Картина 27

Было решено отметить удачное дело вместе с проходящим по городу праздником. Айне все-таки кинула монетку в корзинку, но оставила при себе отправленное покровителям прошение. Орфео несколько раз абсолютно разными способами пытался добраться до его содержания. В ход шел весь арсенал обаяния, хитрости и подколок, но результата не было.

— Что могло быть настолько секретного в этом прошении?

Дефф, разумеется знающий ответ, нагло летал рядом. Орфео и у него допытывался, хоть дракон и не может ему ответить.

— Что тебе так неймется? - спросила Айне.

Настроение у капитана было на редкость замечательное. Впервые, пожалуй, за все проведенное вместе время. Он пожал плечами или не пожелавший ответить, или не будучи готовым.

Свою частную вечеринку они решили устроить на крыше картеля, которая считалась остроконечной, но еще пара локтей — и был бы абсолютно ровный балкон. Черепица хрустела и звенела под ногами, но никто не обращал на ее визги никакого внимания. Белые ночи Эйспила не требовали дополнительного света, Фарлей, однако, развел небольшой костерок, чтобы согреться. Когда звезды переставали источать тепло, градусник резко покрывался льдом.

Айне сидела в отдалении, укрывшись стащенным с кровати одеялом, и смотрела на пляшущих людей. Осознание, что теперь это ее люди, билось в голове о черепную кость. Ассасин покопалась в документации, валявшейся в кабинете Ларкина, пробежалась взглядом по списку неотложных дел и осталась удивленной масштабом производимой им работы.

Следовало бы раньше понять, что король не станет вести дела с не пойми кем. Да и преданные картелю люди ни разу не жаловались на свою работу. Увидев чеки, выписанные на их имена, Айне поняла, почему.

«Посредников собирай преданностью, врагов отдаляй страхом», — гласила надпись над дверью главного входа. Тогда казалось, что изречение это сделано из желания покрасоваться мудростью. Сейчас она могла почувствовать его истинный вес на своих плечах.

Каждый вступивший сюда считал идейность мотивов Ларкина едва ли не своей собственной. Таким образом он и оставался столь длительное время на плаву — мало кто был просто наемником. Они представляли сплоченную семью.

— Ты всегда ходишь с лицом, от которого праздники подыхают, или это эксклюзив? — съязвил Орфео, садясь рядом.

Айне чуть улыбнулась.

— Мне нечасто приходилось на них бывать.

Капитан оттянул на себя часть ее одеяла, не обращая внимания на протесты. Затмение здесь длится всего пару часов, остальное время звезды излучают холодный белый свет, в котором люди, идущие по улицам, плавают, словно в молочном тумане. Среди таких потеряшек сейчас брели Фарлей и Дефф, отправленные за выпивкой.

— Что один, что второй — дети.

Орфео опустил взгляд на тротуар и хмыкнул. Фарлей шатался из стороны в сторону, подвыпивший. Коробка с заветными бутылками опасно мешала равновесию. Даймон на его плече повизгивал. Казалось, будто он пытался взлететь, но притупленное градусом восприятие реальности не позволяло до конца рассмотреть потоки ветра. От досады дракон бесцельно хлопал крыльями, только больше умиляя Фарлея.

— Не умеешь ты пить, мелочь.

— Вы уже переспали? Если нет, я, пожалуй, прилягу где-нибудь подальше отсюда, — даже мысли его заплетались, выдавая едва понятные бульканья.

— Я не собираюсь спать с ним!

— А я и не про сон талдычу!

— Мерзавец...

У него наконец получилось поймать восходящий поток ветра, крылья затрепетали, раздувшись. Оттолкнувшись от плеча Фарлея и чуть не сбив того с ног, Дефф взмыл на крышу, где уже собралась небольшая компания, болеющая за удачное появление Фарлея. Учитывая, как того шатало, если бутылки еще не разбились, так только чудом.

— Ну! Он же прольет сейчас половину!

— Все бутылки запечатаны, дубина!

— Ничто не спасет выпивку, если он уронит ящик!

— Молись, придурок!

Айне ухмылялась, рассматривая группу поддержки рифмоплета.

— Ставлю пять серебряников — две точно уже разбились, — пророкотал Слейд — невероятно талантливый парень, если требовалось что-либо вскрыть.

Айне даже попросила его преподать ей урок по бесследному взлому, в течение которого несколько раз к ряду была унижена.

— Ну зачем ты замок дергаешь? — выл Слейд. — Теперь он полностью расцарапан изнутри! Любой чахлый солдатишка поймет, что работал взломщик!

— У меня не получается иначе, — качала головой ассасин.

— Ты не стараешься! О Мор! — он растер глаза ладонями. — Представь, что ты мастурбируешь. Вот и работай аккуратно.

Спустя пару минут Слейд, уже задумчиво скрестив руки на груди, оглядывал ее с ног до головы.

— Я не пойму, ты что, любишь пожестче?

Айне послала его по всем известным направлениям, выдав лаконичную и четкую характеристику его личности, и оставила вопрос нерешенным. Обойдется она как-нибудь без взлома в будущем.

— Ставлю десять, что ничего мы не получим. Он разобьет ящик, — отозвался Эйден.

Несмотря на свой солидный возраст, с парнями он быстро сдружился. Те и рады были новому собутыльнику.

Начались настоящие торги. Сумма достигала невероятных высот, однако Фарлей продолжал идти. Его длинный плащ заплетался в ногах, то и дело мешая шагать. Руки висели подобно веревкам, однако все еще держали ящик.

Дефф, сумевший наконец подняться наверх, мешком рухнул на черепицу. Раздался жуткий скрип его когтей.

— Ш-ш-ш-ш... — обратился он к ней и, заваливаясь то на один бок, то на другой, подошел к хозяйке.

Айне приподняла одеяло, впустив его погреться. Дефф приятно заурчал и грохнулся носом между ее бедер, посапывая. Орфео, наблюдавший за беднягой, уже открыл рот, но ассасин ткнула в него пальцем.

— Хоть один похабный комментарий — и я столкну тебя вниз.

Голос ее звучал намеренно жестко, но достаточно тихо, чтобы команда болельщиков не разобрала слов. Капитан выдал ей довольную улыбку, отворачиваясь. Айне снова восхитилась его умению в любой ситуации выглядеть победителем. Об инциденте на площади она старалась не вспоминать.

Фарлей тем временем дошел до двери и свалил ящик в одну руку, чтобы ее открыть.

— Сотня золотых — он уронит ящик прямо в проходе, — крикнул кто-то.

— Тысяча, что донесет, не пролив ни капли, — встряла Айне, почесывая Деффа по загривку.

Вся разношерстная компания повернулась к ней. Орфео выгнул бровь, но ассасин оставила свои слова без комментариев.

Дело было лишь в том, что знакомы они с Фарлеем долгое время, и в придачу к своим мнимым талантам в качестве писателя и сатирика он умудрялся неведомыми образами оставаться ловким, даже выжрав пять литров эля. Об удачливости и заикаться бессмысленно. Айне была уверена — несмотря на разрозненные движения, с бутылками все будет в порядке.

Ставки прекратились. Может, из-за чрезмерного удивления присутствующих, может, из-за слишком высокой планки Айне. Минуты три спустя Фарлей появился в дверях, ведущих на злосчастную крышу, с трясущимся ящиком.

— Соскучились, а?

Орфео засмеялся, вставая.

— Надеюсь, ты не надеешься на поцелуй?

Взорвавшись хохотом компания вскочила вслед за капитаном, подскакивая к заветному ящику. Крышка открылась, и все взгляды вперились в ухмыляющуюся Айне.

—Чтоб меня Ньюис распял! — плюнул Слейд.

Ассасин дернула плечом, вытягивая вперед руку и напоминая мужчинам, что они проиграли. Такие недовольные морды стоило увидеть. Орфео, вытащив две бутылки пинчера, сделанного из сока особого дерева, медицинского спирта и тучи сахара, вернулся к ней.

— Между прочим, ты тоже делал ставки, — сказала ему Айне.

— Ага. Я долг натурой отдам.

— Ладно, — пожала она плечами. — С тебя еще девять сотен.

Дефф даже сквозь пьяный полубред зарычал, рассмешив всех окружающих. Ребята устроились на ребре крыши, слушая сотни чужих историй о всевозможных заданиях, планах и просто неудачных днях. Удачные здесь почти никогда не поднимали: это было скучно.

Фарлей снова завел шарманку и, полурастягивая, полурыча, читал, наверное, самые похабные стишки в своей жизни. Компания покатывалась со смеху. Будучи знатным любителем всех видов женщин, ему было что рассказать об их мужьях. Опять же, он всегда умудрялся сбегать едва ли не из-под летящего в него топора.

— Все знают, есть женщины-кошки,

С мужчиной ловцом они схожи немножко.

Домашние киски рады и миске,

А дикие — бриллианту, и то не всегда.

Представляют они смесь строптивости,

Грации, ловкости, хитрости,

Что пугает мужчин больше лживости.

Любой охотник боится ту даму,

Ведь он ей как закуска к приданому.

Мужчины покачивались, хохоча. Расплескавшаяся выпивка уже капала с края крыши. Фарлей был только счастлив сей публике.

— Вечер прелестен и так он красив.

Звезды сверкают на весь Нижний мир

А смотря свысока на прелестных дам, хочется лишь сказать:

«Я вам дам, но нет, не по щам. А...» — неодобрительный взгляд Айне заставил его рот захлопнуться. — Ладно, забрел не туда.

— А ведь на самом интересном! — простонал кто-то, отхлебывая.

— Странное чувство, — пробормотала Айне, не отрывая глаз от веселящихся мужчин.

Орфео повернулся к ней, посмеиваясь над изречениями Фая.

— Что-то не так?

— Я видела столько людей, столько жизней, — она вздохнула. — Столько раз была на грани смерти. По моим приказам разрушались семьи и падали торговые империи. А теперь я вверяю свое будущее в их руки. Не смешно ли?

Орфео уткнулся затылком в стену, приковав взгляд к огню.

— Может, они и не идеальны, но уже гребаная середина ночи, а наш набег на тюрьму еще не раскрыли.

Снова загрохотал смех вместе с визгом черепицы. Фарлей чуть не грохнулся прямо на костер, несколько рук успело схватить его за плащ и потянуть назад.

— Благодарствую! — он взмахнул головой, перо за ухом приветливо качнулось.

Айне бросила взгляд на город, покрывшийся дымкой, словно молочной пенкой. Где-то там сейчас находились солдаты, которых они вогнали в состояние заядлых пьянчуг. Высилось здание тюрьмы, безмолвное и безжизненное.

— Да, они не идеальны, но это и не нужно. Идеальным людям обычно все не так, а...

— ...а прекрасное не всегда должно быть достижимо.

Орфео улыбнулся, в легком отражении рыжего свечения костра его волосы казались блестящими, как начищенные медные монеты. Черные полосы вокруг зрачков гипнотизировали. Он поднял на свет руку, рассматривая кольцо, затем приложил его к уху.

— Оно трещит. Я слышу твое сердцебиение. Что ты чувствуешь?

Айне дернула плечами. Дефф приоткрыл один глаз.

— Страшно?

— На подобные вопросы я сама себе не могу ответить.

— Не знаю, — в конце концов сказала Айне, рассматривая созданное кольцо. — Вообще, я удивлена, что оно еще при тебе.

— Может, я ему нравлюсь?

— Ага, — хмыкнул Дефф. — Ему...

— Закройся.

— Возможно. В любом случае, спрашивай у него, — она опять приложила бутылку к губам для храбрости.

— Оно не хочет мне отвечать, — все в нем намекало, что речь сейчас идет совершенно не о гребаном кольце.

Айне предпочла не заметить изменившегося тона капитана, ласкающего ее взгляда или слишком маленького расстояния между их телами. По счастливой случайности, Фарлею надоела его однообразная публика, так что тот подскочил к новоиспеченной хозяйке.

— Слишком уж вы кислые, — проблеял он, икая. — Идем. Мы обязаны станцевать!

Айне только и искала способа избавиться от обжигающего взгляда капитанских глаз, поэтому, не упираясь, поднялась под ворчание даймона и последовала за Фарлеем.

— О-о-о-о! — загрохотала изрядно подвыпившая компания.

— Вы просто не представляете, как она умеет танцевать! — покачал пальцем в воздухе Фарлей.

Ноги его заплетались, что невозможно было оставить без смешка. Глаза сосредоточено щурились, пытаясь найти фокус. Он притянул к себе Айне, начиная раскачиваться, подпевая себе под нос. Остальная компания, отсмеявшись, принялась копировать их, разбиваясь на пары. В конце концов в стороне остались лишь Дефф и Орфео. Хотя гуляющий по телу огонь от его взгляда буквально преследовал ее, сжигая нервные клетки. Айне казалось, что уже все тело покрылось жуткими неизлечимыми шрамами.

Орфео не хотел вмешиваться. Он знал, что она не подпустит его так близко к своему телу — по меньшей мере, пока. Необъяснимая женская логика. Айне может позволить себе смеяться и кружится рядом с Фарлеем, поскольку он не является частью ее списка желаний. А в руках Орфео ей бы не удалось раствориться, поскольку он ей нравится.

Такой жуткий парадокс заставлял кровь в венах вскипать. Может быть, именно поэтому Орфео всегда восхищали бродящие по улочкам пары, когда девушки решались отключить голову и включить сердце, а все, что должны были делать мужчины — это защищать их. Сделать так, чтобы она об этом не пожалела. Однако Айне слишком много видела за свои двадцать два года, чтобы позволить сердцу руководить.

Поэтому они сейчас здесь: Орфео рассматривал танцующих и прикалывающихся воров и убийц, пытаясь понять, как ему вытащить Айне из ее панциря, а она старалась скинуть с себя его взгляд, отдавшись движениям Фарлея и напрасным мыслям.