Глава 6. Между строк

Дни тянулись долго. Лаурен приходила к Том всё чаще. Она смотрела на меня так, будто я — пыль которую надо стереть.

Она говорила Тому, что я «мешаю им», что «неуместно, когда в доме живет чужая девушка». Я старалась не слышать.Но однажды убирая на кухне, я услышала:

— Том, я серьезно. Либо я, либо она. — Лаурен, не начинай..— Нет, начну! Я устала чувствовать себя гостей в собственных отношениях!

Я стояла за стеной сжимая губы, чтобы не заплакать. Он молчал. И это молчание было хуже любых слов.

Когда она ушла, он нашел меня в комнате.— Прости, — тихо сказал он.— Лаурен просто.. вспыльчивая. — Всё в порядке, — ответила я — Я понимаю.

Но я не понимала. Не понимала, почему боль внутри такая сильная. Почему сердце сжимается каждый раз, когда он называет её по имени.

Я стала избегать его взглядов. Стараться быть тенью в доме, который раньше казался светлым.

Иногда он подходил ближе, чем нужно. Клал руку на моё плечо, говорил что то доброе и я чувствовала как теряю рассудок.

Он не замечал. А может — просто не хотел замечать.

В очередной вечер, Лаурен была у нас. Я помогала на кухне, когда она притворной злостью сказала: — Том, может твоя маленькая подруга приготовит нам кофе? Она же любит услужить.

Он нахмурился. — Лаурен. — Что? Пусть почувствуют себя полезной.

Я молча налила кофе и поставила чашки перед ними на стол. Моя рука дрогнула и капля пролилась на скатерть.

— Смотри, даже кофе налить не может — фыркнула она.

Я подняла глаза и увидела как Том резко встал. — Хватит, Лаурен!

Впервые он повысил голос.

Она удивлено на него посмотрела. — Ты что «эту» защищаешь?!

Он молчал. Но я видела в его взгляде было что то, чего он не хотел признавать.

После её ухода в доме стояла тишина. Я стояла у окна, чувствуя как по щекам текут слезы.

Том подошел. — Прости за неё. — Не нужно,— Прошептала я.— Я.. просто мешаю вам. — Нет.— его голос стал твердым— Не говори так. Ты никому не мешаешь.

Он сделал шаг ближе. Теперь между нами было меньше, чем дыхание. Его рука почти коснулась моей щеки, но потом остановился.

— Ты еще ребенок, — выдохнул он, будто убеждая не меня, а себя.

И ушел.

А я осталась стоять у окна, с горящим лицом и бешено бьющимся сердцем.