Глава XXII: Дар (Часть 6)

Ингвар и Бригитта молчали. Они оба итак это понимали. Просто боялись услышать. Или... не боялись?

Руночей взглянул на возлюбленную — и с изумлением понял, что в её глазах нет ни капли страха. Напротив — в них наконец-то засветилась надежда.

Интересно, о чём она думает? — подумал Ингвар. Время словно остановилось. Он не слышал ни криков, ни шума битвы. Сейчас, на этом поле, существовало только двое: он и она.

Кайден, видя это, положил ему на плечо свободную от пут руку и сказал:

"Я всё понимаю. Это невероятно трудное решение. Я бы никогда не попросил тебя об этом, если бы у нас был хоть какой-то другой путь. Ни тебя, ни Бригитту. Я не смогу долго удерживать Этну... но ты можешь поговорить со своей возлюбленной."

Ингвар кивнул. Вопреки голосу разума, он не чувствовал ни страха, ни отчаяния. Руночей понимал лишь одно — наконец-то появился способ навсегда покончить с этой тьмой. Пусть даже ценой собственной жизни.

"Мы должны сделать это, — прошептал он Бригитте. — Не бойся. Ты со мной?"

"Я не боюсь, дорогой. Сейчас мне, наконец, спокойно. — ответила девушка. — Давай положим этому конец, и кто знает, где мы окажемся в итоге."

Она повернулась к Кайдену:

"Скажи, король Кайден... ты обещаешь защищать мой народ до последнего? Чтобы он жил свободно и счастливо на этих землях после победы?"

"Да. Я обещаю", — ответил Кайден.

"Хорошо", — сказала она.

"Что нам делать?" — спросил Ингвар. Он хотел покончить с этим как можно скорее. Смерти он больше не боялся.

"Используйте меч как сосуд", — объяснил Кайден. "Сначала вы должны вытащить из неё душу, а уже потом — перенести её в меч. Бригитта! Чтобы сделать это, используй древние чары защиты. Ты знаешь, о чём я. Произнеси громко то, что мы пишем на глиняных табличках, когда защищаем наших любимых, наших друзей, наших детей! Скажи так громко, чтобы твой зов услышали все, дажа сама Бриганда! Это сработает только если твоё желание защитить свой народ будет сильнее, чем стремление выжить. Ингвар! Я знаю, что у нордов существуют заклинания запечатывания, которые куда сильнее наших. Думаю, нам стоит использовать твою магию как печать."

"Ты прав", — кивнул руночей. "Я даже знаю одно. Оно называется 'печать мужчины и женщины'. Обычно её накладывают двое любящих друг друга людей, чтобы навеки сохранить свои тайны. Такое заклинание невозможно разрушить. Только один из тех, кто наложил его, может его и снять. Но... коль скоро мы с Бригиттой..." — Он хотел было сказать "умрём", но сдержался.

"Да, Ингвар, оно подойдёт идеально", — сказал Кайден, снова положив руку ему на плечо. "Наша магия двух кровей, соединённая с северной магией любви — такое запечатывание даже Этне не под силу будет нарушить. Никому не под силу. И ещё, Ингвар... ты ведь не думаешь, что вы прощаетесь навсегда?"

"Конечно нет. Тем более, мы уже были в Лабиринте душ. Ну что ж", — кивнул руночей. "Тогда начнём, Бригитта?"

Девушка кивнула. Она была готова к этому уже давно.

Этна даже не пыталась освободиться. Она лишь смотрела на них глазами, в которых ясно читались ярость и беспомощность. Впервые в жизни старуха испытывала страх — и, похоже, он сковал её целиком.

Бригитта увернулась от очередного чёрного кола, вырвавшегося из тела Этны, подошла к ней вплотную и положила ладонь на макушку. Старуха резко задёргалась, но волшебница сжала руку так крепко, словно в ней была суть всей её решимости. Бригитта собрала энергию от самых пят и направила её в правую руку.

Она закричала, что есть сил:

Insinde se Bnanom Brictom.Nitixsintor Aithne — si matir, si duxtir, si flaith, si rogos.Nitixsintor Aithne — si anderno, si lunget, si uidlu, si adsagsona.Uidlaias Aithne in Bnanom Brictom.

Этна взревела — дико, нечеловечески, будто сама Пустота вырвалась из её горла. Девушка не дрогнула. Она повторяла заклинание вновь и вновь, собирая энергию рукой, каждый раз отрывая её всё дальше от головы старухи. Из тела Этны начала подниматься светящийся шар. Он была белый, с бледно-синим ядром в самом центре. Ингвар никогда раньше не видел душу. Но Бригитта — видела, и она явно знала, что делает.

С каждым её движением крики Этны становились слабее. Но заклинание выматывало и саму Бригитту, которая уже едва держалась на ногах. Лицо волшебницы побелело, на лбу выступила испарина, по телу стекал пот, каплями срываясь на траву. Ингвару было больно смотреть, как она держится из последних сил. Но он знал — победа близка.

Он шагнул к ней, подставил плечо, обнял за талию:

"Потерпи ещё немного, моя дорогая, — прошептал он. — Совсем скоро всё закончится. Я с тобой. И останусь с тобой навсегда."

Она улыбнулась — слабо, но тепло. И в ту же секунду алый след крови потянулся из уголка её губ, скользнув вниз по подбородку.

Не теряя времени, Ингвар выхватил Солтрор. Его пальцы крепко сжали рукоять, и он прошептал:

"Руна Эйваз, перемести душу в печать."

Это было новое заклинание, его собственное. Он создал его прямо сейчас, следуя за своей интуицией, за самой сущностью магии, которая теперь говорила с ним на равных. Он знал: обычное перемещение не поможет. Он призвал силу воздуха, силу, что пронизывает всё сущее, и... она откликнулась.

Душа Этны сорвалась с места и стремительно влетела в меч, лежащий на земле. Солтрор вздрогнул в последний раз, словно приветствуя уже знакомую пленницу.

"Я буду держать её тут вечно, — раздался спокойный голос в голове Ингвара. Это был Один. — Ты знаешь, какую руну использовать."

Кайден наблюдал за ними, затаив дыхание. Он видел, как Ингвар еле держится, как Бригитта вот-вот упадёт, и всё же в них оставалась последняя капля жизни.

"Для меня было честью знать вас, — сказал Кайден, склоняя голову. — Спасибо за то, что вы сделали. И за ваш дар этому миру."

Ингвар склонился к своей возлюбленной и сжал её ладонь:

"Самое последнее заклинание, моя дорогая. Совсем скоро всё закончится."

Девушка посмотрела на него затуманенным взглядом и едва заметно кивнула.

Ингвар почувствовал её слабый, почти угасающий пульс, и тут же переплёл её энергию со своей. Он вложил в заклинание всё — каждый удар сердца, каждую мысль, каждую крупицу себя:

"Руна Гебо, — прошептал он. — Я принимаю дар Одина, и никогда не отвергну его. Да будет он сохранён навечно."

Голова у него закружилась. Последнее, что он услышал — был голос Бригитты, едва слышный, как ветер:

"Да будет так..."

Меч затих. Солтрор больше не дрожал.

Ингвар первым рухнул на землю, всё ещё удерживая волшебницу. Она безжизненно склонилась на его плечо. Их тела были иссушены, сломлены, но на лицах, наконец, поселился покой.

Всё было кончено.

***

Северяне позорным маршем брели назад к своим драккарам. Те, кто уцелел, не хотели произносить ни слова. Их было не более тысячи человек, и у каждого на лице было написано недоумение.

Как их могли так обмануть?

"Проклятый Альрик!" — вскричал один из них, подросток, которого звали Эйнар. К своему удивлению, он обнаружил, что почти все окружающие его поддержали.

"Да, это всё он! Он обманул нас, заставил ввязаться в бой с островитянами! Он должен ответить за это!"

Норлинги не были тем народом, который привык к долгим рассуждениям. Разъярённая толпа окружила некогда бывшего советника ярла, который сейчас вместе с Катариной пытался отбиваться от нескольких десятков мужчин. Спустя мгновения, железные топоры последних свели все их попытки на нет.

После расправы над Альриком и Катариной, норлинги, так благородно отпущенные домой островитянами, начали занимать места в своих драккарах.

Впереди их ждал долгий путь домой.

На побережье, вместе с армией короля Кайдена, осталось всего двое северян. Оба горько плакали над мёртвым телом своего друга.

"Мастер Ингвар," — захлёбываясь слезами, говорил тот, что был помоложе, — "как же так? Вы столькому меня научили! Вы были таким великим магом, таким добрым человеком! Когда-нибудь я обязательно стану похожим на вас! Да будут боги благосклонны к вам в Вальгалле!"

"Правду говоришь, Вилф!" — расчувствовался крупный берсерк. — "Сейчас он, наконец, занял своё место среди достойнейших. Они пируют вместе со своей любимой, будь уверен! Эти люди всегда будут у нас в памяти. Ну а мы будем с тобой жить и вспоминать их."

"Да, мастер Вернер," — шмыгая носом, ответил мальчик.

"Что вы сделаете с их телами?" — спросил берсерк у Кайдена.

"Они будут похоронены с почестями на главной площади спасённого Кьёрна. Мы установим в их честь красивый фонтан," — ответил Кайден.

"Что такое фонтан?" — спросил Вилфред.

"Это такая заколдованная постройка, в которой льётся вверх и вниз вода," — объяснил Кайден. — "Очень красиво, тебе надо обязательно увидеть её."

"То есть, это уже точно? Нам с мальчиком можно остаться?" — спросил Вернер.

"Да," — кивнул король. — "Моим распоряжением вы можете спокойно жить в любом из городов нашей новой объединённой земли — Альбы. Но нам бы понадобилась ваша помощь в зачистке Кьёрна от оставшихся сил Этны. Поговаривают, что там какие-то две бывшие волшебницы ковена захватили власть и не пускают никого в город."

"Мы обязательно поможем," — сказал мальчик, и берсерк кивнул.

"Тогда я оставлю вас," — попрощался Кайден. — "Не беспокойтесь, вам выдадут верительные грамоты, разрешающие присутствие в Альбе. А теперь, прошу простить — у меня много дел."

Король откланялся и ушёл.

Вернер положил руку на плечо Вилфреда.

"Ну что, пойдём?" — спросил он мальчика. — "Поищем нам новый дом."

"А вы будете учить меня сражаться, мастер Вернер?" — спросил он, улыбаясь уже взошедшему солнцу.

"Конечно!" — засмеялся Вернер. — "Если ты будешь учить меня магии!"

"Что?" — не поверил мальчик своим ушам.

"Да не переживай, я пошутил," — всё ещё продолжал смеяться берсерк. — "Буду я тебя учить. Жаль только, что островитяне забрали тот красивый меч Ингвара. Правда, судя по его виду, особенно много голов им не срубишь."

Мальчик и берсерк шли по уже опустевшему пляжу, переговариваясь и смеясь. Солнце ярко светило двоим путникам, знаменуя новый, счастливый день.

Большой белый волк спешно следовал за ними, радостно махая хвостом.