Глава 80

Гермиона

— Гермиона, — приветствует Гарри с улыбкой. — Мы хотели зайти в спальню, но дверь была заперта, так что мы не были уверены...

— Всё нормально, — перебиваю я. — Почему вы двое вернулись? Я думала, вы должны присматривать за Невиллом.

— О нём пока позаботится МакГонагалл, — отвечает Гарри. — Мы хотели проверить, как вы тут с Роном. Где он, кстати? И Малфой?

Отвожу от Гарри взгляд, решив ответить на его вопросы позже, и замечаю, что Блейз выглядывает из окна в сад.

— Блейз, я хотела поговорить с тобой.

— О, наедине? — спрашивает Гарри. — Тогда я...

— Нет, ты мне тоже нужен, останься, — перебиваю я.

Блейз медленно поворачивается ко мне, его лицо ничего не выражает, но я понимаю, что он держится так из осторожности. Он обменивается взглядом с Гарри, я вздыхаю.

— Кажется, вы должны передо мной извиниться и кое-что объяснить, — говорю я.

Блейз радостно ухмыляется:

— Она вернулась.

Гарри настроен скептически:

— Так значит, это правда.

— Блейз, не советую шутить со мной сейчас, — говорю я. — Это не смешно. Мальчики, я была не в себе почти три дня. Я не уверена насчёт Гарри, но Блейз, я знаю, что ты что-то подозревал.

— Я... не хотел верить, что это правда, — признаёт Гарри.

— Разве ты совсем меня не знаешь?

— Конечно знаю. Но Рон мой лучший друг! Я никогда не подумал бы, что он способен...

— Как оказалось, способен, — коротко говорю я.

— Где он? — спрашивает Гарри, явно желая с ним разобраться.

— Подожди ещё минуту, и я скажу. Блейз?

Он вздыхает.

— Прости меня.

Упираюсь руками в бока, выжидающе глядя на него.

— И?

Блейз лишь пожимает плечами.

— Я просила извиниться и объясниться. Уверена, тебе и так ясно, что нужно объяснять.

— Ну, раз мы все узнали правду, то ты обязательно подумаешь, что мои сомнения были совершенно глупыми, поэтому к чему это всё?

— Блейз, не испытывай моё терпение, — говорю я.

— Ладно. Я догадался о любовном зелье ещё когда увидел, как ты его целовала.

— Тогда почему ты ничего не сказал? — шиплю я.

— Именно это тебе и покажется глупым.

Гарри с любопытством смотрит на Блейза.

— Я... думал, что Уизли предатель.

Гарри хмурится.

— Даже после того, что Бруствер и МакГонагалл решили...

— Да, даже после их допросов.

— И почему это помешало тебе привести меня в чувства?

— Потому что даже если я не в восторге от Уизли, за несколько лет я неплохо его узнал и понимал, что он выберет самое сильное зелье. Особенно если Гарри и я будем всегда поблизости.

— Ладно, ты не хотел отпугнуть меня попытками убедить в том, что меня контролируют с помощью любовного зелья. Это я понимаю. Но почему ты не попытался вынудить меня выпить антидот?

— Говоришь так, будто это легко.

— Почему ты не попытался?

— Я думал, что Уизли предатель. Я боялся, что он как-то изменил состав зелья и что оно убьёт тебя, если мы попытаемся применить антидот. Я думал, что у него не хватит смелости сделать это самостоятельно, поэтому напрашивался вывод, что ему кто-то приказал и помог с зельем.

— И с какой стати пожирателям смерти выгодна моя любовь к Рону? — спрашиваю я. Его рассуждения становятся слишком странными.

— Если бы он был предателем, а ты была бы под его влиянием — для пожирателей это значило бы, что они получают двух исполнителей по цене одного. Под зельем ты бы сделала всё, о чём бы он тебя попросил, просто потому, что это было ради него, — объясняет Блейз.

С этим я не могу спорить, потому что это правда — под действием зелья я могла сделать всё что угодно, если бы Рон потребовал это от меня.

— Видишь? Теперь, когда мы знаем, что предателем оказался Лонгботтом, а не Уизли, всё это кажется жуткой паранойей. Но я всё равно не хотел испытывать судьбу, — говорит Блейз.

Я вздыхаю.

— Вы могли сделать хоть что-нибудь. До сих пор вспоминаю, как я его целовала, как огрызалась на вас... всё это ужасно расстраивает.

— Мне очень жаль, Гермиона, — говорит Блейз.

— Где Рон? — спрашивает Гарри. — Собираюсь сказать ему всё, что о нём думаю. Пусть только попробует выкинуть что-то такое ещё раз.

— На кухне, — отвечаю я.

Гарри и Блейз обмениваются взглядами, прежде чем направиться к Рону. Они подходят к двери кухни, Блейз толкает её.

— Хочешь пойти первым или лучше мне? — спрашивает Гарри.

— Ты конечно. Уже не терпится на это посмотреть.

Дверь за ними закрывается, я двигаюсь следом — что бы Рон ни совершил, нельзя позволять им увлечься возмездием. Я знаю, что и Блейз, и Гарри относительно уравновешенные, но опыт показал, что Блейз становится невероятно жестоким, когда дело касается защиты меня или Гарри.

Прежде чем я дотянусь до дверной ручки, камин вдруг оживает, и я немедленно накладываю на себя Дезиллюминационные чары. Поворачиваюсь и вижу в пламени уродливую голову Фенрира Сивого.

— Выходи, выходи, маленький Малфой! — зовёт он. — Я знаю, что ты прячешься в своей грязной норе как вонючая крыса!

Двигаюсь в сторону спальни и уже собираюсь открыть дверь, как из неё появляется Драко. Я упираюсь руками ему в грудь, чтобы он остался в комнате, но он скидывает их с себя.

— Отпусти, — говорит он.

— А, я слышу тебя, — говорит Сивый. — Покажись!

Драко слегка улыбается в моём направлении и выходит к камину.

— Привет, Сивый. Чем обязан видеть твою патлатую рожу?

— Тёмный Лорд хочет поговорить с тобой, Малфой.

— Правда? Какая честь, — саркастично отвечает Драко.

— Если ты ему не сдашься, все пожиратели Британии пойдут на Хогвартс и не успокоятся, пока каждое существо в замке не будет уничтожено, — угрожает Сивый.

— Он думает, что меня это напугает? — холодно отзывается Драко. — Он видел, на что я способен, он знает мои страхи. Неужели он правда верит, что я предал его ради группки тупоголовых самоотверженных воителей, готовых подохнуть за грязнокровок?

Борюсь с желанием влепить ему затрещину. Это спектакль для Сивого, я понимаю, но всё равно не могу его слушать.

— Тогда просвети меня, юный Малфой, ради чего ты предал Тёмного Лорда? Чего же он не смог тебе дать?

— Тебя это не касается. Если он хочет со мной поговорить, то может сделать это сам.

Сивый недовольно хмурится.

— Что, каминная сеть для Тёмного Лорда — это слишком тривиально?

— Все смерти будут на твоей совести, Малфой. У тебя есть время до вечера. Если через несколько часов ты не явишься, пожиратели осадят Хогвартс. Сколькими ты готов пожертвовать, чтобы спасти себя?

Драко холодно улыбается.

— Волдеморт может перебить всех женщин и детей в мире и обвинять в этом меня, но на самом деле он просто кровожадный маньяк. Их кровь будет не на моих руках, а на его.

Оборотень слушает Драко с мрачной ухмылкой.

— Как ты думаешь, Сивый, почему Волдеморт послал ко мне именно тебя? — спрашивает Драко. Сивый собирается ответить, но Драко не даёт ему это сделать. — Он помнит, что когда-то я боялся тебя до ужаса. Вот почему. Но передай ему, что теперь, когда я смотрю на тебя, я вижу лишь существо, которое когда-то было человеком. Существо, гордящееся тем, как оно отвратительно. Ты не лучше грязнокровки, которая гордится статусом своей крови.

Сивый разъярённо направляет на него палочку.

— Думаешь, я испугаюсь такой драной шавки, как ты? — заканчивает Драко.

Вдруг на него летит яркая жёлтая вспышка, но он немедленно блокирует атаку и гасит пламя в камине, выкидывая Сивого и закрывая доступ.

Жду несколько секунд, перед тем как снять с себя Дезилюминационные чары.

— Почему камин был до сих пор открыт?

— Думаешь, было бы лучше, заявись они в Хогвартс без предупреждения?

— Резонно. Но что нам теперь делать? Тебе нельзя сдаваться.

— Я мог бы, но это ничего нам не даст — он всё равно захватит школу снова, независимо от того, сдамся я или нет.

— Именно. Так что сдаваться — не выход.

Драко кивает.

— Как думаешь, Поттер с Блейзом уже закончили?

Я хмурюсь.

— Ты подслушивал?

— А нельзя?

— В этом и был смысл моей просьбы остаться в спальне, — отвечаю я.

Он ухмыляется:

— Если я скажу: «Извини», ты простишь меня?

— Может быть.

— Извини, — отвечает он, очаровательно улыбаясь.

Вздыхаю и пытаюсь подавить улыбку, но ничего не получается. Тянусь к нему, чтобы чмокнуть, но прежде чем я отстранюсь, он заключает меня в объятия и прижимает к себе. Поцелуй становится глубже, он заглушает мой стон. В комнате становится в десять раз жарче.

Он словно наркотик, которого мне всегда будет мало. Я не хочу, чтобы этот момент заканчивался, я хочу целовать его вечно.

И всё-таки нехватка кислорода заставляет нас оторваться друг от друга.

— Мерлин, я хочу тебя прямо сейчас, — шепчу я, стараясь восстановить дыхание.

Он вздрагивает от моих слов. Я чувствую его эрекцию и гадаю о том, не озвучила ли я его мысли.

— У нас есть время? — спрашиваю я.

— Думаю, Поттеру и Блейзу хочется подольше побыть наедине с Уизли, да? — отвечает Драко, кивая в сторону кухни.

Согласно киваю:

— Да.

Он наклоняется и снова прижимает меня к себе. Наши тела соприкасаются, и даже через одежду я чувствую волну наслаждения, вспоминая ощущение заполненности, когда он был во мне.

Начинаю расстёгивать его рубашку, он заставляет меня пятиться к спальне. Когда моя спина упирается в дверь, отвлекаюсь от пуговиц, ища дверную ручку.

Вдруг он разрывает поцелуй и притягивает меня к себе. Замираю, чувствуя странную смену его эмоций. Медленно глажу его по спине и бокам, но он продолжает просто обнимать меня, прижимая к своей груди.

Да, в его настроении явно возникла какая-то перемена. Интересно, скажет ли он...

— Ты в порядке? — спрашиваю я.

— Да, всё нормально, — тихо отвечает он.

Мягко целую его в шею и плечо.

— Нет, Драко, не нормально, — отвечаю я. — В тебе что-то изменилось.

— Да? — насмешливо подначивает он. — Как так получилось, что я не в курсе?

— Пожалуйста, будь честен, — прошу я. — Я... я знаю, что тебе многое пришлось пережить. Ты ведь служил Волдеморту. Конечно тебе приходилось страдать. Я хочу помочь тебе.

Всё желание, охватившее меня несколько минут назад, испарилось, и на смену ему пришла тревога. Хоть я и не имею ничего против того, чтобы заголиться с ним сейчас в его спальне, я чувствую, что ему нужна поддержка, даже несмотря на то, что он это отрицает. Драко так горд, что никогда не признается, что ему нужны утешения.

— Драко, ты ведь знаешь, что я волнуюсь за тебя, — говорю я. — Пожалуйста, не закрывайся.

— И что я должен делать? Чего ты хочешь?

Его голос звучит как обычно, но мне удаётся различить в нём печальные нотки. Так странно их слышать.

— Я хочу знать, что с тобой произошло после того, как ты тогда ушёл.

— Я уходил много раз. О котором ты говоришь?

— Последний раз перед тем, как Рон дал мне проклятое зелье.

После небольшой паузы он произносит:

— Я был в России.

— Значит, всё-таки был.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы слышали, что Волдеморт отправился в Россию, и я предполагала, что он мог взять тебя с собой.

— Так и есть.

— Что случилось в России?

— Ничего особенного. Он пытался завербовать людей в свою чёртову армию.

— И всё?

— Да.

Упираюсь руками ему в грудь, заставляя немного ослабить объятия. Отстраняюсь, чтобы посмотреть ему в лицо. Выражение оборонительное, закрытое. Чувствую укол в сердце.

— Драко, ты ведь что-то недоговариваешь, да?

Он улыбается:

— Я бы не стал тебе лгать.

— Но это уже сама по себе ложь. Вы с Блейзом умеете врать так, что всем кажется, будто вы говорите правду.

— Если я всегда лгу, почему ты вообще начала этот разговор?

— Почему ты просто не расскажешь мне?

Он ничего не отвечает.

Тяжело вздыхаю.

— Ты даже не представляешь, как это меня расстраивает, — говорю я. — Разве ты мне не доверяешь?

Он закрывает глаза, избегая моего взгляда.

— Прошлая ночь для тебя что-нибудь значит? — спрашиваю я.

Он немного напрягается, но продолжает молчать.

— Не говори мне, что ты всё это время лгал о своих чувствах, — предупреждаю я. — Я тебе не поверю.

— Дело не в тебе, Гермиона, — наконец говорит он. — Есть вещи, о которых я не могу говорить ни с кем.

— Если ты продолжишь закапывать их в себе, никогда от них не освободишься, — говорю я. — Разве ты не думаешь, что ты это заслужил?

Он мотает головой.

— Нет.

— Почему нет?

— Не спрашивай.

— Я уже спросила. Просто скажи.

— Нет, извини.

В груди растёт разочарование, мне жаль, что нельзя просто закатить истерику и вынудить его рассказать мне обо всём. Я прекрасно понимаю, что с Драко такое не пройдёт, только не с его характером. Придётся пока что оставить это, на какое-то время. Может, у меня получится убедить Блейза разговорить его.

— Нужно поговорить с Блейзом и Поттером, — говорит Драко, выпуская меня из рук. — Обсудить варианты дальнейших действий.

Киваю и отступаю на шаг, до сих пор жалея, что между нами остаётся эта недосказанность. Я думала, что после вчерашней ночи и сегодняшнего утра мы сможем быть более откровенными друг с другом. Очевидно, он так не считает.

Драко направляется к кухне, на ходу застёгивая рубашку. Закончив, он толкает дверь, и оттуда сразу раздаётся громкий крик.

Подхожу к Драко как раз, когда в дверях появляется Блейз.

— Что случилось? — спрашивает он.

За его спиной я вижу Гарри. Он поворачивается к нам, выглядит очень злым.

— Давай поговорим снаружи, — предлагает Драко, пятясь в гостиную.

Блейз следует за ним, а я остаюсь стоять в проёме, ожидая Гарри. Он бросает последний взгляд на Рона и идёт ко мне. Я замечаю, что Рон протестует, но из его рта не выходит ни звука. Должно быть, наложили заклинание Немоты. А ещё его нос выглядит странно кривым.

Закрываю дверь кухни, когда Гарри присоединяется к нам в гостиной.

— Кто сломал ему нос? — спрашиваю я.

— Я, — отзывается Блейз.

— Неплохой удар, кстати, — отмечает Гарри.

Блейз согласно кивает.

— Вообще-то, я удивлён, что ты не врезала ему сама, Гермиона, — говорит Гарри. — Он ведь... он отравил тебя.

Блейз ухмыляется.

— А мы все знаем, что удар у тебя тоже поставлен, да, Драко?

Драко усмехается при воспоминании.

— Помолчи, Блейз, — отвечаю я. — Когда я пришла в себя, меня больше беспокоило то, как разбираться с последствиями.

— Последствиями? — переспрашивает Гарри, поднимая бровь. Он переводит взгляд на Драко.

Я подхожу к Драко и беру его за руку, ожидая, что на это скажет Гарри. Я знаю, что он уравновешенный и уже давно поборол все предубеждения против Слизерина, но всё-таки Драко был пожирателем смерти...

Ничего не происходит. Ни вспышек ярости, ни сарказма, ни даже удивления. Напротив, Гарри и Драко молча смотрят друг на друга, словно они обо всём договорились заранее.

Как? Они уже говорили обо мне раньше? Когда?

Но прежде, чем я спрошу, начинает говорить Блейз:

— И ради чего было отрывать нас от дела?

— Хогвартс в опасности, — отвечает Драко.

Гарри немедленно хмурится.

— Откуда ты знаешь? Мы были там буквально двадцать минут назад, всё было тихо.

— Волдеморт хочет, чтобы я ему сдался, поэтому угрожает послать пожирателей на осаду замка, если я не приду к нему до вечера.

— Но барьер от пожирателей...

— Если Волдеморт будет руководить осадой лично, то толку от вашей защиты будет мало. Помнишь, что было в прошлый раз? Сущий кошмар.

— Пускай приходит. Мы убьём его сегодня, — импульсивно говорит Гарри.

— Гарри, не будь дураком. Сивый сказал, что он соберёт всех пожирателей Британии, — говорю я.

— Сивый? Он был здесь?

— Мы говорили через каминную сеть, — отвечает Драко.

— Нужно что-то придумать, — говорю я. — Может, стоит эвакуировать всех из замка? У нас есть на это время?

Гарри отрицательно качает головой:

— Вряд ли. Там уже очень много людей. У нас не получится эвакуировать всех. Он сказал, когда они нападут?

— Он сказал «до вечера». Могу предположить, что это значит «до наступления темноты», — отвечает Драко.

— Тогда у нас всего два, ну, может, три часа, — говорит Гарри.

— Не думаю, что нам понадобится столько времени, — произносит Блейз.

Драко согласно кивает, я хмурюсь. Как они так быстро приходят к одинаковым решениям? Это потому, что они долго были близкими друзьями, или же они наоборот сблизились, потому что одинаково мыслят? Может быть, и то, и другое.

— Что вы задумали? — спрашиваю я.

— Мне нужно немного времени. Надо кое с кем встретиться. Вы трое можете отправляться в Хогвартс и предупредить остальных о возможной атаке, — говорит Драко.

— Ты должен сказать нам, что ты задумал, Малфой, — возражает Гарри.

— Сначала я должен убедиться, что это сработает. Иначе не будет смысла.

— Идём, — говорит Блейз.

— Блейз, ты понимаешь, что происходит? — спрашивает Гарри.

— Приблизительно, — отвечает Блейз. Он поворачивается к Драко: — Только не делай ничего глупого.

— Да, Драко, пожалуйста, не делай глупостей, — эхом отзываюсь я.

— Не буду. Не волнуйтесь об этом. Я вернусь через полчаса, и если у вас к тому времени не появятся какие-то идеи, я скажу, что мне пришло в голову. Если это сработает, конечно.

— Ладно, тогда идём, — решает Гарри.

Я поворачиваюсь к Драко, встаю на цыпочки и целую его в щеку.

— Будь осторожен.

— Это тебе нужно быть осторожной, — отвечает он. — Я даже не собираюсь выходить из дома.

Киваю, глядя в его красивые серые глаза. Лучше бы ему остаться. Если он решит сдаться, я сама его убью.

Слышу хлопок аппарации и вижу, что Гарри уже нет.

— Пока, дружище, — говорит Блейз.

— Пока, — отвечает Драко, не сводя с меня глаз.

Блейз исчезает, и мы остаёмся одни. Почему-то хочется заплакать.

— Ты ведь не собираешься делать никаких глупостей, правда? — спрашиваю я.

Он усмехается и атакует меня моим же вопросом:

— Разве ты мне не доверяешь?

— Я верю тебе.

Он улыбается.

— Хорошо. Теперь иди.

Поднимаю палочку, собираясь аппарировать, но задерживаюсь ещё на несколько секунд, чтобы посмотреть на него в последний раз. Почему так сложно представить, что мне придётся расстаться с ним хоть на какое-то время?

— Я никуда не уйду, — заверяет он.

Я улыбаюсь ему — это один из редких моментов, когда он кажется абсолютно искренним.

Чёрт, Блейз и Гарри ждут меня у ворот замка.

Бросаю последний взгляд на Драко и аппарирую.