Глава 56

Гермиона

      — Гермиона, ты просто спятила.

      Да, по-моему, это точная оценка, если учесть, что я не могу перестать смотреть на него.

      — Что именно ты видела прошлой ночью? — спрашиваю я.

      Джинни не отвечает, и я наконец перевожу взгляд на неё. Она подозрительно изучает меня, как будто пытаясь решить, сколько мне можно рассказать.

      — Да ладно тебе, Джинни. Выкладывай.

      — Ты целовала его, — отвечает она. — А он выглядел так, словно... не хотел этого. Из всех парней, Гермиона, почему он? Гарри и я были уверены, что через какое-то время вы с Блейзом наконец поймёте, что отлично подходите друг другу. Но Малфой? Малфой?

      Я вздыхаю.

      — Джинни, прекрати, пожалуйста. У меня уже голова болит от всех этих мыслей, мне не нужно, чтобы ещё и ты их провоцировала.

      — Я не понимаю. Почему?

      — Я не могу объяснить. Просто не знаю как.

      — У него смазливое личико, да, но кругом полно симпатичных парней, Гермиона.

      — Дело ведь не в этом. Ты правда считаешь, что я бы влюбилась только во внешность? — отвечаю я, поворачиваясь к Драко. — Малфой изменился. Он уже не тот, кем был в школе.

      — Ещё не значит, что в него можно влюбиться, — возражает Джинни.

      — К чему такая зашоренность? Я думала, что из всех как раз ты меня и поймёшь.

      — Его отец пытался убить меня. Его тётка пытала тебя, убила моего отца и ещё кучу людей. Они — пожиратели смерти, Гермиона. Ты не можешь так просто закрыть на это глаза. Это не зашоренность, а реальный взгляд на вещи. И я думала, что из всех как раз ты это и понимаешь.

      — Семью не выбирают, — говорю я.

      — Да, но выбирают путь, по которому будут следовать. Он выбрал неправильный.

      — Но...

      — И не говори мне, что он сделал это ради семьи. Забини отвернулся от своих близких, чтобы перейти на правильную сторону. Я уважаю его за это. Даже Рон уважает — он никогда в этом не признается, потому что слишком занят тем, что бóльшую часть времени ведёт себя как ревнивый мудак, — но я знаю, что он уважает Блейза.

      — Да, но сейчас Малфой поступает правильно. Я не оправдываю его решение присоединиться к тёмной стороне, но, в конце концов, это сыграло нам на руку, — говорю я. — Если бы не он, Блейз и я всё ещё были бы в плену у Волдеморта.

      — Мы бы вытащили...

      — Нет, — перебиваю я, вспомнив ещё один довод, который точно убедит Джинни. — Если бы не Малфой, Гарри был бы мёртв.

      Это заставляет её замолчать. Она недоверчиво смотрит на меня, затем, не скрывая скептицизма, наконец спрашивает:

      — То есть?

      — В ту ночь, когда Гарри ранили при осаде в Дырявом котле, я отправилась в Хогвартс за травой для зелья. Я бы не выбралась оттуда без Малфоя. А если бы я не выбралась и не сварила антидот, Гарри бы погиб.

      Возникает недолгая пауза, я даю Джинни время хорошо обдумать сказанное.

      — Что случилось в Хогвартсе? — спрашивает она.

      — Из замка я выбралась без проблем, но потом случайно натолкнулась на пожирателя, патрулирующего территорию, так что пришлось бежать в Запретный лес. Я почти добралась до точки аппарации, но меня поймали. Малфой убил трёх пожирателей и помог мне ускользнуть.

      Джинни хмурится.

      — Но... разве это было не до того, как он заявил о своём желании перейти на нашу сторону? Я помню, что Гарри уже почти поправился, когда у нас было собрание насчёт Малфоя.

      Я киваю.

      — Наверное, к тому времени он уже решил присоединиться к нам, — говорю я. — Я считаю, что он имеет право на шанс. Разве нет?

      — Шанс, ладно. Мы все можем попытаться стать друзьями. Но ты целовала...

      Я вздыхаю.

      — Джинни, ты не можешь говорить мне, что делать. Я просто... у меня поменялось к нему отношение. В лучшую сторону.

      — Ты права, я не имею право указывать тебе, к кому испытывать чувства. Но я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, ты ведь одна из самых близких мне друзей.

      Я улыбаюсь ей.

      — Я понимаю. Спасибо тебе. Но я знаю, что делаю.

      По крайней мере, мне так кажется. Бросаю взгляд на его лицо. Опять выражение тревоги. Стараюсь разгладить морщинку между его бровей, желая, чтобы он расслабился. Все эти риски и постоянная угроза быть раскрытым, должно быть, взяли над ним верх.

      — Кажется, ты и правда знаешь, — мягко соглашается Джинни. — Надеюсь, что ты в нём не ошиблась. Ради тебя самой.

      Я улыбаюсь:

      — Спасибо, Джинни.

      Когда я в последний раз выходила за зельем для Джинни, был уже одиннадцатый час, но мальчики ещё спали. Странно.

      Поднимаюсь.

      — Пойду проверю парней.

      — Ладно.

      Я выхожу из спальни и плотно закрываю за собой дверь. Блейз сидит на диване, нетерпеливо вертя палочку в руках.

      — Блейз.

      Услышав меня, он оглядывается и улыбается.

      — Доброе утро, Гермиона.

      Мерлин, чувствую себя ужасно глупой. Я просто не знаю, что говорить. Мы ещё не были с ним наедине с тех пор, как он признался мне в своих чувствах, и я честно не понимаю, как я теперь должна вести себя с ним.

      — Ты опять усердно думаешь, — говорит он.

      Я вздыхаю:

      — Хватит.

      Он поднимает бровь.

      — Что хватит?

      — Хватит читать мои мысли.

      Блейз слегка усмехается, качая головой.

      Я направляюсь к дивану, но вдруг пламя в камине ярко вспыхивает, и я отпрыгиваю назад, вжимаясь в стену рядом с камином, чтобы меня не заметили.

      Неужели доступ к этому дому открыт? Ох, Мерлин. Блейз не успел спрятаться, но он почему-то кажется таким уверенным, несмотря на то, что человек в камине его явно видит.

      Долгая пауза. Жаль, что я не могу посмотреть на гостя.

      Должно быть, кто-то захотел поговорить с Драко — в конце концов, это его дом. Но это место под заклятием Доверия, так что они не смогут увидеть комнату. Только тех, кто находится в ней. Драко сейчас здесь, и, наверное, поэтому каминная сеть позволила связаться с этим домом.

      Вдруг раздаётся знакомый голос.

      — Блейз... не может быть.

      Блейз ухмыляется.

      — Похож, да?

      Что он творит?

      Из камина раздаётся громкий облегчённый вздох.

      — Ты меня напугал, Драко. Я думал, тебя поймали или хуже.

      Блейз продолжает ухмыляться.

      — Не, просто держу себя в форме, давно не практиковался. Но, по-моему, если мне почти удалось тебя одурачить, то я чертовски хорош.

      — Слушай... ты можешь... хватит, ладно? Даже голос один в один. Это уже слишком, дружище.

      — Да ладно, я же просто вхожу в образ. Брось, Тео, ты не должен бояться Блейза, рано или поздно нам придётся с ним увидеться.

      — Пожалуйста, — просит Нотт.

      Блейз вздыхает и крепко сжимает палочку в руке.

      — Так уж и быть, сделаю тебе одолжение.

      С этими словами Блейз прямо на моих глазах обращается в Драко. От удивления у меня открывается рот. Он выглядит точь-в-точь как Драко — абсолютное сходство. Человеческая трансфигурация? Похоже на то. Мы проходили это на шестом курсе, полагаю, они приложили много усилий, чтобы добиться таких результатов...

      — Лучше?

      Мерлин, он даже говорит как Драко. Это... пугает.

      — Да, намного лучше, — говорит Нотт.

      Уголок рта Блейза слегка приподнимается в кривоватой самодовольной ухмылке. Он так похож на Драко, что мне становится невыносимо смотреть. Я отвожу взгляд. Это просто Блейз. Просто Блейз.

      — Чем обязан? — спрашивает он.

      — Я слышал про вас с Асторией. Поздравляю.

      Я нервно прикусываю губу. С чем поздравляет? Что же нам теперь делать? Я снова смотрю на Блейза и вижу, что он абсолютно спокоен. Неужели он понимает, о чём говорит Нотт?

      В его серых — то есть — в глазах Драко вспыхивает опасный огонёк.

      — Я сейчас ослышался или ты и правда поздравляешь меня?

      Я хмурюсь. То есть он настолько уверен в том, о чём говорит? По-моему, он ходит по лезвию. Он просто не мог знать, что происходило в жизни Драко все эти годы. Что-то должно было измениться.

      — Я, эм... — Нотт неуверенно запинается. — Она сказала...

      — Какая разница, что она сказала? Ты уже давно должен был понять, что она неисправимая лгунья, — говорит Блейз.

      — Она изменилась...

      — Мы оба знаем, что люди не меняются, Тео. Всем хочется верить в обратное, но нет, люди не меняются. Так что не стоит верить её болтовне.

      — Значит, свадьбы не будет?

      Свадьбы? Сейчас ведь война!

      — Я этого не говорил, — легко парирует Блейз, откидываясь на спинку дивана. — Она сказала, что я счастлив жениться на ней, да?

      — Да.

      — Вот насчёт этого она и лгала.

      Как Блейз может быть так уверен в этом? Будь я на его месте, я бы умерла от страха. Хотя в этом должен быть смысл: он ведь знал Драко как облупленного. К тому же Блейз виртуозный обманщик, но... три года! Почему он настолько уверен в себе, когда прошло так много времени?

      — Тогда... — начинает Нотт.

      — Если у меня будет возможность, до свадьбы дело не дойдёт.

      — Почему? Она неплохо выглядит. Могло быть и хуже.

      — Думаешь, я позволю отцу решать, с кем я буду мучиться до конца своих дней? Если уж мне и придётся жениться, то это будет женщина, элементарно способная поддержать разговор, а не Астория Гринграсс.

      — Что ж. Это больше похоже на тебя, — соглашается Нотт. — Астория сказала, что ты был в полном восторге.

      Что, если Драко и правда счастлив?

      Мне не хотелось бы так на это реагировать, но я чувствую, как в груди разгорается ревность, и ничего не могу с этим поделать. Это просто смешно! Мои эмоции не имеют логического основания. Если Драко и изображал радость перед Гринграсс, то только чтобы не раскрыть себя.

      Но ревность продолжает зудеть, как будто царапина, которую нельзя почесать.

      — Это всё, ради чего ты пришёл? — спрашивает Блейз.

      — Хотел узнать, придёшь ли ты сегодня в бар. Грэга и Винса вернули на патрулирование Хогвартса, так что они снова смогут приходить. Мы уже давно не собирались все вместе, а без тебя мне не вынести этот двойной уровень тупости.

      — Мне не хочется. Как-нибудь в другой раз.

      — Но...

      — Что, заставишь меня? — спрашивает Блейз, приподнимая бровь.

      — Нет, конечно нет. Я, эм... в общем, ещё увидимся.

      Пламя гаснет, но я всё ещё не решаюсь выйти из своего укрытия.

      — Уже безопасно, — говорит Блейз.

      — Ты можешь... превратиться обратно, пожалуйста? — прошу я.

      Он ухмыляется, и я вздрагиваю от неестественного сходства.

      — Забавно видеть твою неловкость, — говорит он.

      Я подхожу к дивану.

      — Ты знал о Гринграсс?

      Он качает головой и трансфигурирует.

      — Я импровизировал. Драко разве здесь? Должен быть здесь, если камин связал Тео с домом.

      Я киваю.

      — Он сильно ранен и отдыхает в спальне. Где Гарри и Рон?

      — Отправились к МакГонагалл. Хотят, чтобы она и Бруствер осмотрели кинжал.

      — Ясно.

      — Что произошло с Драко?

      — Я не знаю, он ничего не рассказывает.

      — Он в отключке?

      — Да, я велела ему поспать.

      — Я хочу с ним поговорить.

      — Он чуть не умер от истощения. Ему нужен сон.

      Блейз хмурится.

      — От истощения? Его способность к магии значительно выше, чем у других. Как-то не верится, что он мог довести себя до грани смерти.

      — Откуда ты знаешь...

      — В чистокровных семьях волшебников проверяют на способность к магии, — отвечает Блейз прежде, чем я закончу вопрос. — Как только дети начинают демонстрировать магическую силу, родители отводят их к магам, чтобы проверить её предел.

      Я хмурюсь.

      — Как можно определить точный предел силы?

      — Не могу сказать, как это работает. Есть маги... они вроде Провидцев. Я знаю, ты считаешь предсказания полной чушью, но эти люди редко ошибаются.

      Это по-настоящему интересно. На чём они основывают свои выводы? Если они не ошибаются, то, должно быть, есть что-то конкретное, ощутимое. Что-то, что они могут испытать...

      Но я прогоняю научный интерес и говорю:

      — Какой бы ни была его способность к беспалочковой магии, он истратил её почти до конца. О чём ты хотел с ним поговорить?

      — Это личное. Не волнуйся, я подожду, пока он восстановится. Как ты?

      Я не уверена, о чём он спрашивает...

      — Ох, Гермиона, — вздыхает он. — Я знал, что не стоило тебе говорить. Ты слишком много думаешь.

      — Да я не думаю...

      — Конечно нет, — отвечает он, улыбаясь.

      Я отворачиваюсь от него.

      — Отныне я официально запрещаю тебе смотреть на моё лицо, — говорю я.

      Он начинает смеяться.

      — Блейз, ты просто ужасен, — я направляюсь к кухне.

      Он хватает мою руку и разворачивает меня к себе.

      — Прости, Гермиона.

      Я приподнимаю бровь, он улыбается.

      — Я серьёзно, — добавляет он.

      — Ты не выглядишь серьёзным.

      Он принимает серьёзный вид и отпускает мою руку.

      — Я очень серьёзен. Прости меня.

      — Тебе не за что извиняться, Блейз, — вздыхаю я. — Не нужно...

      Он поднимает руку, останавливая меня.

      — Я не должен был говорить тебе. Я не шутил... дай мне закончить.

      Ну конечно он знал, что я захочу его перебить. Закатываю глаза, но молчу.

      — Я не хотел признаваться тебе, я хотел скрывать всё за шутками и подколами, — продолжает он. — Я знал, что у тебя нет такого рода чувств ко мне, и я знал, что если я скажу тебе о том, как ты мне нравишься, ты будешь чувствовать себя виноватой за то, что не можешь ответить взаимностью.

      Мерлин, ну почему он так хорошо меня понимает?

      — Я всё это прекрасно знал и всё же был слишком эгоистичен, чтобы просто отойти в сторону и отпустить тебя. Вот за это я и прошу прощения.

      Я немного жду, чтобы убедиться, что он закончил.

      — Блейз, ты не должен извиняться за выражение своих чувств. Ты имеешь полное право...

      — Да, я знаю, — перебивает он. — Но не отрицай — ты бы хотела, чтобы всего этого не было.

      — Не говори так.

      — Не говорить что?

      Мы поворачиваем головы на появление Гарри.

      — Да ничего, — отвечает Блейз, когда второй хлопок возвещает о возвращении Рона. — Просто опять шутил о сладеньком Ронникинсе.

      — Я всё слышал, — угрюмо говорит Рон.

      — Что они сказали о кинжале? — спрашиваю я.

      — Бруствер хотел оставить его себе, — отвечает Гарри, — но я сказал, что мы сами справимся. В конце концов, это мы уничтожили половину крестражей.

      — Вы рассказали о нашем плане захвата Хогвартса? — спрашивает Блейз.

      — Бруствер думает, что здесь что-то нечисто. МакГонагалл одобрила саму идею, но тоже не уверена насчёт плана.

      — Нам нужно уйти из гостиной, — говорю я. — Похоже, дом не отключен от каминной сети, потому что несколько минут назад тут появился Нотт.

      — Что? — восклицает Рон. — Я думал, это место охраняется Доверием...

      — Да, но те, кто здесь находятся, — нет, — перебиваю я. — Нотт видел Блейза.

      — И что произошло? — обеспокоенно спрашивает Гарри.

      — Ещё в школе мы с Драко научились превращаться друг в друга. Я притворился, что я — это Драко, который притворяется мной.

      — А ты, Гермиона? — спрашивает Рон.

      — Меня не было видно, когда он появился, так что я просто стояла вне поле его зрения.

      — Подождите... разве это не значит, что Малфой в доме? — спрашивает Гарри.

      — Да, — отвечаю я. — Он появился ночью, сильно раненный. Сейчас он спит.

      — Да, я видел его ночью, — подтверждает Рон. — Он был очень бледный.

      Я смотрю на Рона, удивляясь его спокойствию. В конце концов, он же видел, что Драко спит в моей постели.

      — Ну, раз уж нам нельзя быть в гостиной, идём к Джинни, побудем с ней, — предлагает Гарри.

      — Я снова голоден, — говорит Рон. — Так что я буду на кухне.

      — Глядя на то, сколько ты ешь, Уизли, я бы подумал, что ты профессиональный рестлер, подрабатывающий на поединках с троллями, — отмечает Блейз.

      — Иди ты знаешь куда, — бросает Рон, выходя из гостиной.

      — Ого, Гарри, что ты с ним сделал? Он такой спокойный, — говорю я.

      Гарри усмехается.

      — Может, он наконец повзрослел, — ухмыляется Блейз, и мы все двигаемся в сторону спальни к Джинни.

      — Я всё слышал!