Глава 35

POV Тайлер :

Пол года спустя:

Брат сидел, закинув ногу на ногу, спокойно наблюдая, как я с легкостью сбрасываю напряжение, ритмично постукивая перчатками по груше. Каждое касание отдавалось в воздухе легким эхом, будто подтверждая мою уверенность.

— Не уверен, что ты правильно принял решение на этот раз... — Томас промолвил тихо, едва слышно, словно говорил не с кем-то, а с самим собой.

В зале повисла тягучая пауза. Я почувствовал, как кровь вдруг отлила от лица, а сердце забилось с непривычной силой где-то в пятках, как будто предчувствуя, что дальше события могут пойти совсем иначе.

— Что ты этим хочешь мне сказать? — наши взгляды столкнулись. Я заметил, как напряглись его жевательные мышцы, как твердое напряжение проступило на скулах. Брат нервничал, в его глазах мелькнул страх, словно он боялся услышать мой ответ.

— Ты уверен в своем решении?

— Да! — я попытался улыбнуться, но улыбка застряла где-то между решимостью и сомнением. Его губы остались плотно сжатыми, и в тишине зала это молчание звучало почти как приговор.

Я принялся молотить грушу с такой безумной силой, что перестал чувствовать пальцы под перчатками. Каждый удар казался выстрелом, выбивающим тревогу из тела, вытесняющим беспокойство и оставляющим только концентрацию. Сейчас мне нужно было просто освободиться, выместить все напряжение, собрать мысли в крошечный, но твердый узелок. Я закрыл глаза и погрузился в воспоминания, возвращаясь в тот день... день нашего первого знакомства. Всплывали лица, запахи, разговоры — все, что когда-то казалось мелочами, теперь вдруг наполнилось смыслом и предчувствием:

«За вторым столиком сидела девушка. Она словно растворялась в углу дивана, стараясь остаться незамеченной, и в ее взгляде угадывался страх перед происходящим. Но даже в этом она была неотразима. Высокая брюнетка с аккуратными волосами до лопаток, в легком бежевом платье, которое подчеркивало ее грацию. Ее движения были осторожны, но каждый жест притягивал взгляд. Отвернулся от нее, чтобы перевести дух и не глазеть на девчонку наглым образом. Не хотелось мне, чтобы она увидела, как я ее разглядываю, но буквально спиной ощутил на себе ее взгляд. Повернул голову обратно, и встретился с пронзительным и как воронка затягивающим взглядом. По телу прошел ток, и где-то в районе груди до боли защемило. Девчонка осматривала меня не моргая, поднапряг мышцы, чтобы тело выглядело более рельефным и заметил, как незнакомка уставилась на мой голый торс. Не теряя и минуты, сам приступил раздевать ее глазами, проводя по ее телу взглядом оценщика. Фигура стройная. Мой взгляд скользил по ее длинным стройным ногам, а сердце стучало все громче, поднимал глаза все выше и выше... ее грудь... ох... мать твою...

— Томас, а это что за цыпочка за вторым столиком? Я раньше ее не видел. — сипло поинтересовался, с трудом отводя взгляд от ее груди, но, кажется, брюнетка услышала мои наглые вопросы.

— Слушай... а я не знаю. — ответил брат, тоже всматриваясь в милое личико незнакомки. — Аааа... кажется, я начинаю соображать. Эта девка, подруга Синди. Помнишь, она рассказывала? — подружка Синди, значит...

Стоит мне от нее отвернуться, как я буквально кожей начинаю чувствовать ее взгляд. Вновь поворачиваюсь... и уже не разрывая зрительного контакта, в наглую пялюсь на незнакомку. Дыхание перехватывает. Во рту становится так сухо, что мне немедленно нужен стакан воды, а лучше два. Мышцы внизу живота напряглись. Не хотелось больше терять ни секунды, а просто подскочить и продемонстрировать всем зевакам, которые на нее также глазели с интересом, что этот лакомый кусочек будет моя. Но брюнетка отвернулась и выпучила глаза куда-то в даль. Провожу невидимую линию за ее взглядом, чтобы тоже взглянуть, из-за чего у нее такой шокирующий вид появился и не сдерживаю смеха. Синди стояла перед своей подружкой, демонстрируя свой вульгарный наряд, да еще и соблазнительно пританцовывая».

— Тайлер, ты чего тут сидишь? — кто-то тихо прошептал прямо над моей головой. Я вздрогнул всем телом, резко вскинул подбородок и открыл глаза, вынырнув из своих воспоминаний. Мой взгляд сразу попал в ловушку ее добрых глаз.

— Что?

— Я спрашиваю, ты что тут сидишь? Уснул что-ли? — проговорила она, слегка смущенно, закусывая губу и смотря на меня с такой теплотой, что сердце пропустило удар. Не раздумывая ни секунды, я подтянул ее к себе на колени, чувствуя, как легко и естественно это получилось.

— Джина... — прошептал я у ее уха, слегка коснувшись щеки. — А ты помнишь, как мы познакомились?

— Ты серьезно? — улыбнулась она, а щечки слегка розовеют.

— Очень даже серьезно.

— Конечно помню... — ее шепот коснулся моих губ, и я ощутил тепло ее дыхания. В этот момент мир вокруг будто исчез, оставаясь только нас и тихое, нежное ощущение близости.

— И что же больше всего тебе запомнилось? — прошептал я, затаив дыхание, будто боясь услышать что-то невообразимо важное.

— Ну-у... — она улыбнулась, и ее глаза загорелись. — На ринг приглашается боксер, Та-а-а-йлер Ка-а-а-ртер. Громкие аплодисменты, крики и твоя уверенная, будто непробиваемая походка. Это первое, что всплывает у меня в голове. А потом... твой неожиданный прыжок на мою тумбу. Я даже не успела понять, что происходит, как уже смотрела тебе в глаза и понимала, что нет спасения.

— Продолжай, — хрипло прошептал я, осторожно притягивая ее ближе.

— Я думала, мое сердце просто остановится. Оно билось так громко и резко, что казалось, его слышали все вокруг. И тогда я поняла — это не просто симпатия. А когда ты тихо сказал: «Красавица, ты будешь за меня болеть?» — я просто растаяла. Говорить было невозможно, поэтому кивнула, а ты только улыбнулся и добавил: «Тогда болей за меня со всей нежностью и страстью». И я поняла, что попала в плен твоих чар, подарив свое сердце.

Ее шепот и теплые воспоминания прошли сквозь меня, словно ток, оставив легкое покалывание в груди. Я невольно опустил взгляд на ее лицо, на глаза, полные эмоций, на улыбку, которую хотелось хранить в себе навсегда.

— Вот такое у меня самое первое яркое воспоминание о тебе, — сказала Джина, и ее глаза сияли. — Хотя я тебя приметила еще до того, как ты заметил меня. Я стояла у главного входа, разглядывала красивого парня на рекламном щитке и подумала: «Боже, какой он красивый...», а теперь он мой самый любимый.

Она улыбнулась так естественно, как дышит, и я почувствовал, что от этих слов просто теряю голову. Не думая ни о чем, я притянул ее к себе, обнял крепко и нежно коснулся губами. Тепло ее дыхания и ее тихий смех сделали этот момент невероятно настоящим и трогательным.

— Моя малышка... люблю тебя, — прошептал я, чувствуя, как ее тепло переплетается с моими чувствами.

— А я тебя... — едва слышно ответила она, и на ее лице сиял такой взгляд, что я понял: все это было взаимно.

Прошло ровно полгода с того дня, как я «выкрал» свою девочку после победы из бойцовского клуба. С того момента мы больше не расставались. Через пару дней я перевез все ее вещи в свою квартиру и, наконец, почувствовал долгожданный покой — рядом с ней мир становился идеальным.

Судьба дает нам ровно столько испытаний, сколько мы в состоянии вынести. Видимо, для меня была отмерена своя норма боли и страданий, и за эти шесть лет я прочувствовал ее сполна. Наша разлука давалась мне невероятно тяжело... Каждая клеточка моего тела ощущала ее остро и болезненно.

И все же, после этого безмерного страдания пришло счастье, которое невозможно передать словами. Оно было таким мощным, таким настоящим, что затмевало все прошлое. Мы созданы друг для друга. За все это время мы не растеряли ни страсти, ни бешеной любви, которые всегда связывали нас. И теперь, наконец, кажется, можно дышать полной грудью.

— Мне всегда мало. Хочу быть рядом с тобой, держать тебя, целовать и любить так, как никого и никогда, — прошептал я, и наши взгляды встретились.

В ее изумрудных глазах отражался восторг, а сердце мое дрожало от счастья. Я люблю эту девчонку до самой дрожи в коленях. Улыбка сама расплывалась на лице, когда я наблюдал за ней, ощущая каждое ее движение, каждый легкий вдох. В мыслях мелькала безумная идея: бросить все и снова «выкрасть» свою королеву, ведь ради нее готов на все.

— Тайлер, у тебя бой через тридцать минут, — проговорила она с легкой усмешкой, — И, мне кажется, ты сейчас настраиваешь себя совсем не на то...

Ее голос, полон заботы и легкой насмешки, вернул меня в реальность, а сердце все равно билось так быстро, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди.

Стоило лишь взглянуть на нее, и я буквально терял дар речи. Все вокруг словно исчезало, оставляя только Джин и это необъяснимое, нарастающее желание быть рядом. Земля под ногами будто дрожала, отражая мое внутреннее волнение.Будто читая мои мысли, Джина загадочно улыбнулась и повернулась ко мне спиной.

— Я пойду переодеваться, а ты готовься к бою, — сказала она с легкой улыбкой. — Сегодня ты должен одержать победу... только тогда получишь свой «сладостный» подарок дома.

— Джина... — мои губы сами расплылись в улыбке. В эту секунду я ощутил, как волнуется все тело, но бой теперь меня почти не интересовал. Я принял одно очень важное решение, и теперь, без тени сомнения, понимал, менять его не собираюсь.

Зал постепенно наполнялся зрителями. Люди входили рядами, занимали места, размахивали билетами и обсуждали предстоящий бой. Атмосфера сгущалась: смешение волнения, шепотов и смеха, хлопков, стука ног по ступеням — все это создавалось ощущение нарастающего напряжения.

С каждым шагом к рингу сердце билось все сильнее, а глаза пробегали по толпе, ловя каждый взгляд, каждое движение. И вот, когда свет прожекторов скользнул по первому ряду, и громкий гул заполнил пространство, ведущий поднялся на помост и, громко взмахнув рукой, заговорил:

— На ринг приглашается боксер Тайлер Картер. — я не спешил делать шаг, обдумывая правильность своего решения. Обратного пути не было. Я слышал эту фразу от судьи сотни раз, но именно сегодня она пробирала до дрожи.

В зале раздавались возгласы болельщиков, аплодисменты и громкая музыка, создавая вихрь звуков, который накатывал волной. Отбрасывая все лишние мысли, я сделал шаг в зал.Широкое помещение с рингом в центре было заполнено до отказа. Толпа двигалась, взмахивая деньгами, крича мое имя, показывая, на кого поставили. Каждый звук, каждый вздох публики пронизывал меня до костей, но одновременно сосредоточивал. Я знал: все это — только фон, все внимание сейчас принадлежит мне и рингу.

Добравшись до ринга сквозь толпу зевак, я медленно перебрался через канаты, позволяя взгляду обойти каждый уголок родного зала. Атмосфера была насыщена ожиданием: гул толпы, свет прожекторов, едва слышный запах пота и резины, все это казалось одновременно чужим и знакомым.

Мой соперник уже стоял в углу ринга, спокойно наблюдая за моим появлением. Но я не торопился показывать судье свою готовность, позволяя себе еще мгновение перед боем. Перевел взгляд на свою любимую тумбу, где, как всегда, сияла моя ненаглядная. В ее взгляде читалась тревога — она почувствовала что-то неладное. Возможно, мое поведение само поддало почву для волнений, но скоро все прояснится. По традиции поцеловал перчатку, затем махнул в ее сторону, словно говоря: «Все будет хорошо». Ну вот и все. Одним кивком я показал судье, что готов полностью. В этом мгновении слились спокойствие и решимость, и я понял: все, что теперь остается — бой.

«Бокс».

Первый раунд пролетел стремительно. Наши удары сыпались с устрашающей скоростью, словно молнии, и каждая секунда ощущалась на пределе возможностей. В какой-то момент один мой удар оказался точным и мощным, соперник рухнул на колени, уперся сжатыми кулаками в ринг и тяжело задыхался.

Судья начал вести отсчет, но противник оказался крепким: собрав последние силы, он поднялся, готовый к новой волне ударов. Я видел, как в его глазах отражается решимость, и это лишь подстегивало меня действовать еще быстрее, еще увереннее.

На втором раунде все решилось. Один сокрушительный удар, и соперник рухнул на спину, не в силах больше подняться. Ринг будто замер на мгновение, зал взорвался криками, а я стоял, ощущая весь накал эмоций, адреналин и удовлетворение от победы, которая досталась честно и с полной отдачей.

Судья с микрофоном выскочил на ринг, оглашая мою победу. Зал ликовал — крики, аплодисменты и визг восторга наполнили помещение, вызывая на моем лице счастливую улыбку. Но вместо того чтобы праздновать, я медленно присел на корточки перед публикой и постучал боксерской перчаткой по рингу.

Внезапно воцарилась почти гробовая тишина. Джина замерла, ошарашенно широко распахнув глаза, устремив взгляд на меня. Сердце забилось быстрее. Забрав микрофон у судьи, я закрыл глаза, стараясь собраться с мыслями. Тяжелый выдох срывался с моих уст сам собой, отчетливо слышимый всем в зале, словно удар молота, разрезавший шум и восторг.

— Дорогие друзья, братья... Долгие годы я выходил на этот ринг и радовал вас своими победами. Я видел ваши эмоции, ваш восторг и ликование — и, честно признаться, это только мотивировало меня.

Сознание все еще находилось на грани истерики. Тело начинало трястись, и приходилось прилагать немало усилий, чтобы голос звучал мягче, спокойнее, ровнее.

— Шесть с половиной лет назад я совершил ужасное... Стоя именно на этом ринге... Многие помнят, к чему привел тот злополучный бой с Кевином. Я знаю, что в зале сейчас присутствуют его друзья и товарищи. Он был хорошим бойцом и имел немало побед. Раньше я никогда не задумывался о своих соперниках: проиграл — твои проблемы. И я не вел себя на ринге как одержимый, жаждущий мести кретин. До того момента, пока не встретил её...

Я перевел все свое внимание на Джину. Она побледнела и уставилась на меня, не понимая, что происходит и к чему я веду. Наши взгляды встретились, словно утопая друг в друге, и на мгновение весь мир вокруг исчез.

— За тот бой у меня есть оправдания... — голос дрожал, но звучал твердо. — Он шантажировал мою девушку, вызывал меня на реванш, угрожал ей, поджидал на улице... А потом и вовсе избил до больничной койки. И это еще не все. Он не только причинял ей боль, но и лишил нас нашего первенца. У моей любимой случился выкидыш.

Сказанное сковало меня: я не думал, что когда-нибудь решусь на такие откровения. Но знал, что люди ждут правды. Мало кто знал ее настоящую. Грудь готова была разорваться от нахлынувших эмоций и воспоминаний, а по коже пробежали дрожащие мурашки.

— Я принял решение завязать с боями...

В зале воцарилась тишина. Тихие, почти незаметные вздохи эхом прокатились среди зрителей. И только ее взгляд оставался со мной, полный боли, понимания и... какой-то непередаваемой близости.

— И этому тоже есть объяснение. Я не хочу больше подвергать опасности ни свою жизнь, ни жизнь близких мне людей. Я благодарен этому месту, ведь именно здесь я обрел настоящих друзей, а главное — встретил свою любовь...

Джина все так же стояла на своей тумбе напротив меня, неподвижная. Я словно находился в тумане: мир вокруг кружился, будто ускоренная съемка. По телу разливалось умиротворяющее тепло, но тут же оно сменялось диким волнением...

— Я даже представить себе не мог, что смогу встретить человека, чьи интересы станут для меня важнее моих собственных. Я готов отдать душу, лишь бы она улыбалась. Это невозможно описать словами, когда тебя так любят... Я ощущаю ее любовь, даже на расстоянии, буквально кожей. А мои чувства к ней в тысячу раз сильнее. Наша история началась именно здесь, и новую страницу нашей удивительной истории я хочу открыть именно здесь... на этом ринге, на этом месте, где воспоминания о моих боях уже давно не на первом плане.

В зале послышались тихие смешки — многие поняли мою последнюю шутку... Плевать.

— Джин... малышка...

Прикусив нижнюю губу, я прикрыл глаза и рвано выдохнул. Медленно встал на одно колено, доставая из кармана маленькую красную коробочку.

— Ты знаешь, я далеко не романтичный парень. Часто бываю вспыльчивым и грубым, но ты должна знать... Ты свела меня с ума с самого первого взгляда. Я подписал свой приговор, как только заговорил с тобой. Я помню все — до малейших деталей нашей непростой жизни. Каждый твой вздох... Каждое твое признание в любви... Твои глаза, искусанные губы, когда ты переживала за мои нескончаемые бои... Каждое прикосновение, каждый момент рядом с тобой. Даже боль, полученная на ринге, не сравнится с той пустотой, что я ощущал в разлуке с тобой эти шесть лет. Я люблю тебя всей душой, каждой клеточкой своего тела... До одури... До безумия... До помешательства. И хочу задать один вопрос: готова ли ты стать моей женой?

Слезы заблестели в ее глазах, и моя безбашенная девчонка, не теряя ни секунды, запрыгнула на ринг, чуть спотыкаясь на своих высоких платформах.

— Тайлер, я согласна! — громко крикнула она, наполняя зал своим влюбленным взглядом.Я задышал тяжело и прерывисто, не будучи уверен, смогу ли произнести хоть слово. Осторожно коснулся ее заплаканной щеки, обвел трепетно овал ее лица, затем мягко прикоснулся большим пальцем к ее губам, наслаждаясь теплом и покалыванием. И в один момент сгреб ее в крепкие объятия и поцеловал так страстно, что словно мир вокруг исчез. Остались только ее мягкие губы, теплые руки и чувство абсолютного счастья.

Шум толпы оглушал, зал ликовал, и с трибун сыпались поздравления. Но для меня существовала только она — моя длинноногая брюнетка с большими кристально-изумрудными глазами и сердцем, любящим меня до беспамятства.

— Ты прямо, как ПРИНЦ в сказке, признался мне в любви, — промурлыкала она тихонько, почти шепотом, прямо мне на ухо, заставляя сердце сжиматься от нежности.

Я улыбнулся и чуть наклонился к ней ближе:

— Если уж я и принц... — сказал я, с долей хищного юмора, — то явно ГРЕШНЫЙ!

Она засмеялась, легкое дрожание плеч выдавало восторг, а я впервые за долгое время почувствовал полное, безраздельное счастье. В этот момент весь зал мог существовать хоть в сто раз громче — для меня существовала только она.