44. Старый знакомый

     Проснувшись следующим утром, Усянь не нашел супруга в номере и сперва почувствовал панику, потому как после заключения брака они с ним практически не расставались. Иногда сам темный заклинатель куда-то отлучался по делам, но никогда не просыпался один в доме. Успокоившись спустя пару минут, он вспомнил, что Ванцзы желал навестить отца нерадивого юнца. Так как Лань Чжань не любил откладывать дела в долгий ящик, Усянь предположил, что тот отправился именно по этому делу.

      — Зачем в такую рань людей беспокоить? — ворчал темный заклинатель, отправляя в рот порцию риса и следом рулетик из кабачка со свининой на пару*.

      Закончив завтракать, он отправил сообщение мужу в Вичат, спрашивая, когда тот вернется, потому как нынешний день был выходным у Синъюя, и они накануне обещали ему провести его все вместе. Ответ пришел практически мгновенно, оказывается Лань Чжань уже закончил и направлялся в отель. Добравшись до номера, он обнаружил там супруга в компании ворона, которого темный заклинатель кормил яблоком.

      — О, привет, Лань Чжань, — Усянь отрезал кусочек фрукта и помахал Ванцзы рукой, держащей нож, так как второй обнимал ворона. Птица каркнула, недовольная, что угощение не попало ей в клюв, — Чш-ш, Яблочко, мы же не хотим, чтобы пришли злые люди и выгнали тебя, правда? — темный заклинатель вернул внимание питомцу, протягивая вожделенный кусок яблока.

      — Позволь мне выпить чашку чая и я буду готов, — гусулановец чмокнул в макушку Усяня, проходя мимо, и скрылся в спальне, откуда в скорости послышался шум воды.

      — Экий чистюля, да, Яблочко? — фыркнул Усянь счастливо улыбаясь, протягивая птице очередной кусок яблока.

      Лань Чжань вернулся довольно быстро, к тому моменту в номер уже принесли горячий чай с приборами и тарелку засахаренных фруктов. Ранее, как помнил Усянь, того не интересовали сладости, он отдавал предпочтение постной и пресной пище, но, видимо, влияние супруга сказывалось, и последнее время Ванцзы грешил употреблением сухофруктов или засахаренных ягод. Особенно Ванцзы любил классический боярышник.

      Усянь повернул кресло так, чтобы видеть сидящего за столом мужа. Сложив руки на груди и закинув ногу на ногу, он любовался грациозными движениями Ванцзы, делающего вид, что не замечает внимания к своей персоне.

      — Лань Чжань, мне интересно, ты и правда ходил к отцу того безобразника? — наконец подал голос темный заклинатель, пощекотав живот птицы, что сидела на его плече.

      — Зачем спрашиваешь, если и так все знаешь? — спокойно ответил гусулановец, отпивая из чашки.

       — И как, он был рад твоему раннему визиту? — откровенно насмехался Усянь, подперев голову рукой.

      — Первые пару мгновений он и правда был недоволен, — сохранял хладнокровие Ванцзы, привыкший к насмешкам Усяня еще с юности.

      Даже жаждущий, чтобы они никогда не прекращались. Потому как его бесконечно радовали эти знаки внимания, означавшие, что тот пребывает в спокойном состоянии, и его дух не подвержен разрушительному воздействию сожалений и самобичевания.

      — И ты его, конечно же, убедил, — с сарказмом резюмировал Вэй Усянь, с лица которого не сходила усмешка.

      — Это естественно, — подтвердил Ванцзы, кивнув.

       — Таким же способом, каким вчера убедил директрису дать адрес? — еле сдерживая смех, выдавил Усянь, но потом все равно рассмеялся.

      — Нет, просто показал, что сделаю с его сыном в следующий раз, — Ванцзы выпил последний глоток и отставил чашку, давая понять, что он закончил чаепитие.

      — Ты.... Только не говори, что применил к нему Запечатывание уст? — Усянь резко перестал смеяться, посерьезнел и подался вперед с удивленно распахнутыми глазами.

      — Самый действенный способ избавиться от надоедливого шума и бессмысленных разговоров. Не так ли, любовь моя?

       Челюсть Усяня упала на пол с громким стуком и осталась там лежать. На него смотрел незнакомый ему Лань Ванцзы. В его янтарных потемневших глазах плясали демоны, а на губах застыла издевательская усмешка. Не жалкая попытка ее изобразить путем приподнятого уголка, а самая что ни есть настоящая.

      — Кто ты? И куда дел моего мужа? — ошарашенно промямлил Усянь, поднимая, наконец, с пола челюсть.

      — Выпускай птицу и пошли. Синъюй написал мне, что уже ждет нас в кафе у общежития, — Ванцзы вернул свое обычное каменное выражение лица, поднялся из-за стола и направился к окну, намереваясь его открыть.

      Лишенный дара речи темный заклинатель, без слов подошел и шугнул ворона. Птица недовольно каркнула и нехотя вылетела наружу. Усянь же не сводил взгляда с супруга, изредка покачивая головой и цокая нарочито-укоризненно языком.

***

      — Ну и чем ты хочешь заняться, Синъюй?

      Супруги со своим подопечным добрались до леса, находящегося за чертой города, и в данный момент направлялись в его глубь, подальше от возможных человеческих глаз, намереваясь на мечах добраться глубже.

       — В идеале, я бы хотел потренироваться с мертвецом, желательно лютым, — задумчиво ответил юноша. Он столько всего хотел сделать, но выбрать надо то, что действительно важно и необходимо, — Но сейчас найти таких не просто, поэтому хотелось бы, чтобы вы посмотрели на мои тренировки с мечом и может быть дали парочку-другую советов, — Синъюй не смотрел прямо на Ванцзы, но было понятно, к кому он обращал просьбу.

      — Ты не в курсе, но твой учитель был одним из лучших фехтовальщиков своего поколения. Почему бы тебе не просить его помощи? — Лань Чжань скосил глаза на юношу, а затем повернулся к супругу, выказывая тому свое уважение.

      — Это правда, господин Вэй? — воодушевился Синъюй, с огромными глазами развернувшись к темному заклинателю.

      — С Лань Чжанем, конечно, не сравнюсь, но это верно, — цокнул языком Усянь, выпячивая грудь.

      — Не прибедняйся, — осадил его супруг, — Твой меч освоил Самозапечатывание, а это о многом говорит. Собственно, я сам до сих пор не могу добиться этого от Бичэня.

      — Самозапечатывание? — челюсть юноши упала.

      В их время о подобном только слышали, но никто не мог добиться подобного. Считается, что с мечом необходимо добиться очень сильной привязанности, чтобы тот сам себя запечатывал, предотвращая возможность обнажить его для кого бы то ни было, кроме своего хозяина. Такое оружие по праву можно было назвать духовным.

      — Хотел бы я посмотреть на это оружие, — восхищенно воскликнул Синъюй, с надеждой смотря на Усяня.

      — К сожалению, он потерялся давным-давно, еще во времена Аннигиляции солнца, — закатив глаза, без какого-либо сожаления произнес Усянь.

      — Он здесь. Со мной, — голос Ванцзы, скосившего глаза на свой пояс, где висело два мешочка-цянькунь, заглушил слова, сказанные темным заклинателем.

      — Что?! — Усянь развернулся к нему с вытянутым от удивления лицом.

       — Вот, — гусулановец запустил руку в один из мешочков и вытащил ее уже державшую рукоять меча.

      Открыв рты, Усянь и Синъюй наблюдали как из недр появляется оружие. Резную рукоять, инкрустированную темно-коричневой яшмой с красными прожилками, увенчало крупное навершие, выполненное в форме открытого веера. Ножны, как и рукоять, были изготовлены, из желтого металла, скорее всего бронзы и обшиты темной древесиной грецкого ореха, красно-бурого цвета с темными прожилками. у самой гарды, на пластине были выгравированы иероглифы, обозначающие имя меча.

      — Суйбянь, — с трепетом прочитал Синъюй, — А? — он скривился в непонимании и с вытянутым лицом повернулся к хозяину оружия.

     — Ну простите, что не оправдал ожиданий, — скривился в ответ Усянь. Фыркнув и сложив руки на груди, он вперил взгляд на меч.

      Не говоря ни слова, Ванцзы протянул оружие вперед рукоятью супругу, и тот поднял на него глаза полные тоски. Гусулановец качнул рукой в сторону темного заклинателя, словно говоря — «сделай это». Опустив глаза, тот взялся за рукоять и снова неуверенно поднял взгляд на Ванцзы, он медленно моргнул, подбадривая. Улыбнувшись, Усянь покрепче сжал пальцы вокруг яшмы и, дернув рукой, обнажил белоснежный клинок, блестящий своим обоюдным точением.

      Сколько времени прошло, а клинок не потерял ни блеска, ни остроты, ни силы. Усянь почувствовал, как оружие отозвалось, энергия Суйбяня рванула по меридианам хозяина, вызывая в его теле дрожь и болезненное отторжение энергии меча. Мучительно скривившись, Усянь пошатнулся и кашлянул, уголки губ окрасились алым.

      — Все такой же сильный, — промямлил он, выпуская из рук меч, снова пошатнувшись, грозя упасть.

      — Вэй Ин! — отбросив ножны, Ванцзы бросился к Усяню, подхватывая и оттаскивая его к ближайшему дереву, где усадил, прислонив к стволу.

      — Учитель Вэй? — испуганно пропищал Синъюй, сделав шаг к паре.

      — Все хорошо, — успокоил его Лань Чжань, выставив вперед руку, чтобы тот не подходил ближе, потому как опасался, что юноша не сможет удержать силу, — Через некоторое время он придет в себя.

      — Это из-за того, что у учителя Вэя нет золотого ядра? — осторожно спросил юноша, подойдя чуть ближе, заглядывая Ванцзы через плечо.

      — Откуда... — гусулановец оглянулся назад, но заметил взволнованный взгляд юноши и осекся. Да и понял, откуда тот мог узнать о жертве Усяня. Секрета из этого они не делали, хотя не предполагали, что лекарь или глава будут распространяться.

      Как и сказал Ванцзы, Усянь очнулся минут через пять, пошутив, что меч отомстил ему за то, что тот его бросил. Потом около часа он сидел у дерева, наблюдая, как Лань Чжань принимает тест на владение мечом у Сюанъюя. На удивление, он оказался очень терпеливым учителем. Спокойно реагировал на ошибки юноши, с особой тщательностью и даже теплотой показывая, как надо делать правильно. Из уст юноши часто выскакивали слова о том, что его учили по другому, но то как показывает Ханьгуан Цзюнь на удивление выходит само собой.

      За слабостью и ломотой в меридианах после столкновения ци обиды со светлой энергией, Усянь не заметил ощущение неприятной щекотки и покалывания в затылке. И лишь спустя час понял — за ними наблюдают. Он попробовал выпустить сгусток темной ци, но боль вернулась. Скривившись и закусив губу, темный заклинатель откинулся на ствол дерева, лишь бы Ванцзы не заметил его состояния. Когда Усяня снова отпустило, он начал прислушиваться к своим ощущениям. Хоть энергию выпускать пока не мог, но оставалась возможность слушать ее, а она могла «чувствовать» подобную энергию вокруг своего хозяина.

      — Вэй Ин? — Усянь не заметил, как к нему подошел Ванцзы и дотронулся до его плеча, присев рядом на корточки.

      — Лань Чжань, — облегченно выдохнул темный заклинатель, первоначально испугавшись прикосновения, — Все хорошо, — успокоил он супруга, заметив волнение в его глазах, — Кажется, у нас гости, — шепотом произнес он, чтобы услышать его мог только Ванцзы.

      — Где? — гусулановец сделал попытку достать меч из мешочка-цянькунь.

      — Я не могу его прощупать, еще не пришел в себя от приветствия Суйбяня, — усмехнулся Усянь, остановив рывок мужа, положив свою руку поверх его, — Как только Синъюй подойдет поставь Полог тишины. Лань Синъюй! Подойди-ка.

      — Да, учитель Вэй, — юноша в два шага оказался рядом с мужчинами, ожидая указаний.

      — Что ты скажешь об охоте на лис? — усмехнулся Усянь после того, как Ванцзы незаметным для посторонних движением руки поставил Полог тишины, удивив этим ученика супруга.

      — Тут есть хули-цзин? — мгновенно догадался Синъюй, оглядываясь вокруг.

      — Так точно. Но имей в виду, это не обычная лиса-оборотень. Довольно старая и умная, если могла следить за нами так, чтобы мы ее не заметили.

      — Вау! О таком я даже не мечтал, — воодушевился юноша и снова с любопытством огляделся по сторонам, — А что мне надо делать?

      — Твоя задача только обнаружить ху-яо и не выдать себя, точнее своей заинтересованности в ней. Мне понадобится еще время, чтобы прийти в себя, так что можешь спокойно обдумать свои действия, пока делаешь тренировку на мече, закрепляя урок, что тебе преподал Ханьгуан Цзюнь. Лань Чжань, — Усянь дернул головой, давая сигнал гусулановцу, что Полог можно снять, — Вперед!

      Как и сказал Вэй Усянь, Лань Синъюй отошел от супругов на пару метров и принялся повторять все, о чем ему успел поведать Лань Чжань. С серьезным и сосредоточенным лицом юноша сперва медленно выполнял приемы, а затем ускорялся и повторял их раз по пять-шесть.

      — Какой усердный, — Усянь положил голову на плечо Ванцзы, который уселся рядом с ним, — Сразу видно, чей он родственник.

       Гусулановец перевел взгляд на супруга, и тот хитро усмехнулся в ответ, на что светлый заклинатель неопределенно хмыкнул. Лань Чжань думал, стоит ли ему поведать, что на самом деле он не родственник юноше, если только по фамилии. А на самом деле он скорее родственник Лань Лину, лекарю ордена Гусу Лань, чьи родственники смешали кровь с кланом Лань.

       — Вэй Ин, ты знаешь, один из Вэней выжил после той бойни, когда мы переместились во времени, — Ванцзы решил, что молчать нельзя. Кто знает, возможно эта информация поможет любимому человеку найти умиротворение и смириться с потерями прошлого.

_____________________________

*Кабачок режем вдоль на тонкие полоски, выкладываем на один край немного свиного фарша или мелко рубленного мяса. А затем скручиваем в рулетик, чтобы он не раскатался завязываем его пером зеленого лука. Выкладываем рулетики в пароварку и готовим в течении десяти-пятнадцати минут. Эти рулетики можно варить или жарить, на ваш вкус. Соус к ним тоже выбирайте под себя. Приятного аппетита.