Глава 37

Драко

В просторном тёмном зале, похожем на пещеру и заколдованном так, чтобы вместить всех присутствующих, я отмечаю про себя, что наши ряды значительно пополнились. Быстро двигаюсь к столу, стоящему на небольшом возвышении в конце зала, где сидят наиболее близкие к Тёмному Лорду пожиратели, занимаю своё место за креслом отца и приветственно киваю Тео, Винсу и Грегу.

Тётя Белла сидит слева, ближе всех к пока что пустующему креслу Волдеморта. Оглядываю остальных. Справа от отца Малсибер, Нотт-старший, Эйвери и Трэверс. Напротив них, по левую сторону стола, расположились Макнейр, Долохов, Роули, Крэбб-старший, Гойл-старший. Там же стоит пустое кресло, в котором раньше сидел Яксли.

В зале не утихает глухой гомон сотни разговоров.

— Где ты был? — спрашивает тётя Белла, повернувшись ко мне. — Я очнулась в той темнице, а тебя и грязнокровки уже не было. Я ни черта не могла вспомнить.

Я хмурюсь:

— Я пришёл в себя около часа назад, аналогично. Ничего не помню.

Тётя Белла выглядит обеспокоенной, и я знаю, что она мне верит. Кажется, заклинание сработало как надо.

— Должно быть, её пришёл вытащить Орден, — говорит она.

— Я не понимаю, как им удалось одолеть вас, обойдя при этом стражу. Чтобы победить вас двоих в магической дуэли, нужно как минимум семь талантливых бойцов, а такому количеству людей очень сложно проскользнуть в подземелья незамеченными, — говорит отец.

— Скорее всего, они применили мощный Конфундус. И Дезиллюминационные чары, разумеется, — размышляет тётя Белла.

— Что говорит стража? — спрашиваю я.

Она качает головой:

— Я ещё их не допрашивала.

— Я допросил, — отзывается отец. — Их показания очень сбивчивы. Они...

Он замолкает, потому что в этот момент в пустом кресле во главе стола образуются клубы густого чёрного дыма. Когда из них материализуется Тёмный Лорд, в зале немедленно воцаряется тишина — впечатляющая — всё замирает, словно даже не дышит.

Волдеморт оглядывает пожирателей:

— Прошло много времени с тех пор, как я созывал всех вас в прошлый раз. Почти что год. Мы всё же видимся, с кем-то чаще, с кем-то реже, но мне... приятно, что вы все здесь. Сегодня нам предстоит решить несколько вопросов, которые я откладывал слишком долго, но сперва...

Он замолкает и поднимается на ноги.

— Я хочу видеть ваши лица.

После этого он взмахивает рукой, и маски всех присутствующих в огромном зале исчезают резкими всполохами чёрного дыма. Большинство пожирателей выглядят обескураженными.

Волдеморт отходит от стола и спускается к своим последователям:

— Так много новых лиц. Так много новобранцев, — комментирует он. — Но всё же многие не удосужились прибыть на зов Тёмной метки. Очень жаль. Запомните всех, кто сегодня отсутствует. Каждого из них следует уничтожить.

Он плавно шагает сквозь толпу, внимательно вглядываясь в лица, затем останавливается перед одним из пожирателей:

— Почему ты дрожишь? — Ответа нет. — Я задал тебе вопрос.

— Я нап-п-пуган, сэр.

— Ещё и заикается, бесхребетный идиот, — скривившись от отвращения, шипит Волдеморт.

Он хватает руку пожирателя, задирает рукав и прижимает к Метке большой палец. Мужчина в ужасе начинает задыхаться, свет в его глазах меркнет, и он падает замертво.

— Жалкие трусы мне ни к чему, — говорит Волдеморт, двинувшись дальше.

Я замечаю, как двое пожирателей пробираются к выходу сквозь толпу — должно быть, они уже поняли, что из этого зала аппарировать нельзя.

— Так скоро нас покидаете, джентльмены? — вкрадчивый шёпот Волдеморта разносится эхом над головами всех присутствующих.

Прежде чем они смогут что-то ответить, их обволакивает облаком чёрного дыма, и оба пожирателя падают на пол уже мёртвыми.

— Это будет уроком для всех вас, — объявляет Волдеморт, снова появившись во главе стола.

Сотни голов резко поворачиваются в направлении его голоса, и он продолжает:

— Пусть эти три смерти служат вам напоминанием о том, что ваши жизни принадлежат мне. Не всем вам выпала честь получить Тёмную метку от меня лично, но каждый из вас, однажды отмеченный, навсегда отдаёт мне свою судьбу.

Толпа пожирателей немедленно падает на колени:

— Да, мой Лорд, — гремит эхо нескольких сотен голосов.

Волдеморт опускается в своё кресло и разрешает им встать.

— С этим всё. Теперь поговорим о том, что произошло сегодня на рассвете в дартмурском лагере.

В толпе снова чувствуется напряжение — кажется, все уже слышали о побеге заключенных.

До сих пор был лишь один случай удачного побега, тоже результат работы двойного агента. Оливер Вуд помог нескольким выпускникам Хогвартса сбежать из лагеря. Я удивился и даже засомневался, когда узнал, что гриффиндорец решил перейти на тёмную сторону. Выходит, мои сомнения не были напрасными.

Примерно полтора года назад, всего лишь через месяц после побега, Малсибер поймал Вуда, пытавшегося освободить вторую группу пленников. Он сдал его Волдеморту, чья ярость была бесконечна. Тёмный Лорд созвал собрание, похожее на это, и наказал Вуда перед всеми пожирателями.

Кара была жестокой. Она практически стала легендой, служившей предупреждением всем, кто когда-нибудь решит задуматься о предательстве. С Вуда сдирали кожу, медленно и мучительно, не давая ему отключиться каким-то ужасным заклинанием, о существовании которого я тогда даже не знал. Затем его тело было разорвано на части, конечность за конечностью. Наконец, Волдеморт позволил двум акромантулам драться за оставшееся мясо.

К счастью, в тот момент я поправлялся после нашего с Блейзом спора и мог не присутствовать на собрании. Тётя Белла описала казнь в мельчайших подробностях, но уверен, что слушать было не так страшно, как видеть.

Голос Волдеморта возвращает меня к реальности.

— Мне неприятно думать, что у нас завёлся ещё один предатель, но всё указывает именно на это, — говорит он.

Он щёлкает пальцами, и восемь пожирателей, охранявших сегодня подземелья, выходят из толпы и поднимаются на возвышение. На их лицах выражение ужаса оттого, что тела двигаются не по их приказу. Затем перед столом появляются восемь кресел, и они садятся в них, лицом к Волдеморту и спиной к толпе. Из спинок, ножек и подлокотников тут же появляются цепи и сковывают пожирателей на месте.

— Беллатриса, Драко, вы были последними, кто входил в темницу девчонки, верно?

Без его дальнейших приказов я отхожу от стола и встаю перед прикованными к креслам пожирателями. Тётя Белла делает то же самое и останавливается справа от меня. Нас связывают появившиеся из воздуха верёвки, и Волдеморт морщится:

— Мне больно даже думать о том, что кто-то из вас может быть замешан в побеге грязнокровки. С ним также связано исчезновение Забини, а так как он был твоим лучшим другом, Драко, обстоятельства говорят не в твою пользу.

— Я это понимаю, мой Лорд, — отвечаю я.

Он кивает:

— Объяснись.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Я сказал Грейнджер, что вернусь, значит, я вернусь.

— Ранее этим утром моя тётя и я прибыли в подземелья, чтобы допросить Гермиону Грейнджер. Всё было как обычно, и ничто не указывало на готовящийся побег. Я приступил к пыткам, которые продолжались пару минут, и это было последним, что я помню.

Всё то время, пока я говорил, я сохранял с ним зрительный контакт, не позволяя себе отводить взгляд.

Сосредоточенно о чём-то поразмышляв, он обращается к тёте Белле:

— Беллатриса, его рассказ не противоречит твоим воспоминаниям?

— Нет, мой Лорд.

После ещё одной короткой паузы он переводит взгляд на одного из стражников:

— Скеллан, ты был главным на смене. Что помнишь ты?

— Я... помню только то, что мы рванули вниз и завязалась борьба. Там были десятки...

— Десятки? — мягко повторяет Лорд, и на его лице появляется насмешливое выражение. — И как, позволь спросить, десяткам врагов удалось проскользнуть мимо тебя и твоих людей?

— Я... Я не знаю, мой Лорд. Это всё, что я помню, — отвечает Скеллан.

— Очевидно, кто-то в Ордене обладает поразительным талантом к изменению воспоминаний, — вслух размышляет Волдеморт. — Беллатриса, что ты увидела, когда проснулась?

Она прочищает горло, прежде чем заговорить.

— Повсюду была кровь. Моя палочка валялась у ног. Я была одна — грязнокровки уже не было, как и Драко.

В толпе поднимается приглушённый ропот, но я могу различить лишь одно слово:

Предатель.

— Молчать, — шипит Волдеморт, и толпа послушно замолкает. — Что было снаружи?

— Вся стража была без сознания, дверь темницы Забини распахнута настежь, — докладывает тётя Белла. — Больше я ничего не видела.

— Получается, что все подозрения падают на тебя, Драко, — обращается ко мне Волдеморт. — Где ты был?

— Я очнулся не в темнице, а в поле, — лгу я. — Я не помню, как оказался там. Полагаю, что погнался за кем-то из Ордена и меня зацепило парной аппарацией, когда они пытались сбежать.

Волдеморт хмурится, но я не колеблюсь. Его взгляд перемещается на тётю Беллу, и продолжительное время они сохраняют зрительный контакт. В зале воцаряется тягостное молчание.

Наконец с тёти Беллы спадают верёвки.

— Возвращайся на своё место, — приказывает Волдеморт.

Она молча и быстро исполняет приказ. Я снова обращаю свой взгляд к Волдеморту.

— Хотя ты и твой крёстный отец не связаны кровными узами, вы обладаете одним талантом. Я не могу верить в то, что твой разум полностью открыт для меня, — говорит он, качая головой.

— Стало быть, вы приняли решение, мой Лорд? — спрашиваю я.

Ещё одна долгая, тяжёлая, безмолвная пауза повисает в воздухе. Я заставляю все сомнения покинуть голову, ожидая, что Волдеморт заглянет в моё сознание. Но несмотря на то, что мы не прерываем зрительного контакта, он этого не делает. Я начинаю думать, что он просто ждёт, что я сломаюсь и сам признаюсь в предательстве. Что ж, Тёмный Лорд может катиться ко всем чертям — у него не получится вытянуть из меня правду таким образом.

Наконец, несколько минут спустя, он отвечает на мой вопрос:

— К счастью, пока ещё нет.

Во мне поднимается волна облегчения, но я не позволяю этому проявиться.

— Есть другой способ испытать твою верность, — продолжает он.

Он взмахивает рукой, и с меня падают верёвки. Я не двигаюсь с места, спокойно ожидая того, что он для меня приготовил.

Никакого страха. Я не должен показывать свой страх. Страх будет означать то, что мне есть что скрывать.

Волдеморт кивает Макнейру, тот поднимается из своего кресла и выходит из зала. Меньше чем через минуту он возвращается, ведя связанную женщину с мешком на голове.

Блеск золотой цепочки вокруг её шеи сразу бросается в глаза — резкий контраст с грязным тряпьём, в которое она одета. Страх скручивает все внутренности, но моё лицо остаётся равнодушной маской.

Макнейр заставляет её упасть на колени передо мной и срывает мешок с головы.

Как и ожидалось, огромные карие глаза Грейнджер с ужасом смотрят в мои, после чего её взгляд начинает метаться по сторонам, становясь всё более ошалелым при виде нескольких сотен пожирателей.

Я заставляю себя ухмыльнуться:

— Вы так быстро её нашли, мой Лорд.

Она до сих пор дико оглядывается с таким нехарактерным для неё страхом в глазах. Становится ясно, что она не может двигаться по своей воле.

— Самый простой способ доказать, что не ты помог ей сбежать, — это убить её прямо сейчас, — говорит Волдеморт.

— Да, мой Лорд.

Я подхожу к ней совсем близко и вижу, как сильно её трясёт от страха, но сохраняю бесстрастное выражение, не позволяя её испуганному виду вывести меня из равновесия.

Протягиваю руку к её золотому кулону, висящему на цепочке.

Холодный, как лёд.

Я усмехаюсь.

— Очевидно, если твоя глупая побрякушка не защитила тебя от Круциатуса, то и против Убивающего заклинания она не поможет.

Я направляю палочку ей в лицо.

— Авада Кедавра.