Глава 6

Кабинет наполнился мягким скрипом двери, и в проёме появился Томас. Его фигура словно растворялась в полумраке, оставляя за собой едва уловимый шёпот присутствия. Он был блондином с карими глазами, которые неожиданно контрастировали с солнечным светом его волос. Он двигался легко, с непринуждённой грацией, будто каждый жест продуман.

Парень задав нам вопрос остановился в дверях так внезапно, что воздух в комнате словно смялся. Я же инстинктивно шагнула назад, спиной почти коснувшись стола. Сейчас мне нужно было хотя бы иллюзорное расстояние, чтобы вернуть дыхание.Тайлер медленно опустил руку, но в его взгляде не изменилось ничего — тот же тёплый огонь, та же напряжённость, будто он удерживал себя от шага вперёд только силой воли.

Мир вокруг встал на место, а внутри меня всё ещё звенело эхо его почти-поцелуя. Слишком громкое, чтобы притвориться, что ничего не было. Томас приподнял бровь — лёгкое движение, едва заметное, но резкое, как щелчок по стеклу.Он оглядел комнату, меня, расстояние между нами. И, кажется, понял больше, чем сказал вслух.

— Извиняюсь, что прервал ваше общение...Не думал, что ты будешь... занят, — протянул он спокойно, но в голосе слышалась тонкая, стальная нота. Тайлер резко вздохнул, будто его раздражало само присутствие брата.

— Ты мог бы постучать, — пробормотал он, не сводя с меня взгляда, словно боялся, что я исчезну.

— Могу. — Томас слегка кивнул, выражая почти незаметную насмешку. — Но редко считаю нужным.

Тишина между ними сгустилась. Но настоящая буря была не между ними, она была во мне.Я чувствовала, как дрожат пальцы, хотя никто и не видел. Я не могла понять — это страх? Желание? Или, то странное притяжение, от которого вот-вот вырвется сердце.

— Джин, все хорошо? — вдруг спросил Томас, переводя на меня тёмный, внимательный взгляд. Не холодный, но оценивающий. — Надеюсь, Тайлер не напугал тебя?

Я открыла рот, но слова запутались в горле. Не напугал? Нет... И именно это меня и пугало.

— Всё... нормально, — выдохнула я тихо, может, слишком тихо. Тайлер едва заметно напрягся — будто это «нормально» его задело.

— Если ты сюда по делу, — сказал он брату, — говори быстро.

Томас скрестил руки, но его взгляд всё ещё был направлен на меня.

— Похоже, я пришёл как раз вовремя, — произнёс он медленно. Словно проверял нашу реакцию. Словно предупреждал. Я опустила глаза, но ощущение между двумя братьями было почти осязаемым — густым, опасным, дразнящим.И впервые за все время я действительно не знала, чего хочу больше: сбежать из комнаты... или остаться в ней рядом с Тайлером, несмотря на то, что мир вокруг только что изменил правила игры.И я чувствовала — это был только первый шаг в ту сторону, откуда уже нельзя будет вернуться.

Я почувствовала, что если останусь в комнате ещё хоть секунду, то либо скажу что-то глупое, либо сделаю что-то ещё хуже. Поэтому я сглотнула, чуть склонила голову и шагнула к двери.

— Мне... нужно вернуться, — произнесла я едва слышно, не глядя ни на одного из братьев.

Томас вежливо отступил, пропуская меня вперёд.Тайлер же молчал, но его взгляд ощущался кожей, как горячее прикосновение. Я вышла в коридор, чувствуя, как колени едва удерживают шаг.Сделала ещё один шаг...И ещё... Почти сбежала, по крайней мере я так думала, пока сзади не раздалось:

— Джин! Постой.

Голос Тайлера был слишком решительным, чтобы его игнорировать. Я остановилась, но не обернулась попросту боялась, что если посмотрю ему в глаза, то уже точно не уйду. Он догнал меня быстро, мягко, но уверенно взяв за локоть, чтобы развернуть к себе.

— Куда ты собралась так быстро? — спросил он тихо, но в голосе слышалось нечто опасно-тёплое. — Мы же даже не договорили.

— Думаю, нам... и не надо, — попыталась я сказать спокойно. — У тебя дела. У меня тоже.

— Джин. — Он наклонился чуть ближе, так что воздух между нами стал горячим. — Я хочу отпраздновать победу. Сегодня был хороший бой и ты была рядом.

Он произнёс это так, будто моё присутствие имело значение куда большее, чем я сама осознавала.Я не ответила, лишь опустила взгляд, пытаясь спрятаться от ощущения, что он буквально читает мои мысли.

— Мы идём в «Икарус», — продолжил он. — Это ночной клуб. Там будет весело. Синди тоже пойдёт. Я бы хотел, чтобы ты тоже присоединилась к нам.

Я удивлённо подняла глаза.

— Синди? Она мне не говорила ещё про это.

— Да. — Тайлер усмехнулся краешком губ, в его взгляде мелькнул тёплый огонёк. — Так ей некогда. Она только что унеслась куда-то вместе с Томасом.

Я моргнула.

— Вместе? Когда успели то?

— Угу... Ты так быстро выбежала из кабинета, что даже не заметила за спиной Томаса Синди? — Он наклонился чуть ближе, понижая голос. — Думаю, между ними что-то назревает и уже давно. Что-то большее, чем просто коллеги.

Слова ложились на меня мягко, но внутри было ощущение, будто кто-то тихо подвёл итог: ты волновалась зря. И всё же...

— Но Томас... — начала я.

— Томас взрослый мужчина, — перебил Тайлер спокойно. — И если он решил провести вечер с твоей подругой, то это их дело.

Он улыбнулся чуть шире, а затем сделал шаг ко мне.

— А вот ты, — его пальцы чуть коснулись моей руки, легко, едва-едва, — должна провести вечер со мной и отпраздновать мою победу.

Сердце дернулось так, что я почувствовала этот удар в горле.

— Пойдём, — сказал он тихо, но уверенно. — Я обещаю, тебе понравится.

Его рука была протянута ко мне — не властно, не требовательно... Просто приглашение, но такое, от которого сложно было отказаться. И почему-то мне казалось, что если я сейчас скажу «нет»... Я буду жалеть гораздо сильнее, чем если скажу «да».

Я всё ещё чувствовала тепло от прикосновения Тайлера, когда закрыла дверь своей гримерки. Синди уже ждала меня внутри, прислонившись к зеркалу с видом человека, который знает, что у него есть ровно десять минут, чтобы превратиться в королеву ночи.

— Ну? — она прищурилась, заметив моё состояние. — Ты выглядишь так, будто тебя поцеловали или вот-вот собирались.

— Не начинай, — пробормотала я и подошла к столу с косметикой, стараясь не смотреть на своё отражение слишком внимательно. — Все же сама видела...Не думаю, что тут есть чем дополнить.

Мы обе привели себя в порядок почти молча, но между нами витало слишком много вопросов, чтобы молчание было обычным. Синди ловко подкручивала ресницы, поправляла помаду ярко-красного оттенка, делала высокий хвост. Я же выбрала лёгкий макияж, чуть подчёркнутые глаза, свежий блеск на губах. От волнения руки дрожали, но я старалась этого не показывать.

Синди взглядом оценила меня, как стилист перед показом.

— Идеально, — заключила она. — Чуть невинности, чуть тайны, и ни капли лишнего. Томас будет в восторге.

— При чём здесь Томас? — у меня сорвался смешок.Её глаза хитро блеснули.

— О, девочка моя... при нём — всё.

Но ответить я не успела. Телефон в её руке завибрировал. Синди мельком глянула на экран и улыбнулась краешком губ слишком довольной, чтобы скрывать.

— Они уже в клубе. Нас ждут.

Мы вышли на улицу, ночь была свежей, туманной, город блестел влажными огнями. Такси добралось к нам быстро, и мы сели внутрь, погрузившись в полумрак салона. Машина плавно скользила между полосами, а я, глядя в окно, пыталась успокоить сердце. Синди же, наоборот, становилась всё более возбуждённой от предвкушения — её пальцы барабанили по колену в такт музыке из колонок.

— Не переживай, — сказала она вдруг. — Нас ждёт отличный вечер. С ними всегда весело.

— Я не переживаю, — солгала, чувствуя, как поднимается в груди странная смесь страха и восторга. Подруга лишь улыбнулась, как человек, который видел уже слишком многое.

Когда машина остановилась и мы вышли, перед нами возвышался клуб, подсвеченный неоном цвета рубинового вина. Обломки света играли на асфальте, как осколки драгоценного камня.Над входом мерцала вывеска «Икарус» с двумя перевёрнутыми бокалами. Музыка пробивалась сквозь стены, будто внутри билось огромное металлическое сердце. У входа стояли двое охранников, но едва увидев нас, они распахнули двери — нас уже ждали.

И действительно, парни были наверху. Тайлер и Томас сидели за столом на втором этаже, возле перил. Тайлер — в чёрной рубашке, расстёгнутой у воротника, с лёгкой ухмылкой, будто он чувствовал меня ещё до того, как увидел. Томас — спокойный и собранный, в темно-сером костюме, выглядящий так, словно клуб принадлежал ему лично. И только когда я поднялась по ступеням и встретилась взглядом с Тайлером, моё сердце сжалось в грудной клетке.

— Томас, смотри кто к нам пришел, — сказал он мягко, почти довольным тоном. — а вот и девочки.

Синди прошла первой, и Томас встал, чтобы помочь ей сесть. Жест галантный, неожиданно тёплый. Между ними проскочила искра, настолько очевидная, что я непроизвольно улыбнулась. Как я раньше этого не заметила? Это же так очевидно...Тайлер же подошёл ко мне ближе, чем требовал этикет.

— Ты потрясающе выглядишь, Джин, — сказал он тихо. Я почувствовала, как лицо краснеет, и, не решаясь встретить его взгляд, начала осматриваться вокруг: клуб выглядел так, будто ожила каждая деталь, и мне стало одновременно неловко и удивительно.

«Икарус» погружал в себя сразу, как только переступаешь порог. Музыка не просто звучала — она словно дышала. Басы шли от пола к груди, почти обнимая. Мелодия обвивалась вокруг, лаская кожу вибрацией света. Потолок был усыпан светодиодными нитями, похожими на мягкие лоскутки северного сияния, а стены — глубокого чёрного цвета, украшенные золотыми мазками, словно на них танцевал свет свечей. В воздухе витал аромат ванили, пряного рома и чего-то смоляного — сладко-опасного.

Первый этаж представлял собой бурлящее море людей: танцующие тела, вспышки ярких нарядов, блеск длинных ног и дрожащие от музыки перила.Бар сиял разноцветными огнями : бутылки в хрустале, бокалы, сияющие зелёным, синим, рубиновым светом, но наверху, где были мы, атмосфера была другой — более элитной, спокойной, откуда удобно наблюдать за ночной охотой внизу. И там, на возвышении, стоял наш стол — накрытый к празднику.

Бархатная скатерть цвета тёмного вина. Три свечи на серебряном подсвечнике, их пламя отражалось в бокалах золотыми бликами. Хрустящие мини-тарты, тарелки с сочными пряными креветками, мраморная говядина, нарезанная тонкими ломтиками, миски с черникой и клубникой, графин белого вина, две бутылки шампанского в ведёрке со льдом. Всё выглядело так, словно кто-то заранее знал: сегодня будет праздник.

— Садись, — сказал Тайлер, подвигая мне стул. Его пальцы едва коснулись моей талии. — Наша веселая ночь только начинается.

И впервые за очень долгое время я почувствовала, что действительно хочу остаться.

Тайлер поднял бокал первым. Свет свечей скользнул по его коже, золотя взгляд, делая его ещё глубже, будто он хранил в зрачках огонь ринга.Он встал, медленно проводя взглядом по нам всем, но когда его глаза остановились на мне — весь клуб будто растворился.

— За победу друзья, — начал он, голос ровный, низкий, хрипловатый после боя. — За хорошую драку, за то, что иногда стоило пота и крови, но сегодня — того стоило точно.

Он сделал паузу, и Синди лукаво толкнула локтем Томаса, который лишь слегка улыбнулся уголком губ.

— Но самое главное, — продолжил Тайлер, поднимая бокал чуть выше, — за людей, которые были рядом.

Он повернулся к Синди:

— За тебя. Ты сегодня снова сделала вид, что тебе плевать на всех, но я видел — ты очень переживала.

Синди прыснула от смеха.

— Я? Никогда! — отмахнулась она, а Тайлер уже скосил взгляд на своего брата:

— И за Томаса... который, кажется, нашёл себе компанию на вечер поинтереснее нашего. Томас лениво поднял бровь. Синди просто хмыкнула и улыбнулась, но потом Тайлер повернулся ко мне.И в этот момент воздух между нами стал плотнее, горячее.

— И за Джин, — сказал он тихо, без лишней игры. — За девушку, которая сегодня... — Он замолчал на секунду, как будто подбирал слова, чтобы не сказать слишком много, но продолжил. — Ты танцевала так, что я забыл всё, что происходило на ринге.

Он смотрел прямо на меня, вновь подбирая слова.

— Каждое движение... каждый поворот... я видел только тебя. Я рад нашему знакомству.

У меня перехватило дыхание. Словно весь клуб застыл на мгновение. В его словах было слишком много правды.

Тайлер поднял бокал ближе ко мне.

— За тебя, Джин и за мою победу!

Я коснулась бокала его бокалом — тихий хруст соприкосновения эхом прошёл по коже.

— Спасибо, — засмеялась я тихо, но голос всё равно дрогнул.

— Не благодари, — прошептал он так, чтобы никто не услышал. — Это было невозможно не заметить.

Красивая общая атмосфера праздника. Вечер тек, как тёплое вино. Синди болтала с Томасом, и они смотрелись так естественно рядом, будто так и должно быть. Томас время от времени наклонялся к ней, что-то шептал на ухо и она смеялась, откидываясь назад, касаясь его плеча кончиками пальцев. Свет над залом мерцал, словно капли звёздной пыли, падающие сверху. Музыка менялась, иногда тяжёлая, иногда хрустальная, словно звенящие струны. Гости кружили вокруг столов, танцевали, смеялись, поднимали бокалы.Официанты приносили новые блюда: тёплые тарталетки, свежие фрукты, холодное шампанское, блестящее в свете прожекторов.

Тайлер рассказывал анекдоты, Синди перебивала его, Томас усмехался, и всё было так легко, будто я с ними знакома много лет. И всё же, даже среди этой красоты, смеха и огней, взгляд Тайлера снова и снова возвращался ко мне. Как будто он проверял, рядом ли я. Как будто это имело для него значение.

Музыка вдруг изменилась — плавный, томный ритм перетёк в более дерзкий бит, будто клуб вздохнул глубже.

— Я хочу танцевать, — сказала я внезапно.

Синди хлопнула в ладоши:

— Вот это я понимаю!

Я встала, почувствовав, как лёгкое вино разливается по телу уверенной волной.Платье мягко скользнуло по ногам, кожа загорелась от света и музыки. Я спустилась на первый этаж, где толпа двигалась в такт — жаркая, живая, словно одно большое пылающее сердце.Музыка подхватила меня сразу. Я закрыла глаза, почувствовала её под кожей, позволила телу двигаться так, как оно хотело. Никаких правил. Никакого ринга. Никаких взглядов, но один взгляд всё же прожигал. Тайлер...

Я открыла глаза и увидела, как он уже стоит на лестнице, наблюдая за мной. Он держался уверенно, но в его походке было что-то непривычное... неловкое. Как будто он не танцор.Как будто он не привык выходить на танцпол, но вышел ради меня.

Он спустился вниз немного угловато, немного слишком серьёзно для клуба и встал рядом, словно пытаясь повторить мой ритм.

— Я предупреждаю сразу, что танцы не моя стихия, — сказал он, наклоняясь ко мне. Его голос вибрировал на фоне музыки. — Но ты ушла, а я не захотел там оставаться третьим лишним.

Я рассмеялась, и смех растворился в музыке.

— Просто двигайся, — сказала, слегка касаясь его руки. — Не думай ни о чем...

— Когда ты рядом, — он наклонился ближе, почти касаясь моих губ, — думать вообще трудно.

Он двинулся не идеально, даже чуть смешно, но так искренне, что внутри у меня что-то растаяло.Он старался. Ради меня. И это значило больше, чем любые красивые движения. Я положила ладони ему на грудь, такую горячую, крепкую и позволила ему поймать мой ритм. И в этот момент музыка стала тише, клуб — мягче, люди — менее заметными. Мы двигались рядом. С ним. И только с ним.

Музыка сменилась почти незаметно, будто кто-то взял клуб за сердце и заставил его биться глубже.Бас прошёлся по полу вибрацией, мягкой и уверенной, как шаг хищника. Огни потемнели, стали насыщеннее, жарче и я почувствовала, что хочу танцевать. Не ради кого-то. Не чтобы понравиться, а просто освободиться от всего, что накопилось внутри.

Толпа на первом этаже жила своей жизнью: тела двигались в ритме, воздух был тёплым, плотным, сладким от ароматов и смеха. Я вошла в этот ритм так, будто он был моим собственным. Первые шаги — медленные, уверенные. Пальцы скользнули по бедру, плечи подались в такт, волосы распались по спине, ловя свет неона. Музыка будто ложилась на мою кожу, двигала моими руками, моими бедрами. 

Я закрыла глаза, позволив себе раствориться — стать частью этого пульса. И всё вокруг исчезло. Руки Тайлера осторожно легли мне на талию, неловко, будто он боялся сделать лишнее, но от этого прикосновения по моей коже прошёл ток.Его тело двигалось неуверенно: слишком прямые плечи, слишком сильные шаги, слишком серьёзный взгляд. Но он старался поймать мой ритм. Синхронизироваться. Когда мои бедра скользнули вправо, он догнал движение, грубо, но честно. Когда я повернулась к нему спиной, он сделал шаг за мной, будто защищая от толпы.Когда я подняла руки над головой, он провёл ладонью по моему предплечью, и это движение такое простое, несовершенное, оказалось куда более интимным, чем любой профессиональный танец.

Он шепнул почти в мои волосы:

— Сейчас, я вынужден делать вещи, которых я не умею.

Я повернулась к нему лицом медленно, будто сама музыка управляла этим поворотом.

— И как тебе это? — спросила я, не отводя взгляда.Он провёл пальцами по линии моей спины осторожно, но так, будто знал, что я не отступлю.

— Страшно, — ответил он тихо. — И чертовски... приятно.

Он подался ближе. Музыка изменилась ещё немного, стала тяжелее, глубже, заставляя тела двигаться ближе друг к другу. Теперь он уже не пытался танцевать правильно. Он просто двигался со мной. В моём ритме. В своей силе. В нашем общем, горячем, опасном притяжении. Его пальцы исследовали мою талию. Мой взгляд ловил его дыхание. Моя кожа помнила каждое его прикосновение ещё до того, как оно случалось.И впервые за ночь мне показалось, что мы танцуем не под музыку клуба, а под музыку, которая звучала только между нами.

Когда музыка на танцполе стала особенно плотной, горячей, словно клуб решил взорваться в последний раз перед рассветом, Тайлер наклонился ко мне ближе, чем позволяла трезвость, и прошептал мне прямо в висок, чуть сбивчивым дыханием:

— Пойдём... здесь слишком душно. Мне нужен воздух. Или я... потеряю контроль.

Эти слова не были угрозой. Это была честность.Редкая, простая, почти оголяющая. Он взял меня за руку не грубо, не поспешно, а так, будто боялся моргнуть и потерять мою ладонь. Его пальцы крепко, но бережно обхватили мои, и я ощутила тепло, от которого внутри у меня всё растаяло.Мы прошли через толпу, и люди будто сами расступались, создавая нам дорогу.

Тайлер держал руку у моей талии, защищая меня от случайных толчков, от резких движений, от чужих прикосновений. В этой уверенной осторожности было что-то притягательное, такое, от чего хотелось закрыть глаза и просто позволить ему вести.

Когда мы добрались до боковой лестницы, шум клуба стал приглушённым, как будто мы нырнули под толщу воды. Музыка ещё вибрировала вокруг, но уже не сжимала грудь, а лишь мягко пульсировала где-то вдали. Мы поднялись на второй этаж. Коридор был узким, прохладным, освещённым приглушёнными лампами, от которых свет ложился золотыми пятнами на стены. В конце — стеклянная дверь с темной табличкой «Терраса». Тайлер распахнул её, пропуская меня вперёд, и я оказалась на балконе.

На террасе было великолепно, по-вечернему уютно, почти волшебно. Над нашими головами протянулись гирлянды тёплых лампочек, маленьких золотых шариков, будто звёзды спустились прямо под потолок и застыли, ловя ветер кончиками света. Каждый фонарик мерцал слегка по-разному, создавая сложный рисунок бликов на перилах, на плитке пола, на волосах — будто всё пространство лёгким росчерком кисти погрузили в медово-янтарное сияние.

По краям террасы стояли большие горшки с кустами жасмина и ночной фиалки. Они пахли свежестью и этот аромат смешивался с прохладным ветром так, что казалось, будто мы стоим где-то на летней вилле, а не над шумным городом.

Внизу, далеко под нами, тянулся мегаполис: мокрый асфальт блестел, отражая огни реклам, машины медленно стекали по улицам, словно светящиеся змейки, а неоновая вывеска клуба отражалась в лужах как тонкий водоворот красного света. Тайлер остановился рядом, но не сразу коснулся меня. Он просто стоял достаточно близко, чтобы я чувствовала его присутствие. Едва уловимый запах кожи и тепла, лёгкую вибрацию его дыхания, тихий, почти неразличимый звук его сердца, который я будто слышала через пространство между нами.

Он провёл рукой по волосам, словно не знал, куда её деть, и вдруг тихо выдохнул:

— Джин... ты... — он закрыл глаза на мгновение, словно собирался с мыслями. — Ты сводишь меня с ума. Не танцем. Не внешностью, а тем, как ты смотришь на меня. Как ты слушаешь. Как ты дышишь рядом. Это... всё... неожиданно и очень сильно.

Его голос был глубоким и чуть хриплым от эмоций, которых он говорил вслух... Я почувствовала, как внутри меня вспыхнуло тепло такое мягкое, разливающееся, тянущееся к нему само собой.Я подняла на него взгляд и в этот момент Тайлер осторожно поднял руку и коснулся моей щеки тыльной стороной пальцев. Это прикосновение было таким мягким, будто он боялся меня ранить, будто впервые касался чего-то слишком ценного.

— Если я сейчас сделаю ошибку... — прошептал он, наклоняясь совсем близко, так, что его лоб почти упёрся в мой. — Если это глупость... просто скажи «стоп».

Я не отступила. Не отвернулась. Не сказала ни слова. Вместо этого я подняла руку и положила ладонь ему на грудь. Тепло его тела почувствовалось сразу, через тонкую ткань рубашки, через воздух, словно между нами не было никаких барьеров.

— Я не скажу, — тихо ответила я. — Не сейчас.

Он вдохнул так глубоко, будто только что вынырнул из воды и в следующую секунду его губы накрыли мои.

Поцелуй был удивительно нежным. Не страстным, не голодным, а именно нежным, почти трепетным, словно он боялся растворить эту хрупкую секунду своим нетерпением. Его губы были мягкими, тёплыми, он целовал медленно, осторожно, будто изучал форму моих губ, их движение, их тепло.Его пальцы скользнули к моему затылку, переплелись с прядями моих волос, но не притягивали, не удерживали, просто поддерживали, словно он хотел убедиться, что я рядом.

Я отвечала так же спокойно, позволяя поцелую раскрываться постепенно. Я чувствовала, как тепло его тела приближается, как дыхание смешивается с моим, как наши тени пересекаются под огоньками гирлянд. Ветер тихо шевелил волосы, огни над нами мерцали, город пел свою ночную песню, а поцелуй становился чуть глубже, чуть смелее, чуть увереннее, словно мы оба постепенно переставали бояться этой близости. Когда он отстранился, он не ушёл далеко, его лоб прижался к моему. Брюнет дышал медленно, будто пытался вернуть себе контроль, который я, кажется, отобрала у него одним прикосновением.

— Чёрт, — прошептал он, улыбаясь чуть растерянно. — Я...ничего подобного, ещё не чувствовал.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри меня неожиданно тихо, спокойно и невероятно тепло.

— Я тоже.

Огни мягко мерцали над нами, и казалось, что весь мир сузился до одного балкона, одного дыхания, одного прикосновения и до начала чего-то, от чего нельзя будет отказаться.

Некоторое время мы просто стояли, не разрывая близости, словно оба боялись сделать лишнее движение и разрушить хрупкий воздух, наполненный теплом нашего поцелуя. Огни над нами мерцали, бросая на наши лица золотистые отблески, от которых глаза Тайлера казались ещё глубже, более темнее. Он опустил взгляд на мои губы, будто запоминая, словно пытался удержать вкус момента.

Потом медленно, почти нерешительно, отступил на полшага, думаю не потому что хотел создать расстояние, а потому что ему нужно было перевести дыхание. Наконец он слегка коснулся моей ладони пальцами, словно спрашивал без слов, можно ли... Можно ли продолжать быть так близко. Можно ли позволить ему немного большего. Можно ли оставаться рядом... Я ответила так же тихо и честно, переплела наши пальцы.

Его рука была сильной, уверенной, но при этом он держал меня будто за самое ценное, что могло у него быть: не сжимал, не тянул, а просто обнимал моей ладонью свою, и от этого простого жеста по телу прокатилась волна нежности.

— Нам пора возвращаться, — сказал он мягко. — Иначе Томас подумает, что я... — Он усмехнулся краем губ. — ...что я снова сбежал от него.

— Или что ты затащил меня на крышу ради чего-то ещё, — поддразнила я в тон.

— Поверь мне, он уже это думает, — признался Тайлер, — и... черт, в этот раз он не так уж и далёк от истины.

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули, и, кажется, он заметил это потому что сжал мою руку чуть крепче, не позволяя мне отвернуться.Мы медленно пошли обратно к двери террасы.Каждый наш шаг был наполнен лёгким электричеством , не бурным, а тем, которое заставляет сердце биться быстрее просто от того, что рядом идёт тот, кто только что целовал тебя так мягко и честно.

Когда мы вошли в коридор, приглушённый клубный свет вновь окутал нас.Где-то снизу слышались басы, надрывные голоса, смех, звон бокалов — жизнь клуба текла своим руслом, будто не подозревая, что там, на балконе, случилось что-то маленькое, но значимое.Тайлер провёл большим пальцем по тыльной стороне моей ладони, будто невесомо, но так тепло, что я почувствовала этот жест до самой ключицы.

— Все нормально? — спросил он, глядя на меня так, будто это был единственный вопрос, который его сейчас интересовал.

— Более чем, — улыбнулась я. — А у тебя?

Он кивнул, и в его взгляде мелькнуло что-то новое... Лёгкость, которой раньше не было, уверенность, смешанная с удивлением.

— Да уж... Даже слишком.

Мы подошли к лестнице. Снизу летел свет, музыка становилась громче, и казалось, что с каждым шагом мы возвращаемся в реальность, но странным образом мне не хотелось отпускать его руку. И он не отпускал. Ни на секунду. Когда мы спустились обратно к нашему столу, Томас и Синди были увлечены разговором и не сразу нас заметили, но в тот самый момент, когда я шагнула ближе, Тайлер чуть подался ко мне, словно собираясь сказать: «Если ты захочешь, я снова выведу тебя туда. Или куда угодно.» Его рука всё ещё была в моей и кажется, никто из нас не собирался это менять.

Мы вернулись за стол, где ребята оживлённо обсуждала вечер. Синди и Томас сидели рядом, и, глядя на их лёгкую, почти родственную шутку, я вдруг почувствовала, как мир вокруг смягчается, как будто все недавние эмоции ещё мерцали в воздухе, но уже в более спокойной форме.

Тайлер сел напротив меня. Его взгляд сразу нашёл мои глаза. Он не сказал ни слова, но лёгкое прикосновение его пальцев к моему краю стола, когда он подправлял бокал с шампанским, передало всё, что он хотел сказать: «Я здесь. Я рядом. Всё в порядке.»

Синди заметила это прикосновение и чуть прищурилась.

— О, кажется, кто-то держит твою ладонь так, будто боится тебя отпустить, — поддразнила она.

Тайлер лишь улыбнулся уголком губ и слегка сжал мою руку под столом. Не так, чтобы это было заметно для всех, а так, чтобы почувствовала только я. Я ответила лёгким сжатием, и между нами проскользнуло тихое, почти невесомое согласие: мы понимаем друг друга без слов.

Томас, наблюдая за нами краем глаза, усмехнулся.

— Хм, — сказал он тихо. — Похоже, кто-то уже решил отмечать победу по-своему. Интересно.

Синди фыркнула, но ничего не сказала. Её взгляд скользнул к нам и задержался на Тайлере чуть дольше обычного и в этом молчании было столько шутливой откровенности, что я невольно рассмеялась. Тайлер, как будто это был вызов, наклонился чуть ближе, но снова осторожно, не привлекая внимания остальных, и тихо прошептал:

— За победу... и за тебя.

Я посмотрела на него, улыбнулась и слегка наклонилась в ответ. Его пальцы всё ещё мягко держали мою руку под столом, и это прикосновение казалось продолжением того вечера, продолжением того балкона, продолжением первого поцелуя.

Мы разговаривали легко, смеялись над общими шутками, обменивались взглядом, который говорил больше, чем слова. Каждое прикосновение, каждое движение было наполнено этим тонким, почти невидимым флиртом, который мы оба понимали.

Синди периодически шептала Томасу что-то на ухо, иногда смеясь, и каждый раз я ловила, как Тайлер слегка сжимает мою руку, будто напоминая: мы здесь, вместе, и это наш момент.

Ночь продолжалась, клуб жил своей жизнью, но для нас всё вокруг растворялось: остался только мягкий свет, приглушённая музыка и тихое, почти магическое ощущение, что мы вдвоём нашли своё место среди огней и смеха. Вечер медленно угасал. Музыка клуба становилась всё мягче, голоса гостей — тише, а свет гирлянд за окном отражался в бокалах, словно золотые искры застыли на мгновение.

Мы с Тайлером всё ещё держались за руки, сидя за столом, смеясь над пустяками, делясь едва уловимыми взглядами и улыбками, которые говорили больше, чем слова.В какой-то момент я заметила, как он с тихой радостью наблюдает за мной, а я за ним. Никто из нас не торопился. Время словно растянулось, позволяя насладиться этим спокойным, лёгким ощущением счастья, когда можно быть рядом с кем-то и не бояться быть собой.

Синди и Томас уже собирались уходить, смеялись, переговариваясь о предстоящих делах завтра. Мы тоже поднялись, прощаясь с клубом, с его светом, музыкой и запахами. На улице ночь была свежей, прохладной, слегка влажной, и я вдохнула этот воздух полной грудью. Он словно обещал новый день, новые возможности, новые моменты, которые мы ещё не прожили.

Тайлер снова сжал мою руку уже привычно, уверенно, и я почувствовала, что этот вечер оставил нас обоих немного другими: ближе, теплее, с ощущением лёгкой магии, которую невозможно объяснить словами. Мы шли домой медленно, не спеша, ещё раз переглядываясь, улыбаюсь друг другу.

Завтра — новые тренировки, новые бои, новая работа в клубе. Но сейчас было только это: тихая радость, тепло рук, мягкий свет города вокруг и чувство, что всё только начинается. Я знала, что утро принесёт рутину, тяжёлые тренировки и новые задачи, но сейчас всё это казалось не таким важным.

Важен был этот вечер, этот момент, эта близость, которую мы с Тайлером создали сами — тихо, честно, по-своему. И когда я наконец закрыла глаза, прислушиваясь как город дышит вокруг, я улыбнулась. Завтра будет новый день, новые вызовы, новые бои... и я знала, что мы увидимся и справимся. Вместе...