25ч

РАЗГОВОР АНДРЕЯ И МАРАТА. ПЕРВЫЙ ШАГМарат перезвонил Андрею не сразу. Он минут пять просто сидел на краю дивана, глядя в выключенный экран телефона. Вика уже ушла в душ, вода шумела, и этот звук почему-то раздражал — слишком спокойный для того, что крутилось у него в голове.Он набрал номер.— Ну наконец-то, — Андрей ответил сразу. — Я уж думал, ты решил быть паинькой.— Говори, — коротко сказал Марат. — Только не по телефону.— Тогда выходи. Мне нужно, чтобы ты это увидел, а не услышал.— Где?Андрей назвал место. Старый деловой квартал, полузаброшенный, где офисы сдавались на ночь под сомнительные встречи. Марат знал — мафия любила такие точки: формально чисто, по факту — никто ни за что не отвечает.— Я буду через сорок минут, — сказал он.— Быстрее, если можешь, — добавил Андрей и сбросил.Марат оделся молча, уже чувствуя, как Вика за его спиной напрягается.— Ты куда? — спросила она, выходя из ванной с полотенцем на голове.— По делам, — ответил он, избегая взгляда.— По каким делам, Марат?Он вздохнул. — По тем, из-за которых мы всё это начали.Она ничего не сказала. Только посмотрела так, что ему стало не по себе.— Вернись живым, — тихо сказала Вика.ДОЖДЬ И СДЕЛКААндрей был уже на месте — сухой, будто дождя не существовало. Марат же пришёл как раз в тот момент, когда небо прорвало окончательно. Ливень хлестал, будто нарочно, будто проверял — выдержит или нет.— Ты идиот, — первое, что сказал Андрей, глядя на него. — Ты же промок до нитки.— Потом, — отмахнулся Марат. — Показывай.Они зашли в тёмный подъезд. Андрей открыл ноутбук, прямо на подоконнике.— Смотри, — сказал он, прокручивая схемы. — Деньги идут через подставную фирму. Формально — логистика. По факту — люди и оружие. Вот здесь, — он ткнул пальцем, — завтрашняя встреча. Закрытая. Они уверены, что никто не знает.— А мы знаем, — сказал Марат.— Да. Но этого мало. Нам нужен человек внутри.Марат замолчал. Он уже понимал, к чему клонит Андрей.— Нет, — сразу сказал он. — Вика туда не пойдёт.— Я и не про неё, — спокойно ответил Андрей. — Я про тебя.— Они меня знают.— Не в лицо. По документам. И то — поверхностно.Дождь усилился. Вода стекала с Марата, он чувствовал, как холод медленно добирается до костей.— Если ты зайдёшь, — продолжил Андрей, — мы получим всё. И закроем их раз и навсегда.— А если нет?— Тогда они поймут, что за ними охотятся. И начнут убирать хвосты.Марат кивнул. — Делай.ПОСЛЕДСТВИЯ ДОЖДЯОбратно Андрей ушёл почти бегом — ему было близко. Марат шёл долго. Очень долго. Обувь хлюпала, одежда липла к телу. К тому моменту, когда он добрался домой, его уже трясло.Вика открыла дверь — и всё стало ясно без слов.— Боже… — она ахнула. — Марат, ты…— Всё нормально, — он попытался улыбнуться. — Правда.— НЕТ, — резко сказала она. — Это не нормально.Она буквально силой усадила его в ванну, включила горячую воду, подала чай.— Ты с ума сошёл, — ворчала она. — Ты хочешь умереть геройски, да?Он молчал. Сил не было.Марат очнулся не сразу. Сначала было ощущение, что его тело где-то отдельно, а он сам — глубоко под водой. Потом пришёл звук. Неясный, глухой. Голос Вики.— Пей. Хоть глоток. Пожалуйста.Он попытался открыть глаза — получилось лишь наполовину. Свет резанул, он застонал и отвернулся.— Тише, тише… — Вика сразу наклонилась к нему, ладонь на лоб. — Я здесь. Всё нормально. Не дергайся.Ничего не было нормально. Его трясло. Майка была мокрой насквозь. Простыни — тоже. Температура снова поползла вверх, несмотря на таблетки.Телефон на тумбочке вибрировал уже третий раз.Вика взяла его с раздражением — и замерла, увидев имя.АНДРЕЙ.Она вышла в коридор, закрыв дверь в спальню почти бесшумно.— Говори, — прошептала она зло. — Если это не срочно, я тебя убью.— Срочно, — ответил Андрей без привычных шуточек. — Мы их прижали. Но они начали рыпаться.— Конкретнее.— Один из посредников уже пытается слиться. Второй — ищет, кто их сдал. Имя Марата всплыло.У Вики внутри всё оборвалось.— Насколько близко?— Пока на уровне слухов. Но если Марат появится где-то вне дома — его вычислят.Вика посмотрела на дверь спальни. Оттуда донёсся сдавленный стон.— Тогда делайте быстрее, — сказала она. — Или я сделаю так, что никто из них не выйдет сухим.Пауза.— Ты серьёзно, — тихо сказал Андрей.— Я серьёзно, — ответила Вика и сбросила.II. НОЧЬ, КОТОРАЯ ДЛИЛАСЬ ВЕЧНОМарат метался. Иногда приходил в себя, иногда снова проваливался. Он говорил бессвязно — имена, цифры, обрывки разговоров.— Не туда… не та точка… — хрипел он.— Тшшш… — Вика гладила его по волосам, снова и снова. — Всё хорошо. Ты дома. Ты со мной.В три ночи температура снова подскочила — 39,9.— Чёрт… — Вика сжала губы, стараясь не паниковать.Она меняла компрессы каждые десять минут. По-настоящему, не «по книжке». Холодная вода, мокрые полотенца, растирание рук, шеи, груди. Она почти не чувствовала усталости — только страх.— Вика… — вдруг выдохнул он, уже осознанно.Она мгновенно наклонилась.— Я здесь.— Если… если со мной что-то… — он закашлялся. — Не лезь в это… пообещай.У неё дрогнули губы.— Не говори ерунду, — жёстко сказала она. — Ты никуда не денешься. Слышишь? Ни. Ку. Да.Он попытался улыбнуться, но получилось криво.— Ты злая, когда боишься.— А ты идиот, когда геройствуешь.Он слабо сжал её пальцы.Вика не отходила от кровати ни на минуту. Ни в туалет, ни за водой — всё заранее. Она сидела на полу, облокотившись на кровать, иногда просто прижималась лбом к его руке, чтобы убедиться — он тёплый, он живой.К утру температура начала медленно снижаться. Не резко — по десятым. Но это было достаточно, чтобы Вика наконец выдохнула.III. ПОСЛЕДНИЙ УДАРВ семь утра снова позвонил Андрей.— Всё, — сказал он. — Их слили. Документы ушли куда надо. Троих забрали. Остальные исчезли.Вика молчала.— Ты слышишь? — осторожно спросил он.— Слышу, — ответила она. — И если хоть кто-то из них приблизится к моему дому — я тебя найду первой.— Принял.Она вернулась в спальню. Марат спал. Уже спокойнее. Дыхание ровнее.Вика легла рядом, очень осторожно, будто он мог рассыпаться от неловкого движения. Она обняла его, прижалась щекой к плечу.— Всё, — прошептала она. — Всё закончилось. Я тебя вытащила. Теперь ты мне должен.Он не ответил. Но во сне притянул её ближе.И впервые за ночь Вика позволила себе закрыть глаза.УТРО ПОСЛЕМарат проснулся не от боли — от тишины.Такая редкая, плотная тишина, в которой ничего не угрожает. Он лежал неподвижно, прислушиваясь к себе. Тело было тяжёлым, будто налитым свинцом, но голова — яснее, чем ночью. Горло саднило, кожа всё ещё была горячей, но уже не горела.Он понял это раньше, чем открыл глаза:он выжил.И сразу же понял второе — Вика.Она спала рядом, сидя полубоком, уткнувшись лбом в край подушки. Не раздетая, не под пледом — как была. Рука всё ещё лежала на его груди, пальцы сжаты, будто она боялась, что если отпустит — он исчезнет.Он медленно вдохнул.Она не шевельнулась.На тумбочке — таблетки, пустая кружка, мокрое полотенце. Телефон с десятком пропущенных. Часы показывали почти полдень.— Вика… — хрипло позвал он.Она дёрнулась резко, будто её ударили током.— Где болит? — сразу, не открывая глаз. — Температура? Голова? Дышать нормально?Он смотрел на неё и не мог ответить сразу.— Эй, — он осторожно коснулся её щеки. — Тише. Я здесь.Она наконец открыла глаза. И только тогда позволила себе выдохнуть.— Ты… — голос сорвался. — Ты меня напугал, придурок.Он с трудом приподнялся, облокотился на подушки. Вика тут же подложила ему вторую, автоматически, как по выученному алгоритму.— Ты вообще понимаешь, — начала она и резко замолчала.Плечи дрогнули. Потом ещё раз.Она отвернулась, но он успел увидеть — глаза мокрые, злые, выжженные.— Вик…— Нет, — она подняла ладонь. — Сейчас молчи. Просто… дай мне минуту.Она встала, ушла на кухню. Он слышал, как она открывает кран, как вода льётся слишком долго. Как она глубоко дышит.Когда она вернулась — была уже собранной. Почти холодной.— Андрей звонил, — сказала она, наливая ему воды. — Всё. Они больше не полезут.— Ты… — он сглотнул. — Ты всё это время…— Всю ночь, — коротко. — И утро.Он смотрел, как она избегает его взгляда, и внутри что-то медленно ломалось.ОСОЗНАНИЕ— Я слышал, — вдруг сказал он. — Ночью.Она замерла.— Что слышал?— Как ты говорила по телефону. Как ты злилась. Как… — он замолчал, подбирая слова. — Как ты меня держала.Вика медленно поставила стакан.— Не надо, — тихо сказала она. — Не сейчас.— Нет, — он вдруг стал упрямым. — Сейчас.Он попытался встать — она тут же подошла, придержала.— Я думал, что если полезу в это один — ты будешь в безопасности, — продолжил он. — А в итоге…— В итоге я чуть не осталась без тебя, — резко сказала она. — Ты вообще понимаешь, что я видела этой ночью?!Она сорвалась. Не крик — надлом.— Ты горел. Ты бредил. Ты говорил так, будто уже прощаешься. Я сидела и думала, что если ты умрёшь, я… — она осеклась, прижала ладонь к губам.Он притянул её к себе. Слабо, но решительно.— Прости, — прошептал он ей в волосы. — Я больше так не сделаю.— Поклянись, — глухо.— Клянусь.Она наконец позволила себе разрыдаться. Без истерики — тихо, выматывающе, уткнувшись ему в грудь.Он держал её так, как мог. И впервые по-настоящему понял:она не просто рядом. Она — щит.ПОСЛЕДСТВИЯК вечеру Марату стало лучше. Он сидел на диване, укутанный пледом, пил чай и слушал, как Вика по телефону спокойно, хищно расставляет точки.— Нет. Не так. Документы уже у нас. Вы либо сотрудничаете, либо исчезаете.Пауза.— Выбор за вами.Она сбросила и посмотрела на него.— Всё. Теперь точно.— Ты страшная, — хрипло усмехнулся он.— А ты живой, — парировала она.Она села рядом, положила голову ему на плечо. Впервые за сутки — просто так, без напряжения.— Знаешь, — сказала она тише. — Я никогда так не боялась.— А я никогда так не был любим, — ответил он честно.Она ничего не сказала. Только сильнее прижалась.За окном шумел город. Обычный, живой.А в этой квартире всё наконец стало на свои места.1. РЕАБИЛИТАЦИЯВыздоровление не пришло сразу.И это было самым сложным.Марат ненавидел быть слабым.Он ненавидел, что не может встать сам. Что кружка иногда дрожит в руке. Что после десяти шагов по квартире приходится садиться. Что тело больше не слушается так, как раньше.Но больше всего он ненавидел взгляд Вики.Не жалость — нет.Контроль. Постоянный, внимательный, цепкий.— Ты куда? — каждый раз, когда он вставал.— В туалет, — раздражённо.— Медленно. И дверь не закрывай.Он злился. Молчал. Потом однажды сорвался.— Хватит, — резко. — Я не инвалид.Вика молча подошла. Присела перед ним на корточки. Взяла его ладони в свои.— Послушай меня внимательно, — спокойно сказала она. — Я не держу тебя. Я страхую. Потому что если ты снова упадёшь — я не уверена, что выдержу ещё одну ночь.Он хотел ответить — и не смог.Потому что вспомнил её лицо тогда. Белое. Испуганное. Сосредоточенное до боли.— Прости, — выдохнул он.Она кивнула. И на этом тема была закрыта.Следующие дни стали похожи друг на друга.Утро — таблетки.Днём — сон, горячий чай, проветривание.Вечером — еда, которую она готовила сама, потому что «так быстрее встанешь».Иногда он был раздражительным. Иногда — резким. Иногда замыкался и молчал часами.Вика принимала всё.Она не сюсюкала. Не гладила лишний раз.Просто была рядом.Сидела на полу у кровати и работала за ноутбуком.Читала, закинув ноги ему на бедро.Молча приносила плед, когда он начинал мёрзнуть.Однажды ночью он проснулся от паники. Просто — накрыло.— Вик… — тихо.Она уже была рядом.— Я здесь.— А если… — он сглотнул. — Если бы ты не была?Она долго молчала. Потом сказала:— Тогда ты бы не имел права так рисковать.Он понял.И впервые — принял это.2. ФИНАЛЬНАЯ ВСТРЕЧАЧерез две недели Андрей позвонил сам.— Готовы, — коротко. — Осталось трое. Не бойцы. Посредники. Хотят говорить.Вика посмотрела на Марата.— Ты не обязан.— Я пойду, — ответил он сразу. — Но по-твоему.Она кивнула.Встреча была назначена в старом бизнес-центре. Без вывески. Без пафоса.Трое мужчин. Дорогие костюмы. Уставшие лица.Никакой «мафии». Только люди, которые слишком много на себя взяли.Говорила Вика.Спокойно. Чётко. Без угроз — они уже были не нужны.— У нас есть имена. Переводы. Связи.— У вас есть выбор: исчезнуть тихо или исчезнуть громко.Один из них попытался усмехнуться.— А ты кто такая, чтобы—Марат шагнул вперёд. Просто шаг.Молча.И этого хватило.— Мы уходим, — сказал другой. — Навсегда.— Нет, — Вика наклонила голову. — Вы отдаёте всё, что знаете. А потом уходите.Они согласились.Когда всё закончилось, Вика вышла первой. Вдохнула холодный воздух.Марат подошёл, встал рядом.— Всё? — спросил он.— Всё, — ответила она.Он повернулся к ней. Посмотрел долго, внимательно.— Ты спасла меня.— Нет, — тихо. — Ты выжил. Я просто не дала тебе уйти.Он притянул её к себе. Не на публику. Не показательно. Просто — так, как держат самое важное.— Я больше не пойду туда без тебя, — сказал он.— А я больше не отпущу тебя одного, — ответила она.И в этот момент оба поняли:мафия закончилась.А они — нет.Марат вышел на балкон и прикрыл за собой дверь. Вечер был тёплый, но воздух казался тяжёлым. Он опёрся на перила, достал сигарету, покрутил её в пальцах — и так и не закурил.— Ну? — тихо сказал он в телефон. — Что у тебя.Андрей молчал пару секунд. Это уже было плохим знаком.— Ты сейчас один? — наконец спросил он.— Да. Говори.Андрей выдохнул.— Всё, что мы провернули против мафии… это был не мой план, Марат.Тот напрягся, но не перебил.— Я подключился позже. Намного позже, — продолжил Андрей. — Я бы сам… — короткий смешок без юмора, — я бы сам нихрена не смог.— Тогда кто? — голос Марата стал ниже.Снова пауза.— Дима.Марат медленно закрыл глаза.— Что ты сказал?— Дима. Твой брат.Это он всё начал. Он собирал информацию, он продумывал ходы, он знал, куда давить и когда отступить. Я был просто… исполнителем. Связным. Лицом.— Почему ты говоришь мне это сейчас? — спросил Марат глухо.— Потому что он уезжает.Внутри что-то дёрнулось.— Куда уезжает?— Совсем, Марат.И… — Андрей замялся, — он не собирался тебе говорить.Марат сжал перила так, что побелели пальцы.— Он что, решил, что я не имею права знать?— Он решил, что ты его не простишь.Марат усмехнулся. Криво.— Он прав.— Да, — спокойно согласился Андрей. — Но это не отменяет того, что он сделал всё это ради тебя.Марат резко повернул голову, будто Андрей стоял рядом.— Не смей.— Я серьёзно. Он не святой. Он много где накосячил. Но если бы не он — мы бы сейчас с тобой не разговаривали. И Вика бы не сидела рядом с тобой живая и злая.Марат молчал. Долго.— Где он? — наконец спросил он.— В аэропорту.— В каком?— [название аэропорта].— Когда вылет?Андрей посмотрел на часы.— Через двадцать восемь минут.Марат резко выпрямился.— Почему ты сразу не сказал?— Потому что боялся, — честно ответил Андрей. — Боялся, что ты поедешь и всё разнесёшь к чертям. Или… что не поедешь вообще.— А ты чего хочешь? — тихо спросил Марат.— Я хочу, чтобы ты потом не сидел и не думал:«А если бы я успел?»Марат закрыл глаза.— Он правда всё это придумал? — спросил он уже тише.— Да.И знаешь… — Андрей чуть смягчил голос, — он ни разу не сказал о себе. Всегда говорил: «Главное, чтобы Марат остался в живых».Тишина.— Он уезжает не потому что трус, — добавил Андрей. — А потому что иначе вас обоих это сожрёт.Марат коротко кивнул, хотя Андрей этого не видел.— Спасибо, что сказал.— Ты поедешь?Марат не ответил сразу.— Я… — он выдохнул, — я попробую.— Тогда давай, — сказал Андрей. — И если увидишь его…Скажи, что я всё-таки оказался не совсем бесполезным.Марат усмехнулся.— Скажу.Марат стоял у окна, сжимая телефон так, что побелели костяшки. В комнате было тихо, но внутри него — гулко, как в пустом ангаре. Он медленно развернулся.Вика сидела на диване. Спокойная. Слишком спокойная для того, что он сейчас скажет.— Это был Дима, — бросил он без вступлений. — Всё это. Мафия. Ходы. Давление. Информация.Не Андрей. Он просто был лицом.Вика резко подняла голову.— Что?..— Дима, — повторил Марат жёстко. — Мой брат.Она выпрямилась, напряглась вся, будто готовилась услышать что-то ещё хуже.— И что теперь?Марат усмехнулся, но в улыбке не было ни грамма веселья.— Он уезжает.Прямо сейчас. Самолёт через двадцать восемь минут.Вика смотрела на него пристально, будто изучала не слова — состояние.— Ты хочешь поехать, — сказала она утвердительно.Он резко обернулся к ней.— Хочу? — переспросил он с горьким смешком. — Я должен.И тут он замер.Будто только сейчас понял, что не один.Он посмотрел на неё. В глаза. Прямо. Впервые — без маски, без контроля. В этом взгляде было всё: злость, обида, ненависть, гордость, боль. И один вопрос.Можно?Вика не колебалась ни секунды.Кивнула.— Езжай.Марат выдохнул сквозь зубы. Улыбка мелькнула — резкая, хищная.— Вернусь.Он сорвался с места.Машина рванула так, что шины взвизгнули. Марат гнал, не сбрасывая скорость, не включая музыку, не думая о штрафах.Шестнадцать минут.Каждый красный сигнал — как пощёчина. Он бил по рулю ладонью, шипел, снова давил газ.Аэропорт. Свет. Люди. Шум.Он увидел Диму сразу.Тот стоял у стойки регистрации. Спокойный. Сдержанный. Как будто ничего не происходит.Марат подошёл вплотную.— Почему ты, сука, не сказал мне?! — рявкнул он.Дима вздрогнул. Обернулся.— Марат?..— Не включай удивление! — Марат повысил голос. — Я спрашиваю: почему ты молчал?!— А смысл? — холодно ответил Дима. — Ты бы простил?— Нет! — Марат шагнул ближе. — И сейчас не простил, если хочешь знать!— Тогда какого чёрта ты здесь?!Марат замолчал. Секунду. Две. Потом сорвался.— Потому что ты мой брат, чёрт возьми!И мне плевать, простил я или нет!Ты — мой брат!Дима смотрел на него ошарашенно.— И после всего ты просто сваливаешь? — продолжал Марат, уже не сдерживаясь. — После того, как полез в мою жизнь? В её жизнь? Думаешь, сделал дело — и чист?!— Уже поздно что-то исправлять, — тихо сказал Дима. — Но я люблю тебя. И не могу остаться.Меня ждёт Мира. И твои племянники.— Что?..— У меня двое детей.Сыну три года. Я назвал его Маратом.Дочке год. Алиса.Марат замер.— Ты… назвал его мной?..— Да.Громкоговоритель объявил посадку.Дима сделал шаг назад.Марат резко рванул вперёд и схватил его, крепко, почти зло.— Слышишь меня? — прошипел он. — Я тебя не простил.Но ты мой брат.И если с тобой или с моими племянниками что-то случится — я тебя даже с того света достану.Дима усмехнулся сквозь напряжение.— Береги Вику, — сказал он. — Она твоя сила. Это видно.Марат отпустил его.— Вали уже, — бросил он. — Пока я не передумал.Дима ушёл.А Марат остался стоять.С каменным лицом.С горящей грудью.И с чёртовой гордостью, от которой хотелось одновременно выть и смеяться.Когда он вернулся, Вика сразу всё поняла по его взгляду.— Успел? — спросила она.— Да.Она чуть улыбнулась. Едва заметно.Марат подошёл и молча притянул её к себе.Крепко. Надёжно. По-настоящему.— Спасибо, — сказал он глухо.И в этом слове было больше чувств, чем в тысячах извинений.Марат лежал на диване, закинув руку за голову, уставившись в потолок.И улыбался.Глупо. Широко. Совершенно не по-маратовски.Такая улыбка бывает у людей, которые пережили что-то важное и ещё не до конца осознали, что именно. Как будто внутри всё ещё гудит, но уже не болью — чем-то тёплым, странным, новым.Вика сидела у окна, поджав под себя ноги. За стеклом медленно темнело, город входил в вечер, а она украдкой смотрела на него. Не в лоб. Исподтишка. Как смотрят, когда боятся спугнуть момент.Он заметил это не сразу.А потом вдруг повернул голову и поймал её взгляд.— Ну? — протянул он с ленивой усмешкой. — Долго ещё будешь подглядывать?Вика вздрогнула, будто её застали за чем-то запретным, и тут же улыбнулась.— Я не подглядываю, — фыркнула она. — Я… наблюдаю.— Ага, — хмыкнул он. — Давай, иди ко мне.Он подвинулся, освободив место, и хлопнул ладонью по дивану рядом с собой — жест простой, домашний, такой, от которого внутри у Вики что-то щёлкнуло.Она встала и подошла, улыбаясь так, как улыбаются дети, когда им разрешают то, чего они очень хотели. Легла рядом, сначала осторожно, потом повернулась и устроилась у него на груди.Марат обнял её автоматически. Даже не думая. Его ладонь легла ей на голову, пальцы зарылись в волосы, начали медленно, почти рассеянно гладить.Он смотрел в потолок, а говорил будто в пространство:— Прикинь, Вик…Пауза.— У Димы дети есть.Вика чуть приподняла голову.— Правда?— Ага. — Он усмехнулся. — Сын. Три года.Он назвал его… мной.Он сказал это тихо. И снова расплылся в той самой идиотской улыбке.— Представляешь? — добавил он. — Маленький Марат где-то там бегает.Вика улыбнулась вместе с ним. Тепло. Искренне.— Это… — она поискала слово. — Это важно.— Наверное, — отозвался он.Она чуть сжалась, прижалась к нему сильнее.— Я рада, — сказала Вика тихо. — Рада, что ты наконец простил брата.То, что было в прошлом… оно должно там и оставаться.Я вот… — она запнулась, но всё же продолжила. — Я тоже простила.Марат перестал улыбаться.Не резко.Не демонстративно.Просто… перестал.— Нет, — сказал он спокойно.Слишком спокойно.Вика подняла на него глаза.— Что?— Стоп, — он слегка напрягся, но голос оставался ровным. — Я не простил.Она замерла.— Я… — он вдохнул. — Я даже не знаю, прощу ли когда-нибудь.И, честно? — он усмехнулся криво. — Я вообще не ожидал, что ты простишь.Он посмотрел на неё.— Но это твоё решение.Вика растерялась. По-настоящему.Она моргнула, отвела взгляд, словно пытаясь собрать мысли в кучу. Внутри что-то неприятно кольнуло — не обида, нет. Скорее удивление. Лёгкое чувство несоответствия.Я простила. А он — нет.Она не знала, что с этим делать.Повисла тишина.Та самая — не напряжённая, не скандальная. Просто… пустая. Заполненная дыханием, звуками улицы, далёкими машинами.Вика снова посмотрела на него.И тут поняла.Этот идиот… спал.Марат уснул. Вот так. Прямо посреди разговора.С той же самой дурацкой, светлой улыбкой на лице, будто внутри у него наконец что-то встало на место.— Господи… — прошептала Вика, не сдержав смешка.Она осторожно высвободилась, приподняла его голову и уложила себе на колени. Он даже не пошевелился, только что-то пробормотал и уткнулся щекой ей в бедро.Вика улыбнулась.Медленно, ласково провела пальцами по его волосам. Она любила это делать. Всегда любила. Это было её. Их.— Дурак ты, Марат, — прошептала она. — Но мой.Она сидела так долго. Очень долго. Пока за окном совсем не стемнело.Потом осторожно взяла телефон и вышла на кухню, прикрыв за собой дверь.Набрала номер.— Алло? — раздался голос Аделин почти сразу.— Ты не спишь? — спросила Вика.— Нет, — хмыкнула Аделин. — Судя по тону, что-то случилось.— Да, — выдохнула Вика. — И много.— Я так и знала. Давай, рассказывай.Вика оперлась о столешницу и начала. Не спеша. С самого начала.Про Андрея.Про звонок.Про Диму.Про аэропорт.Аделин слушала молча. Иногда только тихо вздыхала или коротко материлась.— Он поехал к нему?.. — наконец спросила она.— Да, — кивнула Вика, хотя знала, что та её не видит. — Он успел.И знаешь… — она улыбнулась. — Это было правильно.— Они поговорили?— Накричали друг на друга, — усмехнулась Вика. — Почти подрались.Но… — она замолчала. — Там было что-то важное. Очень.— Он простил? — осторожно спросила Аделин.Вика покачала головой.— Нет. И в этом вся суть.Он не простил. Но принял.— Это разные вещи, — тихо сказала Аделин.— Именно, — согласилась Вика. — Я сначала даже… растерялась.Я ведь простила. А он — нет.А потом поняла: он и не обязан.— Как он сейчас? — спросила Аделин.Вика улыбнулась, глядя в сторону комнаты.— Спит. У меня на коленях.Улыбается, как идиот.Аделин рассмеялась.— Люблю, когда он такой. Это редкость.— Да, — мягко сказала Вика. — Очень.— А Макс? — спросила Аделин после паузы. — Он в курсе?— Нет ещё. Хотела сначала тебе рассказать.— Он офигеет, — хмыкнула Аделин. — Особенно про племянников.— Думаю, да, — улыбнулась Вика. — И знаешь…Она замялась.— У меня ощущение, что мы только что закрыли какую-то огромную главу.Но открыли новую.— Это нормально, — ответила Аделин. — После такого всегда так.— Я просто… — Вика вздохнула. — Я горжусь им. Даже если он этого не скажет.— Он это знает, — уверенно сказала Аделин. — Поверь.Вика замолчала, слушая ровное дыхание из комнаты.— Спасибо, что вы есть, — вдруг сказала она.— Эй, — мягко отозвалась Аделин. — Мы вместе в этом. Всегда.— Всегда, — повторила Вика.Она сбросила звонок, постояла ещё немного, а потом вернулась в комнату.Марат спал крепко. Спокойно. Так, как спят люди, которые наконец выдохнули.Вика снова села, уложила его голову себе на колени и продолжила гладить по волосам.Где-то там, далеко, у него был брат.Племянники.Прошлое, которое не стереть.А здесь — она.