Глава 19. Чонгук

Пощечина как-то не умещалась у меня в голове по соседству с заботой, погнавшей Колобка в аптеку, когда я полез в ее рот языком. Однако я ее получил, а вдогонку наезд за растление беззащитной беременной женщины.— Это ты-то беззащитная?! — слегонца охреневаю я, потирая щеку.Замешательство на ее лице совсем не вяжется с ударом, будто она сама не ожидала, что рука дернется. Вот только мне-то теперь что — с открытыми глазами спать? Вдруг беззащитной беременной женщине опять захочется острых ощущений.— Ты меня наказываешь за что-то? Я же не виноват в твоем нынешнем положении!Глядит с таким укором, словно как раз я и виноват.Выдохнув, открываю дверь и киваю ей на цветы.— Убери хотя бы их в багажник.На всякий случай делаю шаг в сторону. А то приспичит ей меня веником отхлестать, и упаковкой антиаллергенов не отделаюсь.— Крош, я реально тебя побаиваться начинаю, — ввожу ее в курс дела, но получаю такой взгляд, что лучше бы отправил это признание по смс. — Кстати, ты после залета научилась так стремительно в аптеку бегать? — усмехаюсь, садя ее в тачилу. — Лучше поздно, чем никогда?Опять зыркает, накидывая пени на штраф. Ей с такой надутой моськой только в пенсионном фонде работать. Глянешь на нее и лишний раз подумаешь, а может, я еще ничего, работать могу!Все еще чувствуя на губах наш недолгий поцелуй, за который пострадала моя челюсть, я возвращаюсь за руль. В салоне уже проветрилось. Хотя мне мерещится щекочущий запах пыльцы. Поэтому опускаю стекло со своей стороны и спрашиваю у Колобка:— Тебя не просквозит?Она заметно смягчается. Мышцы лица расслабляются.— Я тепло одета, — пищит едва слышно, перекидывая через себя ремень безопасности.— Осторожнее с Габриэллой Чон. На животе не затягивай.Зря она не доверяет мне. Я к этой девчонке уже привязался. Всю ночь гладил. Просыпался, стоило ей чуть шевельнуться. Прислушивался. Это и дико, и забавно одновременно. Не понимаю папаш, отказывающихся от детей. Она еще не родилась, а я ее уже обожаю. Даже несмотря на прихлопнутую маманю. Ее тоже можно понять. За столько месяцев привыкла считать себя матерью-одиночкой. А тут появился я — крутой чувак из прошлого. У любой бы от счастья крыша поехала.В пригороде, где живет моя будущая теща, я уже бывал пару раз проездом. Но вглубь заезжаю впервые. В узкой улочке моя тачила кажется несоразмерно огромной. Из некоторых дворов даже высовываются любопытные вывески.— Ой, а хто это такой? — подражательно озвучиваю я это немое кино, объезжая колдобины. — Шо за буржуй? Зуб даю, хахаль соседки!Колобок, не удержавшись, прыскает смехом.— Гарантирую, тут уже все в курсе, кто ты, — отвечает она, наконец-то перепсиховав.— Да, я уже осведомлен, какая скорость у твоей мамы. Любой интернет-браузер ей позавидует. Нам же лучше — нельзя тянуть с подготовкой к свадьбе.— Блин,Гук, ты серьезно?Я припарковываюсь у нужного дома и осматриваю глухой забор из профлиста. Сделан он на совесть, как и калитка с табличкой «Осторожно! Злая Джису!»— Ты не говорила, что у тебя гостеприимная сестра, — произношу, проигнорировав ее тупой вопрос. Сколько можно повторять, что я женюсь на ней?! Это не обсуждается!— Ты тоже не выпрыгивал из собственных штанов, когда рассказывал мне о своей семье, — уточняет она, выходя из тачилы.С этим не поспоришь. Один — один.Я открываю багажник одновременно с появлением моей тещи.— Слава те, хоспади, явились! — Всплескивает она руками.— Здрасте-здрасте, Госпожа Монобан! — Вручаю ей хризантемы, счастливый, что быстро от них избавился. Осталось только умыться, а то уже чесаться начинаю. — Заждались?— Мать честная, Чонгук! Такой букетище! Ну спасибо…— Стоп! Вы что, договорились о нашем приезде? — вмешивается Колобок.— О, ты еще тут? — подшучиваю я. — Крош, ну разве я мог явиться к маме без предупреждения?— Ты бы брала пример с жениха, — поддакивает мне теща. — Помнит о маме!Колобок закатывает глаза и топает во двор.— Ну, идем, — зовет меня ГоспожаМонобан, прижимая к себе цветы, доставшиеся мне через боль и слезы.Щелкаю кнопкой автобрелока и вхожу во двор. Закрывая калитку, спрашиваю:— А ваша злая Джису на привязи?— Да в колледже она, — отмахивается теща, ведя меня по брусчатке к ухоженному дому. — Никаких нервов на этих дочек не хватит! Надеюсь, внучка в тебя пойдет, — подмигивает она мне, и Колобок, остановившись на крыльце упирает руки в бока.— Я так-то все слышу, если что.— А толку-то?! — усмехается теща и снова ко мне: — Чонгук, ты голоден?— Нет, спасибо, мы пообедали.— Тогда сначала в баньку, — заговорщически улыбается она. — Ты только дровишек подколол бы. А то подкинуть для жара нечего будет.Что-то как-то погорячился я с рвением понравиться теще. Я топор пару раз в своей жизни в руках держал. Сучки на рыбалке рубил. А к тем чуркам, на которые она мне указала, вообще не знаю, с какой стороны подходить. Еще и Колобок масло в огонь подливает:— Да, Гук, помоги маме. Наколи дров.И лыбится во все свои блистательные зубки.Вздохнув поглубже, снимаю с себя куртку, распрямляю плечи и щелкаю пальцами.— Вообще без проблем!— Ух, какой мужчина! — делает мне комплимент Госпожа Монобан. — Лиска, ну чего встала?! Полотенца в комоде, квас в холодильнике. Готовься в баньку. Не пойдет же Чонгук один.Та бледнеет, отчего я с трудом сдерживаю улыбку. Беру топор и прицеливаюсь к полену.— Да, любовь моя, не пойду же я один.— Беременным нельзя в баню! — отрезает она.— Да кто же тебе такое сказал?! — встревает теща. — Я обе беременности в баню ходила. В помывочной не жарко, не растаешь.Цокнув языком и топнув ногой, Колобок разворачивается и влетает в дом, хлопнув дверью.— Опять не с той ноги встала? — спрашивает у меня ГоспожаМонобан.Я запускаю топор в чурку, и та раскалывается пополам.Ух ты, а не так-то и трудно колоть дрова, когда руки железом натренированы. Поднимаю одну из половин, ставлю вертикально и снова замахиваюсь.— Пустяки, — отвечаю теще, — в баньку вместе сходим — отойдет.— Ох, искуситель, — посмеивается она, поднимаясь на крыльцо. — Пойду мясо на шампуры надевать. Шашлычком домашним вас угощу после баньки.Я снова вонзаю топор в дерево, и то с треском разваливается.Черт, от предвкушения совместного с Колобком похода в баню, опять кровь в причинное место приливает. Надо всю энергию тут потратить, а то уже перед глазами круги плывут и мозг плавится. В памяти пробуждаются картинки из прошлого: короткое черное платье на стройной фигуре, красивые ножки, аппетитные округлости, изящные движения вокруг шеста…Раскалываю полено снова и снова, борясь с желанием силой взять Колобка. Закончив с одним, приступаю к другому. Смахиваю пот со лба и продолжаю рубить. Но даже сквозь звон, треск, лязг слышу музыку, под которую она танцевала для меня. Слышу ее шепот и стоны, когда она извивалась в моих объятиях. И после всего этого она думает, я так просто сдамся?!— Ты че, больной? — доносится из-за спины.Закинув топор на плечо, оборачиваюсь, тяжело дыша.В двух шагах от меня стоит катающая языком жвачку девчонка. Рваные джинсы, кожаная косуха, розовые волосы до плеч, рюкзак, бананы в ушах. Спустив на нос темные очки, разглядывает меня с головы до ног и добавляет:— Эт ты, что ль, жених моей сестры?