Глава 16. Лалиса

Сказать или не сказать?Я смотрю в его озадаченное лицо, которое всего в паре сантиметров от моего, и думаю, какой же он осел! Разве можно настолько откровенно тупить?— Я не хочу иметь с тобой ничего общего, — проговариваю, вместо того чтобы поведать ему увлекательную историю о путешествии его сперматозоидов в ночь со второго на третье августа прошлого года. Но раз он не верит в их волшебную силу, то не буду рушить его иллюзию тотального контроля над своим хозяйством.— Ни фига не потрясающая новость, — отвечает он, обмазывая мое лицо взглядом, словно растопленным маслом.Кровь в жилах сильнее бурлить начинает. Кипеть буквально. Воспоминания той судьбоносной ночи пламенем к щекам приливает.Я до боли закусываю губу, потому что горячие ладони Чонгука, обхватившие мои запястья, будто клеймо выжигают. Настолько они раскалены. А ведь именно эти руки, эти пальцы блуждали по моему телу. Рисовали узоры на позвоночнике, мяли мои бедра, запускались в мои волосы. А эти порочные губы, от которых я не могу оторвать взгляда, целовали меня так, как никакие другие. Я бы и сейчас отдалась ему. Не будь я глубоко беременной и еще глубже трезвой.Мотаю головой, заметив, что его лицо склоняется к моему, и отстраняюсь.Нет! О чем я думаю?! Не отдалась бы я ему! После двух месяцев нервотрепки и знакомства с его пришибленной мешком муки семейкой? Ни за что!Да, я хотела найти отца своей дочери. Когда-нибудь. Но в мои планы не входил брак с ним. Думала, поставлю его в известность, а дальше, как сам пожелает. Захочет помогать — хорошо. Изъявит желание видеться с малышкой — тем более прекрасно. Но замуж за парня, с которым переспала по пьяни? Это что-то из разряда бразильского кинематографа.Черт! До меня только сейчас доползает мыслишка, как сильно Габриэлла привязана к нему! Она же, крошка, с самого начала папку чувствовала. Когда он рядом, затихает или шевелится совсем легонько. Характер не показывает. И он… Сегодня ночью обнимая меня, гладил живот, в котором растет его дочь, даже не подозревая об этом.— Меня чуть не парализовало, когда я встретился с твоей подружкой и вспомнил ее по бару. Решил, что с ней перепихнулся.— Как ты смеешь говорить такое о моей лучшей подруге?! — взбрыкиваю я, выбираясь из его тисков. — Скажи ей спасибо. Хоть пить бросил.— Согласен, не такая уж она и бесполезная. Пусть приходит на нашу свадьбу. Обещаю, ее не выгонят.— Какая свадьба, Гук?! Проваливай отсюда! — Пальцем указываю ему на дверь. — Тебе там папа золотые горы обещает. Так дерзай. Упустишь шанс — пожалеешь.— Пожалею, если тебя упущу. Все, кончай набивать себе цену, — усмехается он. — Знаешь же, я никуда не уйду. Завтра к теще съездим. Обсудим дату свадьбы, а девятого числа подадим заявление в ЗАГС. Как тебе схема?— Чудно. А восьмого что делать будем? — острю я, раздувая ноздри от злости.— Колобок, ну что ты как маленькая?! Праздновать будем. Я для тебя сюрприз приготовил.— Забронировал столик в баре «Мухомор» на грибной поляне? Мы однажды уже отпраздновали… — Я едва не указала ему на раздувший меня результат, но вовремя спохватилась.— И я бы это повторил, — мурчит он в кошачьей манере.— Ой, было бы что повторять, — закатываю я глаза, хотя у самой колени подгибаются от его взгляда. — Ты слишком много о себе думаешь.— Ты просто не распробовала. Вот когда разродишься, я покажу тебе все, на что способен мой лев.— Как мило. Лев, — скалю я зубы. — Твоя татушечка с короной.— Запомнила? — Его глаза сверкают победоносным блеском.— Сходил бы ты к своей татуировщице и корону бы подправил. Кривоватая она у нее вышла.— Я так и слышу нотки ревнушек в твоем голосе. Ты все эти месяцы ночи не спала, думая, что татушку девка набивала? Я тебя успокою. Мой татуировщик — это байкер-старпер. Клянусь, у меня с ним были сугубо деловые отношения. Так что никаких меток от бывших на моем теле нет. Кроме твоей.— Чего? — бормочу, с подозрением насупившись.— Ты своими когтями мне лопатку до крови расцарапала. До сих пор на ней отметина. Шрам на память.Мда. Но ты меня все равно уделал, оставив мне от себя на память беременность.— Ну и? Мы все решили? Может, ты наконец-то покормишь меня ужином, я потру тебе спинку в душе, и мы ляжем спать в эту крохотную кроватку, прижавшись друг к другу голенькими телами?— Господи, как же ты меня достал! — рычу я, сжав кулаки.Разворачиваюсь и шагаю на кухню. А его довольная рожа плетется следом.Кладу ему порцию мяса по-французски, разогреваю в микроволновке, ставлю на стол, нарезаю хлеб, выставляю салат и наливаю чай. К нему отрезаю кусок шарлотки.— Приятного! — фыркаю, выметаясь из кухни. — Кушайте, не обляпайтесь!— Ты ж моя зайка, — слышу вслед и хлопаю дверью ванной.Спинку он мне потрет! Мозги бы свои протер сначала от золотой пыльцы!Жизнь просто сказка, раз мне приходится запираться в ванной собственной квартиры. Хотя новому «хозяину» не составит труда вынести дверь вместе с коробкой. Мне начинает казаться, что его сдерживает только моя беременность.Быстро проделав свои водные процедуры, я влезаю в пижаму и отправляюсь в спальню, где Чонгук взбивает подушки. Причем эта наглая сволочь уже разделась до трусов!— Ты будешь спать у окна? Или с этой стороны? — интересуется он без доли смущения.Отведя взгляд в сторону, я звучно выдыхаю, уперев руки в бока:— Ты не свалишь, да?— Сколько можно повторять? Нет, не свалю. — Он отгибает угол одеяла и залезает под него. Шлепает ладонью рядом с собой. — Закатывайся, Колобок. Я тебя согрею.— Спасибо за приглашение. Я в гостиной на диване посплю.— Прости, я случайно пролил на него стакан с водой, — докладывает он мне, скорчив гримасу сожаления. — Хотел твои цветочки полить…— Ты — что?! — вскрикиваю я, не веря своим ушам.— Не волнуйся, до завтра все высохнет. Я пропитал лужу вторым одеялом. Но ты же не против поспать со мной под одним?Где ж я так нагрешила, что мне был послан этот демон в человеческом обличии?!— Мы с тобой уже провели две незабываемые ночи. Нам нечего стесняться, — подмигивает он. — Родинку на твоей правой булочке я прекрасно помню.Меня аж трясти начинает от его пошлых намеков. Стиснув зубы, выдыхаю и кладу ладонь на живот. Доченька, на удивление, абсолютно спокойна. У нее словно какая-то незримая связь с отцом.Признав, что мне не отбрыкаться, я укладываюсь в постель, тут же оказавшись в тесных мужских объятиях.— М-м-м, как вкусно ты пахнешь, — шепчет он, носом втягивая с воздухом и мои волосы. — Спасибо за ужин, Крош. Никогда так вкусно не ел.— Отвянь с этим сахарным сиропом, — ворчу я, разворачиваясь к нему попой. — Говори прямо, что надо?— Да так. Просто спросить хотел.— Ну так спрашивай. — Чуть поворачиваю голову, не отрывая от подушки.Чонгук приподнимается на локте за моей спиной и проводит ладонью по моему животу. Пару секунд он медлит. Потом хмыкает и озвучивает то, что его терзает:— Ты в него влюблена?— В кого? — не догоняю я.— В отца своего ребенка.Я едва сдерживаю смех. Отвернувшись, прячу улыбку. Какой же он дурак! Я даже начинаю входить во вкус этой азартной игры. Как скоро до него дойдет? Или не дойдет, пока сама не расскажу?— Безумно, Гук. Во сне и наяву грежу им, — отвечаю я, проглотив душащий меня смех. — Тебя это расстраивает?— Напротив, — вдруг отвечает он с надвигающейся угрозой и опускается к моему уху. — Теперь я нацелен высадить этого пассажира из твоего сердца…