45. Гостья из Дунъиня

     Кёко Конрадзи получила задание следить за человеческим отпрыском по имени Лань Синъюй в Сучжоу* и надо сказать она была недовольна этим, ей казалось, что ее унизили. А как иначе? Она сотни лет была рядом с хозяином, и тут такое — стать сталкером. И для кого? Пубертатного юнца? И неважно, что он был из оммёдзи*, или как их тут называли заклинатели или культиваторы. Но силы он особой не имел да и влияния тоже, иначе стал бы он учиться в школе-интернате? Не важно, что это школа для богатеньких детишек, это лису не волновало. Все в этом мальчишке ее раздражало и дико бесило.

      Впрочем, выказывать свое неудовольствие хозяину она не посмела бы. Пусть они вместе уже давно, это не отменяет того факта, что ее хозяином является Такуми Ямагути — свирепый и жестокий демон. Точнее полудемон, родившийся от связи демона и простой женщины, хоть и из оммёдзи, но об этом знает только она и гордится этим фактом. Само собой разумеется, что она никогда никому об этом не рассказывала и не расскажет. Во-первых, это сразу снимет с нее статус приближенной к хозяину. А во-вторых, Такуми Ямагути ее попросту убьет, если узнает, что она распустила язык. А Кёко Конрадзи знает очень много фактов о нем.

      Конечно, хозяин сказал, что задание весьма важное и именно поэтому поручил его ей. Как до этого поручал узнать о наиболее приближенных людях к двум странным типам: Вэй Усяню и Лань Ванцзы, которые, если верить донесениям лисы из Ланьлиня, были супругами. Хотя какие могут быть супруги в Китае? Тут представители секс-меньшинств чуть ли не под запретом находятся, что, впрочем, не мешает им иметь некоторые права. Возможно и эта пара просто заключила договор о взаимной опеке, ну или они могли бы заключить брак на Тайване. Вот только граждан Китайской республики там запрещено женить.

      Как бы то ни было, Кёко узнала, что именно этот Лань Синъюй и был тем самым близким человеком. Что в нем было такого особенного она понять пока не могла. Обычный парень: исправно ходит на уроки, получает хорошие отметки, тренируется и как заклинатель исправно. Друзей, правда, мало, точнее, нет. И даже наоборот, подвергается насмешкам и издевательствам со стороны одного из соучеников, но по какой-то причине никогда не дает сдачи, хотя может. Уж лисица это знала наверняка, потому как регулярно наблюдала его утренние тренировки боевых искусств и боя на мечах. Что разительно отличалось от того, что практикуется в ее родной Японии, но она уже давно живет и знает, что в каждой стране и нации есть свои особенности в боевых искусствах и не только, поэтому не удивлялась.

      Все изменилось, когда в город приехали те самые Вэй Усянь и его супруг Лань Ванцзы. Кёко понятия не имела, как они выглядят, но когда увидела, сразу поняла — это они. И дело не в том, что они оба обладали высоким ростом, за счёт чего смотрели на всех сверху вниз, и даже не в крайне привлекательной внешности, заставляющей оборачиваться вслед, хочешь ты этого или нет. Дело в ауре, что они распространяли вокруг себя.

      Обычный человек решил бы, что дело во внешних данных молодых мужчин, предполагалающих в них не простых людей. А вот оммёдзи и ёкаи* сразу чувствовали опасность. Даже она, имеющая огромный опыт столкновений с оммёдзи, ощущала, что эти двое ей не под силу, а особенно тот, что в темной одежде. Его веселое лицо и озорное поведение могло обмануть кого угодно, но не её. Кёко Конрадзи чувствовала родство с ним, но не могла понять, с чем это связано.

      Но стоило попасть в лес близ города, когда она, оказавшись в привычной среде, смогла подобраться поближе, «обнюхать» этих двоих, поняла — Вэй Усянь полон темной энергии. Такой, что наполняла жилы самой кицунэ. Первой была мысль, что он, как и она — ёкай. Но человек в нем явно ощущался сильнее, в отличие от демонической природы. Темный оммёдзи! Лиса слышала о подобных и даже встречала в свое время парочку. Только вот сейчас их не осталось, а те, что были, прятались, и найти их было сложно даже таким, как Кёко.

      Откуда же взялся этот? Да ещё и свободно разгуливающий по улице.

      Первое удивление быстро исчезло, когда кицунэ вспомнила, какими слабыми и ничтожными были маги в Поднебесной. Им ли тягаться с Вэй Усянем? Да и супруг его вряд ли останется стоять в стороне. Не зря он испепелял взглядом каждого, кто хоть немного криво посмотрит на его спутника. Любовь, да? Сама Кёко Конрадзи никогда и никого не любила, потому что это было незнакомо таким, как она. Одержимость человеком или даже другим существом — привычное дело, но это не имело ничего общего с этой вашей любовью.

      Со стороны человеку могло показаться, что она испытывает подобное к своему хозяину, но нет. Уважение, восхищение, страх — вот что двигало ею, но никаких там любовей, заботы, нежности. Даже щенята, которых она за свою жизнь родила не меньше сотни, не испытывали от матери ничего подобного. А вроде учёные мужи утверждают, что звери заботятся о своем потомстве. Впрочем, возможно обычные лисы и были такими. Но Кёко не такая. Она не животное, она — что-то больше.

      Сказать, что темный заклинатель заинтересовал Кёко, ничего не сказать. Она помешалась на нем, на желании отобрать его у супруга, подчинить себе и затем уничтожить. Впервые она пожелала пойти против воли хозяина и скрыть информацию, за которой ее отправили. И цена, что ей придется заплатить в случае раскрытия обмана, не пугала кицунэ. Как не пугало и могущество обоих китайских заклинателей. За сотни лет ее земляки ничего не смогли с ней сделать. Неужели смогут эти двое? Да, они оба сильны, но не настолько, чтобы уничтожить ее — опытную и сильную демоницу.

      Ослепленная своим высокомерием и охотой, Кёко Конрадзи не сразу поняла, каким образом ханец* оказался за ее спиной.

      — Ху-яо? Не здешняя, — липкий ледяной пот покрыл спину лисицы, и она медленно повернулась на голос, встречаясь сперва с пылающими алыми глазами, а затем с усмешкой на вишневых губах, — Откуда ты? Из Дунъина?

      Первоначальный шок быстро отступил, и, не до конца понимая, что делать, Кёко рванула в сторону от Усяня.

      — Какая пугливая, — голос ханьца звучал насмешливо, но от этого было еще страшнее, — Милый!

      Лиса снова не поняла, что случилось. В спину ей ударил поток силы, сбивая с ног, и только потом ее уши уловили звук дребезжащих струн. На миг оглянувшись, Кёко заметила супруга темного заклинателя с каким-то инструментом в руках. Первой в голове возникла усмешка на то, что этот идиот расхаживает с гуцинем (кицунэ вспомнила название инструмента, в свое время она даже посещала концерт с ним, и он ей на удивление понравился) по улице. Но затем она быстро вспомнила, что китайские заклинатели в свое время прекрасно умели обращаться с ним. А клан, из которого происходил Лань Синъюй, был лучшим из всех.

      Правда было это тысячи лет назад. Так откуда взялся этот спец? Думать времени у Кёко не было, хотя мысль о том, что всюду есть исключения, в голове лисы промелькнула. А между тем, она заметила, что темный оммёдзи выполняет какие-то движения руками, видимо творя очередное заклинание. Попасть под его действие кицунэ не хотела, а потому мгновенно рванула в сторону от опасной пары. Впрочем, далеко убежать ей не удалось, территорию вокруг накрыло куполом ловушки. Поняв, что попалась в капкан, Кёко Конрадзи на миг замешкалась. Но на счастье, у нее тоже было несколько козырей в кармане.

     Не первый раз она попалась в подобные сети, и сотни прожитых лет говорили, что подобные барьеры имеют ограничения только на поверхности земли. Лиса решилась использовать природную способность настоящих лис рыть норы и мышковать*. Применив энергию, кицунэ могла очень быстро погрузиться под землю и рыть проход, подальше от места, где угодила в ловушку. Так же она поступила и в этот раз, чем изрядно удивила Вэй Усяня и его супруга, которые никогда не видели и не слышали о подобном умении ху-яо.

      Оказавшись подальше, Кёко настороженно высунула нос из-под земли и, убедившись, что рядом никого нет, выбралась наружу. Отряхнув землю с шерсти, почистив лапами мордочку, она принюхалась снова, в этот раз, чтобы попытаться определить, как далеко находится от жилища людей или хотя бы источника воды. Судя по всему, она углубилась в лес, а значит, удобной ванны или душа ей не видать. Фыркнув от досады, кицунэ направилась туда, где ее нюх обещал как минимум ручей.

***

      Как бы не было Вэй Усяню интересно узнать кем был тот человек, о котором упомянул супруг, он предложил отложить разговор о выжившем на потом. Броситься с ним обниматься он уже, к сожалению, не смог бы, так что часом раньше — часом позже, особой роли не сыграет. Сейчас его внимание было сосредоточено на хули-цзин, которая следила за ними. А главное, зачем? Преследовать их с Ланьлиня не могли, потому как до Сучжоу супруги добрались при помощи портала, и так быстро их найти было бы сравнимо чуду.

      Об этом ломал голову Усянь, когда заметил в первый раз слежку. Затем он решил, что эта лисица никак не связана с Ланьлинем и увязалась за ними из чистого любопытства. Но тот факт, что она пыталась скрыть свою сущность, пусть и не особо умело (а именно обернувшись лисой), вернуло снова к делу на территории ордена Цзинь. Темный заклинатель, проживший всю жизнь в древние времена, когда вся нежить была врагами и целью на уничтожение заклинателями, даже не мог представить варианта развития, где культиваторы и оборотни могли бы объединиться.

      Дав задание Лань Синъюю, сам Усянь уже определил нахождение ху-яо и ждал, что же предпримет его ученик. Юноша первые минуты глупо оглядывался вокруг продолжая тренироваться, словно не понимая, что ему делать и как выполнять порученное. Но потом губы его расползлись в довольной улыбке, словно что-то вспомнил. Он снял с ветки деревца небольшй рюкзак, что захватил с собой, и с торжеством на лице вытащил оттуда мешочек духов. Быстро вернув себе серьезное выражение, юноша достал из мешочка какую-то фигурку, имеющую размер котенка, и, поставив на землю, раскрыл мешочек направляя отверстие в ее сторону, словно выпуская оттуда что-то.

      Эти манипуляции заставили Усяня вытянуть удивленно лицо, предугадывая, что же последует за этим далее. Но это не помешало удивиться еще больше, когда фигурка начала двигаться, а потом и вовсе резво помчалась в сторону. Темный заклинатель с первого раза безошибочно угадал в происходящем создание Бумажной метаморфозы. И это вроде не должно было быть удивительным, только если бы это делал он сам, темный заклинатель. Но это сделал Лань Синъюй — адепт ордена, который более всех нетерпим к темным практикам, к коим и относится Бумажная метаморфоза.

      — Объяснись, — тон Усяня и его вид были через чур серьезными и заинтересовали его супруга, который сперва удивлённо посмотрел на него, а затем на юношу, раздражённо дёрнувшего плечами, цокая языком.

      — Уж не ожидал от вас порицаний, — разочарованно фыркнул Синъюй.

      Ванцзы переводил взгляд с одного на другого, не понимая, о чем идёт речь, потому как не следил за тем, что делал ученик супруга. Но одно он понимал точно — юноша сделал то, чего не должен был. И это настолько серьезно, что заставило Усяня снять маску весельчака и добряка. Лань Чжань не страдал излишним любопытством, но дело касалось близких ему людей, как тут можно оставаться незаинтересованным?

      — Никаких порицаний, — Усянь расслабленно фыркнул, качнув головой, — Но это не то, что ты должен показывать вот так просто.

      — Я же не показываю это главе Цзян или Цзинь, — Лань Синъюй изобразил обиду, отвернувшись от собеседника в сторону, куда убежала фигурка с вселившимся в нее духом.

      — Так откуда ты узнал о подобном трюке? — темный заклинатель уже был спокоен, и тон его вопроса звучал дружелюбно и даже виновато.

      — Матушка научила, — юноша все так же не оборачивался на учителя, но голос его выдавал, что он тоже успокоился и пришел к миру, — Мы так развлекались с ней, — на лице Синъюя появилась мягкая улыбка, но в глазах виделась печаль, — Это была наша с ней тайна, даже папа ничего не знал. Я понимаю, что это не то, чем должен заниматься адепт Гусу Лань, да и в принципе любой уважающий себя заклинатель, — юноша наконец обернулся к Усяню и посмотрел ему прямо в глаза, явно давая понять, что не имеет ничего против темного заклинателя и его пути. Усянь понимающе кивнул и Синъюй продолжил, — Мы играли в прятки семьей и мама научила меня этому, чтобы я мог найти отца. Читерство. Собирать духов, вселять их в вещи и заставлять их служить нам — этому меня учила мама. Темная энергия или кровь не были задействованы, и назвать это полноценным темным делом нельзя, но никто бы не стал, естественно, разбираться в этих тонкостях в случае чего...

      — Этот дух принадлежал не человеку, я прав? — перебил Усянь юношу и тот удивленно вскинул на него взгляд.

      — Да, вы правы. Как вы?.. Хотя, кого я спрашиваю, — Синъюй улыбнулся сам над собой и развернулся снова в сторону, куда убежала фигурка.

      Лань Синъюй рассказал, что обнаружил духа вскоре после того, как погибли его родители. А если точнее, нашел его сам дух.

      Одного десятилетнего ребенка никто бы не оставил жить в пустой квартире, поэтому Лань Цижень, как его ближайший родственник, забрал мальчика к себе в Облачные глубины. Он разрешил ему жить одному в одном из ближайших к жилью главы домике, но с условием, что мальчик не будет скрывать, если ему будет тяжело. На удивление, Синъюй обладал прекрасным самоконтролем и в депрессию не впадал, хотя стал гораздо тише и потерял свою живость, как и интерес к большинству своих увлечений. Он много времени проводил гуляя в окрестностях резиденции и первое время его незаметно сопровождал кто-то из гусулановцев по приказу его дяди. А когда стало ясно, что мальчик не собирается ни сбегать, ни тем более совершать глупости типа самоубийства, Синъюя предоставили самому себе на прогулах.

      В одно утро он проснулся от тяжести на своей груди, а открыв глаза обнаружил лежащую на себе мягкую игрушку кота, подаренную матерью. В отличие от обычного времени, она была тяжелой и даже теплой. Испугавшись спросонья, Синъюй вскочил с кровати отбрасывая игрушку на пол. И каково же было его удивление, когда она поднялась на лапы и направилась в его сторону.

___________________________

*Город окружного значения в провинции Цзянсу КНР, расположенный в низовьях реки Янцзы близ озера Тайху. Именно тут по задумке госпожи Мосян располагались Облачные глубины.

*Люди практикующие искусство оммёдо (с яп. учение об инь и ян) — своего рода умение гаданий, изгнание злых духов и снятие проклятий. Происходит из смеси даосизма, буддизма, синтоизма, китайской философии и естественных наук. Японские заклинатели если по-простому.

*妖怪, yōkai — это общий термин в японской мифологии, который обозначает широкий спектр сверхъестественных существ, духов, монстров и явлений. Эти существа могут быть как злыми, так и добрыми, материальными или нематериальными, и их разнообразие отражает древнюю веру японцев в то, что все в мире обладает духовной природой.

*Хань — самоназвание нации китайцев, самой многочисленной национальной группы Китая.

*Мышковать — охотиться на мышей в основном зимой, но не просто выслеживать ее, наверняка вы все видели как лисы подпрыгивают и зарываются мордочкой в снег. Это и есть мышковать.