Глава 22. Лалиса

Продрав глаза, первым делом хочу спросить у Чонгука: «Ты заболел?!» Но гляжу на часы и откидываюсь на подушку. Почти десять утра. Нет, он не заболел, а вот я дала!Впрочем, куда мне торопиться? Выходной, да еще и восьмое марта. Страшно, конечно, от звуков, доносящихся с кухни. То ли Чонгук там яйца в шкворчащий бекон разбивает, то ли бекон разбивает яйца скулящего Чонгука. Перебор звуковой активности в моей квартире провоцирует всплеск моей неуравновешенной фантазии. И пока мне не особо хочется портить себе настроение видом разбрызганного масла и хлебных крошек на полу. Поэтому я решаю еще понежиться в постели.Потянувшись, беру телефон и прочитываю кучу поздравительных сообщений. Отвечаю набираемым двумя кликами спасибом. Джину добавляю еще и смайлик. Ланке — «И тебя, коза!» Отправляю поздравления маме, Джису, тетке, будь она неладна. Вспоминаю о Госпоже Чон и думаю, что надо взять ее номер у Чонгука. Нехорошо будет забыть о ней. Но сначала поздравляю своего гинеколога. Она в сети и сразу отвечает мне взаимностью.Закусив губу, корячусь на кровати, чтобы сесть, и вылупляюсь в экран.Врач все еще онлайн. Родных, друзей, коллег, пациентов море. Есть, с кем поболтать. С моей стороны, наверное, будет по-свински лезть к ней с вопросами в праздник, но на прием мне только через десять дней, а так хочется кое-что выяснить.Покраснев от стыда, я все же вздыхаю и, воровато поглядывая на дверь, быстро набираю сообщение.Жду.Секунду.Две.Не читает.Решаю удалить.Поздно.Прочитала.Боже… У меня лицо начинает гореть, когда вижу значок пишущего карандашика. Кладу мобильник на кровать и, пялясь в экран, прижимаю похолодевшие руки к щекам. Сейчас вспыхну, как спичка. И сердце из груди вылетит через пятки.«Можно, Стефания. Плод здоровый, беременность протекает нормально, срок идеальный. Чтобы и роды прошли легко, надо потренировать мышцы. Аккуратный половой акт — самый лучший способ».Какой кошмар! Не верю, что я спросила об этом. А мне ответили. Положительно!— Крош, ты проснулась?От неожиданности я вздрагиваю и роняю мобильник на пол. Хорошо, что сама не шлепнулась.— Ты чего такая? — смеется Чонгук, помахивая лопаткой. — Переспала?— Я? Нет! — мотаю головой. — Ни с кем не переспала!Он хмурится. Я тоже.— Вставай. Завтрак почти готов. — Входит в комнату, поднимает мой телефон, и я вырываю его из мужских рук. Пока мужской любопытный нос не заглянул в переписку. Я же ему потом не объясню, что просто так спросила у гинеколога разрешения заняться сексом. Для подруги. Ланка попросила. На будущее.Кого я обманываю?! Я сама этого хочу. Хоть и понимаю, насколько хрупки мои мечты. У Чонгука должна последняя извилина в мозгу выпрямиться, чтобы его лев озверел и решил поохотиться. На меня.— Кстати, — мурчит Чонгук, склонившись, — с восьмым марта, — и застает меня врасплох поцелуем в губы, не побоявшись после вчерашней пощечины. — Это мой первый подарок, — шепчет, с улыбкой попятившись к двери. — Жду тебя на кухне.Одной рукой сжимаю телефон, пальцами другой касаюсь губ. Я еще даже зубы не почистила, а он поцеловал меня. Вот так просто, как будто мы сто лет женаты! Я правда недооценивала этого парня? Или он непревзойденный номинант на «Оскар»?Доченька пинает меня изнутри, приводя в чувство. Так и вижу, как она недовольна моими мыслями: фантазиями и выводами.— Ну ладно-ладно, — бормочу я, гладя живот. — Хороший он. Папка же твой. Родной.Расчесавшись и умывшись, одеваюсь в тот костюм, который Чонгук купил мне для ужина в кругу его семьи, и плетусь на манящий запах завтрака — поджаренного хлеба с таящим сливочным маслом, омлета с зеленью и чего-то шибко пригоревшего.Притормаживаю возле закрытой двери гостиной. Во-первых, не понимаю, почему она вообще закрыта. Во-вторых, в квартире надо проветрить, пока она насквозь не пропахла кулинарными шедеврами нового горе-хозяина. Что такое вытяжка и форточка он пока, видимо, не знает. Австралопитек мой.Доча снова пинается.— Да блин, окей, человек умелый!Еще один пинок.— Хорошо, прямоходящий. Пить же бросил… — Распахиваю дверь и застываю на пороге.Посреди гостиной стоит приготовленная детская кроватка-карета с мягкими бортиками в виде подушек-сов и шикарная коляска-трансформер с привязанными к ней гелиевыми шарами.Ахнув, делаю шаг вперед. Рука сама тянется к открывшемуся рту. В кроватке вижу конверт для новорожденной. Украшенный роскошным бантом. А в коляске плюшевый мишка. Беру его в руки, нащупываю кнопку на груди и жму.«Я люблю тебя!» — говорит он сладким детским голосочком, будоража во мне что-то светлое, теплое, как солнышко.Я столько месяцев завидовала парам, где отец принимает участие в беременности. А завидовать должны были мне. Чонгук за короткий срок наверстывает упущенное время. Причем думая, что заботится о чужом ребенке.Ох, если бы я тогда не сбежала!Заслышав тихие шаги за спиной, медленно оборачиваюсь. Чонгук стоит, скрестив руки на груди. Недоволен, что без разрешения сюда сунулась.— Это все мне? — пищу охрипшим от волнения голосом.— Ага, залезай, — кивает на коляску. — Покатаю.Мои губы изгибаются в улыбке. Виновато опустив лицо, возвращаю игрушку на место. Будь по-вашему, хороший он парень! С заскоками, но терпимый.— Вообще-то я хотел сначала поздравить тебя, а потом нашу дочь. Но раз ты спалила ей мой подарок, то планы меняются. — Он подходит ко мне, кладет обе ладони на живот, туда же опускает взгляд и улыбается: — С восьмым марта, малышка.Проклятье! Чувствую себя мегерой. Дочь еще не родилась, а я уже отдаляю ее от родного отца.— Гук, — бормочу нервно. От стыда в глаза ему смотреть не могу. — Нам надо поговорить.— О том, что ты влюбилась в меня? — Он все-таки заставляет меня поднять лицо. Глазища сверкают, уголок губ тянется к уху. — Завязывай, Крош. Я это и по глазам вижу.— Ты неисправим, — цокаю я языком.Пальцами дотрагиваюсь до его рук, провожу по выступающим венам, веду выше, уловив, как Чонгук затаивает дыхание. В них столько силы и дерзости, что мандраж берет. Чонгук же не только внешне — мой идеал. Он и по характеру — тот, кто мне нужен. Смелый, борзый, настойчивый, заботливый, рисковый и с отменным чувством юмора. Я понимаю, почему мама и Ланка в диком восторге от него. Не каждой женщине выпадает шанс повстречать принца из ее снов.— Гук, — шепчу, оробев, — Габи…Дверной звонок прерывает мое признание в самый ответственный момент. Распахиваю ресницы, взглянув в нахмуренное лицо Чонгука.— Ты кого-то ждешь? — интересуется он.— Нет. А ты?Он бросает взгляд на настенные часы и пожимает плечом:— Возможно.С заметным нежеланием отняв ладони от моего живота, он выходит в коридор. Я неспешно плетусь за ним, кусая губы. Чем дольше я тяну с признанием, тем сложнее мне его озвучить. Хоть смс-кой не пиши. Или вообще дождаться рождения дочери? Если его гены победят, сам увидит.— Хм… — слышу растерянность в голосе незваного гостя, едва Чонгук открывает дверь. — Э-э-э… Ты кто?Меня оглушает ударом под дых. Голос — знакомый и ненавистный. Не представляю, что сильнее могло омрачить этот день?!— Это ты кто, чепушило? — напирает Гук, сжимая пальцы в кулаки.В мой нос заползает нежный запах лилий. Я выглядываю из-за своего жениха, и меня находят некогда любимые серые глаза Джехена. Букет в его руках медленно опускается, лицо бледнеет. Моя беременность, которую уже не спрятать, отпечатывается на нем целым рядом вопросов.— Привет, — бормочет он, мрачнея. — А я вот пришел… с праздником тебя поздравить.— Сп-пасибо, — киваю с усилием.Чонгук делает шаг вперед, нарушая наш зрительный контакт и вынуждая Джехена попятиться на лестничную площадку.— Слыхал? — фыркает, сатанея. — Спасибо. А теперь проваливай, парнокопытное! Еще раз тут увижу, портрет начищу!— Гук, — прошу я, как-то не испытывая нужды в мужской драке.Но он уже нажимает кнопку лифта, одной рукой хватает перепуганного Джехена за куртку и толкает в кабину.— Катись!Дверь лифта задвигается, и Чонгук возвращается в квартиру. Дышит, как зверь после охоты. Желваки на лице ходуном ходят. Пальцы скрипят, то сжимаясь, то разжимаясь.— Это был…— Я знаю, кто это! — грубо перебивает он меня, но тут же смягчается. — Прости, Крош. — Притягивает меня к себе и губами касается виска.Я ухом прикладываюсь к его груди, пульсирующей от участившегося сердцебиения. Чонгук буквально вибрирует от злости и… ревности?— Гук, Габи не его дочь, — произношу, решив, что он из-за этого распсиховался.— А чья?Застываю в его объятиях. Перед глазами вся жизнь пролетает. Пора рассказать правду, а язык к небу прилипает.— Ну? — нажимает Чонгук.— Она…Телефонный звонок заглушает мой негромкий голос. Тяжелый вздох Чонгука колоритно отображает бурю, что у меня внутри. Обнимая меня одной рукой, он достает мобильник из кармана своих джинсов и хмурится.— Мама.— Ответь, — говорю я, отстраняясь. Но он не отпускает меня. Даже крепче прижимает к себе.— Да, мам, привет! Ты получила мой подарок?.. Да, она только проснулась… Что? — Чонгук обводит мое лицо напряженным взглядом, ослабляет объятия и, наконец отпустив меня, уходит вглубь квартиры. — Когда?.. Я не могу! Скажи ему… Ладно…Чувствуя необъяснимую неловкость, я отправляюсь на кухню. Здесь уже накрыт стол с вкусно пахнущим завтраком. Выглядит он не очень аппетитно, но мне приятно, ведь Чонгук старался. Он, может, вообще впервые в жизни к плите подошел.— Крош, мне надо отъехать ненадолго. — Чонгук плечом опирается о дверной косяк, вертя в руке мобильник.— Что-то случилось?Не нравится мне спад его настроения. И на вопрос не отвечает.— Хорошо, можешь не говорить. — Я сажусь за стол и придвигаю к себе тарелку с омлетом. — Поезжай.— Не заводись, — просит он, подойдя к столу и сев передо мной на корточки. — Я быстро. Обещаю. Ты даже своей подружке не успеешь похвастаться собственным счастьем, как я вернусь. А пока кушай. — Чмокает меня в кончик носа и оставляет в одиночестве.Я молча слушаю, как он надевает куртку и ботинки, и стараюсь не расплакаться. Раз уж выбрала его, то придется мириться и с приложением — родственниками, которые не всегда белые и пушистые.— Крош, нам должны новую кровать привезти. Если не успею, встретишь сборщиков?Я оборачиваюсь. А он с улыбкой подмигивает мне, открывая дверь.— Не скучай.— Гук, подожди! — срываюсь со стула и выбегаю в коридор. В порыве хватаю его за ворот куртки, дергаю на себя и целую в губы.Его ладонь ложится на мою шею. Гладя, обжигает, кипятит кровь.— Возвращайся скорее, — шепчу ему в губы.— Теперь-то точно вернусь, — улыбается он еще шире.Я взглядом провожаю его до лифта и только после этого закрываю дверь.Спасибо Джехену за визит и поздравление. Разложил в моей голове все по полочкам. Доказал, что я к нему давно ничего не испытываю. И что лучше Чонгука я и правда никого не встречу.Пора созвониться с Ланкой. А то опять обидится, если ей первой не скажу, что влюбилась…