Глава 10

 — Ты не возьмешь даже Нитту? Ни одной рабыни?

Ноорио догнал Ренну у самого низа лестницы. Казалось, сестра окончательно двинулась умом. О чем он не медля ей сообщил.

— Ты же не можешь поехать туда совсем одна, сестренка! Это чистое безумие!

Ренна обернулась к нему, на миг замедляясь. Вся она в последние дни выглядела какой-то увядшей, вконец иссушенной. Горе и напряженная работа подточили ее силы. Впрочем, горел в ее глазах и новый, не понятный Ноорио огонек.

— Я думала о сопровождении, — сказала она, но он готов был поклясться, что по неясной причине ни о чем подобном она не размышляла дольше минуты, — и поняла, что мне нужно некоторое время побыть в одиночестве. Даже без рабов. Особенно без рабов.

Ренна снова ускорила шаг, выходя из дома. Оседланная и навьюченная лошадь ждала ее. Ноорио вздохнул. Сестра взяла еще меньше вещей, чем он думал. Тончайшие шарфы и головные платки, пышные платья из дорогих тканей, даже украшения, к которым Ренна была неравнодушна — все осталось теперь у него, как сказала сестра, «будущей хозяйке дома». Хотя это был полный бред — далеко не факт, что Ноорио женится на ешсинке. Если вообще женится до того, как Ренна вернется.

Нет, она была не из тех, кто берет в трехдневную поездку половину гардероба. Но это было слишком мало. Из драгоценностей так вообще лишь подарки от леди Андраэли, и то самые любимые. Даже лошадь выбрала самую простую, чуть ли не из общей конюшни. Как будто Ренна что-то утаивала.

— И не переживай, если я не напишу по приезде или напишу с опозданием. Мне тошно от людей. Видеть никого не могу. — Она поправила крепления на седельных сумках. Ноорио не знал, как она не сварилась заживо в очередном фиолетовом платье.

Цыкнув зубом, он влетел в седло.

— И когда мне ждать тебя назад?

Сестра, безо всякой помощи устроившаяся в седле, посмотрела на него так, будто у него внезапно отросла третья голова или рога пробились сквозь кожу.

— Назад? О нет, милый, ты, должно быть, не понял. Я уезжаю навсегда.

Кони тронулись. Ренна продолжала смотреть участливо, как на потерявшегося ребенка. Ноорио несколько раз моргнул.

— То есть как это — навсегда? — Внезапная догадка пронзила его, словно вражеская стрела. — Что ты решила с собой сделать?

Никто не посмел бы укорить леди Ренну за самоубийство, — смерть подруги и соратницы была уважительной причиной — и все же... Все же терять сестру в планы Ноорио не входило.

Ренна не отвечала, пока они проезжали в ворота из Центрального города. Не хотела устраивать сцену на глазах у стражников. Даже сейчас, когда напоследок могла хоть пройтись колесом по любой городской площади. Наконец, когда начавшаяся череда фонтанов на Дворцовой улице стала заглушать их разговор, сестра продолжила:

— Ничего я делать не собиралась. Думала просто купить домик где-нибудь на окраине городских угодий и жить там скромной уединенной жизнью.

Она говорила так, будто все эти годы кто-то другой был первым советником градоправительницы. Как будто не знала, что именно такие домики и их жители — и особенно жительницы — первым делом страдают от набегов разбойников и соседских армий.

— Ты хоть отдаешь себе отчет, что это опасно? — Он пустил коня чуть вперед, чтобы заглянуть сестре в лицо. Но ничего нового прочесть на нем не смог.

— Неужели ты думаешь, что я не предусмотрела этого? — Ренна мягко улыбнулась ему, стараясь сгладить повисшее в воздухе напряжение. Весь ее вид словно бы говорил: у меня все под контролем, тебе не о чем беспокоиться. Но он беспокоился.

Когда они выехали за городские ворота, Ноорио преградил Ренне путь.

— Как глава рода я запрещаю тебе уезжать без сопровождения! — В его голосе было слишком много отчаяния.

Сестра невесело засмеялась.

— Это могла бы быть неплохая попытка, глава рода. Вот только ты забыл, что номинально я перестаю быть первой советницей Диала только тогда, когда покину городские угодья. А до этого возглавляю род я, как первая по старшинству и занимающая высший государственный пост. — Ее губы сложились в печальную улыбку. — И даже моя официальная отставка вчера не может этого изменить.

Ноорио отвел взгляд. Внутри все горело от досады на себя и на сестру. Ренна обошла его и продолжила путь, не оглядываясь. Знала, что он последует за ней.

Они остановились на полпути к лесу. Сестра наконец оторвала взгляд от деревьев впереди и посмотрела Ноорио в лицо.

— Я оставила кое-какие рекомендации в кабинете, — сказала она. — На столе, ты сразу их увидишь.

— Хорошо.

Повисло неловкое молчание. После нескольких тягостных мгновений Ренна потянулась и потрепала его по плечу.

— Удачи тебе, глава рода.

Она тронула пятками бока лошади и направилась к лесу.

— Ренна!

Сестра обернулась. Концы темного платка трепетали на ветру.

— Обещай, что напишешь, если нужна будет помощь!

Она улыбнулась, кивнула, но как-то далеко, печально. Не напишет, понял Ноорио.

Перед таким количеством зрителей Чарла чувствовала себя неуютно. Неужели нельзя выполнить взятые обязательства в менее торжественной обстановке? Отходить от дел при таком количестве свидетелей, как будто она не иногородняя заложница, а как минимум диальская герцогиня... Это было совсем не то, чего Чарла хотела и о чем просила лорда Саранея. Насколько лучше было бы быть вызванной попозже, когда хоть какая-то часть освободившихся должностей будет распределена и зал приемов освободится хотя бы от аристократов!

Лорд Сараней, впрочем, очень счастливым в градоправительском кресле не выглядел. Вчерашняя инаугурация, казалось, состарила его лет на двадцать. Волосы остались по-прежнему огненно-рыжими, борода была аккуратно подстрижена. Но в глазах, и без того невеселых, залегла какая-то новая тень. Взгляд лорда Саранея, славящийся своей пронзительностью, теперь будто потух. Новые обязанности придавили к земле.

Приблизившись, Чарла поклонилась. Тело пронзило болью, и она не завершила движение. Но лорд Сараней поднял руку, останавливая.

Чарла лопатками чувствовала на себе взгляды диальских аристократов. Любопытные, презрительные и даже... завистливые? Удивительные все же эти южане! Чему в ее положении завидовать?

— Леди Чарла Терна, — обратился к ней наконец лорд Сараней. — Вы попали в Диал как заложница, возможно, даже против воли. Сегодня я дарую вам право вернуться на родину.

Сердце Чарлы подпрыгнуло куда-то к горлу. Как это — вернуться? А как же клятва?

Видимо, ее эмоции слишком отчетливо отразились на лице, потому что в голове сразу же зазвучал голос лорда Саранея:

«Не волнуйтесь, миледи, обещанный домик вы получите».

— Вместе с этим, однако, у меня есть к вам предложение. Вы вольны принять или отклонить его, но, надеюсь, что вы все же внимательно отнесетесь к мысли, которую я сейчас озвучу. Вы помогли Диалу больше, чем я смел надеяться. Без вас, боюсь, праздновать было бы нечего.

За недолгие годы в роли советницы при лорде Вайаре Чарла так и не привыкла к повышенному вниманию. И сейчас предпочла бы, чтобы признание заслуг происходило не публично. Но она продолжала стоять, усиленно делая вид, что рада, что ее ценят, но ничего особенного не происходит. Лорду Исверу не было равных в этой игре.

— Поэтому я предлагаю вам пост наместницы Вега. Должность ответственная, но кому как не вам взяться за нее. Вам хорошо знаком веггский двор и менталитет веггинов. И, не сомневаюсь, мы сможем доверять вам.

Все это время Чарла смотрела лорду Саранею в лицо снизу вверх. Она не могла понять, насколько искренне он говорил. Но он не шутил, это точно. И все же происходящее казалось ей нелепой шуткой. Предлагать роль наместницы ей, дочери гончара? Абсурд! Да и как на нее посмотрят остальные веггины? Еще в плену у лорда Исвера Чарла видела, как ловко ему удалось настроить солдат против нее. Даже среди простых людей ее незнатное происхождение стало помехой, не преимуществом: такая же, как они, а забралась выше всех.

Так что, еще раз неловко поклонившись, Чарла ответила:

— Ваша Светлость, я не могу выразить свою благодарность за оказанное доверие. К сожалению, я не могу принять ваше предложение. Моего опыта явно недостаточно, чтобы управлять городом. Да и веггины вряд ли хорошо примут меня. — «Ведь я в их глазах предательница». — Еще раз благодарствую за честь.

Она хотела отступить, но лорд Сараней остановил ее.

— Я понимаю ваше нежелание возвращаться в Вег. Это, конечно, печально. Без вас в роли наместницы мы многое потеряем. Однако, быть может, вы согласитесь на иную должность. Что скажете насчет поста первой советницы?

Чарла была готова поспорить: выглядит она сейчас именно как тупая деревенщина, которой любят называть ее за глаза сплетники. За что лорд Сараней так ее ценит? Неужели в Диале и правда так много идиотов, что по сравнению с ними Чарла кажется достойным кандидатом?

Но ведь если предлагает серьезно, то и возможность неплохая. В Диале ее не ненавидят, то ли уже, то ли еще. Должность почетная, позволяет без зазрения совести оставаться в чужом городе и не чувствовать себя приживалкой. Может, это чуть напряженнее, чем она планировала, но... почему бы не попробовать? Да и лорд Сараней казался ей человеком справедливым. По крайней мере, относился к Чарле как к равной. А без поддержки ему сейчас, должно быть, придется нелегко. Но и ответственность все же немалая.

— Быть может, дадите испытательный срок, Ваша Светлость?