25 глава Финал

Диана

Короткое помешательство, затем осознание… Выстрел был с улицы, а это может означать лишь одно. Если не сам Всевышний решил спасти меня, тогда это был мой отец, который все же получил то злополучное сообщение. Удивительно, насколько быстро уходит тревога и страх, когда ты чувствуешь себя в безопасности. Сердце начинает ловить нужный ритм, дыхание подстраивается под него, больше не затрудняя вдох. Я стою вся в крови, но, когда рядом отец, ощущается это не больше, чем обыкновенная красная краска. Знаю, что для большинства мой папа – это Дьявол воплоти, но для меня он Ангел-хранитель.

Когда я выхожу на крыльцо, практически спотыкаюсь о Гука. Он сидит посреди, точно новая мишень для снайпера и ухмыляется. Только сейчас замечаю, что у него не хватает зуба, а рана, где он был, кровоточит, наполняя рот. Гук смотрит за каждым моим шагом. Я лишь мысленно молю, чтобы он не сделал глупости, понимая, что в этом случае следующая пуля прилетит в него. Сидит и точно выжидает удачного момента, чтобы, как дикий зверь, вонзиться в мою шею зубами и растерзать.

- Хочешь верь, хочешь нет, - тихо заговорила я, притормозив прямо возле него, - мне жаль. Я тоже до последнего верила, что в нем было что-то хорошее. Но ты ведь видел, как его поглотила тьма. Не ныряй в нее же слепо из-за мести.

- Это только начало, Ди, - прохрипел Гук. – Ты даже не понимаешь, что начала.

Его горе настолько осязаемо в тоне, что воздух точно заражен миллионами электрических частиц, которые то и дело проходят насквозь через мое тело. Пытаюсь сосредоточиться на своих ногах, чтобы преодолеть последнюю ступеньку, но практически лечу с нее кубарем. Сплошное искаженное месиво перед глазами. С каждым шагом меня все сильнее нахлестывают воспоминания последней недели. Перед глазами мелькают сотни картинок, которые с легкостью могут отправить меня в психиатрическую лечебницу. И когда кажется, что ты вот-вот сама рухнешь в эту бездну кромешной тьмы, где-то вдали слышится родной голос, который напоминает свет в конце туннеля. Нужно лишь протянуть руку, чтобы выйти из этой мглы. Ноги сами срываются с места, когда я вижу папу. Он, как всегда, в черном строгом костюме и идеально причесан. Волосы аккуратно лежат на одном боку. Точно только вышел с важного совещания. Можно было бы с легкостью спутать его с офисным работником, если бы не пистолет в его руке. Отец так сильно сжимал его, что выступили вены на тыльной части ладони.

Увидев меня, папа просто развел руки в стороны, позволяя нырнуть в свои объятия. Точно маленькая девочка я подбежала к нему и обхватила его торс руками, пока мое лицо зарывалось в его груди. Вот оно… чувство безопасности…

Он склоняется вперед, словно просто хочет обнять меня сильнее, но я ощущаю, как поднимается его рука с пистолетом. Отрываю голову и смотрю на него. Взгляд отца не сходит с Гука. Не сложно догадаться, что он держит его на мушке.

- Не надо… - тихо роняю я. – Он лучше своей семьи…

С несколько секунд отец все же простоял, удерживая Гука на прицеле, но после опустил руку и слегка подтолкнул меня в сторону дороги, где стоял его автомобиль. Стоило мне только сесть в машину, как усталость новым потоком обрушилась на мой разум, и я погрузилась в сон.

Когда я прихожу в себя, отец держит мою руку. Теперь от идеальной внешности не осталось и следа. Он растрепан, костюм помят.

 Я пытаюсь сосредоточиться и осознать, где нахожусь. Вдыхаю запах медицинских препаратов и ощущаю легкое жжение в руке. Перевожу взгляд и вижу капельницу, которая старательно проводит лекарство в мою вену. Я в больничной палате. Судя по всему, я не просто погрузилась в сон, а потеряла сознание.

- Папа…

- Слава Богу, малышка. Ты заставила меня понервничать.

Отец склоняется над кроватью и оставляет на моем лбу еле ощутимый поцелуй.

- Давно я тут?..

- Два дня. У тебя множество ушибов и ссадин, но, думаю, твой обморок больше связан с обезвоживанием. Когда ты в последний раз ела?

Я снова прокрутила в голове недавние события, но так и не нашла в них ни одного упоминания о еде.

- Понял…

Отец тут же берет с тумбы чашку с чем-то очень ароматным и перемешивает содержимое маленькой ложечкой.

- Что это? Пахнет божественно…

- Куриный суп-пюре. Водитель ездил за новой порцией каждый час. Я не знал, когда ты придешь в себя. Поэтому тут изрядно пропахло все. Открывай рот…

Зубы стучат по алюминиевой ложке. Часть бульона проходит мимо рта, но отец тут же ловит его салфеткой. Он набирает новую ложку и снова подносит к моим губам. Во второй раз у меня получилось все же поймать большую часть супа.

- Когда тебе станет лучше, ты должна мне все рассказать, Диана.

- Я знаю про маму и про тебя…

Отец опустил ложку в суп и повернул голову в сторону окна, точно стыдясь.

- Я не злюсь. Нужно было сказать раньше, что ты мой настоящий отец.  – Я тяжело оттолкнулась свободной рукой о мягкую перину, меняя положение своего тела. Все затекло, поэтому от этого действия все начинает ломить еще сильнее. – Бабушка Чона оставила маме наследство после своей смерти. Он все это время хотел денег… Это был хорошо спланированный план. Но теперь все кончено. Чон мертв.

- Нет, родная, - голос отца дрогнул. – Я убил главного наследника. Все только начинается.

- Что начинается?

- Война.