Глава 85

Драко

Наконец она открывает глаза. Я улыбаюсь:

— С возвращением.

— Как это было? — тут же спрашивает Поттер. — Думаешь, сработает?

— Мы можем попробовать, — кивает она. — Но Блейз... Это очень опасно.

— Мы на войне с самым тёмным волшебником всех времён. Всё это очень опасно, — отвечает он.

— Тогда нам пора идти, — говорит Поттер. — Малфой, ты ведь скажешь Блейзу, когда нужно будет появиться?

Перевожу взгляд на Гермиону:

— Просто дашь мне сигнал.

Она кивает и кладёт руку на свой кулон-сердце. Затем говорит:

— Пока, Драко.

Понимаю, что если план накроется, то это, возможно, последний раз, когда я её вижу. Блядь. Подхожу к ней и наклоняюсь, чтобы снова ощутить её вкус.

Что, если я умру? Что, если у меня никогда не будет шанса сказать ей о том, что я чувствую?

Но я не могу выдавить из себя нужные слова.

— Пока, Гермиона, — бормочу я. Я люблю тебя.

Поттер аппарирует, Гермиона отстраняется и поднимает палочку.

— Увидимся на той стороне, — говорит ей Блейз.

Она лишь кивает ему в ответ. Затем поворачивается и снова смотрит мне в глаза. В этот момент всё внутри кричит о том, что я должен попросить её остаться, что в пекло весь план. Что Хогвартс и все, кто находится в нём, могут идти к чёрту. Я просто хочу быть с ней. Мы можем остаться здесь навсегда, потому что никто и никогда не сможет нас найти.

Но она никогда бы на такое не согласилась. Я знаю это.

Слабо улыбнувшись, она исчезает.

Затем Блейз говорит:

— Я понимаю, почему ты не хотел говорить им о своём чокнутом плане, но, серьёзно, вероятность того, что кого-то из них поймают, почти что равна нулю. Но ты сказал мне...

— Я сотру тебе память, — говорю я. — Обо всём, что касается твоего спасения. Потому что когда Волдеморт проберётся к тебе в голову, я не хочу, чтобы он узнал, каким будет мой следующий шаг.

Он вздыхает.

— Наверное, это к лучшему.

— Так и есть.

— Всё-таки я считаю, что ты должен был рассказать обо всём хотя бы Гермионе.

— Она бы не дала нам провернуть это, если бы знала, — возражаю я. — Она перебила бы меня ещё на середине и сказала бы, что оно того не стоит и что я с таким же успехом мог бы сразу сдаться Волдеморту сам.

— Она не так безрассудна.

— Все девушки, решающие влюбиться, становятся в какой-то степени безрассудными. По крайней мере, я сужу по совсем недалёкому прошлому, — говорю я, ухмыляясь.

Он качает головой:

— Это не смешно.

Да, он всё еще винит себя за то, каким был в школе.

— Как бы там ни было, сегодняшние события могут служить хорошим примером. Думаешь, умно было со стороны Дафны согласиться помочь нам?

Некоторое время он размышляет.

— Значит, ты веришь, что у Гермионы есть к тебе чувства?

— Я это допускаю.

— Мне кажется, ты должен больше делиться с ней своими мыслями. Она очень за тебя боится.

Хмурюсь.

— Боится за меня? С чего...

— Что произошло в России? Она хотела, чтобы я спросил тебя.

— Я уже сказал ей, что не собираюсь обсуждать это с кем бы то ни было. С тобой в том числе.

— Что, если я пообещаю не рассказывать ей?

— Я не поверю. Может, она уже заставила тебя пообещать, что ты расскажешь. К тому же у неё всё ещё есть доступ к твоей голове.

— Ты можешь хоть раз в жизни не продумывать всё на несколько шагов вперёд?

— Как будто ты сам этого не делаешь, — отвечаю я.

— Ну да, точно, — сдаётся он. После недолгой паузы он спрашивает: — Неужели всё было настолько плохо? Может, ты просто накручиваешь...

— Да, это было настолько плохо. Теперь мы оставим эту тему? — нетерпеливо перебиваю я.

Он кивает:

— Извини.

Я направляюсь к кухне, но его слова останавливают меня:

— Не хочешь сказать, как ты выбрался, когда тебя раскрыли? Я знаю, что при этом кто-то погиб.

— Как...

— Я знаю тебя, Драко, — говорит он. — Я видел твоё лицо, когда ты пришёл в себя после побега. Ничто больше не могло вызвать такое выражение. Это была твоя мать?

Я ничего не отвечаю.

— Это... и правда она, — понимает он.

— От тебя не легче.

— Мне очень жаль, друг.

Не оборачиваясь, продолжаю свой путь на кухню, где меня встречает Нэри.

— Здравствуйте, Хозяин!

— Привет, Нэри, — отвечаю я. — Ты поправился?

Он кивает:

— Полностью. Видите, Хозяину не пришлось делать зелье для Нэри. Нэри может очень быстро восстанавливаться без помощи Хозяина.

— Да, я это понял.

Перевожу взгляд на Уизли, который молчит, мрачно уставившись на меня. Приятно осознавать, что даже Поттер решил, что он заслуживает висеть тут в наказание за то, что сделал с Гермионой.

— Драко, вы должны поговорить, — настаивает Блейз. — Нельзя закапывать это в себе.

— Можно.

— Гермиона не сможет догадаться об этом, как я. Ты должен рассказать ей.

— Назови хоть одну причину, по которой я должен это сделать.

— Построить доверие. Ваши отношения. Какой вообще смысл хранить это в тайне? Я знаю, что ты сильный, но тебе не обязательно справляться с этим в одиночку.

— Даже если я скажу ей, это всё равно ничего не изменит. И я не хочу, чтобы она жалела меня.

— Тебе это нужно, Драко. Ты говоришь как псих.

— Ты не целитель. Ты не можешь знать, что для меня хорошо, а что плохо.

— Нет, я знаю, — возражает он, начиная злиться. — Считаешь себя крутым парнем, да? То, что ты держишь всё в себе, не делает тебя сильнее. Сила заключается в способности открываться людям, даже если ты боишься.

— Я не...

— О, да, тебе страшно. Не отрицай этого. Я вижу тебя насквозь, Драко, со всеми твоими дебильными отговорками.

Смотрю на него, не в силах скрыть раздражение.

— Какого чёрта вы обсуждаете? — наконец выпаливает Уизли, не способный сдержать своё любопытство.

— Не твоё дело, — отвечает Блейз.

Он кивает в сторону гостиной, и я нехотя выхожу за ним из кухни.

— Нэри, позаботься о моём госте, ладно? — говорю я домовику напоследок.

Он широко улыбается и закрывает за нами дверь.

— Ладно, допустим, — говорю я. — Ты раскусил меня. Я боюсь ей открыться. И что дальше?

— Это не так уж и плохо, Драко. Позволь ей узнать тебя. Она всегда видит лишь твою маску, напускное спокойствие. Как она полюбит тебя, если ты не даёшь ей понять, кто ты на самом деле?

— Ей нельзя видеть, кем я являюсь.

— Ты не можешь этого знать.

— Ты не знаешь, что я делал, Блейз.

— Я знаю, Драко. Ты убивал, пытал, разрывал людей на части. Но...

Я качаю головой, желая прекратить этот разговор:

— Хватит. Не пытайся убедить меня.

— Ты угробишь свои отношения с ней, если будешь продолжать это. Она не станет ходить вокруг тебя, если ты никогда не впустишь её.

— А ты, значит, консультант по отношениям? Оставь меня в покое.

— Разве ты не хочешь, чтобы она осталась с тобой? Разве не хочешь быть с ней?

Прохожу мимо него и опускаюсь на диван.

— Заткнись, Блейз.

Он смотрит на меня в полном разочаровании.

— Ты не видишь, как сильно она за тебя переживает? Совсем?

Я не хочу на это отвечать. Она всё-таки не знает. Если бы знала, то не...

— Я бы что угодно отдал, чтобы она смотрела на меня так же, Драко, — признаётся Блейз.

Поднимаю голову и вижу, что он уставился в пол, пытаясь справиться с болью, угрожающей выйти на поверхность.

— Дай ей хотя бы шанс, — продолжает он. — Это всё по-настоящему, Драко. Её чувства — настоящие. Такие же, как твои или мои. Не игнорируй их. Если мы сегодня оба выживем и я узнаю, что ты всё равно не подпускаешь её к себе, то я сам тебя убью.

Он не шутит. Ну, может, он не собирается меня убивать, но я уже давно не видел его таким серьёзным.

— Блейз, я ведь не твои отношения разрушу, если не скажу ей ничего.

— То есть ты всё-таки признаёшь, что это разрушит ваши отношения?

— Нам всё равно никогда не суждено было быть вместе.

— Ещё одна дебильная отговорка. Ты не веришь в судьбу. Я знаю тебя, Драко. Даже, блядь, не пытайся мне врать.

Качаю головой.

— Давай свернём эту тему, Блейз.

— Что такого ужасного ты мог совершить? Она знает, что ты был пожирателем несколько лет. Она понимает, что у тебя не было выбора во всех этих делах. И то, что тебя нельзя винить во всём дерьме, что творил Волдеморт, она тоже знает.

— Заткнись.

— Драко...

Гневно смотрю на него:

— Я сказал, заткнись.

Он слегка щурится, пытаясь угадать, что такого могло случиться в России, что заставляет меня так себя вести. Но он не может прочитать правду в моих глазах и не может забраться мне в голову.

— Слушай, есть вероятность, что кто-то из нас сегодня умрёт. И я надеюсь, ради Гермионы, что если кому и придётся погибнуть, то это буду я.

— Блейз...

— Дай мне закончить, — перебивает он. — Если она потеряет меня, ей будет грустно. Она потеряет близкого друга. Но ты... ваши отношения только начались. Разбитое сердце здесь не будет преувеличением. Но всё же будет не лучше, если ты выживешь и продолжишь так же закрываться от неё.

Пользуюсь паузой в его словах:

— Ты не погибнешь этой ночью, Блейз.

— Что приводит меня к следующему пункту. Если сегодня ты внезапно окажешься перед выбором, кого спасти: меня или себя — не благородствуй.

— Я не дам тебе умереть, дружище.

Его взгляд становится жёстче:

— Значит, тебе настолько плевать на её чувства? Ты не беспокоишься о том, что она будет чувствовать в итоге?

— Я беспокоюсь, но для тебя это вопрос жизни и смерти, а для неё... просто эмоциональный удар. В конечном итоге она обязательно оправится. А вот ты не сможешь вернуться из мёртвых.

— Но тебе тоже не удастся вернуться из мёртвых. Неужели ты думаешь, что я хочу, чтобы ты умер за меня?

— Значит, ты думаешь, что я хочу, чтобы ты умер за меня?

Какое-то время мы молча смотрим друг на друга, не желая уступать. Я не могу так легко распоряжаться его жизнью. Я понимаю, что Гермионе явно не понравятся новости о моей смерти, но я уверен, что Блейз и Поттер смогут о ней позаботиться.

Иногда мне кажется, что смерть и правда была бы выходом. Разом покончить с болью, с чувством вины, кошмарами, вечной бессонницей...

Каким-то образом Блейз догадывается о всех соплях, что я прокручиваю в голове.

— Ты хочешь умереть? — спрашивает он тихо и обеспокоенно.

— Нет, — твёрдо отвечаю я.

У меня нет суицидальных наклонностей. Просто я не вижу в смерти ничего плохого. Это не самое худшее, что может со мной случиться.

— Ты в этом уверен?

Киваю.

— Конечно. Я когда-нибудь вёл себя как самоубийца?

— Ты отлично умеешь скрывать свои мотивы, Драко.

— От всех остальных. Но от тебя?

— Резонно.

— Давай закончим на этом? Ты можешь попереживать за мои отношения позже.

— Если я погибну...

— Чего, конечно, не произойдёт, — вставляю я.

— ...я не хочу, чтобы ты отталкивал её, — заканчивает он, проигнорировав мои слова.

— Как обычно суёшь свой нос куда не просят, Блейз.

— Ты это уже говорил.

— Я не буду ничего обещать. Есть вещи, которые мне не хочется обсуждать ни с кем. Но я постараюсь.... как ты выразился, открыться ей.

— Полагаю, это лучшее, на что я мог рассчитывать.

— Так и есть.

Он угрюмо смотрит на меня несколько секунд, а затем пожимает плечами, садясь рядом.

— Ну, хотя бы попытался.

— Я должен стереть тебе память.

Он кивает и немного поворачивается ко мне. Направляю на него палочку.

— Обливиэйт.

Процеживаю воспоминания о прошедшем часе, стирая всё, что касается нашего плана по его спасению.

Спустя пару секунд опускаю палочку, и он откидывается на спинку дивана.

— Дружище... — начинает он.

Вдруг медальон обжигает мне грудь, и я вытаскиваю его из-под рубашки.

Блейз вопросительно смотрит на меня:

— Гермиона?

Я киваю.

— Говорит, что пора.

Он приподнимает бровь.

— Уже? Оперативно.

— Ага.

— Если мы выживем... мы должны забыть обо всём, что между нами произошло. Начать сначала, — говорит он, поднимаясь с дивана.

Я качаю головой.

— Мы никогда не сможем начать сначала.

— Тогда просто попытаемся.

Поразмыслив несколько секунд, коротко киваю. Если мы выживем.

Он обращается в меня.

— Удачи, Драко.

— Удачи.

Затем я смотрю, как моё отражение поворачивается на месте и исчезает.