Глава 21

Утро ворвалось в наш номер, как всегда теплым золотым светом. Солнечные лучи медленно скользили по стенам, переливаясь на простынях, а за окном птицы распевали свои мелодии, перекликаясь с размеренным шепотом моря. Я села на край кровати, выпрямила спину и, не удержавшись, тихонько рассмеялась, глядя на Тайлера.

Кто бы мог представить, что этот суровый, непробиваемый на ринге боец может быть таким трогательно человечным? Теперь передо мной лежал не железный воин, а нежный мальчишка. Тайлер — обнимал подушку, и сладко спал, едва слышно посапывая, а на его губах играла мягкая, беззащитная улыбка.

За всю свою сознательную жизнь я ни разу по-настоящему не задумывалась, что же такое любовь. Это слово будто существовало где-то в чужом мире, не имея ко мне никакого отношения. Возможно, любовь просто обошла меня стороной, а может, я никогда не понимала, как она должна выглядеть и ощущаться.

Мои родители слишком были заняты собственным разрушением, бесконечными стаканами, ссорами, в которых громкие голоса перекрывали все, даже детские надежды. Им было не до меня. Да и брат...Он жил в своем мире, где каждый день начинался поиском денег на очередную дозу и заканчивался бессмысенными ночными прогулками, из которых он возвращался еще более потерянным. Так я и выросла — среди хаоса, где слово «любовь» звучало так же далеко и нереально, как сказка, которой мне никогда не читали.

Поэтому сейчас я будто живу в какой-то невозможной сказке. Как будто шагнула в иной мир, такой тихий, мягкий, теплый, где воздух сам по себе дышит спокойствием. Все здесь казалось таким непривычным. Каждый взгляд, каждое прикосновение, даже тишина не ранила, а обнимала, словно нежный плед. И главное — Тайлер.

С ним я впервые ощущала, как что-то в этом мире принадлежит именно мне. Его присутствие было как надежный укрывающий ветер, который не стремится сломать, а защищает. Я чувствовала его внимание, его искренний интерес, ту взаимность, которую раньше могла увидеть лишь в чужих историях. Он дарил заботу так естественно, словно всегда знал, что я в ней нуждаюсь. И вместе с этим — страсть. Ненасытная, безмолвная, говорящая больше любых слов. Она вспыхивала между нами каждый раз, когда он смотрел на меня так, будто видел не только мое тело, но и всю мою душу. В этом мире рядом с ним я наконец начала верить, что любовь — не выдумка.

Я вдруг поймала себя на мысли, что становлюсь от него зависимой. Почти болезненно, до дрожи. Будто каждая минута без его прикосновений, без его поцелуев, без теплоты его объятий оставляет во мне пустоту, которую не может заполнить ни солнце, ни море, ни даже собственное дыхание.Особенно вечера...

На берегу, когда небо переливается розовым и золотым, а мы, укутавшись одним пледом на двоих, смотрим, как медленно тонет солнце... Тогда время перестает существовать вовсе. Мы можем целоваться до самого рассвета — крепко, отчаянно, будто боимся потерять друг друга, даже если всего лишь закроем глаза. Его руки, его губы, его дыхание — все это становилось для меня чем-то жизненно необходимым, как воздух.

— Доброе утро... — хрипло пробормотал Тайлер, едва шевелясь во сне. Он приподнялся, сонно потер глаза и, заметив мою улыбку, потянул меня к себе.  — Ты чего тут сидишь и хихикаешь? — его голос был низким, обволакивающим, таким родным, что у меня едва не перехватило дыхание.

Он поцеловал меня, жадно, будто за ночь успел соскучиться. И в этот момент я снова, как в первый раз, подумала о том, как можно любить кого-то так... полностью. Всем сердцем, каждой клеточкой, с теплом, которое прожигает до самого центра души.

— Доброе утро, — отозвалась я, усмехнувшись и чуть отстраняясь от его губ, хотя каждая часть меня просила продолжения.

— А я смотрю, у кого-то сегодня отличное настроение? — с ленивой улыбкой протянул Тайлер, проводя взглядом по моему лицу.

— Превосходное. — протянула я, наслаждаясь каждым мигом.

— Да что вы говорите... Даже так? — в его зеленых глазах вспыхнули смешанные оттенки счастья, удивления и чего-то очень теплого, что каждый раз заставляло мое сердце подрагивать.

Я провела пальцами по своим растрепанным, кудрявым волосам, словно невзначай, и одарила его широкой, почти озорной улыбкой. Кокетливо играя взглядом, я наблюдала, как на скулах сурового бойца проступает легкий румянец. Это зрелище всегда будило во мне что-то мягкое и теплое.

— Джина... я хотел тебе сказать, — его голос стал серьезнее, глубже. Он чуть наклонился ко мне, будто боялся, что слова могут улететь, если он произнесет их слишком громко. — Я так рад, что повстречал тебя. Ты даже представить не можешь, что творится у меня внутри, когда ты просто прикасаешься ко мне. Моя кожа будто начинает гореть, покалывать... — он скользнул пальцами по моей щеке, словно подтверждая свои слова. — Лежу, смотрю на тебя и думаю... за что мне досталось такое красивое счастье?

Последнее слово растворилось в нашем поцелуе — горячем, стремительном, бессвязном от эмоций. Мы будто сорвались одновременно, столкнулись в порыве, как два голодных дикаря, давно ждавших момента, чтобы снова почувствовать друг друга.Счастливые. Ослепленные чувствами. Возбужденные до дрожи под кожей.Мне казалось, что по телу пробегают тысячи мурашек, что дыхание сбивается, а сердце не справляется с этим наплывом эмоций. Его слова всегда выбивали почву из-под ног... и я позволяла этому происходить, наслаждаясь каждой секундой

С момента нашего прилета прошло уже шесть дней. Шесть ослепительных, теплых, бешено коротких дней. И теперь, сидя рядом, мы оба с грустью понимали: сегодня — наш последний вечер. Завтра утром нас ждет самолет и холодный, строгий Лондон, где ветер всегда звучит чуть громче, чем хотелось бы, и где нет этого солнца, пахнущего морской солью и свободой. Казалось, что пролетело не шесть дней, а всего пара часов.Пара волшебных, незабываемых, чувственных часов... которые растянулись в маленькую вечность и все равно закончились слишком быстро. Все эти дни мы были неразлучны. Мы спали, вплетаясь друг в друга руками и ногами, словно боялись потерять связь даже во сне. Мы гуляли, держась за руки, словно подростки. Ходили на экскурсии, смеялись, спорили о мелочах, обсуждали все на свете. Мы бегали по теплому песку, дурачась, словно дети, спасаясь от волн, которые то и дело пытались поймать нас. Мы купались в прозрачном, почти стеклянном море, обнимаясь под водой и выныривая с тихим смехом.

Мы любили друг друга — до дрожи, до бессилия, до головокружения. До тех пор, пока силы не покидали нас, заставляя падать в объятия друг друга и засыпать, забывая обо всем, кроме тепла и сердца, бьющего рядом. Это было похоже на жизнь, о которой я раньше даже не смела мечтать.

Тайлер смотрел на меня так, будто я была для него целым миром. В его взгляде не было ни тени сомнений — только чистое, нескрываемое восхищение. Он вообще умел выражать эмоции глазами так, что слова становились лишними. Достаточно одного его взгляда, чтобы по коже пробежали мурашки. Мы никак не могли насытиться друг другом. В прямом смысле...Словно нас притягивали какие-то невидимые силы, не позволяя оторваться ни на секунду. Мы дурачились, смеялись, играли, падали на кровать, снова вставали, снова целовались... и так часами напролет. Мир вокруг будто растворился, уступив место этому оазису счастья, который мы нашли в друг друге.

Брюнет не раз самодовольно отмечал, что отлично выбрал и остров, и время, и место. И был абсолютно прав. Этот отдых нам действительно был необходим, как глубокий вдох после долгого удушливого периода, как пауза, способная спасти от поглощающих проблем, с которыми нам пришлось столкнуться.

В какой-то момент Тайлер аккуратно высвободил себя из моих объятий, мягко разжимая мои руки на его талии. Он поднялся, накинул полотенце и быстрым шагом направился к ванной, при этом громко заявляя, что у нас «последний день на острове и целая куча дел».

— И вечером будет сюрприз! — крикнул он уже из ванной, оставив меня ломать голову и заодно разжигать собственное любопытство.

Я улыбнулась. Вечер с Тайлером... Уже одно это звучало как обещание чего-то прекрасного.

Пока он шумел под душем, напевая что-то едва различимое сквозь шум воды, я наконец решила включить свой телефон. Бедняга все шесть дней честно лежал на полке, покрываясь тонким невидимым слоем спокойствия и пыли. Мы оба дали себе слово отстраниться от мира, никаких звонков, никаких переписок, никаких новостей — только мы, море и тишина, которую можно было слушать вечность.

Но стоило мне нажать кнопку питания, как экран ожил лавиной уведомлений. Звонки, сообщения, пропущенные вызовы, все смешалось в хаотичную какофонию, будто весь мир вспомнил о моем существовании именно сейчас. Вздрогнув от резкого вибрирования в ладони, я опустила взгляд на дисплей. Имя входящего абонента плыло перед глазами, словно кто-то нарочно пытался скрыть его от меня. Я моргнула, заставляя себя сфокусироваться, и сердце неприятно кольнуло.Только бы не Кевин... только бы не он...Сжав зубы, я, словно ныряя в ледяную воду, коснулась кнопки «принять вызов». Телефон прижался к моему уху, и воздух вокруг будто стал тяжелее.

— Ну привет, подруга. — раздался в трубке знакомый голос.

— Привет, Синди! — выдохнула я, понимая, что не избежать разговора.

— Вы там с Тайлером совсем страх потеряли? Куда пропали? Мы с Томасом уже неделю пытаемся до вас дозвониться! Я думала, вы утонули, сбежали или вступили в тайную секту, — возмущенно, но с ноткой облегчения выпалила она.

— Прости-и-и... — протянула я виновато. — Мы решили полностью отключиться. От всех. От всего. Просто исчезнуть на эти дни и провести отдых друг с другом.

— Да уж, исчезли так исчезли, — буркнула она. — Я, конечно, рада, что у вас там все сладко, романтично и жарко, не сомневаюсь. Но, Джина... ты не забыла о проблеме?

Я нахмурилась, словно пытаясь нащупать в голове нужную тему.

— Ты сейчас про что?

— Ох... — Синди тяжело вздохнула. — Про Кевина, про кого ещё то...Ты ему что сказала?

Я накрыла глаза ладонью, чувствуя, как внутри неприятно сжалось.

— Эх... Когда мы прилетели, — начала я медленно, будто признаваясь в преступлении, — он в первый же день названивал раз пять, если не больше. И... я ему соврала. Сказала, что улетела к родителям, а потом мы просто выключили телефоны.

На том конце связи воцарилась короткая пауза — тягучая, напряженная.

— Зачем ты его обманула? — голос Синди прозвучал резче, с ноткой раздражения, но в нем чувствовалась тревога.

— Ну... ты же помнишь нашу с ним договоренность, — мягко оправдывалась я. — Я просто не хотела никакого конфликта между Тайлером и Кевином. Не хотела, чтобы они столкнулись.

— Джина, ты зря все скрыла. Тут такое было!

— Что случилось? — я насторожилась.

— Он понял, что ты улетела с Тайлером... И, боже мой, в клубе он буквально кричал всем парням, что ты с ним, а теперь спишь с этим уродом! — голос Синди накалился. — Он выставлял тебя перед всеми в неприличном свете и грозился разобраться! Ты представляешь, что там творилось? И что будет, когда вернетесь домой? Почему ты умолчала правду? Ты же под защитой.

Я сжала телефон в руке и глубоко вздохнула. Сердце начало колотиться чуть быстрее, но внутри меня была только усталость.

— Пожалуйста... давай поговорим об этом дома, как только я прилечу, — выдохнула я, почти шепотом. — Дайте нам насладиться последним днем здесь, в покое.

— Ладно, конечно, — смягчился голос Синди. — Можете там оставаться. Так будет безопаснее.

От ее последних слов у меня словно похолодело внутри. Повисла тягучая, неприятная пауза. Чем дольше мы молчали в трубку, тем отчетливее я слышала собственное сердце, стук его казался слишком громким, слишком назойливым.Наконец, подруга нажала на кнопку сброса, не произнеся больше ни слова. Я осталась с ощущением пустоты в груди и начала нервно приглаживать выбившиеся из прически пряди волос. Счастливая улыбка, которая еще недавно играла на моем лице, испарилась, оставив за собой легкую тревогу. И тут я услышала приближающиеся шаги. Молниеносно выпрямилась, расправила плечи и натянула на лицо беззаботную улыбку, отбросив телефон на тумбочку.

— С кем говорила? — его голос был тихим, но пронизывающим, и я сразу почувствовала взгляд Тайлера на себе.

— С Синди, — ответила, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Они с Томасом нас потеряли.Он кивнул, но в его глазах я почувствовала интерес и легкую тревогу. Я глубоко вздохнула, ощущая, как тяжесть разговора начинает постепенно растворяться, оставляя только тепло его присутствия.

— Малышка, у нас остался всего один день, — его голос звучал мягко, почти магически, словно нежный заклинательный шепот. — Выключи этот телефон. Завтра их уже увидим, и они еще от нас устанут. А сегодня... сегодня я хочу быть только с тобой. До утра. Только ты и я.

Его слова звучали так волшебно, что захотелось раствориться в них целиком. Но где-то в груди, там, где недавно ожила тревога от разговора с Синди, было болезненное жжение, вытесняющее радость. Оно напоминало о том, что после отдыха нас ждет Лондон и человек, который открыто угрожал Тайлеру. И предвкушение возвращения пугало сильнее, чем я хотела признавать.

— Да, конечно... — с легкой дрожью в голосе выдохнула. — Сейчас выключу.

Мы вместе вышли на веранду и устроились в плетеных креслах. Теплый ветер играл с моими волосами, а перед нами раскинулся великолепный вид на море: вода мягко блестела в лучах солнца, тихо шепча о бесконечности. Шум волн постепенно убаюкивал тревогу, и мне вдруг так захотелось остановить это мгновение. Чтобы оно длилось вечно. Чтобы здесь, на этом острове, с Тайлером рядом, время замедлилось, и никогда не пришлось возвращаться в холодный Лондон, в мир страхов и угроз. Я прислонилась к нему, чувствуя его тепло, и на секунду закрыла глаза, пытаясь запомнить каждый звук, каждое прикосновение, каждый миг этой почти сказочной тишины.

Какие бы грандиозные планы мы ни строили на день, выбраться из номера нам удалось только под вечер. Весь день мы словно сурки просидели на веранде, пролежали у бассейна, потягивая ароматные коктейли и позволяя солнцу согревать наши тела до самого золота. Время тянулось лениво, но именно эта леность была удивительно сладкой: ни забот, ни звонков, ни мыслей о будущем, только мы и этот маленький остров, как будто созданный для нас двоих.

А вечер...оказался просто потрясающим. Меня ждал настоящий романтический ужин прямо на берегу моря, подготовленный Тайлером. Он расстелил плед, заботливо расставил блюда: фрукты, морепродукты, аккуратно поставил бутылку рома. Даже простая сервировка, продуманная его руками, казалась волшебной, наполняя меня умиротворением.

Закат над морем был поразительным. Огненно-розовое солнце скользило к горизонту, окрашивая все вокруг в мягкие, теплые оттенки. Я невольно улыбнулась, вспомнив, как последние шесть дней мы почти каждый вечер встречали закат вместе, на том же берегу, и мечтали о будущем, о счастье, которое казалось таким недосягаемым, а теперь — вдруг стало возможным. Уголки губ дрогнули, а сердце наполнилось тихой радостью, которую невозможно было скрыть.

Сидя рядом с моим брюнетом и заглядывая в самую глубину его зеленых глаз, я вдруг остро осознала: каждой сказке когда-нибудь приходит конец. В его взгляде промелькнуло недоумение, мгновенно сменившееся мучительной безысходностью осознанием того, что наш райский отдых подходит к концу, что завтра нас ждет Лондон и все его будничные тревоги.

— О чем ты думаешь, Джин? — тихо спросил он, не отрывая взгляда от моего лица.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось... — с горечью на выдохе прошептала я, отворачиваясь к морю, будто там можно было спрятать свои чувства.

— Я тоже... — он глубоко вздохнул, и на мгновение я ощутила его внутреннюю тяжесть. — А ты, между прочим, даже не станцевала голая на пляже, — брюнет хитро улыбнулся.

Я не удержалась и ударила его в плечо, смеясь.

— За вечные извращенные мысли ударила, да?

— Ты постоянно просишь танец, — продолжала я с легкой иронией, а между прочим я еще и петь умею, очень даже хорошо. Что, теперь мне устраивать тебе сольные концерты?

Он лукаво свел брови домиком, и в глазах мелькнула озорная искра:

— Ты поёшь?

Я лишь рассмеялась, чувствуя, как напряжение последних минут растворяется, уступая место легкости, игривости и еще одному маленькому моменту счастья между нами.

— Да... я все детство в школе занималась вокалом, — тихо начала я, чувствуя, как воспоминания накатывают волной. — Пока были возможности посещать занятия бесплатно, а когда они стали платными... — я замолчала, собирая мысли. — Ты понимаешь, возможности мои постепенно сошли на нет.

— Спой для меня, — еле слышно попросил Тайлер, улегшись на плед и прикрыв глаза. — Я хочу послушать твой голос.

В такой момент, когда закат окрашивал море в огненные оттенки, а воздух был наполнен теплом и спокойствием, мне захотелось подарить ему частичку себя. Я вдохнула глубоко, и мои губы тихо запели. Каждая строчка, каждый звук были словно маленьким признанием, обращенным только к нему.

«Гузель Хасанова и Mastank - Двое

Двое ходили по земле, пили зеленый чай в обед.И в ч/б смотрели фильмы по ночам и невзначай.На перекрестке двух дорог их окинул взглядом Бог.И в этот же миг рай для двоих в сердцах возник.»

Он лежал рядом, расслабленный, с закрытыми глазами, позволяя музыке окутывать нас обоих. Мягкий ветер колыхал мои волосы, а его тепло сквозь плед придавало уверенности. Я пела, и в этом пении была вся наша история: улыбки, шепоты, смех, моменты нежности...Я замолчала лишь на мгновение, переводя взгляд на Тайлера. Заметила, как по его телу пробежали мурашки, легкая дрожь от прикосновения музыки и эмоций.

«Я – это ты, нет высоты, ты прикоснись ко мне рукой.Я разольюсь в тебе рекой, я всегда буду с тобой.Мне все равно, что было до и не закончится кино.Мы знаем все давно, мы же целое одно...»

И как только я начала петь припев, он открыл глаза. Его взгляд был таким... глубоким, нежным и искренним, что казалось, будто одним только взглядом он передает всю свою любовь ко мне. Каждое его движение глаз, каждое дыхание казалось посвященным только мне. В этот момент мир вокруг словно исчез — остались только мы, музыка и ощущение, что время остановилось.Сердце мое забилось быстрее, а душа наполнилась теплом. Я понимала: этим вечером, этим взглядом и этой песней мы говорим друг другу больше, чем словами когда-либо смогли бы. Когда последняя нота растворилась в воздухе, я посмотрела на него. В его взгляде было восхищение, удивление и что-то очень личное, словно он услышал меня не просто голосом, а душой.

— Ты... — начал он, едва находя слова, — ты волшебна, Джин.Я тебя люблю.

Мы смотрели друг на друга, не моргая, наслаждаясь этой полной близости. Весь мир словно перестал существовать — оставались только мы, закат, море и чувство абсолютного счастья. Я ощущала себя нужной и желанной именно для него, для Тайлера, парня, в которого была без памяти влюблена.

Он притянул меня к себе, и я обвила его руками и ногами, ощущая тепло и силу его прикосновений. Каждый поцелуй казался бесконечным, каждый миг — неповторимым. Когда он отстранился на мгновение, чтобы снять легкое летнее платье, мне показалось, что время замирает, оставляя нас одних на этом белоснежном песчаном берегу.

Горячее дыхание, прикосновение кожи, легкий ветерок и мы были полностью поглощены друг другом, каждым движением, каждым вздохом. Мы плыли в ощущениях, растворяясь в взаимной страсти, позволяя эмоциям вести нас.

— Мне так хорошо с тобой, Джин... — тихо прошептал он, и я почувствовала, как его слова заполняют мое сердце.

Лежа на пледе, мы просто смотрели друг на друга, позволяя звездам и шуму моря быть фоном для нашего счастья. Легкий бриз трепал волосы, песок приятно холодил кожу, и все привычное на мгновение обнулилось. С замиранием сердца я следила за каждой его лаской. Было так хорошо, что слова казались лишними — лишь тихая, тихая гармония наших сердец.

Утро настало тихо, словно боясь нарушить магию ночи. Свет только начинал пробиваться сквозь занавески, окрашивая комнату мягкими золотистыми полосами. Я еще спала, погруженная в сладкую дремоту после насыщенной ночи, когда ощущение счастья еще не отпускало меня.

Вдруг на губах почувствовалось легкое тепло. Открыв глаза, я увидела Тайлера, который склонился надо мной, смотря в глаза с такой нежностью, что внутри снова запылало сердце. Его дыхание было ровным и теплым, а руки осторожно обвивали меня, словно боясь разбудить.

— Доброе утро... — прошептал он почти шепотом, и снова коснулся моих губ легким, едва ощутимым поцелуем.

Я медленно моргнула, растягивая пробуждение, наслаждаясь моментом. Сердце колотилось быстрее, но это было не тревожное чувство, а трепет и счастье одновременно. Тайлер продолжал целовать меня, нежно, терпеливо, как будто хотел, чтобы я проснулась именно в этом утреннем волшебстве.

— Ты проснулась? — тихо спросил он, улыбаясь своими зелеными глазами, полными любви и восхищения. — Нам пора собираться и уезжать.

Я кивнула, не решаясь оторваться от его взгляда. В этом мгновении мы были только вдвоем, и мир вокруг словно замедлил свой бег, оставив нас наедине с утренним светом, теплым бризом и морским шумом за окном.

Мы покидали остров с легкой грустью, но в сердце еще жила магия последних дней. Тайлер держал мою руку крепко, словно хотел убедиться, что я не потеряюсь в этом мире забот и повседневности. Так тихо, почти молча, мы шли по тихим улочкам к аэропорту, наслаждаясь последними мгновениями островной сказки.

Регистрация и контроль прошли быстро, но каждый шаг по терминалу отдавался в груди странной тяжестью. Казалось, что чем ближе к посадке, тем быстрее ускользает ощущение легкости, тепла и беззаботности. Тайлер все время держал меня за руку, иногда сжимая сильнее, и я понимала: он ощущает то же самое, что и я — невозможность отпустить эти дни.

Когда мы наконец поднялись на борт самолета, мир острова остался далеко внизу, а мы устроились у окна. Я прислонилась к нему, чувствуя знакомое тепло, и закрыла глаза. Самолет взмыл в небо, оставляя позади пляжи, закаты и шум моря, а вместе с ними — легкость, которая казалась вечной.Время полета прошло незаметно, но возвращение к реальности оказалось резким. Лондон встретил нас пасмурной погодой: низкое небо, серые облака, холодный ветер, пробирающий до костей. Мы вышли из аэропорта, сжимая друг другу руки, и в один момент я поняла, что этот город такой же чужой и холодный, как и ощущение, которое оставила его погода.

Тайлер обернулся ко мне и, заметив мою задумчивость, улыбнулся. Его взгляд говорил: «Мы вместе — и это главное». Я тихо улыбнулась в ответ, ощущая, что несмотря на серость Лондона, внутри нас еще живет тепло, которое подарил нам остров.

[Здесь должна быть GIF-анимация или видео. Обновите приложение, чтобы увидеть их.]