоком сына она тут же перестала, боясь отравить. Так что баночек со смесями через их руки прошло много и разных... Сейчас надо было быстро чем-то накормить рыдающего малыша, так что Кхамер, вызывал в памяти нужный образ. Короткий импульс — и светящиеся нити сформировали бутылочку с соской и банку. А дальше — руки помнили на автомате, как простерилизовать, отмерять и развести нужное количество смеси, охладить до температуры тела.

Ребёнок не смог есть. Он выплевывал соску, отворачивался и кричал. Но Кхамер продолжал настойчиво давать бутылочку, по капле выдавливал смесь страдальцу на язык. Наконец, голод взял своё — малыш жадно вцепился в соску. Но уснул уже через пять минут, не доев, — просто выключился. Наверху в спальню Кхамер уложил ребенка на кровати, соорудив защитные бортики.

После вместе с Амином они поднялись на мансарду под крышей. Большую часть детских вещей Джул всё же раздала, но нашлась деревянная кроватка, колыбелька, коляска с автолюлькой, парочка тонких слипов, и даже комплект детского постельного белья. Достаточно, чтобы сию минуту разместить младенца, а остальное — организовать по ходу времени.

— Пап, а у братика же должно быть имя? — заявил Амин, пока отец проверял крепления кроватки и колыбельки и очищал их от пыли.

Кхамер вздохнул:— Этот малыш не твой брат!

— Но он же как мама! — Мальчик так морщил нос, что отец заулыбался. — У них одна кровь, я знаю! А у меня с мамой тоже одна. Значит, братик!

— А я маму твою считал упрямой... — пробормотал Кхамер. Пусть и наивная, но логика в рассуждениях сына была. — Если как ты говоришь, тогда он — брат твоей мамы. А тебе — дядя!

Амин нахмурился, обдумывая слова отца.

— Но ведь дядя — это кто-то взрослый?! А он маленький! Это я большой! Я его защищаю, так?

— Ну, допустим...

— Значит, я старший брат! Старшие должны защищать младших!

— Рассказал бы кто это ему и его младшему братцу! Только бы он ещё не вздумал появиться! — вполголоса буркнул Кхамер и затянул расшатавшееся крепление у ножки кроватки. — Если он твой брат, то я, получается, его папа?

— Дя! — закивал мальчик, глядя большими, наивно распахнутыми глазенками.

Статус отца старшего Лорда Хаоса радости не вызывал. Хотя, посмеиваясь про себя, Кхамер представил, как взрывались бы головы магических студиозусов, изучающих, к примеру, теорию и происхождение Надмировых сил. И примерное генеалогическое дерево: бывший Страж Порядка, а теперь — его же высший маг является отцом воплощения Хаоса, который в свою очередь был создателем для супруги мага Порядка и, выходит, его же матери?!

— А как же ты? — поинтересовался Кхамер. — Если я его папа, то должен буду о нём заботиться, любить, играть с ним, а не с тобой. Тебе разве не будет обидно?

И он внимательно посмотрел на сына, ожидая реакции. Но мальчик его поразил — заливисто рассмеялся:

— Папочка, конечно, нет! — Амин мотал головой и схватился за бортик колыбельки. — Он же маленький! О маленьких нужно заботиться! И я буду его любить! А когда он вырастет, он же будет заботиться о нас?

«Знал бы ты, сын, как дорого обходится забота Чёрного Лорда, и какой кровью...» — мрачно подумал Кхамер, но вслух этого не сказал. И снова вспомнил слова Белого Лорда: «Возможность исправить свои ошибки может быть нужна не только Аэтрейону...»

— Хорошо, если ты настаиваешь, то пусть будет твоим братом, — вздохнул он, аргументы сына оказались непробиваемыми. — Но за брата тогда ты отвечаешь, согласен?

— Дя! — радостно закивал Амин, а Кхамер же посмеивался, гадая, насколько прочным останется оптимизм мальчугана, если поручить ему смену подгузников.

«Когда ты вернешь свою память, Страйф, я с тебя кожу сниму за этот выкрутас с младенцем!» — мысленно поклялся Кхамер.

— Ой, мы же забыли про имя! — всплеснул руками Амин.

— Его зовут Страйф. Или Аэтрейон, — пожал плечами Кхамер.

Мальчик недовольно сморщил нос:— Не нравится! — И он топнул ножкой. Потом подумал, сосредоточенно потер мочку уха и расплылся в улыбке. — Рэй! Давай назовем его Рэй?

— Давай, — кивнул Кхамер и откатил детскую мебель в сторону. — С этим всё, можем спускаться вниз. Надо организовать место для него.

— Пап. — Амин дотронулся до его руки, глазки влажно блестели. — Мама... Вернется, правда?

— Мы найдем её. Я тебе обещаю! Я не успокоюсь, пока не верну твою маму домой! — заверил Кхамер. Тень сомнений сдавила грудь, но сыну он этого никогда не покажет.

Где-то там, среди Миров, Джул ждёт. И Кхамер отыщет, чего бы ни стоило! Но завтра. А сегодня... Сегодня — двое детей, за которых он в ответе.