Часть 3: 2.Горизонт событий. глава 2

Застели мне облакаБелым-белым - берегаМы с тобой два дурака У раяЗацепились за краяУ тетради на поляхЯ не знаю, кто она такаяПрямо в сердце без ножаНе уйти, не убежатьПусть танцуетЕй не жаль пол мираЯ спалю себя дотлаПодарю ей два крылаВедь она меняВзяла и отпустила

Достучаться до небес однаждыИ сказать ей, что я здесь и навсегдаКто ты, ангел, или бес - не важноГори, гори, гори, моя Звезда(с)

Юля вытерла слёзы со щёк и вытащила наушники-капли.

— Вот и мне неважно, кто ты — ангел или бес, Страйф! — пробормотала она, тяжело вздыхая.

Говорят, ритуалы помогают человеку справиться с острым горем и потерей. Именно поэтому на Земле, независимо от религии и культуры, устоялись традиции прощания с ушедшими. Но как быть, когда хоронить некого? Когда нет той могилы, у которой можно преклонить колени? Нет памятника. Хотя памятник все же был. Для неё им стали развалины. С уходом Страйфа и разрушением Замка Мир не исчез. И иногда она сюда возвращалась, садилась рядом, трогала остывшие, безжизненные камни. С собой всегда приносила веточку гиацинта. Гладила руины в тщетной надежде услышать знакомое гудение или тихий голос Замка, но, увы...

Прошёл ровно год с тех пор, как Страйфа не стало. Когда родился Амин, Юля попросила Кхамера сделать хронограф с привычными для неё временными отрезками. Хотелось отслеживать возраст сына независимо от окружающих Миров.

В день, когда ушел Страйф, появилась вторая точка отсчета.

Юля приходила сюда одна. Сидела на камнях, вспоминала, часто плакала и разговаривала с тем, кто её оставил. Втайне она надеялась на какой-то знак! Но ответом было лишь безмолвие...

Сегодня же она ждала гостя. И судя по едва слышимому перезвону позади, он уже здесь.

Лорд Порядка появился — и тусклые краски осиротевшего Мира окрасились сиянием от его белоснежного плаща. Глаза цвета расплавленного серебра не отражали никаких эмоций.

— А я все ждал, когда ты меня позовешь... Здравствуй! — вежливо склонил он голову. У него был низкий бархатный голос. — Я присяду?

Юля подвинулась, освобождая место на плоском валуне, подтянула колени к груди. Донблас величественно сел рядом. Юля покосилась, с тихим вздохом попыталась распрямить спину — и махнула рукой. Ей и кол не поможет, чтобы приблизиться к осанке Лорда!

— Я приходил сюда раньше, — нарушил молчание Донблас. — Как-то видел тебя, но не стал беспокоить.

Она повернулась:— Значит, у тебя есть сюда доступ?

Тот молча кивнул.

— Вы были союзниками? — Пару дней назад очередная вспышка воспоминаний показала ей поразительно идеалистическую картинку: Страйф и Донблас мирно предавались настольной игре и оживленной беседе. Страйф смеялся, подтрунивал над партнёром, но тот оставался невозмутим к колкостям своего визави. Она бы, может, и не обратила внимания, если бы не эхо голоса Страйфа: «...когда не станет меня, защити тех, кто мне дорог!»

Донблас повернул голову, и Юля вздрогнула от холода его глаз.

— Мы не были союзниками. Аэтрейон был моим другом, — ответил Белый Лорд и перевел взгляд на развалины Замка.

— Даже так... — Юля поковыряла носком мягкого ботинка сухую траву возле валуна. — Я бы хотела увидеть, как старшие дети Хаоса и Порядка сложили оружие.

— А ты этого разве не видела в его памяти? — Лорд говорил ровно, хотя в глазах промелькнула короткая искра.

— Ты знаешь, что он мне оставил свои архивы? — Юля широко распахнула глаза.

Донблас улыбнулся — точнее, едва дрогнули уголки его губ. Как и говорил Кхамер — лишь намеки на проявление эмоций, и всё.

— О да, знаю!

— Как давно вы сошлись? После его падения? — Юля заметила новую тень улыбки на лице собеседника и замерла от дерзкой догадки. — Раньше?!

— Гораздо раньше, — спокойно ответил Лорд, закрыл глаза и поднял голову к хмурому небу.

— Но... как? Неужели все доводы о противостоянии Хаоса и Порядка это просто иллюзия? — Её взгляд бегал из стороны в сторону, мысли неслись ещё быстрее. Они с Кхамером, бывало, болезненно воздействовали друг на друга, как адепты сил-антагонистов. А сами антагонисты, что, дружбаны не разлей вода?!

— Нет, не иллюзия, — невозмутимо ответил Донблас. — Мы противоположны. Но ведь белое и черное — это два конца одного и того же спектра. Однажды мне... помогли это увидеть. Мы заговорили.

— А, тогда понятно! Страйф заговорит любого! — усмехнулась Юля, но тут же тень омрачила её лицо, она поморщилась. — Заговорил бы... Я так скучаю! Сегодня год, как его не стало.

Тыльной стороной ладони Юля вытерла щёки:— В моем мире принято отслеживать временные отрезки, особенно для ушедших. Девять дней, сорок дней... Годовщины.

— Зачем?

— Чтобы они знали — их помнят.

Донблас покачал головой, поджав уголок губ:— Забвение — великий дар смертным. А вы цепляетесь за то, чтобы помнить. Воистину, мне не дано понять живых!

— То есть ты ничего не забываешь?

— Забыть — значит измениться. Подобные мне не меняются, — твёрдо произнёс он.

— Но Страйф... — начала Юля и осеклась, бросив быстрый взгляд на Лорда. Могла ли она себе позволить спорить с ним? Пусть она узнала об их древней дружбе со Страйфом. Но она для Белого Лорда — никто и звать никак.

— Говори, — кивнул Донблас. — Наш общий друг научил меня выслушивать разные точки зрения.

— Страйф же менялся! — выпалила она.

— И это привело его к развоплощению. — Глаза Донбласа на мгновение потемнели. Осуждение?

В груди свернулся тугой узел. Юля поежилась от горечи во рту. Дружба между Лордами не значит, что она может доверять. Но... Страйф же верил?

— Милорд, я бы хотела поговорить с тобой! — попросила она.

— О чём?

— О нём, конечно! Ты знал его много дольше! Расскажи, каким ты его видел? И как случилось... то, что случилось?

Донблас резко встал:— Мы поговорим, — сказал он. — Но не здесь. Пойдем!

И он протянул руку. Юля замерла не в силах пошевелиться.

— Э-э-э... — Она отвела взгляд, дернула плечами. — Разве мы можем коснуться друг друга и не навредить?

— Наши силы противоположны, — благодушно пояснил Белый Лорд, — но воздействие зависит от намерений носителей. Я не хочу вредить тебе. Не бойся!

Юля мысленно перекрестилась, но взялась за протянутую руку.

«Вроде не дымлюсь», — подумала она про себя, ощущая колкую прохладу чужого портала всей кожей.

Туман рассеялся, Юля стала осматриваться.

— Где мы? — Взгляд скользил по небольшой комнатке, погруженной в приятный глазу полумрак. Массивный стол посередине, глубокие кресла с высокими спинками, камин и несколько светильников на стенах, полочки, забитые шкатулками и коробочками разных размеров. На столе — незаконченная партия в настольную игру. Во всем окружении она чувствовала присутствие Страйфа. Он явно создал это помещение, где бы оно ни находилось. Но был не только он, Юля ощущала нечто чуждое Чёрному Лорду, но тесно вплетенное в вязь его чар.

— Мы создали это вместе. — Донблас, подошёл к креслу, оперся на спинку. — Наше убежище от всего и всех. Здесь безопасно, и мы можем говорить открыто.

— Значит, вот где он пропадал, когда его было не найти... — Юля опустилась в кресло напротив Белого Лорда. Погладила массивные, но мягкие подлокотники, посмотрела на доску. С её стороны стояли светло-серые геометрические фигурки. «В настольных играх выбираю светлые фигуры...» — шепнула память. Показалось, что в воздухе витал едва уловимый запах гиацинтов. Глаза тут же защипало.

— Милорд, почему ты не остановил его? Почему позволил ему погибнуть?! — всхлипнула Юля.

— Если бы я ему помешал, это стоило бы жизни тебе и твоему сыну, — с обескураживающей откровенностью ответил Белый Лорд.

— Ариох ранее высказал мне о том, что я виновата в смерти брата. И лучше бы я умерла вместо него. Видимо, с ним ты тоже заодно? — Юля смогла произнести это спокойно и отстраненно, но внутри сердце рухнуло в пятки. Она внезапно поняла, что перед ней Сущность, не просто равная по силам Ариоху, но превосходящая его. И сможет ли она защититься, если Донблас решит расквитаться за потерянного друга? Она машинально потянулась к груди, но... амулета там не было. Чёрт, он же дома в шкатулке!

«Вашу же Машу! Ничему меня жизнь не учит!» — мысленно скрипнула зубами Юля.

— Тебе не надо меня опасаться, — мягко сказал Донблас, глядя на её застывшую позу и побледневшее лицо. — Выбирая между тобой и Аэтрейоном, я выбрал бы в его пользу. Но этот выбор делал он. Я могу только принять его. А кроме того, мой друг взял с меня слово оберегать вас.

— Зачем ты тогда мне сказал? — спросила она. Держать спину прямо было тяжело, но хотя бы так получилось побороть внутреннюю дрожь.

— Я — Лорд Порядка. Я не лгу! — ответил он. — Раз мы говорим, ты должна знать мою позицию.

Юля натянуто улыбнулась:— Ценю твою откровенность, милорд!

— Дон. Можешь так обращаться ко мне. Так он называл.

— Черт! — Юля закусила губу, крепко сжала веки. Сделала глубокий вдох, сгибая и разгибая пальцы. — Прости, я... Я скучаю по нему!

Она ударила кулаками по коленям, задержала дыхание.

— Я слышал о твоей встрече с Ариохом. И чем она закончилась, — произнес Донблас, когда Юля откинулась на спинку кресла с продолжительным выдохом. — Ты повела себя милосердно. Даже слишком. Он не заслуживает такой щедрости!

— То есть с младшим братом ты таки не в ладах? — криво усмехнулась Юля.

Белый Лорд сдвинул брови:— Я не забыл имена сородичей. И чьими руками они пали.

Она побарабанила по подлокотникам. Воспоминания Страйфа позволили ей по-другому взглянуть на младшего Лорда Хаоса. Уже несколько раз пыталась выйти с ним на связь, поговорить. Но он не ответил на зов. Юля была убеждена — оба брата постарались на славу, воздвигая стену между собой. Страйф был виноват перед младшим ничуть не меньше, чем тот перед ним. Но вот ещё и Белый Лорд выкатывает незакрытый счет.

«Страсти похлеще мексиканских сериалов...»

— В любом конфликте всегда виноваты обе стороны. Я говорю сейчас только о братьях! — быстро уточнила она, заметив углубившуюся складку между бровей Донбласа. — Страйф ведь тоже тот ещё... С ним было непросто, тем более его младшенькому.

— Аэтрейон был достоин своего титула и власти! Ариох — нет! — отрезал Белый Лорд.

Юля почтительно склонила голову. Спор сейчас не нужен. В конце концов, были вопросы важнее.

— Милорд... Дон. — Имя оставило интересное послевкусие на языке. — В последние встречи Страйф дал понять, что всё произошедшее было им спланировано. Ты знаешь зачем?

— Знаю. Ведь я планировал это вместе с ним! — не моргнув глазом, ответил он.

— Для чего?!

— Ты ведь можешь увидеть в его памяти!

Юля издала короткий смешок:— Сир, там такой объём данных, что мой мозг разорвется, если охватить всё сразу! Я вижу обрывки в случайном порядке, пока совсем мало! Если ты знаешь — расскажи!

— Нашей целью был ваш сын. Его рождение.

— Зачем? Он просто ребёнок! — Юля тут же села прямо, позвоночник сковало холодом.

Донблас замер. Его серебряные глаза, лишённые зрачков, остановились на Юле. Губы едва заметно шевелились, взвешивая каждое слово.— Нет. Не просто ребёнок. — Он говорил плавно, медитативно. Но гладкий поток его фраз нёс скрытую опасность, словно дрейфующий айсберг.

Ладонь с безупречно ровными пальцами приподнялась, обозначила незримые точки в воздухе.— Зачатие. Рождение. Формально — всё соответствует законам живых. Но... — В голосе Лорда появилось нечто тревожное, как сеть трещин на льду. — Вы — противоположность. Вы не должны были встретиться. Не должны были создать его.

Он замолчал, подбирая точное определение. В комнате стало тише, само пространство прислушалось.— Дух Разума и Душа Мира возникли из катастрофы, едва не уничтожившей реальность. Ваш сын... — Обжигающий белым светом его взгляд скользнул куда-то за спину Юли, в пустоту. — Он рождён не катастрофой. А волей и преданностью. Тех, кто готов защищать друг друга от всей окружающей реальности.

Резкий жест, разрубающий воздух — Донблас даже мысленно отсекал любые возражения.

— Мы существуем вне Миров. Он — встроен в них. Последняя фраза прозвучала, как признание.

Юля дернулась, вцепилась в подлокотники до боли в суставах. Голову разрывали воспоминания, её собственные! Страйф ведь когда-то говорил, что они с Кхамером идеальные противоположности, а она ушами прохлопала, не придала значения! А когда беременная была, Кхамер не мог определить пол ребенка. Тот будто прятался, аппараты УЗИ засвечивало. Вся эпопея с её родами... А в результате — только обычный розовощекий карапуз.

Догадка молнией пронзила сознание Юли:— Ровена! Ведьма, что помогала мне. Она же по указке Страйфа... Вы его заблокировали?!

Белый Лорд кивнул:— Да, силы ребенка скрыты, даже от него самого.

— Но зачем?! — Юля подскочила в кресле, её крик эхом отразился от каменных стен. — Сначала эпопея с рождением, а потом — спрятать от всех? Вам делать нечего было?!

— Это дитя — ключ к его свободе. Та сила, что он несет в себе, разрушила бы чары, удерживающие Аэтрейона.

Юля застыла, беззвучно глотая воздух. Значит, Кхамер был прав. Реванш. Вот, к чему стремился Страйф!

— Отмычка... почему тогда... — Она закашлялась. — Почему он не воспользовался?

— Я настаивал. Считаю, что твоя кровь и сила твоего сына восстановили бы его. Но он решил иначе.

— А что потом? Ну, если бы он это сделал и получил свободу? — надломленным голосом спросила Юля. — Ведь тогда... перевес. Двое Лордов против тебя одного.

— Его плен это и моя вина. Я там был и не помог отбиться. Но кару нес он один, — спокойно ответил Донблас. — Мы бы восстановили баланс и справедливость.

— Баланс и справедливость... Ариоху вы уже заочно вынесли приговор, верно?

Белый Лорд ничего не ответил, только смотрел на неё, не мигая.

Юля откинула голову назад, закрыла глаза — и обмякла в кресле.

— Знаешь, я вот слушаю тебя и... — прошептала она. — На одну короткую секунду я рада, что у вас ни хрена не получилось. Это же просто полный п....ц! — Даже великий и могучий не отражал то, что творилось в её голове.

— Что? — Видимо, русским матам Страйф Дона не учил.

— Вы наворотили такого, что у меня не укладывается в голове! — В висках Юли стучали молоточки, мысли пытались вырваться наружу. — Я всегда понимала, что он ненормальный. Но такое мне даже в голову бы не пришло!

Она сдавленно засмеялась, в отчаянии всплеснула руками.

— Все эти планы, махинации, скандалы-интриги-расследования... А вопрос у меня только один. — Юля стукнула кулаком по столу. — Почему никто из вас, а ведь вы вместе это всё планировали! Так вот, почему никому не пришло в голову цели обозначить нам? Ну ведь вы же знали, что мы те, кто нужен? Зачем вся эта массивная и сложная конструкция, которая в итоге рухнула, ещё и его похоронила под собой?!

Донблас отстранился, приподнял бровь.

— Ах, ну да, о чем я? — Юля шлепнула себя по коленке. — Кто же будет спрашивать мнения у породистых щенков, которых отобрали для разведения?! Хорошо, что Страйф мертв! Иначе я бы сейчас пошла сама перегрызать ему... — Она дернулась, оборвав себя на полуслове.

— Я не разделяю твой гнев, но признаю право чувствовать разочарование. — Донблас наблюдал за её вспышкой с бесстрастной точностью ученого, следящего за экспериментом.

— Разочарование?! — Юля фыркнула. — Я бы назвала это... — Юля вскочила, но ноги подкашивались. От падения спасла спинка кресла. — Предательством. Продуманным, срежиссированным! Мы бы справились, нашли выход — вместе! Но нет — он предпочел благородно сдохнуть! И вот я думаю — кто из нас больший придурок?!

Комната сжалась до размеров клетки. Юля металась между креслом и камином, сбивалась на бег по кругу. Донблас пристально следил за её яростью.

— Зачем тогда прятать Амина теперь? — Она замерла перед камином, танец пламени отражался в её глазах. — Страйфа нет, кому он нужен?

— Он аномалия, — наконец произнёс Лорд, и каждое слово отдавало непробиваемой беспристрастностью. — Но беззащитный ребёнок. Ты не освоила наследие Аэтрейона. Видимость нормы — лучшая защита. Сущности... любопытны к новому.

— Амин бы выжил? — она не узнала свой голос. Скривилась, будто хлебнула настойки полыни. — Если бы вы осуществили задуманное? Или сохранение жизни ребенка на повестке не стояло?!

Донблас не двигался. На мгновение и воздух в комнате замер, слышно было, как трещат поленья в камине.— Вероятность сохранения жизни... — начал он, но Юля вскинула руку:— Просто ответь: да или нет?

Белый Лорд склонил голову. В его глазах — ни капли раскаяния. Только отчужденность.— Я не уверен.

— Да уж, парни, вы и правда не мелочитесь. — Юля схватилась за подлокотник, ноги снова подкосились. Рухнула в кресло, зарычала сквозь зубы.— И какой план сейчас? — спросила она, с трудом ворочая языком — гнев сжег её силы.

— Я дал слово защищать вас. — Донблас отклонился назад, совсем немного, но для него максимальное проявление ослабления контроля. — Я его сдержу. Когда твой сын подрастёт, мы его обучим... И он будет готов столкнуться с кем угодно!

— Кхамер должен знать. Я не могу скрывать это от него!

— Окажи мне услугу: сохрани в тайне мой союз с Аэтрейоном, — внезапно попросил Донблас.

— Но почему? — Сквозь полуопущенные веки Юля наблюдала за собеседником. — Не доверяешь?

— Я не сомневаюсь в его верности тебе. — Плавным движением руки Лорд отмахнулся от её иронии. — В его верности мне. Но он не готов принять то, что услышала ты, о нашем союзе.

— Но я не могу утаить! — Юля подобралась, как перед прыжком. — Амин его сын! Тебе всё равно, но это наш ребёнок! Мы обязаны его защищать!

— Как и я! — Серебро глаз Белого обжигало.

— Извини, милорд, но пока я в этом не уверена! Не ты ли говорил мне, что настаивал на том, чтобы Страйф выкачал нас с мелким досуха?!

— Я хотел спасти друга. — На мгновение показалось, что уголки его губ дрогнули. — Но он выбрал вас. Я не понимаю, это иррационально. Но из почтения к его памяти принимаю.

— Сомнительный аргумент, милорд. — Глубокий вдох и медленный выдох. То, что Юля ещё могла контролировать. — А я думала, с Кхамером из другого Мира тяжело. Но вы... — она горько усмехнулась. Ожидать от двух Сущностей человечности — это как искать симметрии в пламени. — Я сохраню твой секрет, Дон! Но вот все, что касается сына, — она выпрямилась во весь рост, — Кхамер узнает сегодня же. Пусть думает, что нашла в архивах.

Донблас едва заметно кивнул.

— Сир, Амин — мой сын. — Юля смотрела ему прямо в глаза. По спине бежали мурашки, даже ладони вспотели. Но она вспомнила мягкость бархатной кожи малыша, его сонное кряхтение — и внутри несгибаемый стержень решимости. — Если есть что-то ещё — я должна знать.

Донблас замер. На его лице отразилась странная задумчивость, взгляд стал рассеянным — он смотрел на что-то, видимое лишь ему. — Есть... нечто. — Слова давались ему с трудом. — Мне не понять природы этого чувства. Но его силу... невозможно отрицать.

Он опустил взгляд, а Юля подалась вперёд, отсчитывая удары сердца.— Аэтрейон любил тебя. Это... объясняет его выбор.

— Что же он сам никогда... — Она замолчала. Воздух внезапно стал густым и тяжелым, как смола. — Дома говорят: любовь и ненависть нужны, чтобы преодолеть страх смерти. Может, оно и правда так.

— Позволь мне иногда беседовать с тобой, — неожиданно прервал её Донблас.

Юля вскинула голову. Его слова прозвучали, как... просьба?— Зачем? — спросила она слишком быстро и слишком резко.

Белый Лорд сделал шаг вперёд. Его плащ колыхнулся, как жидкое белое пламя.— В тебе — его память. Его кровь. — Глаза Белого Лорда вспыхнули мягким серебряным сиянием. — Ты — последнее, что от него осталось.

Повисла тишина, но в этот раз она объединяла. В ней воплотилась их тоска по тому, кого не было рядом.

— Почту за честь, — наконец прошептала Юля. — Но тогда и ты... — Она обвела комнату жестом. — Позволь мне приходить сюда одной. Здесь... — На мгновение у неё перехватило дыхание. — Здесь всё ещё пахнет им.

Донблас склонил голову:— Это место теперь твоё.

Юля обошла комнату, рассматривала стены, потолок, обстановку. Казалось, что она видит призрак Страйфа, формирующего это пространство своими руками. Провела ладонью по стене, ощущая шершавость камня. Её пальцы вдруг наткнулись на неровность в кладке — тёплую, пульсирующую. Поверхность задрожала — и разошлась в стороны, формируя узкий проход.Юля судорожно вдохнула, камни отдавали теплом и гудели, как стены Замка.

— Джарвис?! — сорвалось с её губ, и Юля подалась вперёд.— Подожди! — Рука Донбласа преградила путь. Его пальцы светились бледным сиянием, выхватывая из тьмы контуры низкого коридора. — Я пойду первым. — И тени сомкнулись за его спиной.Юля замерла в ожидании. Воздух в проходе вибрировал, словно нагретый солнцем, и пах... чернилами, старым пергаментом и пылью. Так пахли её дни в Замке, когда она училась.

— Дон?! — крикнула Юля в проход. В ответ — гулкое эхо.В руках заклубилось послушное пламя, она замахнулась...

— Иди сюда! — Голос Лорда донёсся издалека, странно искажённый. — Угрозы нет.

Юля сделала шаг. Ещё один. И...— Боже... Вот она где!

Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать масштаб. Библиотека простиралась ввысь дальше, чем хватало глаз, — бесконечные полки, лестницы, теряющиеся в дымчатом полумраке под потолком. В воздухе плавало несколько светящихся сфер, отбрасывающих блики на корешки фолиантов.

— Потрясающе! Информация здесь бесценна! — Юля бессознательно прижала руки к груди. — А я боялась, что она утеряна!

Она закрыла глаза. В тишине библиотеки ей вдруг послышалось знакомое потрескивание — точь-в-точь как звук, который издавал Замок, когда был чем-то доволен.— Ты тоже слышишь? — Юля повернулась к Белому Лорду.

Тот наклонил голову, и в его глазах мелькнуло нечто похожее на понимание.— Это не просто книги, — сказал Лорд тише обычного. — Это его разум. Его память. — Он замолчал. Улыбнулся. — Теперь — и твоя.

Где-то высоко под потолком мягко шелестели передвигаемые книги — казалось, дух Замка всё ещё был здесь и подбирал что-то интересное.

Юля порывисто схватила Донбласа за руку, её пальцы сжали гладкую ткань его туники.— Сейчас мне пора! — Её улыбка была почти дерзкой, но в глазах больше не было гнева, лишь задор и решимость. — Но нам ещё столько нужно обсудить!

Белый Лорд опустил взгляд на её руку на запястье. Не отстранился. Не отдёрнул. Лишь слегка наклонил голову.— До встречи, — произнёс он, и два простых слова стали обещанием.