Глава 17

«Лидер»

    Мы собрались на сцене, в плотном круге света.Наши инструменты уже дышали теплом от настройки, и зал медленно оживал. Гул голосов, звон бокалов, приглушённый смех.     The Origin стояли около бара, расслабленные и уверенные. Адам в центре, окруженный своей свитой. Сейчас он тот самый, каким я увидела его впервые в полосе светомузыки, с гитарой и ленивой ухмылкой. Человек сцены. Я почувствовала, как между лопаток прошёл липкий холодок брезгливости.    Артур что-то пробормотал себе под нос и сделал пару быстрых движений палочками, разогревая кисти. Кевин кивнул, давая знак. Мы начали.    Первая песня самая лёгкая, разогревающая. Салли взяла первый аккорд и её пальцы дрогнули. Небольшой сбой. Потом ещё один. Ничего критичного, только пара неудачных аккордов, но я чувствовала, как Карл, стоящий по левую сторону, напрягся. Его взгляд был физически ощутим. Не смотри на них. Сосредоточься. Салли постепенно выровнялась, поймала ритм.    У барной стойки, чуть прикрывшись тенью, Адам ухмыльнулся. Тонко. Самодовольно. Так, будто каждая наша ошибка - это маленькая победа его эго. Он подмигнул мне, когда поймал мои глаза. И продолжил пить свой виски, будто смотрел не на выступление, а на какой-то спектакль, который шёл по его сценарию.    Мы закончили свой сет под тёплые аплодисменты и быстрые крики из первых рядов. Ничего оглушительного, но достаточно, чтобы почувствовать, как дрожь в ногах превращается в лёгкий кайф. Мы спустились со сцены, уступая место The Origin. Карл первым схватил бутылку воды, залпом выпил половину. Его желваки ходили так, будто он сжимал зубы в судороге.    Адам поднялся на сцену последний. И за секунду превратился в другого человека. Словно кто-то выключил привычного мне Адама и включил наглую, сценическую версию.    — Спасибо начинающей группе, — сказал он в микрофон, голос глубокий, чистый, растянутый для эффекта. — Отлично разогрели.    В зале прокатился смешок. Кто-то свистнул. Карл напрягся рядом со мной так сильно, что даже воздух вокруг него стал другим. Музыка началась резко с первой же секунды Адам будто выстрелил в зал своей энергией. Публика оживилась. Некоторые зрители узнали их, и это было видно сразу. Карл кипел. Он смотрел туда где стоял заклятый враг, а не старший брат.    Адам пел. Свободно, уверенно, с хищным обаянием, которое может позволить себе только человек, знающий, что его все любят. На сцене он всегда показывал себя королем. В такие моменты он не был привычным мне парнем, преподавателем, тем кто мог заботливо гладить меня по голове, варить кофе и смотреть со мной сериалы. Сейчас он был артистом. Соперником. И, кажется... моим тоже.    Все ребята играли слажено, точно, без единой осечки. Они гармонично смотрелись на сцене, дополняя друг друга. В сравнении с нами их было меньше, но объем музыки не был меньше. Все звучало широко. Песня сменялась другой, а публика будто бы не уставала, наоборот желала больше.     С громким, протяжным концом все затихло на мгновение и аплодисменты взорвались, намного громче, чем нам.     — Мы вернемся после небольшого перерыва, — с сильной отдышкой, объявил Адам. — А пока, вас снова попытаются развлечь Skiff.     Медиатор, который Карл перебирал между пальцами треснул напополам. Он тихо выругался и достал из кармана новый. Два лидера прошли близко друг другу и младший задел старшего плечом.    — Мудак. — выругался Карл и поднялся первый.     Адам промолчал, довольно хмыкнул, будто убедился в своей победе.     В этот раз мы играли почти идеально. Но в зале время от времени всё равно раздавались выкрики:    — Когда The Origin?        — Ещё один сет от них будет?    Карла это буквально разрывало изнутри. Он старался не показывать, но я знала. Толпа все равно слушала и подпевала каким-то песням, которые группа исполняла не первый год.     Голос Салли не дрожал в некоторых моментах, но все же слышала, что ей нужна помощь. Эти партии обычно пел Майк, давая мне передохнуть, но сегодня связки работали на максимум. Какой только толк от замены, если она не справлялась. Карл, будто слышал мои мысли и взглядом умолял потерпеть. Пока Салли играла соло, Кевин попросил переставить стойку с микрофоном Салли поближе к Карлу. Когда она увидела что я меняю их местами, девичьи глаза потускнели. Я пожала плечами и Кевин улыбнулся. Точно, до моего появления вокал был Карла. Темные волосы, которые были зачесаны гелем назад, немного распались, имитируя мокрые, небрежные иголки.     Карл отпустил гитару, которая повисла на ремне и вцепился в микрофон. Долгожданный перерыв, чтобы выровнять дыхание. Рыжий что-то сказал девушке и та начала играть за Карла. Что сейчас происходит? Почему все превратилось в игру «Меняемся местами»? Может мне стоит усесться за барабаны?     Я смотрела на Адама, который не сводил взгляд с младшего. Совсем не могла разобрать его эмоции, в отличии от Карла, который блистал и отдавал всего себя зрителям.     Инструменты затихли в унисон и крики публики были громче, чем в прошлый раз. Маленькая победа, только не понимала причины этой войны.     Мы закончили свой сет и ушли со сцены, снова уступив место. Свет ударил в глаза, когда я оглянулась. Адам поднялся на сцену, показывая, что это его территория. Кевин тихо выдохнул у меня за спиной и опустил плечи, будто уже предвкушал бурю.    Музыка хлынула на зал как горячая волна. В этот раз он пел не просто уверенно, а жадно. Так, словно сейчас доказывал что-то лично Карлу. Каждый высокий нотный всплеск был вызовом. Каждый рифф второго гитариста, ударом по самолюбию нашего лидера.    — Знаешь, он всегда так прет на Карла, когда Майка нет. — вдруг пробормотал Кевин.    — В смысле? — я дернулась.    Кевин отвел глаза.    — Не знаю, это просто мои наблюдения.     Адам закончил с эффектной улыбкой, благодаря и прощаясь с публикой.     Бен уговорил всех нас остаться в пабе, хотя казалось, что воздух между нами можно резать ножом. Два лагеря и ни один не собирался уступать. Между группами пролегла тянущаяся, невидимая граница, которую никто не переходил.    Салли стояла возле Алекса и раскачивалась под музыку, будто стараясь поймать хоть что-то легкое в этой атмосфере. Но я видела, что она это делала не только ради музыки. Она пыталась ловить его настроение, пряча собственную тревогу за движениями. Алекс стоял с чуть наклонённой головой, слушал её смех, но взгляд то и дело снова уходил в сторону. Мне было не по себе. Такое ощущение, что я зашла в комнату, где кто-то прячет бомбу, и все знают об этом... кроме меня.    Адам подошёл тихо со спины, что я заметила его только тогда, когда его рука накрыла мою.    — Потанцуем?    Я только кивнула.    Алекс, облокотившись на стойку, взглядом прожигал мне спину. Он не говорил ни слова, но это «осуждаю» читалось громко.         Мы танцевали так, будто всё вокруг исчезло. Паб размывался, люди превращались в пятна света, а музыка будто звучала только для нас двоих. Его ладонь держала меня за талию крепко, уверенно, будто он боялся отпустить даже на секунду. Я чувствовала, как его дыхание скользит по моей щеке, как его грудь движется вместе со мной в одном ритме.    Карл тоже смотрел на нас так, будто хотел испепелить. Он не скрывал ни злости, ни раздражения, каждый мускул на лице выдавал это.     Музыка сделала шаг вверх по громкости, и я вдруг поняла, что хочу... сама. Хочу почувствовать что-то, что не связано ни с болью, ни с прошлым, ни с бесконечными вопросами. Хочу просто быть здесь. Я подняла глаза на Адама. Он смотрел на меня, считывая каждую эмоцию. И в его взгляде было желание. И я первая потянулась к нему за поцелуем. Он тут же притянул меня ближе, так, что между нами не осталось воздуха. Его поцелуй был горячим, будто он держал это внутри слишком долго. Пальцы легли мне на затылок, осторожно, но жадно.     Мы ещё немного двигались под музыку, не отпуская друг друга. Свет ламп отражался на его лице, и в этот момент он был другим. Не соперником, не высокомерным музыкантом. Просто был моим парнем.    — Ты не представляешь... как давно я желал касаться тебя так близко. Это лучший День благодарения в моей жизни.     У меня перехватило дыхание. Мне стало жарко и не из-за танца. Он хотел меня. Настояще. Не скрывал, не маскировал, не стеснялся. И я... тоже хотела его.    Адама отвлёк Гари, высокий, с шоколадными соломами, зелеными глазами и с массивной цепью на шее, светящейся в приглушённом свете бара. Он уверенно подтолкнул Адама в сторону, будто им надо было поговорить именно сейчас. Судя по выражению лица обоих, тема была не особо приятной. Адам кивал, что-то отвечал, выглядел спокойным, собранным. Я отвернулась, пытаясь выдохнуть. И тут взгляд упёрся в Алекса. Он стоял на том же месте, пил газировку, и Салли, вся сияющая и тревожная одновременно, что-то ему рассказывала, пытаясь рассмешить. Но он лишь натянуто улыбался и сверлил меня взглядом. Тяжёлым, колющим, почти обиженным. Я сама подошла, потому что тянуть больше было невозможно. — Даже не похвалишь сегодняшний концерт? — выдохнула я. — Ага, — он сделал глоток, будто запивая это «ага». — Вижу, вкус на парней у тебя не меняется. Я закатила глаза так, что почти увидела затылок. — Ты сейчас серьёзно? Салли рядом застыла, нервно кусая губу. — Объясни мне, — я скрестила руки, — За что вы все так взъелись на Адама? Он фыркнул. Даже не фыркнул, а хлестнул воздухом, как плетью. — Например, за то, что я видел, как он флиртует с каждой второй студенткой на кампусе, — Алекс пожал плечами, но взгляд у него стал резче. — Он ни чем не отличается от твоего бывшего. Такие бабники не меняются, Лин. — Да брось, — я покачала головой. — Тебе показалось. — Мне? — он вскинул бровь. — Лина, я знаю таких типов. Он не один раз так делал. Меня вдруг кольнуло не больно, а обидно. Потому что я не собиралась стоять и слушать поливку грязью. Я выдохнула, посмотрела на Салли, потом обратно на Алекса: — А ты? Скажи мне, чем ты лучше? Ты такой же. Ты сам бегаешь за каждой юбкой. Он замер. На секунду, будто слова попадали точнее, чем он ожидал. А потом он медленно выдохнул, поставил стакан на стойку и тихо, почти уставшим голосом сказал: — Это другое. — С чего ты взял? — я скрестила руки сильнее. — Потому что я... изменился, — Алекс перевёл взгляд на Салли. — Потому что влюбился. Салли вспыхнула как огонёк спички. Ее щеки покраснели, глаза заблестели. И мне стало странно. Смешно, тепло, немного... грустно? Адам вернулся и приобнял меня, почти собственнически, и я увидела, как уголок его губ дрогнули, то ли от удовольствия, то ли от ревности к разговору, который он застал. Алекс скривился так, будто откусил лимон. — Мистер Медокс , впечатлен увидеть и другую вашу сторону — произнес он, будто рассматривая арт-объект. Потом хитро прищурился и выдал. — Слушайте, а вы с Карлом очень похожи. И в этот момент, словно вызванный заклинанием, за спиной раздался знакомый хрипловатый голос: — Я смотрю у тебя зубы лишние? Блондинчик. Я обернулась. Карл стоял, скрестив руки на груди. И я заметила, как Адам смотрит на младшего брата не с раздражением, не с ревностью, а будто на что-то... неприятное? Как на занозу, которую не получается вытащить. Брезгливо. Карл ответил точно таким же выражением. Зеркально. Будто они годами тренировались презирать друг друга. Адам невозмутимо провел взглядом по заведению: — Где ваш гитарист? — холодно, почти вежливо. — Опять бросил в нужный момент? Лицо Карла вспыхнуло, будто его ударили. Он уже поднял руку, собираясь что-то резко бросить в ответ, но я не выдержала и перебила: — Он уехал к родителям на праздники. Скоро вернется. Карл посмотрел на меня благодарно, но напряжённо. Адам, лишь ухмыльнулся и чуть сильнее прижал меня к себе. Будто этот маленький жест был выигранным раундом. И от этого между ними словно прошёл электрический разряд. Салли, видно, почувствовала, как воздух стал тяжелее. Она выдала слишком звонко и бодро: — Ла-аадно, парни. Давайте лучше поговорим о празднике!     Она говорила быстро, сбивая дыхание. Карл не реагировал, он смотрел на Адама. — Праздник, говоришь? Ну да. Прекрасный день, чтобы младшие... — он сделал небольшую паузу, с неприлично довольным видом, — ...наконец признали, что старшие умеют выступать лучше. Карл резко вдохнул, будто его ударили. Лицо перекосило. Он шагнул почти вплотную к брату. — Можешь хотя бы сегодня не вести себя как... — Как кто? — перебил Адам, голос стал ниже и опаснее. — Как тот, у кого всё получается? Я почувствовала, как Карл буквально кипит. Жила на его шее дернулась. Он был в шаге от того, чтобы сорваться.     Я подняла руку, коснулась его локтя, тихо: — Адам... хватит. Он опустил голову ближе к моему уху, так, чтобы Карл видел.        — Лин, я же ничего такого не сказал.    Карл коротко усмехнулся.    — Конечно. Ты никогда «ничего такого» не говоришь. У тебя всё выходит... между строк.    Он сделал шаг в сторону, будто собираясь уйти, но остановился, когда Адам бросил ему в спину:    — Просто странно видеть, как ты каждый раз играешь в лидера, когда кого-то другой умеет делать это лучше.    Вот теперь тишина стала плотной. Я увидела, как у Карла напряглись плечи. Как он медленно выдохнул, будто считал до десяти.    — Ты закончил? — спросил он.    — А разве я начинал? — старший пожал плечами.    И в этот момент между ними появился Артур. Он встал не резко, наоборот, спокойно. Его высокая фигура словно отрезала Адама от Карла. Артур не смотрел по сторонам, не искал поддержки. Он просто повернулся к Адаму и чуть наклонился вперёд, чтобы их разделяло не больше полуметра.    — Слушай внимательно, — сказал он негромко. — Это уже не твоя сцена. И не твой сет.    Адам прищурился, явно не ожидая такого вмешательства.    — Ты сейчас серьёзно?    — Более чем, — Артур даже не повысил голос. — Ты можешь сколько угодно самоутверждаться, но если ты ещё раз откроешь рот в таком тоне, то разговор у нас будет другой. И не здесь.    Адам усмехнулся, но на этот раз в улыбке было меньше самодовольства.    — Ого. А Skiff, я смотрю, обзавелись охраной.    — Мы обзавелись терпением, — спокойно ответил Артур. — Которое заканчивается.    Карл ничего не сказал, просто развернулся и пошёл к выходу из бара, не оглядываясь. Это было хуже, чем если бы он остался. Я дёрнулась следом, выскользнула из-под руки Адама.    — Я сейчас вернусь, — бросила я ему через плечо.    — Карл... — крикнула в спину, уже на улице.    — Не сейчас, — отрезал он, но не обернулся.    — Почему вы не можете просто поговорить? — я скрестила руки, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Каждый раз ты первый оскорбляешь его, а он просто глотает или защищается, как сейчас. И после его ответов ты просто сбегаешь.    Он резко развернулся.    — А что мне надо было сделать? Устроить драку? Чтобы он добился своего?    — Нет. Но и оскорблять его тоже не нужно.    — Ты правда не понимаешь, в чём проблема?    — Объясни, — я выдохнула. — Потому что пока я вижу только твою беспричинную ненависть к нему.    Он посмотрел на меня внимательно, слишком внимательно.    — Без причины? Лина, ты серьёзно? Ты не знаешь, что он за человек. Я вырос с ним, — жёстко ответил Карл. — Я видел, как он вытаптывает всё вокруг, когда ему скучно или когда кто-то перестаёт быть нужным.    — Это все из-за комплекса «младшего брата»?  — я подняла подбородок, и смотрела ему в глаза, пытаясь найти правдивый ответ. — Адам говорил, что ты всегда пытался быть лучше него.    Музыкант громко рассмеялся и схватился за живот.    — Господи, как же он запудрил тебе голову. Из жесткой, целеустремленной девчонки, ты стала влюбленной дурой, которая идеализирует этого придурка. — он вытер слезу и несколько раз вдохнул. — Ты расстаешься с ним. Если хочешь мы найдем тебе друго, нормального парня.     — Ты не имеешь права решать за меня.    — Имею, когда вижу, как он играет с моей вокалисткой, и когда от этого зависит наш успех. — Карл сжал челюсть. — Он сегодня держал тебя так, будто ты его трофей. Ты этого не заметила?    — Ты просто ревнуешь, — вырвалось у меня.    Он замер.    — Что?    — Ты ревнуешь. — повторила я тише.    — Вот значит как ты это видишь.    — А как мне ещё это видеть? — я развела руками. — Ты злишься, язвишь. Тебя передергивает каждый раз, когда он касается или разговаривает со мной, в отличии от него. Он просто живёт своей жизнью.    — С тобой, — глухо добавил Карл.    — Да. Со мной, — я сделала акцент. — И тебе придётся это принять. Вам всем придется это принять.     Он отвернулся, провел рукой по лицу.    — Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда просто запомни, что когда он все разрушит - не говори, что тебя не предупреждали.    — Ты сейчас угрожаешь? — спросила я.    — Нет, — он посмотрел мне в глаза. — Я прошу запомнить это.    И это прозвучало хуже любой угрозы. Мы стояли молча. Я почувствовала, как сильно устала.    — Мне пора вернуться.— сказала я.    — Конечно, — кивнул он. — Возвращайся к нему. Я развернулась и пошла обратно к пабу, не оглядываясь. Асфальт под ногами был неровный. За спиной хлопнула дверь, и шум улицы остался позади. Внутри было душно. Я пробиралась между людьми. Адам нашёлся быстро. Он стоял у бара, опершись локтем о стойку, и разговаривал Гари. Когда он увидел меня, разговор оборвался. — Всё в порядке? — спросил он, притягивая меня к себе. Я кивнула, не сразу понимая, зачем. Его ладонь легла мне на спину. Слишком привычно для человека, с которым у меня ещё не должно быть таких автоматических жестов. — Карл опять драматизирует? — усмехнулся он, делая знак бармену. — Он просто злится, — ответила я уклончиво. — Он всегда злится, — Адам пожал плечами. — Особенно когда понимает, что проигрывает. Это слово «проигрывает» неприятно царапнуло. Отстранившись, взяла стакан с водой, сделала глоток. Я обратила внимание на Салли с Алексом, который все еще был без настроения. Шаркая ногами от усталости подошла к ним. — Почему мне кажется, что я все делаю неправильно. — Может, не кажется? — Ал склонил голову набок, глядя на меня. — Я в принципе не понимаю, что ты творишь последние три месяца. — Ты сейчас серьёзно? — я усмехнулась, но улыбка вышла кривой. — Сегодня, видимо, вечер откровений? — Я серьёзно, — он не повысил голос, и от этого стало только хуже. — Ты стала другой, всё время защищаешься, даже когда никто не нападает. — Потому что все почему-то решили, что имеют право лезть в мою жизнь, — я скрестила руки.— В мои отношения. — В твои проблемы, — поправил он. — Которые потом становятся проблемами нашими. Салли всё-таки вмешалась, тихо, осторожно: — Алекс... — Нет, — он коротко качнул головой. — Пусть хотя бы услышит. Я почувствовала, как внутри поднимается знакомая волна усталости и злости. — Хорошо, — сказала я. — Продолжай. — Ты влюбилась, — он пожал плечами. — И это нормально. Но ты влюбилась в человека, который раз за разом ставит тебя между собой и всеми остальными и ты выбираешь его. — Я никого не выбираю, — отрезала я. — Как же, — он усмехнулся. — Скажи это Джефу, ведь со стороны выглядит иначе. Я хотела ответить, но в этот момент за спиной раздался голос Адама: — Со стороны вообще много чего кажется. Он подошёл ближе, встал рядом, положив руку мне на плечо. Алекс медленно выдохнул. — Я сейчас не с тобой разговариваю. — А зря, — спокойно ответил Адам. — Потому что, кажется, именно я тут главный злодей. Хотя я всего лишь встречаюсь с любимой девушкой. — Ты прекрасно понимаешь, что дело не в этом.— Алекс посмотрел на него прямо. — Тогда в чём? — Адам слегка улыбнулся. — В том, что она больше не делает так, как удобно вам? — В том, что ты постоянно подливаешь масла в огонь, — резко сказал блондин. — И будто наслаждаешься этим. Адам хотел что-то ответить, но рядом снова появился Артур. Он встал чуть впереди, не загораживая Алекса, но явно обозначая границу. — Адам, — сказал он спокойно. — Правда. Заткнись. Адам медленно повернул к нему голову. — Ты сейчас мне указываешь? — Да, — Артур даже не моргнул. — Потому что ты уже достаточно сказал сегодня. И если ты не сможешь остановиться сам, тогда я тебе помогу. В его голосе не было злости. Только холодная уверенность. Адам несколько секунд смотрел на него, потом усмехнулся и поднял руки в примирительном жесте и повернулся ко мне. — Гари отвезет нас домой на моей машине. — сказал Адам уже спокойнее.    — Нет, — покачала я головой. — Я поеду с Алексом.    Он явно не ожидал этого. Удивление мелькнуло на лице слишком быстро, чтобы он успел его скрыть.    — Вот как, — протянул Адам и тут же улыбнулся. — Ладно. Тогда увидимся завтра.    Он наклонился, нежно коснулся меня поцелуем и сделав пару шагов, остановился и посмотрел на Артура.    — А ты, я смотрю, вырос, — ядовито протянул он. — И посмелел.    Артур выдержал взгляд спокойно.    — Пришлось, — ответил он. — Взрослая жизнь, знаешь ли.    Адам хмыкнул, больше ничего не сказав и ушёл, растворившись в шуме улицы. Через мгновение его ребята расплатились за напитки вышли вслед ему. Как только дверь закрылась, Артур заметно выдохнул. Плечи опустились, напряжение спало.    — Ну что, — он посмотрел на меня и криво улыбнулся. — Ты явно умеешь находить себе проблемы.    — Почему? — спросила я, устало потирая шею.    — Ну, как минимум, — он кивнул в сторону выхода, — Ты умудрилась встать между двумя братьями, которые воюют друг с другом. Это талант, Лин.    Я хотела что-то ответить, но в этот момент к нам подошёл Бен.    — Ребят, — сказал он, глядя по очереди на нас, — Бар скоро закрывается. Надо погрузить нашу аппаратуру в фургон.    — Сейчас подойду, — кивнул Артур. Потом повернулся ко мне: — А вы трое езжайте домой. Сегодня хватит.    — Спасибо.    Я подошла к Алексу, пока Салли в спешке собирала свой инструмент.    — Ты же подбросишь? — спросила я.    — Конечно.    Мы вышли на улицу. Ночь была прохладной, асфальт поблёскивал от влажности воздуха.    — Скажи, — я остановилась у машины и посмотрела на него. — Я ошиблась?    Он задумался, пожал плечами.    — Не знаю, — честно ответил он. — Но повторюсь, вкус на парней у тебя, как и раньше, ужасный.    Я усмехнулась.    — Стабильность, тоже хорошее качество.    Он фыркнул и открыл машину.    Я села и, прежде чем он завёл двигатель, сказала:    — Я надеюсь, что Джеф поймёт меня. И мы сможем поговорить.    Алекс посмотрел на меня внимательно, потом кивнул.    — Надеюсь, — сказал он. — Ты этого заслуживаешь.    — Конечно вы помиритесь. Вот увидишь, на следующих выходных вшестером будем пить пиво и Джеф поладит с Адамом.    Блондин нежно потрепал свою девушку по волосам и поцеловал в макушку. С широкой улыбкой она пристегнула ремень. Машина тронулась с места. Паб остался позади, как и вечер. Но ощущение, что самое сложное ещё впереди, не отпускало ни на секунду.