в которой происходят нелогичные на первый взгляд события

Надев уже привычную сбрую, я почувствовал себя куда как уверенней. Что ни говори, а все мы — рабы привычек, и только в привычной среде, в привычной одежде, среди привычных вещей можем ощущать себя полноценно.Джокер сидел на крыльце гостиницы и таращился на тот берег Крисны, где все еще шел бой, но боюсь, что уже без участия Вольных. По моему глубокому убеждению, все наши там и полегли, и совершенно непонятно, куда мне идти завтра, — роты же не существует. Нет, наверное, кроме нас с Фаттахом там еще были игроки, но не думаю, что нас наберется больше чем на несколько десятков, — не слишком-то популярна была воинская служба среди игрового сообщества.— Окно обмена открой, — присел я рядом с Джокером.Брякнули деньги, Джокер стукнул меня кулаком в плечо и усвистал в гостиницу.Я окинул взглядом площадь — все та же пустота, все те же мыкающиеся по ней товарищи из клана «Гончих». Правда, время от времени вылетали к надгробию отдельные граждане, судя по всему, из нашего же брата наемника. Они оглядывали площадь и шли в гостиницу. Кто-то выходил из гостиницы и шел за ворота, кто-то оставался внутри.Не нравилось мне это все. Витало что-то в воздухе, что-то эдакое... Знаете, иногда ощущаешь всем своим существом, что вот назревает что-то нехорошее, что именно — непонятно, вроде все как всегда, все как обычно. Но уже где-то там, где-то чуть ниже пояса, но чуть выше коленок поселилась некая нервная дрожь, бегают по пояснице неприятные мурашки, все внутри сжимается, и твое тело готово в любой момент разжаться, как пружина, и нанести ответный или даже упреждающий удар по возможной опасности.Вот нечто подобное было у меня и сейчас. Может, это последствия визита в Мирастию, может, начинает сказываться застарелая усталость — все-таки я без остановки верчусь волчком в местных делах уже давно, и блаженный отдых в Испании прочно забыт. Плюс заморочки в реале, которые тоже сильно не сахар...— Как перед грозой, — сказал за спиной Джокер, вышедший из гостиницы.— Ты сейчас о чем? — не оборачиваясь, уточнил у него я.— Перед грозой у меня всегда такое ощущение, как сейчас, — на душе тревожно и дерьмом пахнет, — пояснил мне Джокер. — Грозы не предвидится, а вот ощущение есть.У дураков мысли сходятся. Или наоборот — потому и чуем что-то, что не дураки оба?— Странно, что так пусто, — удивился я. — По идее, народ из «Любимцев» сюда валить должен валом, их же там все равно убивают.— Вот уж не обязательно сюда, — фыркнул Джокер. — Они наверняка к своему общему клановому замку привязаны, ну или каждый к какому-то конкретному месту — собирались-то небось кто откуда. Тут и делать им нечего — на ту сторону уже не надо, а так — трать свиток, переносись... Смысл?Я прикинул. Ну да, звучит логично.— Слушай... — Джокер приземлился на свое место на крыльце. — Мы ведь так толком и не познакомились, хотя вроде уже в двух заварушках побывали. Не по-людски это как-то.— А чего ты хотел? — Я взглянул на него. — Это игра, а не клуб знакомств, здесь действие иногда опережает разум. Вот чего я за тебя впрягся в Мейконге? Ты не знаешь, я не знаю, никто не знает. Рефлексы. Ну и что тебе обо мне рассказать, о мой любознательный друг?

Джокер задумался, пару раз плямкнул губами и вдруг засмеялся.— А я и не знаю, — признался мне он. — Вся информация о тебе вон над тобой же и написана, а спрашивать вроде больше и нечего. Ну, если только о том, чего тебя к наемникам занесло, но я так полагаю, что тут, наверное, дело личное, я бы даже сказал — интимное.— Правильно полагаешь, — заверил я его. — Исключительно личное. А ты, стало быть, в бегах?— В них, — грустно вздохнул вор. — Я вообще-то безвредный и добрый, но меня по какой-то причине, совершенно неизвестной, все кому не лень жуликом называют. А я ведь не такой, я, может, роль отыгрываю.— Напортачил? — хмыкнул я.— Значусь в розыске и на Востоке, и на Севере, — застенчиво похвастался Джокер.— На Севере в розыске? — прищурился я недоверчиво. — В запрет не появляться там под страхом смерти поверю, а в розыск — нет.

— Да там и запрет не нужен, просто пришибут — и все, — признался Джокер. — А на Востоке удавят шелковым шнурком. Такой везде народ мелочный пошел, как дальше жить...— И в самом деле, странно, почему никто не любит, когда их обворовывают, — покивал я. — Дикари-с.— Не смешно, — насупился Джокер.— Спорный вопрос, — не согласился с ним я. — Но лучше замнем. Ты чего до сих пор к клану-то ни к какому не прибился?— А зачем? — пожал плечами Джокер. — На самом деле, роль клана очень преувеличена, как я думаю. Ты все время ему чего-то должен, а тебе никто ничем не обязан. Вот и на фига такое нужно?— Ну, не совсем я с тобой согласен. В некоторых ситуациях от клана пользы много, а в иных без него и вовсе никак.

— Ты о рейдах, прокачке и всяком таком? — понятливо перебил меня Джокер. — Это да. Это согласен. Но при условии, что игрок на такое нацелен. Вот мне, например, все эти рейды до фонаря, я в игре другим занимаюсь.— Если не секрет? — Мне и впрямь стало любопытно.Джокер оглянулся и тихонько мне сказал:— Купить, продать. Опять же, за любую валюту.О как. А Джокер-то, оказывается, «жучок». На каком-то форуме, еще в свое первое пришествие в Файролл, я прочел, что именно так в игре называют деляг, которые скупают и перепродают наиболее ценную амуницию, свитки, редкие реагенты. Причем делают это как за игровую валюту, так и за реальные деньги, которые потом при необходимости за процент, причем очень немаленький, могут вывести на реальные банковские счета.— Эва как! — Я улыбнулся. — Прямо все скупаем?— Ну, десять енотовых шкур мне не надо и от мертвого гоблина уши — тоже. — Джокер заулыбался. — Но начиная от элиток, как правило, беру все и тебе по дружбе дам хорошую цену. Не такую, само собой, как на аукционе, пониже, но зато плачу сразу, ну или почти сразу.— Почти? — поднял я правую бровь.— Если своего нала не хватит, мне недостающую сумму дошлют на почту. Потому и «почти».— А кто дошлет? — невинно поинтересовался я.— Кто-кто, — заухмылялся Джокер моей детской уловке, скорчил рожу и пропищал: — Дед Пихто. — И после уже серьезным тоном продолжил: — Кроме шуток. Если надо чего купить или продать — буду рад помочь. Как и обещал, дам хорошую цену в обе стороны.— Не стремно тебе малознакомому человеку такое предлагать? Мало ли, вдруг я на администрацию работаю? Или просто стукану?

— И что будет? Официального запрета на торговлю нет, и сделать они ничего не смогут. Могут, конечно, по мелочам напакостить, но это только на время — сделаю перерыв в игре, тоже неплохо, передохну. Да и не работаешь ты на администрацию, вон, видно, что нормальный парень.А что, полезное знакомство, такой человек всегда пригодится. Ну и потом — рано или поздно моя игровая каторга кончится, и тогда все предметы куда-то надо будет девать. Ну не клану же их отдавать, в самом-то деле? Вот тут Джокер и понадобится. Но, конечно, странный «жучок». Бизнес серьезный, а гостиница просрочена? Хотя... Всякое в жизни бывает, мне ли не знать.— Ох и непрост ты, парень, — с одобрением сообщил я Джокеру. — Ох и не прост.— Да кто тут прост-то, в Файролле? — немедленно отозвался вор. — Все простые в Нублэнде бегают. О, это что еще такое?Он привстал и, прищурившись, посмотрел на реку. Я присоединился к нему и увидел один из плотов, плывущий к нам с того берега.— Это чего вообще? — повторил Джокер и оттопырил губу. — В первый раз такое вижу, чтобы подраненных игроков на плоте через реку везли. Ерунда какая-то... Бред, да и только!Ну, ерунда не ерунда. Но вот то, что это пиар-ход — даже к гадалке не ходи. Если бы они работали с депутатом Госдумы и готовили его на выборы, к этой ситуации уже был бы готовый слоган. Мм... Ну, например, вот: «„Любимцы судьбы". Мы не бросаем своих на поле боя». Или там: «Знай — ты не один. „Любимцы судьбы"». Хотя, конечно, с игровой точки зрения — отродясь ничего дурнее не видел. Даже если хилеры из-за ограничений на том берегу ничего сделать не могут, то зелья точно никто не запрещал, так что подлечиться они и без этой перевозки могли. Да и в целом, конечно, бредятина...— Ну да, ерунда, — произнес я вслух, поскольку если Джокер мне хоть как-то доверял, то я ему не доверял совершенно.

Через пару минут плот подошел к пристани, и десятка три раненых бойцов сошли на берег. Все как один средних уровней, в разномастных доспехах — в общем, обычный контингент любого крупного клана. Кто-то из них пробьется наверх, кто-то так и останется середняком — все зависит от них самих.— Как там, братки? — полюбопытствовал у них Джокер. — Замок-то взяли?Игроки, не торопясь, двигались к гостинице, сами, по-моему, до конца не понимая, за каким лешим их обратно через реку перли. Один из них остановился и сообщил вору:— Ну да. Этих здоровенных положили, в замок ворвались. А там такая жесть...— Вольные все полегли? — задал вопрос и я.— Фиг знает, — отозвался еще один подранок. — Может, и уцелел кто... Но там такое месиво было...Джокер посмотрел на меня, а я его заверил:— Не сомневайся, про нас не забудут, даже если там все офицеры полегли. Все одно найдут и служить заставят.Ответом на это мне был глубокий вздох.— Что, на той стороне не добили? Недосмотр!Подобные слова меня крайне удивили, но еще больше поразила картина, которую я увидел, окинув взглядом площадь городка.В ворота, которые, как всегда, были открыты, вбегали один за другим бойцы «Гончих Смерти». Именно они-то и выкрикивали подобные фразы, подкрепляя свои слова сталью. На моих глазах буквально за считаные минуты в цифровую пропасть отправилось человек восемь из прибывших. Их брали под белы рученьки, выводили за ворота и там попросту рубили в капусту. Совершенно уже ошалевшие игроки даже не сопротивлялись, поскольку градус бреда, с точки зрения нормального человека, в их глазах за последние полчаса уже зашкалил. Ну сами посудите. Сначала тебя, как в войну, везут раненого на плоту, приговаривая: «Ты потерпи, браток, там сестричка сейчас подлечит». А потом выводят за ворота, ставят на колени и рубят голову. Ну и кто это спокойно воспримет?Остальные попытались встать спина к спине и принять бой, но шансов на это было немного, пятерых самых активных «Гончие» убили, причем демонстративно, прямо у ворот, у остальных повыбивали мечи и согнали в кучу.Я спешно включил встроенную камеру. Судя по остекленевшему взгляду Джокера, он сделал то же самое.Одним из первых, кого я запечатлел, был Мюрат, неспешным шагом вошедший в ворота. В компании с Ромуилом он направился прямиком к израненным и ругающимся «Любимцам».Я не стал испытывать судьбу и неспешно отошел подальше от крыльца, укрывшись в тени тополя. Мне все видно, меня — нет.

— Ну что, «Любимцы судьбы», неудачное вы название выбрали, прямо вам скажу. Не сильно вы на них похожи. Прикончить их, только оставьте мне парочку для беседы, вот этого, ну и, пожалуй, этого. Остальных — в расход.Немедленно раздались крики:— Да вы чё, офигели!— Парни, это уже не игры!— Э, чего за геноцид?— Вам конец, отвечаю!— Да я вас в реале найду! Кровью умоетесь!Кричали недолго, поскольку «Гончие» свое дело туго знали и довольно ловко дорезали оставшихся.— Слушай, беспредел какой-то, — прошептал мне на ухо Джокер. — Я о таком даже не слыхал никогда.— Ты снимаешь? — шепнул ему я.— Конечно. Это будет бомба, я столько бабла на этой записи заработаю, даже не знаю сколько. Но до фига!— Не спеши, без меня не продавай. Я знаю, кто даст лучшую цену.Джокер согласно кивнул, а после, к чему-то присмотревшись, заявил:— Вон тот еще снимает, смотри, у ворот.Там и впрямь стоял игрок с ником Гронни и неторопливо водил головой из стороны в сторону, явно фиксируя происходящее.— Ну что, остатки альянса, жить хотим? — лениво спросил у уцелевших бойцов «Любимцев» Мюрат.— Ты давай не понтуйся особо, — заметил один из них. — Кина про войну, что ли, насмотрелся? Ты еще вон зато, что тут сотворил, ответишь, и клан твой — тоже. Через минуту наши будут здесь. Максимум через пять.— Да мой клан может весь континент гнуть в любом направлении, если очень захочет, — нагло засмеялся в лицо говорившему Мюрат. — И всех игроков поставить в коленно-локтевую, независимо от пола.«Ох ты. Простите, ребята, что я о вас плохо подумал перед боем. Прозевали вы кое-кого, похоже. Фредегар, считай, тебе не жить...»— Странно это все как-то, — сообщил второй. — Общался я с вашими и в рейды даже ходил, хоть и недолюбливают наши кланы друг друга. Ну, так то дела кланов, а не наши. Нормальные у вас ребята, причем абсолютно. Что-то тут не...

Меч Мюрата сверкнул дважды, два кокона с вещами упали в пыль площади.— Времени в обрез, они правы, — быстро скомандовал он. — Свирт, Кнорр, Почемучка — следить за рекой и за входом, во избежание неприятностей. Рекс, Найджел, Монти, Треска, Токсо — тех, кого мы связали, грузите на плот и на ту сторону везите. Как выгрузите этих клоунов — уходите вниз по реке, а затем на базу порталом.Несколько «Гончих» ввели в ворота трех или четырех игроков — бойцов Вольных рот из тех, что возродились на той стороне Крисны и, переодевшись в гостинице, совсем недавно ушли из города.Однако! Мюрат творил такие вещи, которые не могли бы прийти в голову самым отмороженным кланам. По ходу, он хотел устроить респаун.— Черт, холера их забери! — Джокер прошипел еще какое-то ругательство. — Сейчас нас заметят — и все, кранты. Это не слишком страшно, но довольно печально. Вещички-то они вон, прихватывают...— Да вот фиг им. Жаль только, что спектакль не досмотрим. Делай, как я!Последнее я сказал уже в голос, увидел обернувшихся «Гончих» и тремя прыжками доскакал до гостиницы.— Взять! — как выстрел прозвучал выкрик Мюрата, но было поздно. Я получил ключ от номера, следом за мной в гостиницу влетел Джокер.В следующий раз дверь хлопнула тогда, когда я уже бежал по лестнице.«Джокер хочет добавить вас в друзья. Согласиться?»Само собой. Чую, интересные нас времена ждут. Вот черт, что еще этот паскудник Мюрат устроит?Я залез во френд-лист. Милли вышла из игры. Нашла время!Дзынькнула внутренняя почта. Писал Джокер.«Что за ерунда вообще происходит?»Я немедленно отправил ему ответ: «Сиди и не высовывайся, пока отмашку не дам. Никому ни слова, никому не пиши о том, что видел. Что происходит — я думаю, если ты и не догадался, то как минимум подозреваешь, не включай дурака. Ну и поздравляю тебя, ты только что вытянул выигрышный лотерейный билет».«На фиг такую лотерею, как бы башку не потерять. Ладно, сижу, жду».Похоже, он решил прислушаться к моим словам.Вот что здесь плохо — окон в гостиницах нет, глянуть бы, что во дворе происходит. Кому бы написать. Ну не Турку же...Дзинь! Опа, Мюрат.«Спускайся. Слово даю — тебе ничего не грозит. Точнее, скажем так: если спустишься — не грозит, ну а если нет... Ты знаешь наш клан, знаешь нашего лидера и ее отношение к тем, кто мешает клановой политике. Если мы так делаем — значит, так надо.Ага, так я и повелся на эту бредятину. В таких ситуациях самый разумный выход — не вступать в переговоры. А вот отписаться «Гончим» надо, обязательно надо. И незамедлительно. Черт, как же неохота, но придется...«Элина, привет!В Меттане происходит что-то очень невнятное, и это невнятное напрямую связано с „Гончими Смерти". Надо срочно известить Седую Ведьму о том, что Мюрат окончательно с катушек съехал и создает своему клану огромные проблемы. Я сижу в гостинице, не могу из нее выйти.Ответ пришел моментально.«Объясни подробно, что происходит. Я не стану писать Ведьме о том, что одному из самых взбалмошных членов моего клана просто померещилось что-то, что, возможно, даже и не заслуживает малейшего внимания».«Эля, я это в интересах нашего клана. Напиши ей, что здесь происходит беда. Просто поверь — это так. И клянусь, чем хочешь, — тебе лучше не знать о том, что здесь творится. Боже тебя сохрани сюда приходить».«Нашего клана! Смотри-ка ты. Доверия к тебе у меня нет, но, похоже, что ты все же не врешь, тем более если тут замешан Мюрат. Когда все кончится, я хочу с тобой встретиться.P. S. Надеюсь, в этот раз с тобой не будет ни вонючих бородачей, ни малахольных рыцарей».Ф-фу. Вроде все, что мог, сделал.Дзинь!«Судя по тому, что ты не ответил, ты сделал свой выбор. До встречи, смею заверить — скорой.Стало быть, если это то, о чем я подумал, то самый лучший из всех вариантов — это как можно скорее отбыть на Юг и вылезать из расположения роты только на боевые задания или в сопровождении соратников. Вот только одно плохо — перебили их всех. А ведь так неплохо все начиналось, елки-палки.Совсем скоро дзинькнула почта.«Добрый день, Хейген. Можешь выходить из гостиницы, опасности больше нет.Отрадно читать. Но Джокер, пожалуй, пусть еще в комнате посидит, мне так спокойнее будет.Мюрата и его бойцов и впрямь больше не было. Но и совсем недавней пустоты на городской площади тоже не наблюдалось. Здесь стояла невероятная ругань, крики издавала приличная толпа возмущенных и готовых к бою «Любимцев судьбы». Они довольно агрессивно напирали на полусотню «Гончих», не вступавших с ними в перепалку, и Фредегара, который пытался им что-то объяснить.— Да они меня убили! Я опыта такую кучу потерял!— Вы, «Гончие», совсем уже краев не видите!— Что значит «ни при чем»? А кто при чем? Может, мы сами себя убивали? Все видели — это были ваши сокланы!— То, что вы устроили, это вообще ни в какие ворота уже. Прямо средневековье какое-то. Я вообще в администрацию игры напишу!— Ничего, мы вам еще покажем, чьи в Файролле шишки!— Да кровянку им прямо сейчас пустить!Фредегар встретился со мной взглядом, еле заметно покачал головой и довольно громко заорал:— Так, граждане пострадавшие от провокации. Все жалобы вы можете донести до своего руководства, а уже оно выставит нам претензию, если того пожелает, в соответствии с которой вы и получите компенсацию. Что до нас — мы покидаем данный город. Открыть портал.При слове «портал» он многозначительно посмотрел на меня. Ясно. Палить он меня не хочет, это трогательно и пугающе одновременно. Ладно, надо валить отсюда к чертовой матери.«Джокер, вылезай на улицу, гулять пойдем».Вор опасливо выглянул из-за двери и подошел ко мне.— Митингуют? — махнул он головой в сторону возмущенных игроков, некоторые из которых отсвечивали белыми задами — их вещички Мюрат, похоже, упер с собой.— Негодуют. О, а вот это совсем интересно!Полыхнула вспышка портала, и из него полезли злые как черти высокоуровневые игроки в убийственно красивом, а значит, и столь же дорогом снаряжении.— Фредегар, — заорал один из них под ником Свенельд. — Поясни мне, пока я тебе не перерезал глотку, с какого перепугу твои сокланы провалили наш рейд? Что это за новости такие? Вы совсем рехнулись — вязать игрокам руки и перевозить их на тот берег для того, чтобы скелеты отреспаунились? Уж на что я видел пакостные кланы, но до такой гнуси еще никто не додумывался, вы первые. Вот что я скажу тебе: вам конец, я уж расстараюсь. Плюс сразу тебя предупреждаю, и передай мои слова Ведьме: будет серьезная бумага в администрацию игры, я этого так не оставлю.— Это твое право, — невозмутимо ответил ему Фредегар и открыл портал.— Так, пора и нам, — сообщил я Джокеру и проделал ту же операцию, что и начальник разведки «Гончих».Фредегар ждал нас с той стороны и деловито скомандовал нам:— Следуйте за мной.И снова я накручивал километры по хитросплетениям цитадели «Гончих», правда, в этот раз под восхищенное оханье, цоканье языком и восклицания вроде: «Живут же люди» Джокера.Доведя нас до кабинета магистрессы, Фредегар, извинившись, куда-то убежал.— Здравствуй, — встретила меня Седая Ведьма на пороге своего кабинета. — Рада видеть.— Да с такими новостями, как у меня, лучше и не появляться, поверьте.— В общих чертах мне все известно, — сразу перешла к делу кланлидер «Гончих». — Что видел конкретно ты?— Я видел все, что происходило на площади, — с достоинством ответил ей я.— И я тоже, — влез в разговор Джокер. — И не только видел!Седая Ведьма окинула его взглядом, после посмотрела на меня.— Это Джокер, мой приятель. Он и впрямь все видел, — подтвердил я. — Плюс я подумал, что пусть лучше он будет под моим приглядом, чем попрется невесть куда и будет всем рассказывать, что именно он видел.— Разумно, — немедленно согласилась со мной Седая Ведьма. — Рада знакомству, Джокер. Ты, стало быть, тоже в курсе происходящего?— Еще бы! — затараторил Джокер. — Ну, ваши ребята там и жесть устроили. И убивали, и рейд «Любимцам судьбы» медным тазом накрыли, и нас чуть не прикончили.— Стоп, стоп, стоп, — остановила его Седая Ведьма. — Не части. Давайте-ка, ребята, по очереди — кто и что видел. А потом сведем все это в общую картину.— Да стоит ли время тратить? — спросил у нее я. — Ловите. — Я отправил ей почтой файл и немедленно добавил: — Вторая аналогичная версия происходящего — у Джокера. Разница между ними только в ракурсе. Но с ним сами договаривайтесь, он вам, в отличие от меня, ничего не должен.— Ты о том файле, что я записал? — беспокойно спросил Джокер. Он явно стал перебирать в уме все варианты слова «договаривайтесь».— Итак, Джокер. Кто я — ты знаешь, где ты — тоже знаешь. Ты, я думаю, уже догадался, что расправа над бойцами «Любимцев судьбы» — это провокация, и мы это так или иначе докажем и игровому сообществу, и, если это понадобится, администрации игры. Ты можешь продать запись на сторону или выложить ее в общий доступ — это твое право, и мы не будем за это тебе мстить. Но вот если ты отдашь запись мне, то получишь за это благодарность от клана, некоторое материальное вознаграждение, ну и, наконец, мою личную признательность. Думай.— А что тут думать? — Джокер явно быстро соображал. — Я запись вам и без всяких преференций отдам, и только исключительно по той причине, что не смогу отказать такой красивой женщине.— Молодец, далеко можешь пойти, если в хороший клан попадешь. Например, в такой, как наш. Но без подарка я тебя все равно не отпущу. Флавий, — хлопнула в ладоши магистресса.Уже знакомый мне юноша немедленно появился в дверях.— Отведи моего хорошего приятеля Джокера в малое хранилище, и пусть он там себе выберет какой-нибудь подарок по душе. Любезный Джокер, не скромничайте и не стесняйтесь.Джокер заверил нас, что у него такого и в мыслях никогда не было, и скрылся вместе с Флавием.— Я еще что-то должна знать перед просмотром? — поинтересовалась у меня магистресса.— Конечно. Есть еще третья версия, — порадовал ее я.— А она у кого? — полюбопытствовала Ведьма.— Без понятия, я его не знаю. Некто Гронни, впервые видел.— Гронни, Гронни. — Ведьма защелкала пальцами. — Помню такого.Раздался стук в дверь, и, не дожидаясь разрешения, в кабинет влетел Фредегар.— И что бы, вы думали, произошло? — просто-таки проорал он.— Наш клан уменьшился на три-четыре десятка игроков, — как обычно, спокойно и тихо сказала Седая Ведьма. — Не так ли?