Глава 64

Гермиона

      Почему он так холоден со мной? Он ведь даже сказал, что всё понимает! Наверное, ему больно оттого, что я сама поощряла его, и теперь у него есть полное право злиться.

      Тогда не нужно было говорить, что всё в порядке, и вести себя так, будто ничего не произошло. Если бы он сразу сказал, что не хочет меня больше видеть, я бы даже не стала просить его остаться и поговорить. Просто не понимаю этого человека.

      Люпин кряхтит, я немедленно беру его под руку, чтобы помочь удержать равновесие: он настоял на том, чтобы идти самому, но я вижу, как ему больно. Я отдала ему вторую палочку и пыталась помочь унять боль, но ему явно пришлось пережить слишком многое. Уверена, что мадам Помфри знает, что с ним делать.

      Раздаётся громкий вскрик, Джинни бежит к нам навстречу от дверей замка. Невилл следует за ней, но не выглядит таким же радостным — не добегая до нас нескольких шагов, он хватает её за руку, заставляя остановиться.

      — Невилл, отпусти меня!

      Невилл поднимает палочку:

      — Я не пожиратель, — вздыхаю я. — Никто с Тёмной меткой не может пройти на территорию, помнишь?

      — Всё равно, — говорит он. — Твоё среднее имя?

      Джинни раздражённо закатывает глаза.

      — Джин. Венделл и Моника Уилкинс, Австралия, — устало говорю я.

      — Теперь мне можно её обнять? — спрашивает Джинни, вырываясь от Невилла.

      Она подбегает к нам и радостно обнимает меня.

      — Я тоже рада тебя видеть, Джинни, — улыбаюсь я.

      — Передашь Гарри мои объятия, — говорит она, выпуская меня.

      Глаза Люпина обращены к дверям замка, и, проследив за его взглядом, я вижу Тонкс, стоящую на ступенях. Кажется, она потеряла дар речи, и, глядя на её лицо, я чувствую, как у меня в груди всё сжимается. Я сама была в шоке от неожиданного появления Люпина и не могу даже представить, что сейчас чувствует она.

      — Идём, — тихо говорю я, беря Люпина под руку и ведя вперёд.

      Кажется, он не хочет двигаться, но всё равно делает несколько шагов вместе со мной. Даже когда Невилл кладёт его руку себе на плечо, чтобы помочь, он не возражает.

      Дойдя до замка, Невилл уступает своё место Тонкс. Печаль и благодарность в её глазах делают её трагично красивее, чем обычно.

      — МакГонагалл захочет узнать, что произошло, — говорит она.

      — Да, я знаю.

      Маленькая толпа, собравшаяся у входа, расступается, освобождая нам дорогу, и мы входим в замок, сопровождаемые Джинни и Невиллом.

      — Чёрт возьми, Люпин, — восклицает Джордж, выступая из толпы, когда мы поднимаемся вверх, чтобы пройти в больничное крыло.

      Фред идёт за ним.

      — Ты видел Ли или Алисию?

      — Я... я... — голос Люпина затихает.

      — Что случилось? — мягко спрашивает Тонкс.

      — Я укусил Алисию.

      Джордж останавливается, я оборачиваюсь к нему и вижу, что он отказывается в это верить.

      — Нет, — выдыхает он.

      Фред хватает его под локоть и тащит за нами.

      — Идём.

      Вдруг мы останавливаемся, я смотрю вперёд и вижу Анжелину, стоящую в самом верху лестницы у нас на пути.

      — Что ты сделал? — шепчет она.

      — Ох, Римус, не нужно... — начинает Тонкс.

      — Я укусил Алисию, — жалко повторяет Люпин, теряя силы.

      Его ноги подкашиваются, мы с Тонкс безуспешно стараемся удержать его. Невилл быстро подходит и помогает нам, я отхожу в сторону — ещё четыре или пять лет назад я сказала бы, что справлюсь сама, потому что и правда была сильнее Невилла, но за все эти годы он стал крупнее и уже может потягаться с Роном, если не с Гарри.

      — Анжелина, отойди, — говорит Фред.

      Он уже стоит рядом с ней наверху лестницы, каким-то образом обойдя нас всех. Джордж предлагает Тонкс свою помощь, но она отказывается, мотая головой.

      Глаза Анжелины наполняются слезами, она прикусывает губу.

      — Я... — она отворачивается и устремляется в сторону башни Гриффиндора. — Я должна найти Кэти.

      — Я пойду с тобой, — Фред следует за ней.

      — Римус, всё в порядке, — успокаивающе заверяет Тонкс. — Идём, найдём тебе помощь.

      Люпин не выглядит так, словно хочет помощи, так что Невиллу и Тонкс приходится почти тащить его в больничное крыло. Мы с Джинни и Джорджем следуем за ними. Когда мы достигаем двойных дверей в нужную комнату, мадам Помфри и МакГонагалл уже ждут нас.

      — Мерлин всемогущий, Римус, ты жутко выглядишь, — бормочет мадам Помфри. — Сюда, сюда.

      Она всем нам даёт знак войти в комнату, мы с Джинни заходим последними и закрываем за собой дверь.

      — Здравствуй, Минерва, Поппи, — говорит Люпин, когда его уже опустили на кушетку.

      — Что ты можешь нам рассказать? — спрашивает МакГонагалл.

      — Прошу, Минерва, разве ты не видишь, в каком он состоянии? — говорит мадам Помфри. — Все вопросы подождут до завтра, и это как минимум.

      — Конечно, — соглашается МакГонагалл, а затем поворачивается ко мне: — Мисс Грейнджер, мне бы хотелось поговорить с вами в моём кабинете.

      Я киваю.

      — Можно мы тоже пойдём? — спрашивает Джинни.

      Несколько секунд профессор сомневается, но потом кивает:

      — Полагаю, все уже знают о возвращении Римуса, так вы поможете распространить информацию к завтрашнему дню.

      Перед тем как выйти из приёмного покоя, Джордж бросает на Люпина почти что злобный взгляд. Это удивляет: я знала, что он и Алисия были близки, но раньше между ними не было ничего, кроме шуток. Кажется, сейчас он очень серьёзно к ней относится.

      Скоро мы оказываемся в кабинете директора. Когда МакГонагалл обращает на меня ожидающий взгляд, до меня доходит, что я мало знаю о том, что произошло с Люпином, — я даже не позаботилась спросить об этом Малфоя. О чём я вообще думала?

      — Мисс Грейнджер?

      Я вздыхаю.

      — Мне очень жаль, профессор. Я... мне известно не так уж много. Малфой позвал меня в бывший дом профессора Снейпа, и когда я аппарировала туда, Люпин был уже с ним.

      Джордж недоверчиво прищуривается:

      — Ты хотя бы убедилась в том, что это настоящий Люпин?

      — Я...

      О Мерлин. Я даже не спросила Драко, проверил ли он его! Конечно я знаю, что проверил, — Драко очень осторожен, я бы доверила ему свою жизнь. Но всё же нужно было самой во всём удостовериться. Никто из Ордена не доверяет ему так, как я.

      — Гермиона, с тобой всё в порядке? — спрашивает Джинни.

      — Кажется, я... Извините. Я забыла спросить Малфоя. Когда я увидела Люпина, я просто... я не могла думать ни о чём другом. Он был в таком состоянии — вы сами его видели.

      — Вы правы, — говорит МакГонагалл, и я в удивлении поднимаю глаза. — Уверена, что Нимфадора сама проверит его. В конце концов, она ведь Мракоборец.

      — То есть это всё, что произошло? — спрашивает Невилл. — Малфой позвал тебя в Паучий тупик и просто... передал тебе его? Он сказал, как Люпин там оказался?

      Я отрицательно мотаю головой, чувствуя себя всё бестолковее. Как я могла забыть о стольких важных деталях? У меня нет оправдания даже для самой себя.

      — Это всё. Я не подумала, что нужно спросить об этом.

      — Мы сами расспросим Римуса завтра утром, если Поппи пустит нас к нему, — мягко говорит МакГонагалл. — Мисс Грейнджер, такая беспечность очень на вас не похожа. Надеюсь, в будущем вы будете более осмотрительны.

      — Да, профессор, — отвечаю я. — Ещё раз прошу прощения.

      — Возвращайтесь в дом Малфоя, — говорит она. — Когда о Римусе станет что-то известно, я свяжусь с вами по каминной сети. Уверена, что мистеру Поттеру, мистеру Уизли и мистеру Забини не терпится узнать, что произошло.

      — Разве каминная сеть... безопасна? — спрашиваю я. — Я знаю, что Рон перемещался с помощью неё, но...

      Она кивает.

      — Связь налажена только с этим камином, — говорит она, указывая направо, — все остальные от сети отключены. Более того, доступ к этому камину обычно закрыт, я открываю его в самых крайних случаях.

      — Да, в прошлый раз я связывалась с вами отсюда, — подтверждает Джинни.

      — Хорошо, — говорю я. — Но я, наверное, лучше аппарирую. Пусть доступ к этому камину остаётся закрытым как можно дольше.

      МакГонагалл согласно кивает.

      — Отлично, тогда можете идти.

      Мы вчетвером выходим из кабинета, и я направляюсь к больничному крылу: мне нужно поговорить с Тонкс и выяснить, настоящего ли Люпина я им привела. Я чувствую себя такой виноватой из-за того, что не проверила это сразу.

      Кто-то кладёт руку мне на плечо. Я поворачиваюсь и вижу Джорджа.

      — Малфой... случайно не говорил, что произошло с Алисией?

      — Нет, — отвечаю я. — Мне очень жаль, Джордж.

      Он качает головой.

      — Всё нормально. Пойду найду Фреда с Анжелиной, узнаю... могу ли я что-нибудь сделать.

      Джордж уходит, я продолжаю шагать в сторону больничного крыла. Джинни и Невилл следуют за мной. Что-то происходит?

      — Куда ты идёшь? — спрашивает Невилл.

      — Хочу поговорить с Тонкс, — отвечаю я. — Почему вы идёте за мной?

      — Я, э-эм. Джинни, давай ты первая, — говорит Невилл.

      — Вообще, мой вопрос займёт какое-то время, — отвечает Джинни. — Так что лучше ты.

      Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ним. Разговор с Тонкс может подождать, если Невиллу и Джинни что-то от меня нужно.

      — Эм... Да неважно, — мямлит Невилл и порывается уйти.

      Я хватаю его руку.

      — Невилл, подожди. Что такое?

      Он медленно оборачивается к нам с Джинни с грустным выражением лица.

      — Я насчёт бабушки, — говорит он. — Я уже очень давно не получал от неё сообщений, и я просто... волнуюсь. Я думал, может...

      Понимающе киваю.

      — Я спрошу о ней у Малфоя, когда увижу его в следующий раз. Обещаю.

      Он благодарно улыбается.

      — Спасибо, Гермиона. Я, конечно, расстроюсь, если окажется, что её взяли в плен, — лучше просто новости о том, что её где-то видели, — но... Я просто не могу ждать в неизвестности.

      Я мягко хлопаю его по плечу.

      — Я постараюсь связаться с тобой как можно скорее.

      Невилл снова благодарно улыбается и уходит.

      Оборачиваюсь к Джинни, но она наблюдает за удаляющимся Невиллом. Кажется, ждёт, пока он скроется из виду, чтобы мы оказались совсем одни.

      — Джинни, что ты хотела?

      Она оглядывается и вдруг затаскивает меня в пустой класс.

      — Гарри сказал мне по камину, что вы с Роном снова вместе.

      — Я думала, что ты можешь говорить только через тот, что в кабинете директора?

      — Да, МакГонагалл бывает там редко, так что...

      — Джинни, это же опасно! Пожиратели могли проскочить в замок, пока ты им пользовалась!

      — Но не тогда, когда он был связан с другим камином. А после я сразу же закрыла к нему доступ, — возражает Джинни.

      — Но пока ты его закрываешь, кто-то всё равно может проскочить, — говорю я.

      — Я не думаю, что они ежеминутно следят за всеми каминами в замке, Гермиона. Успокойся.

      Я вздыхаю.

      — Джинни, ты должна серьёзнее относиться к правилам безопасности.

      — Да-да, я знаю. Может, хватит менять тему? Я хотела поговорить о вас с Роном. Как...

      — Давай не будем, — перебиваю я. — Я чуть не поссорилась с Гарри и Блейзом из-за этого.

      — Ну, я-то никогда не буду против иметь тебя в качестве сестры, — говорит она. — Я ведь не говорю, что не одобряю этого. Но ты сама мне говорила, что ничего к нему не чувствуешь. И что тогда вообще было с Малфоем?

      — Я не знаю, что сказать. Мои чувства изменились.

      — Но, Гермиона, мы обе знаем, что чувства не меняются по щелчку пальцев. Это из-за того, что Малфой отверг тебя, да? Ты пытаешься...

      — Забыть его, снова сойдясь с Роном? — заканчиваю я за неё. — Ты обвиняешь меня в том, что я использую твоего брата, чтобы компенсировать неудачные отношения с Малфоем?

      Мне обидно, что она могла так обо мне подумать.

      — Просто... ты так ясно дала всем понять, что между вами всё кончено, Гермиона. И прошло уже несколько лет. И я видела, как ты смотрела на Малфоя тем утром, — говорит Джинни.

      — Я правда не знаю, что тебе сказать, — устало отвечаю я. — И что теперь? Скажешь мне держаться от него подальше?

      Джинни мотает головой.

      — Нет. Просто хочу, чтобы ты была уверена, вот и всё.

      — Ну, я и правда уверена.

      — Тогда ладно, — сдаётся Джинни. — Это всё, что я хотела знать.

      Не говоря ни слова, она выходит из класса, оставляя меня хмуриться, глядя на дверь. Мне совершенно ясно, что она тоже не одобряет моё решение снова сойтись с Роном.

      Почему все так против этого? Я думала, что они всегда хотели, чтобы мы были вместе...