Глава 43

Была поздняя ночь, когда детектив сидел в своём кабинете, заполняя очередной отчёт о, случившимся накануне, допросе преступной группировки. Эта банда была лёгкой добычей, но всегда говорят: "Что легко учится, то всегда трудно в понимании". Здесь же суть в объёме. Герои быстро поймали и смылись, полицейские полночи заполняют отчёты. Спустя час к детективу заявился живой Айзава. Выглядел он, мягко говоря, неудовлетворительно: волосы растрёпаны, глаза красные, лицо заплаканное, а щетина только ухудшала и без того истощённый вид мужчины. Спустя пару мгновений, Цукаучи заметил на руках брюнета ребёнка.

- Ты, блядь, как встал? - лоб детектива сморщился от поднявшихся бровей, что только добавляло комичности его и без того шокированному лицу. - И кто это?

Брюнет ухмыльнулся, показывая, что доволен реакцией детектива, но уголки его губ тут же опустились, как только мозг обработал полученную информацию.

- Чего? - бровь поднялась, не зависимо от того, чего желал хозяин собственного тела. - Почему тебя удивляет тот факт, что я жив?

- О нет. Я всё понял! - из уст Наомасы вырвался стон отчаяния. Он прошёл мимо Айзавы и облокотился о столик, где стояла кофемашина. - Похоже, Санса был прав. Нужно отдохнуть и перестать гонять себя. Мне уже мерещится живой Сотриголова с каким-то ребёнком на руках. Вот до чего доводит истощение! - мужчина закрыл лицо руками и тихонько посмеялся.

Шота аккуратно подошёл к коллеге и положил руку на плечо, от чего тот вздрогнул.

- Жив всё-таки? - прошептал детектив, на что черноглазый ответил:

- Я, знаешь ли, живучий, так что не отмажешься от меня в любом случае. И о ребёнке. - мужчина взял мальчика поудобнее и развернул его лицо так, чтобы Цукаучи увидел знакомую маску. - Думаю, малышу пора заканчивать с линчевательской деятельностью. Жизнь знатно потрепала мальца. - он тяжко вздохнул, проведя руками по накинутому капюшону, морщась при этом. - Ведь нашёл я его не в самых лучших обстоятельствах.

- Это в каких же? - Цукаучи видел любое проявление эмоций на лице безэмоционального героя, но настолько яркое разнообразие пропорций, начиная от гнева, заканчивая полной безысходностью, он видит впервые. Ответа он ждал минуту или около того, но даже так шок наступил довольно скоро.

- Цука, он... он пытался - послышался вздох. Сдерживает слёзы, понял детектив. - Он чуть не покончил с собой. Семь этажей. Семь! - герой медленно осел и зарылся лицом в капюшон линчевателя, о котором шла речь. Любые мысли о работе, которые вились в голове Наомасы, словно рой голодных пчёл, покинули своё место обитания, оставив после себя лишь гул, причиной которого являлся шок и трагичность данной ситуации.

Детектив отошёл от стола и направился в сторону кладовки, где они хранили пакетики зелёного чая с успокоительными добавками, предназначенных как раз для таких случаев. На скорую руку заварив пару больших кружек, Цукаучи сунул одну из них Айзаве в руки, забрав ребёнка, с разрешения самого Шоты, конечно. Мальчик был до ужаса лёгким, что вызывало беспокойство. Черноглазый вошёл в комнату для допроса и аккуратно усадил мальчика, пристегнув левую руку к краю стола, чтобы у того была хоть какая-то свобода движений, и обе ноги к ножкам стула. К сожалению, как бы детективу не хотелось усадить ребёнка в мягкое кресло и заставить того съесть горячую еду, так требует кодекс полицейского, который гласит, что нельзя оставлять преступников и линчевателей не зафиксированными, были те под присмотром офицеров или нет. Но Наомаса не был тем, кто так легко поддавался правилам. Выйдя из допросной на несколько секунд, он тут же вошёл с чашкой зелёного чая и онигирями в тарелке, поставив их на стол перед ребёнком.

Теперь, будучи уверенным в выполненной задаче, Цукаучи вернулся к дремлющему Ластику. Про-герой распластался на столе, положив голову на согнутую в локте руку и сладко сопя. Наомаса позволил мягкой улыбке тронуть его губы, после чего взял тёплый плед и укрыл спящего друга. В этот же момент на пороге полицейского участка появился известный всей Японии Сущий Мик. Очки запотели сразу после того, как зеленоглазый вошёл в тёплое помещение, а блондинистые волосы спадали на плечи, опускаясь всё ниже под тяжестью воды. Герой, очевидно, промок под дождём.

- О Ками! Мой дорогой Шо жив! - воскликнул он, не сдерживая слёз. Цукаучи сразу же приложил указательный палец к губам, безмолвно прося быть тише. Ямада понял намёк, слегка прикрыв рот ладонями и кивнув. Каблуки застучали по полу, оповещая о том, что радиоведущий приближается к своему мужу. Он остановился у стола и положил свою руку поверх руки Шоты. Спящий чуть улыбнулся, но более не отреагировал. Наомаса положил руку на плечо Хизаши и одарил того успокаивающей улыбкой.

- Сходи в раздевалку, переоденься. Там лежит твой чистый костюм. Не очень то приятно ходить в мокрой одежде, не так ли? - Ямада улыбнулся в ответ и кивнул. - И можешь зайти в зал ожидания. Я тебя позову, как только мы с Сотриголовой закончим. Нам предстоит допросить линчевателя. Очень сомневаюсь, что он оставит мальчишку одного. - блондин подмигнул детективу, после чего скрылся за поворотом, который вёл в названные ранее места.

Цукаучи ещё раз посмотрел на спящего Айзаву, прежде чем сесть за работу с документами.

***После того, как тьма поглотила его сознание, пришло странное чувство невесомости, которое он принял за объятия смерти. Спустя какое-то время, он начало исчезать, а свет становился всё ярче. Это конец? Он свободен?

Только это он и успел подумать, перед тем, как открыл глаза. Всё расплывалось, но его нос уловил запах бумаг и чая. Когда по прошествии двух минут, мир не переставал плыть, мальчик принял решение протереть их руками. Что-то больно прижалось к коже его левого запястья, когда он резко дёрнул его вверх. Парень зашипел от боли и, справившись с задачей правой рукой, увидел наручник, соединяющий его запястье со столом, мешая свободно двигаться. От осознания он дёрнулся, при этом поняв, что обе его ноги привязаны к стулу, на котором он сидел.

Но он ведь умер. Как он мог проснуться и когда его поймали?

Вопрос ударил в голову внезапно, но мозг зафиксировал лишь одно слово:

Поймали...

От осознания на глаза навернулись слёзы, возвращая только что ушедшую расплывчатость. Страх сковал лёгкие, заставляя дыхание сбится. Мысли мчались стремительным потоком, следуя прямо за ускоряющимся движением диафрагмы. Мозг казался раскалённым шаром, заставляющим кипеть и наклоняться от тяжести всё тело. Как его поймали? Где он сейчас находится? Как долго он пробыл в том тёмном месте и почему он ещё жив?

Тем временем паника окончательно охватила власть над мальчиком. Темнота вновь окутала его, но вместо той нежной невесомости, были тысячи горящих игл, врезающихся в маленькое мальчишечье тело, вызывая дрожь в местах соприкосновения. Затем на замену иглам пришли сабли, которые окутал густой туман, заставляя ёжиться. Изуку не понимал, чувствует ли он холод, или в этом месте, покрытом сплошной тьмой, стало настолько горячо, что температуры начали путаться между собой, уволакивая его в панику дальше, чем он когда либо осмелился заходить. От фантомной боли он начал задыхаться. Мысли начали путаться, буквы менялись местами, а вся тяжесть мира обрушилась на хрупкие плечи плачущего мальчишки. Буквально на секунду ему показалось, что застрял в этом ужасном месте навсегда.

***

Прошло полтора часа, прежде чем Айзава проснулся, а Цукаучи закончил заполнять документы. Брюнет устало подтянулся и допил остатки своего чая.

- Спасибо. Если бы не ты, я бы ещё долго был в этой яме. - пробормотал Шота, на что получил кивок головы. - Как там Проблемный ребёнок?

- Я ходил проверять его минут тридцать назад. Он всё ещё был без сознания. Думаю, он должен был уже проснуться. - ответил детектив вставая из-за стола и доставая нужную ему папку, прежде чем он и про-герой пошли в сторону допросной. Идя мимо зеркала Гезелла, Айзава уловил движение, из-за чего инстинктивно повернул голову и замер. Цукаучи странно посмотрел на него и проследил за взглядом Ластика, после чего тоже на секунду застыл, но почти сразу пришёл в себя, ведь брюнет буквально ворвался в комнату, бросаясь к ребёнку, что был не способен воспринимать что-либо.

- Цука! - окликнул бегущего к нему детектива Айзава. - У него паническая атака. Причём достаточно сильная. - тот кивнул и сжал руку мальчика, задавая ритм дыхания. Хватка была достаточно ощутимой для мальчика в таком состоянии, но не слишком сильной, чтобы мужчина смог нанести какое-либо увечье.

Сам же Шота занялся маской. Как только капюшон был снят, показались красные волосы, сразу же выдающие личность линчевателя. После, мужчина нащупал ремешок респиратора, который был быстро расстёгнут, а сама импровизированная маска отлетела куда-то в сторону, открывая вид на раскрасневшееся лицо. Как только мальчику был дан доступ к воздуху, Айзава приобнял линчевателя, начал покачиваться из стороны в сторону, водить вдоль позвоночника рукой, ровняя такт дыхания с тем, что пытался дать Цукаучи и говорить на ухо паникующему тихие слова, обещающие спокойствие и заботу.

Судя по тому, что спустя пять минут таких махинаций, малыш не сдвинулся с мёртвой точки, было принято решение позвать Сансу. Наомаса ринулся в сторону основного входа, где всегда дежурил кот, и уже меньше, чем через минуту оба мужчины добежали до допросной комнаты. Теперь уже трое взрослых старались вывести парня из состояния панической атаки. Цукаучи стоял с правой стороны, постукивая по плечу ритм дыхания, Айзава был слева, всё также продолжая говорить тихим и спокойным тоном и водя вверх-вниз по спине, а Санса был спереди, положив свою голову на колени мальчика и как можно громче мурлыкая, в то время, как свободную руку ребёнка поместили на голову пушистого, чтобы тот почувствовал мягкие прикосновения.

На этот раз паника постепенно начала снижать обороты, позволяя линчевателю выровнять дыхание и снизить дрожь. Открыв глаза, которые всё так же были полны слёз, Риям обратил внимание на пушистую рыжую голову, на которую была положена его рука. Сначала он немного испугался, но взяв ситуацию под контроль, он провёл дрожащей рукой по шёрстке кота, вызывая ещё большее мурлыканье у живого антистресса. Это заставило его чуть улыбнуться и вновь погладить кота.

- Малыш, ты с нами? - прозвучал голос откуда-то сбоку, что заставило вздрогнуть и без того напряжённого подростка. Увидев Айзаву, он чуть расслабился и слабо кивнул. Справа он почувствовал шевеление и в его поле зрения появился никто иной, как детектив Цукаучи, протягивающий ему чашку с ароматным напитком. Парень, на данный момент являющийся Риямом, настороженно посмотрел в глаза мужчине, но не увидев даже намёка на враждебность, принял протянутую кружку, отдававшая тепло, давая то успокоение, в котором он так нуждался.

Как только ему удалось полностью успокоиться, а жидкости в кружке не осталось, Наомаса обошёл стол, пододвинув к себе документы и успокаивающе улыбнувшись мальчику, в то время, как Айзава и, как недавно выяснилось, офицер Санса Тамакава остались рядом с ним, поддерживая физический контакт но позволяя ему решать, когда его разорвать.

- Итак. - начал детектив, поддерживая тот спокойный тон, который он использовал только для таких особых случаев. - Привет, малыш. Меня зовут Цукаучи Наомаса, я детектив, работающий с делами, которые связаны с линчевательством и преступлениями, требующих немедленного вмешательства или расследования. Моей причудой является "Детектор лжи". Благодаря ей, я могу понять, отвечает человек ложно или правдиво - он замолчал, давая сидящему напротив него подростку время на обработку информации. Спустя какое-то время он продолжил. - Так как ты решил заняться линчевательской деятельностью, то за твоё дело взялся я. - посмотрев на состояние мальчика, он спросил. - Ику Риям, я полагаю?

Только ребёнок хотел согласиться с данным фактом, но вовремя остановил себя, вспомнив, в чём заключается причуда, сидящего перед ним человека. На основе этого, он прописал жестами: "Нет". Стоящий позади него Айзава резко вдохнул и на пару секунд его рука, находящаяся на спине, остановилась, но затем вернулась к текущему ритму.

- Правда. Тогда не мог ли ты назвать своё настоящее имя? - Риям ожидал такого вопроса, но он всё равно немного ошарашил его, заставляя вспомнить про руку, что до сих по двигалась на его спине, и постараться сойтись с ней в ритме. Когда у него это получилось, он, чуть подрагивающими руками, вывел надпись: "Мидория Изуку". Это вновь заставило Айзаву вдохнуть и вцепиться в стол рукой в порыве эмоций.

- И-Изуку? - хриплым голосом переспросил мужчина. Цукаучи пребывал в похожем состоянии, но он смог кивнуть, подтвердив, что то является правдой. Тогда Мидория снял фиолетовые линзы, открывая вид на глаза цвета увядшей травы, и потёрся головой о чью-то руку, прося ласки. Когда мягкая лапа легла на волосы, то красный цвет начал отшелушиваться, открывая вид на зелень родных волос. Остался последний этап. Проведя рукавом по лицу, всё ещё залитому слезами, показались ромбовидные веснушки, а вместе с ними и синяки, нашедшие приют под глазами мальчишки.

- Ч-что ж. Это было неожиданно. - пробормотал Наомаса, преодолев очередной шок за эту ночь и облегчённо улыбнулся. Ребёнок всё это время был прямо у них под носом, а они и не догадывались об этом. - Раз уж так, то как бы ты хотел, чтобы я тебя называл? - на это зеленоглазый подписал "Изуку". Детектив удовлетворённо кивнул. - Спасибо. Дальше вопросы пойдут сложнее. Ты готов ответить на них? - спросил мужчина. Несколько секунд мальчик колебался, после чего неуверенно кивнул. - Хорошо. Тогда первый вопрос:

Как и по каким причинам ты стал линчевателем?

Изуку задумался. Действительно, а почему он решил стать линчевателем?

Flashback:

04:26.

- Блииин, уже почти пять, а у меня бессонница! Я же на первом уроке буду носом клевать! А-а-а! Всё, Пойду умоюсь.

Умывшись, Мидория ушёл в размышления.

*Хм-м, а что если.. нет, мне даже 12 нет, на подработку не возьмут.. гулять точно не вариант.. О! А что если.. Не-е не не! Ни за что!* И тут Изуку в голову пришла просто идеальная идея. *ПРИДУМАЛ! Буду линчевателем! Людей спасать! Я гений! Главное, чтобы мама не узнала.. Та-ак. Что мне нужно? Геройский.. ой, то есть.. Линчевательский получается? Да. Пусть будет линчевательский костюм!*...

End Flashback.

Теперь, данную информацию нужно как-то преподнести детективу. Жестами он вывел надпись "Гм, пожалуй, одной ночью я не мог заснуть. Возможно, это сподвигло меня встать на путь линчевателя. А может, это просто следствие того-.." На этом моменте Изуку оборвал себя. Мог ли он рассказать о том, что происходило большую часть его прожитой жизни?

Кажется, что Айзава понял, какую мысль Мидория хотел донести до Наомасы, поэтому закончил начатое предложение:

- Я думаю, он хотел показать, что это следствие жестого обращения в длительный период его жизни. - сказал Шота, на что Изуку кивнул, заставляя кудряшки подпрыгнуть от этого действия. Цукаучи кивнул и записал что-то в блокнот.

- Хорошо. Спасибо за ответ. Насчёт второго предположения мы поговорим чуть позже, когда ты сможешь восстановиться. А сейчас второй вопрос:

Как долго ты был линчевателем?

Окей. Изуку знает, как ответить на это. Аккуратно он вывел: "Чуть больше года". Цукаучи только кивнул, подтверждая правдивость ответа и переходя к следующему вопросу:

Кто-то помогал тебе в этом?

Вот здесь Мидория и запнулся. Хотел ли он говорить об этом? Как взрослые отреагируют на тот факт, что Великодушный с его подопечной помогали ему? Считается ли это вообще помощью? Они ведь не знали о том, что он выходил в патрули.

- Ребёнок, не забывай дышать. - мягко напомнил ему Ластик,  чуть сильнее надавливая на спину, что заставляет сосредоточиться на этом ощущении.

  Когда дыхание вновь приобретает стабильность, Изуку отвечает на вопрос встречным вопросом: "А будет ли считаться, если тот, кто помогал мне, не знал о том, что я делал? И что с ним будет после этого?"

Цукаучи чуть-чуть подумал, и сказал:

- Нет. Если он не знал об этом, то, соответственно, получит лишь предупреждение и лёгкий штраф. Но я бы лично выразил благодарность им. Ведь без помощи в этом деле очень трудно выжить, малыш.

Изуку принял к сведению ответ детектива, поэтому вывел ответ, осторожно подбирая каждое слово. "Великодушный преступник и его помощница Ла-Брава. Они оказывали мне надлежащую медицинскую помощь, а также были опорой в трудные моменты"

Трудно сказать, в каком состоянии пребывали взрослые, всё ещё находящиеся в допросной. То, что преступники помогали ребёнку в линчевательстве, даже не подозревая об этом, само по себе было удивительным фактом. Тем временем, Наомаса мягко улыбнулся мальчику перед ним.

- Я рад, что они помогли тебе. Хотя то, что они, будучи преступниками, помогли тебе, само по себе впечатляет. - на эти слова Айзава и Санса смогли лишь кивнуть. - И, пожалуй, последний вопрос на сегодня:

Тебе есть куда идти?

Мужчины наблюдали за реакцией мальчика на этот вопрос. В конце-концов Шота знал, что он будет более болезненный, чем другие. Сначала не было никаких проявлений эмоций. Руки ребёнка беспомощно лежали на столе, а глаза устремлены в никуда. Но в один момент произошло одновременно и всё, и ничего. Зрачки значительно расширились, почти полностью закрывая радужки, из-за чего казалось, что глаза сменили цвет с зелёного на чёрный. Руки резко поднялись со своего места на столе и царапнули лоб, в попытке как можно быстрее закрыть глаза. Стул каким-то образом качнулся назад. Санса громко мяукнул и запрыгнул на стол, смахивая с него всю посуду и документы, лежащие на нём. Цукаучи вскочил со своего места и подтолкнул стул с ребёнком вперёд, дабы избежать падения. В комнату влетел Ямада, который был тут же окутан лентами захвата Айзавы, который ни черта не понимал, что творится прямо сейчас и как ему быть.

Как итог этого всего, Изуку потерял сознание, упав головой на Тамакаву, что вовремя успел подставиться под него как подушка, Наомаса пытался разобраться со стулом, который был прикреплён к полу ржавыми гвоздями, выскочившими в самый неудачный момент, Айзава испытывал дичайший дискомфорт от объятий Ямады, что до сих пор был связан шарфом захвата и тем самым умудрился запутать в нём самого владельца оружия.

- Что ж. Это было неожиданно мрф - проговорил Санса, вставая со стола и также поддерживая лапой голову с зелёными волосами.

- Да, пожалуй, я не могу не согласиться с тобой. - проворчал Айзава, наконец отлипнув от прилипшего к нему мужа.

- Нужно будет сменить стул... - у кого что болит, как говорится.