24 глава

Диана

Из всех чувств, присутствующих сейчас во мне, мною управляет гнев. Страх далеко засел в голове, о чем-то хорошем и думать не стоит. Гнев и ненависть к обоим братьям.

Сейчас, глядя, как они дерутся в паре метрах от меня, сердце еле пытается утихомирить желание - пристрелить обоих. Они принесли в мою жизнь столько боли, что мне уже вряд-ли стать прежней. Но все же во мне сохранилась человечность, которая не позволяет убить двух людей, как какой-то скот.

Осознание, что я держу их на прицеле ружья, приходит к ним не сразу. Чувство самосохранения бьет по их макушкам, когда они слышат щелчок спускаемого механизма, который готовится сделать выстрел. Чон выставляет руки вперед, показывая, что безоружен. Интересно, поступил бы он так же, если бы не выронил кольт или я уже давно бы лежала с дыркой в голове? Гук лишь замер и тяжело облокотился на стену за своей спиной, явно не собираясь сражаться больше. У него просто не осталось на это сил.

- Милая, - Чон сделал неуверенный шаг вперед, - ты же не пристрелишь меня. Столько лет мы были бок о бок с тобой, как две половинки целого.

Еле сдерживаю рвотный порыв.

Чон снова делает шаг в мою сторону, но резко отпрыгивает, когда пуля вонзается в пол рядом с ним, оставляя изувеченную дыру на своем месте.

- Стой, где стоишь.

 Гук громко усмехнулся, но тут же прикусил губу, когда дуло перепрыгнуло на него.

- Ты тоже. Оба стойте на своих местах. Дернетесь, пристрелю к чертям. Приятно, Чон, - перевела ружье на него, - когда глупая девочка держит тебя на прицеле, как зайца?

- Я просто позволяю своей малютке немного поиграть, - парень мерзко улыбнулся, из-за чего по спине пробежал мороз.

- Вы все знали о моей истории больше, чем я сама. Но есть кое-что еще… То фото. Я была не совсем честна. Думаю, вы не обидитесь. Я уже видела фото своей матери. У человека, который научил меня стрелять. У своего отчима. Он жил неподалеку от вашей бабушки. Но был добр только ко мне. Я, никогда прежде не слыша о своем настоящем отце… Теперь же… Полагаю, он всегда был рядом. Просто боялся об этом сказать.

- Поздравляю. Что еще сказать? – Чон снова издал короткий смех, который быстро заглушил новый выстрел возле его ног.

- Когда я уезжала, он сказал мне одну лишь фразу: «Будет страшно, позвони, малышка» …И я позвонила. После того, как ты, Гук, отправил меня обратно в комнату, где спал Чон, зная, как мне было страшно в тот момент… Тебя тоже интересуют лишь деньги…, и я бы их отдала тебе, если бы об этом сказал мне в лицо.

Хоть отец и не взял трубку, я надеялась, что он увидит пропущенный звонок и сделает выводы. И не важно найдет он меня живой или мертвой.

- Я ни разу тебя не обманул, - еле слышно проговорил Гук.

- Но и не сказал, что хочешь все наследство! – И снова дуло ружья перескочило на Гука. – Для тебя это такая же игра, как и для твоего братца. Вам все-равно кто пострадает при этом!

В мгновение ока, Чон прыгнул в мою сторону. Я попыталась попасть в него, но он выбил ружье из моих рук и выстрел сразил статую в углу, попадая точно в головую ангелочку. Мужские руки сомкнулись на моей шее. Я буквально слышала хруст своих костей. Воздух перестал попадать в легкие и получалось лишь приоткрывать губы, как рыба, лишившаяся своей среды обитания. В глазах мгновенно стало темнеть. Гук ухватил Чона за плечи и отшвырнул в сторону. Мои легкие жадно сделали большой вдох, пробирая себе путь к жизненно важным органам.

- Я поделюсь, брат, - голос Чона звучал истерически тонко. – Ты хоть понимаешь, какие деньги крутятся вокруг нас троих?!

- Хватит жертв. Если отец хочет видеть одного из нас в гробу, мы не обязаны удовлетворять его желания.

- Почему? Убей ее, брат. Поделим целое состояние на двоих. Убей ее! Убей! УБЕЙ! – повторял он раз за разом. – УБЕЙ ЭТУ ТВАРЬ!

Это стало последнее, что сорвалось с его губ. В это самое мгновение, окно разбилось, а в груди Чона образовалась дыра, из которой тут же полилась кровь, окрашивая его тело. Этот момент длился точно в замедленной съемке. Я буквально видела, как уходила жизнь из этого человека. Уходила безвозвратно… Его тело упало назад безвольной куклой.

Гук медленно шагнул к телу брата, точно его вела вера, что он все же жив. Желать человеку смерти и лишиться его навсегда, оказалось, разной вещью. Да, возможно, Чон убил бы его при первой возможности, но Гук отчаянно верил, что в его брате все же есть хоть что-то хорошее. Он лишь бросил взгляд на Чона, развернулся и пошел в сторону улицы, падая на крыльцо.