Глава 73. Преображение второе

– Предатель! Предатель! Как смеешь ты считать себя северянином?!

– Ты подлый предатель! Крейн тебе дороже, ублюдок?!

– Ему заплатили! Точно! Сколько стоит родина, сволочь?

Хан зевнул и размял плечи. С утра было морозно. Выпить бы горячего чая, а не торчать на ветру, выслушивая вопли одураченных горожан.

– Крейнская шлюха! Еще и явился в столицу! Да как ты посмел?!

– Высечь предателя! В тюрьму! Убить его!

«Не можете решить, что вам больше хочется? – Хан вздохнул. – Давайте-ка побыстрей, у меня так много дел».

– Соблюдайте порядок! – для вида прикрикнул на толпу Алан. Казалось, его лицо треснет от едва сдерживаемой ухмылки.

Придя сюда в качестве командующего Серебряными рыцарями, он облачился в доспех соответствующего цвета и темно-синюю мантию с вышитым на ней крадущимся снежным барсом – гербом рода Арне.

Сидя с подвязанной рукой, Алистер выступал в качестве свидетеля и потерпевшего. Он тоже был в темно-синем, а на груди блестел знак чиновника. Его бескровное строгое лицо почти сливалось с наброшенным на плечи белым плащом, мех на воротнике которого весьма героически раздувался ветром. Образец выдержки и благочестия, вызывающий сочувствующие и обращающий на себя восхищенные взгляды толпы.

Хан жалел, что не может достать подошвой ботинка до его лица.

Всего за сутки по столице разлетелись слухи о связи Элияра с демонами. Якобы он и его злодейский союзник (конечно, не Покровитель, а высший демон, очень страшный) обманули весь Аркон. У тысячной армии демонов не было преимуществ, на самом деле защитники крепости побеждали. А они, коварные предатели, увели демоническое войско, сделав вид, что прогоняют его. А еще посадили в кресло герцога бастарда-братоубийцу, распилили гору арконита на наконечники для копий и стрел, убили нескольких старых рыцарей, преданных прежнему герцогу, собирались даже убить Роана и герцогиню, но те смогли сбежать. Ах, несчастные мать и сын! Как много на их долю выпало бед!

Ни капли правды, зато как складно придумано.

«Почему Нае сразу не избавился от этих двоих?» – сетовал Хан.

Увидев рядом с Алистером Роана, который выглядел так, будто проглотил банку прокисшей квашеной капусты, Посланник криво ему улыбнулся.

Леди Делия тоже явилась и сидела рядом, с чопорным видом грея руки в рукавах шубки. На ее прекрасном лице была написана вселенская скорбь, но на голове не было ни одной седой волосинки. В ушах поблескивали прихваченные из замка серьги с арконитами.

С усмешкой Элияр отвел от них взгляд, принявшись беззастенчиво рассматривать членов Королевского суда.

Герцог Ройс, мужчина лет пятидесяти с гладко выбритым лицом и ухоженными, чуть тронутыми сединой волосами, хмурясь, читал документы из толстой папки и делал какие-то пометки на отдельном листе.

Верховный судья в объемном белом парике (король не смог явиться из-за плохого самочувствия или просто не захотел) щурил на Хана маленькие глазенки, то ли пытаясь запугать его, то ли потому что забыл очки. Рядом с ним военный министр и министр юстиции вели оживленную беседу с очень недовольными лицами. Похоже, они вообще не понимали, зачем их оторвали от важных дел, когда решение давно принято.

Исключением был седобородый старик в белом одеянии, уважаемый мудрец из Большого храма Покровителей в Дорене. Именно этот человек считался самым просвещенным в покровительских делах. По идее, он мог даже читать на божественном, но, конечно, никто не просил его прочесть символы вокруг печати на руке Хана. Все ведь и так понятно по одному цвету. Не стоит из-за мелочей беспокоить почтенного старца.

И отчего для всех такое большое значение имеет цвет? В их мире нет абсолютного добра или зла, но существуют тысячи оттенков серого. Даже среди белоснежных перьев можно найти черное.

Хан прекрасно понимал, что просто так его не убьют, потому что народу нужен тот, в кого можно бросать камни. Нет смысла жаловаться на короля и министров, когда проще обвинить во всем предателя.

Оставалось надеяться, что все поскорее закончится, а потом его наконец-то отправят в лес помирать.

Прошлой ночью, когда Хан, скучая, считал кирпичи на стенах темницы и пытался уснуть, в крохотное окошечко с решеткой влетела стрела. Вокруг древка была плотно обернута записка.

Огонек накарябал: «Как мне вытащить тебя? В.»

Кончик стрелы был специально обожжен, чтобы Хан мог написать ответ.

«Все идет по плану. Мне надо попасть в Лес Духов. Не расстраивай дядю с тетей и иди спать. Х.»

Поддерживаемая магией стрела спланировала на крышу, где сидел рыжий юноша. Оказывается, пока он кусал ногти и пытался придумать план побега, Хан отдыхал, дожидаясь суда!

Обиженный, но умиротворенный Вариан с чистым сердцем разорвал записку и действительно пошел спать в свою комнату на третьем этаже таверны. По крайней мере, он собирался это сделать.

Показательный суд устроили перед штабом Серебряных рыцарей, где на возвышении разместили стол и удобные кресла для высокопоставленных лиц. Все они были укрыты широким пологом от ветра, и перед ними даже установили очаг, в то время как Хан и стражники морозились на ледяном ветру.

Люди внизу притихли, пока верховный судья зачитывал обвинения.

Братья, конечно, не раскрыли факт своего родства с Элияром. Хотя все могли собственными глазами видеть их сходство, но опасались навлечь на себя гнев Арне и притворялись слепыми.

Парик судьи колыхался вместе с его обвислыми щеками, а также вторым и третьим подбородками, свисавшими над накрахмаленным воротничком.

Хан рассматривал узоры на блокирующих магию оковах, которые на него надели перед походом сюда.

– Обвиняемый не признался в преступлениях, – заявил судья.

Элияр выгнул бровь. Как будто его кто-то спрашивал.

– Судьи единогласно приняли решение: по старинному обычаю, отправить его в Лес Духов. Пусть те люди, что пострадали от его деяний, умерли и жаждут отмщения, решают его судьбу. Боги справедливы. Мы полагаемся на них и просим Покровителей быть свидетелями. Да будет так.

Но удара молоточком не последовало.

Судья продолжил:

– Однако, поскольку в одном преступлении он, несомненно, виновен, наказание будет исполнено немедленно!

Судья уселся в кресло с чувством выполненного долга и высоко задрал все свои три подбородка.

Народ оживился, ожидая зрелища. На лице Алана расплылась торжествующая улыбка.

– За дезертирство с поля боя бывший лейтенант Элияр лишается всех званий и заслуг и изгоняется из армии, – проговорил он и жестом отдал приказ рыцарям. – Также для неблагородных воинов предусмотрено телесное наказание за подобный проступок.

В итоге Хану все же не удалось избежать того, чтобы его отхлестали кнутом, устроив из этого целое представление. Люди почему-то всегда жаждут крови и чужого позора, как будто чьи-то страдания смогут облегчить их собственные.

Для исполнения приговора быстро внесли столб на железной подставке и установили на возвышении.

Не успев и глазом моргнуть, Хан лишился куртки с рубашкой и оказался пристегнут к крюку на столбе, уткнувшись в холодное дерево лбом.

И после этого они собираются отправить его в лес, полный призраков и других неизвестных опасностей, на три дня? Почему никто не предупредил, что у судей нет мозгов?

Хан хотел бы отмотать время назад и придумать план получше, но Алан уже достал кнут.

Толпа вновь заголосила, засвистела и захлопала в ладоши. В столице такие развлечения были редкостью. Чтобы кого-то выпороли напротив штаба рыцарей, да к тому же прилюдно... Немыслимо! И кто был этот человек? Тот самый бесстыжий маг, отказавшийся от контракта с Кираном и ставший настоящей легендой!

Но люди были обмануты, как и много раз прежде. Злиться на них не имело смысла.

Закрыв глаза, Хан улыбнулся.

Что ж, наверняка это будет не больнее, чем раны от волчьих когтей. Пока его не забили до смерти, он встанет, отряхнется и пойдет дальше. Так было всегда.

Алан взмахнул рукой. Кнут просвистел в воздухе и оставил глубокий след на коже.

Хан дернулся и сжал зубы, мысленно ругаясь:

«Бездна, а это больно! Жаль, конечно, что Изабелла не увидит. Ей бы понравилось, ха-ха... Сука! Погоди, Алан, позже я так же пройдусь по твоей спине. Это будет для тебя куда более оскорбительно, чем для меня. Твою мать!»

Он облизнул пересохшие губы. За сутки ему только раз дали воды. Страшно хотелось пить и кого-нибудь ударить.

«Терпи, тряпка! Найту было больнее. Я ведь не хуже него!»

На ледяном ветру по лбу Хана катился пот. Спина горела, как в огне.

«Они там собираются заканчивать или нет?! Мне, вообще-то, еще идти в хренов лес!»

Внезапно произошли странные изменения, заставившие его в изумлении распахнуть глаза.

Что. Вообще. Происходит?!

В шоке был не только Хан, который вдруг перестал чувствовать жгучую боль. Его начавшее потихоньку угасать сознание прояснилось, а раны стали быстро затягиваться.

Алан, державший в руках кнут, охнул и сделал шаг назад. У судей упали челюсти, а Роан даже вскочил с места. Люди в неверии пялились на то, как предатель излечился всего за несколько секунд!

Но почему-то он был не рад и, подняв голову, злобно прошипел:

– Какого хрена?!

Алан выпучил глаза, бормоча:

– Что может не нравиться этому психу? Он ведь не извращенец какой-нибудь?

Судья приказал проверить, не использует ли кто исцеляющие печати, но рыцари-маги покачали головами.

Роан заорал:

– Почему вы прекратили, командующий?!

– Все зажило!.. – ответил Алан. – Я-я не понимаю...

– Это чья-то шутка?! – выкрикнул судья, потрясая молоточком в мясистой руке. – Мешать исполнению приговора – преступление! Немедленно прекратить!

– Если не используется исцеляющая печать, то почему это происходит? – спросил герцог Ройс.

Алистер поднялся с места и открыл рот, собираясь что-то сказать, но его прервал громкий и чистый голос, прозвучавший из толпы:

– Разве не очевидно?

Толпа в панике расступилась, как будто через нее пронесся вихрь.

Высокий человек в черном плаще с глубоким капюшоном подошел и остановился у возвышения. Показывать лицо он, очевидно, не собирался.

– С ним все в порядке, потому что у него есть Покровитель.

Услышав это заявление, дворяне заволновались. Рыцари повыхватывали мечи.

– Что за чушь! – взвизгнул Верховный судья. – Немедленно назовись! Иначе тебя...

Человек в плаще протянул бледную, как фарфор, руку в его сторону.

От невидимого потока ледяной силы у всех мурашки пробелали по коже. Парик съехал с головы судьи, который тут же проглотил язык и от страха начал икать.

– Я Покровитель человека, которого вы обвиняете в том, чего он не совершал, – заявил неизвестный.

Алистер не был напуган, лишь удивлен. Он сказал:

– Какой еще Покровитель у него может быть? Он предатель! А ты, очевидно, не божество.

– Какой? – В голосе из-под капюшона чувствовалась усмешка. – Думаю, не самый хороший, раз позволил ему попасть в ваши руки.

Черная энергия, похожая на извивающийся, будто клубки змей, туман, опустилась от рукавов к вымощенной плитами площади и растеклась вокруг.

Горожане даже боялись кричать, прижавшись друг к другу с выпученными глазами.

– Ты демон! – воскликнул Роан. – Тот самый, который управлял армией демонов в Арконе!

– Ты видел? Разве ты не дрожал в тот момент в объятиях своей дорогой мамаши?

Лицо свергнутого герцога быстро меняло цвета от зеленого к красному:

– Ты!..

Внезапно у командующего рыцарями случился приступ храбрости:

– Как ты посмел явиться сюда?! Стража, схватить его! Немедленно схватите демона!

Рыцари и маги сначала застыли в нерешительности, уставившись на излучающее тяжелую ауру существо, а потом бросились на него, активируя печати и заклинания.

– Уходи! – выкрикнул Хан.

Но, вопреки его опасениям, заклинания, разом полетевшие в Покровителя, столкнулись с каким-то невидимым барьером в сантиметре от плаща и взорвались.

– Я не думал, что вы, аристократы, такие глупые.

Сунув руки в карманы брюк, Найт спокойно поднимался по каменной лестнице, а вокруг него сгущался черный туман.

– Вы не поняли? Я – Покровитель. Божество. Разве в таких случаях смертные не должны с трепетом падать ниц? А вы не просто проявили неуважение и напали на меня, но еще и ранили моего Посланника...

– Что ты за Покровитель? – вдруг заговорил уважаемый старец, с важным видом гладивший свою бороду. – Я не знаю никого похожего на тебя.

– Вы, люди, многого не знаете, – презрительно фыркнул Найт. – Но ты, старик, хотя бы представляешь, чем отличаются Покровители от демонов?

– Что за вопрос? – возмутился Алистер. – Естественно, мы все способны отличить одного от другого. Или хочешь сказать, что твоя темная сила принадлежит Покровителю? Сможешь ли ты это доказать?

– Молодой лорд прав. – Мудрец добродушно улыбнулся, и его глаза полностью скрылись в слоях морщин. – Покажи нам свои крылья. И тогда мы будем решать, кто ты таков.

Остановившись на платформе, Найт раздраженно выдохнул.

– Как грубо. Хотите видеть крылья Покровителя? Какое имеете право вы, смертные, требовать доказательств?! – В гневе сжав кулак, он заставил туман виться кольцами. – Скажи, старик, какими должны быть крылья божества?

– Никто доподлинно не знает, ибо никто, кроме Посланников, не видел. Но после осады Аркона из рассказов отважных воинов наших стало известно, что крылья Покровителя Севера белы, как снег. И когтей, что есть у демонов, на них нет. В древних книгах говорится, что у Эдварда, подарившего Ризе несметные богатства, каждое перо было из чистого золота, а у Всевидящей Себиллы – из чистого серебра.

Найт усмехнулся:

– В книгах смертных больше чуши, выдуманной вами, чем истины. Может, ты еще и умеешь читать божественный язык?

Почтенный старец кивнул:

– Этот скромный человек учился много лет.

– Прекрасно.

Весь черный туман собрался у Найта под ногами. Ветер раздул плащ, и за спиной юноши раскрылись огромные черные крылья. Он не стал складывать их, а держал над землей, расправив наполовину. Казалось, он может взлететь в любой момент.

Рыцари крепче сжали в руках мечи, в то время как министры и свидетели приготовились убегать.

Протянув правую ладонь, Найт властным голосом приказал мудрецу:

– Читай!

Старик медленно, но, скорее, не из-за страха, а из-за своих слыбых мышц и костей, приблизился и сощурился на символы вокруг печати священного контракта. От удивления его почти беззубый рот открылся, а морщины немного разгладились, явив живые и яркие глаза.

– Невероятно! О великие боги-создатели! – Он энергично бухнулся на колени, как будто помолодел на пару десятков лет. – Прошу, господин, простите меня! Простите глупца и слепца за то, что не признал вас!

Алан выронил хлыст. Судья – молоточек и парик, который нервно мял в руках. У горожан вырвались изумленные крики.

Гордый Хан ослепительно улыбнулся побелевшей физиономии Алистера.

– Повторяю в последний раз, – угрожающе проговорил Найт, чеканя каждое слово. – Хан – мой Посланник. Отдайте. Его. Мне.

Способность говорить вернулась к Алану только спустя долгое мгновение, в течение которого он осознавал ситуацию. Не дожидаясь приказов министров или судьи, он сам отцепил Хана от крюка на столбе и снял блокирующие магию оковы.

– Стойте! – выкрикнул Роан. – Мы не можем!..

Невидимый удар сбил его с ног на задницу.

– Молчать! – рявкнул Найт.

Хан отряхнулся и выхватил из рук рыцаря свою куртку, которую надел прямо так, без рубашки. Не сводя настороженного взгляда с магов, окружавших помост, он подошел к Найту.

Человек и Покровитель молча прошли сквозь расступившуюся толпу и направились к выходу с площади. Когда они наконец-то ушли достаточно далеко и свернули в тень переулка, крылья Найта исчезли, как и прорези для них на зачарованном плаще. Похоже, над одеждой поколдовала Лейсан.

Хан молча шел за Покровителем, не зная, что сказать. Он не ожидал увидеть Найта так скоро, полагая, что тому понадобится много времени для восстановления здоровья. А лучше было бы ему вообще не приходить.

Однако вот он, шагает рядом, властный, сильный и гордый, внушающий ужас и трепет. Так естественно, что даже непривычно.

Прежде чем Хан успел что-то сказать, Найт первым открыл рот:

– Я немного переборщил, да? – голос звучал как обычно, за исключением того, что дыхание немного участилось от быстрой ходьбы.

Губы Хана сами растянулись в улыбке. Встретившись взглядом с Найтом, он хмыкнул:

– Много пафоса. Но было эффектно.

– Я боялся, что они набросятся на меня с оружием, а не с магией.

– Но они были напуганы до дрожи в коленках. Кстати, как ты смог отразить все эти заклинания? Я думал, тебя поджарят на месте!

Найт улыбнулся из-под капюшона:

– Это все Лейсан. Она наложила печать отражения на плащ. Действует до пяти раз. Но зависит от силы заклинаний, конечно.

Скрывшись за иллюзией от возможной слежки и приближаясь к «Луне», они немного замедлились, разговаривая. Оказалось, Найт знал не только дорогу к таверне, но и ее владельцев, а также успел встретиться с Варианом. Огоньку было велено дожидаться и идти на подмогу только в том случае, если бы Хан и Найт не вернулись к полудню, но до назначенного времени оставалось еще около двух часов.

– Теперь я не смогу попасть в Лес Духов, – пожаловался Элияр.

– Мне не надо было приходить? – вскинул брови Найт, как будто мог прямо сейчас развернуться и отвести его обратно на площадь.

– Я не думал, что они сначала устроят... это. Если бы был какой-то другой способ, я бы выбрал его.

– Но он есть, – возразил демон с Черничной горы. Хан вопросительно поднял брови, и он проворчал: – Неужели ты забыл, что я теперь умею гораздо больше?

– Я хотел справиться сам. Ты все еще был не в порядке и...

– Ясно, – перебил его Найт. – В любом случае, что сделано, то сделано. Если тебе так надо в этот лес, я проведу тебя.

Он держался уверенно и легко улыбался, но по его виску стекла капелька холодного пота, когда он снял капюшон у дверей таверны. Если подумать, он держал спину слишком ровно.

Хан открыл рот, чтобы спросить, в порядке ли Покровитель или божественной силы все еще слишком мало. Как можно было так быстро восстановиться из того состояния, в котором Хан видел его, уходя, до сегодняшнего?

Но он не стал задевать больное место Найта и сказал другое:

– Все же спасибо, что пришел.

Покровитель молча толкнул дверь в таверну.

В выходной посетителей не было. Алеша и Вариан намывали столы в полном молчании. Первый на совесть выполнял свою работу, за которую ему платили хорошую зарплату, а второй, будучи наказанным тетей за воровство ватрушек прямо у нее из-под носа, елозил тряпкой с несчастным видом. Стоило ему увидеть Найта и Хана, как тряпка тут же улетела в ведро, а лицо Огонька расплылось в улыбке.

– Ты все еще жив!

– Как видишь, – сказал Хан, усаживаясь за чистый стол. – Придется вам еще меня потерпеть.

– Я позову тетю и дядей!

– Заодно принеси чего перекусить.

– Я принесу! – Алеша бросил работу и стрелой побежал на кухню.

Повесив на стул черные плащ и пальто, Найт уселся напротив Хана и принялся разминать плечи.

Глядя на него, Элияр не мог понять, что в нем не так, кроме собранных в хвост, сильно отросших всего за месяц волос и непривычного жилета. А потом до мага наконец-то дошло: на Найте была не черная, а серая рубашка!

Покровитель подобрал с пола прибежавшую Кисточку, которая, потеревшись головкой об его пальцы, перебежала по столу и прыгнула в руки Хана. Ее отношение к нему сильно изменилось после Аркона, и она даже позволяла осторожно гладить себя.

– Кажется, твои крылья полностью восстановились, – заметил Хан, усаживая ласку на плечо.

– Я в полном порядке. Поэтому не надо говорить, что мне следовало побыть у Лейсан еще. – Не дождавшись ни слова в ответ, Найт спросил: – Почему ты молчишь?

– Ты ведь сказал не говорить.

– Какой послушный Посланник. Кстати, тебе стоило бы переодеться.

– Зачем это?

– Скоро должен прийти важный гость.

– О! – Хан изобразил волнение, но не сдвинулся с места, а, наоборот, вытянул ноги и скрестил руки в самой расслабленной и наглой позе. – Но тогда ему придется говорить со мной в таком виде. Я слишком устал.

Найт посмотрел на него нечитаемым взглядом и обреченно вздохнул:

– Делай как хочешь.

В этот момент в дверь деликатно постучали.

Слетевший с лестницы, как будто его сдуло ветром, Вариан побежал открывать:

– Пришли!

Алеша как раз вынес большой поднос с едой, тетя Луна поставила на стол дымящийся чайник, а Эрарт и Ян показались на площадке второго этажа, улыбаясь Найту и бросая на Хана странные взгляды.

Лучник вопросительно поднял бровь. Какие у всех хорошие отношения. Почему ему казалось, что последние двое не очень-то рады его благополучному возвращению?

Огонек распахнул дверь и поприветствовал:

– Добро пожаловать, Ваше Высочество!

Хан резко повернул голову и не поверил своим глазам.

С лучезарной улыбкой в таверну вошел обаятельный молодой человек как две капли воды похожий на второго принца, но в то же время кардинально от него отличающийся. Его волосы были тщательно уложены, а на щеках после мороза появился легкий румянец, ожививший бледное лицо. Спина была прямая, как стрела, а в чуть прищуренных глазах сияла радость жизни. Одежда тоже отличалась от той, что Хан видел на нем в особняке маркиза. Когда принц снял пальто, показалась белоснежная рубашка и светло-зеленый жилет, на котором сверкала брошь в виде символа королевской семьи – золотого оленя.

За плечом Каана стоял его подчиненный с перекошенным лицом, как будто увидел то, что испачкало его глаза.

Хан посмотрел на него, на себя, на беспечного принца и Найта. Последний вскочил из-за стола и сигнализировал Элияру взглядом.

– Ваше Высочество! Это... этот... – у советника задергался глаз.

– Ой, да все в порядке, – отмахнулся принц.

– Возмутительно!

– Ты слишком переживаешь, Хели. Я, что ли, юная девица?

Советник обиженно поджал губы, смирившись с тем, что такая благородная особа вынуждена будет сидеть за одним столом с неопрятным дикарем и вести с ним беседы. А потом его сочувственный взгляд упал на Покровителя.

Хан оскорбился: «Что возомнил о себе этот парень с треугольным лицом и подбородком, которым можно колоть дрова не хуже, чем топором?!»

В первую очередь принц поздоровался с Найтом, пожав ему руку:

– Рад снова встретиться!

– Взаимно, Ваше Высочество.

Хан подозрительно прищурился, глядя на их вежливые улыбки. Ему захотелось выщипнуть из Найта несколько перьев. Что эта неугомонная птица успела натворить, пока он сам был взаперти?