Глава 13

Нет, любовью это не назовешь. Любовь приходит постепенно, с ростом взаимопонимания. Лиса знала, что это такое, познала горечь потери. То, что она испытывает сейчас, - вкусила ее плоды, только всепоглощающий, неутолимый сексуальный голод. Человеку свойственно заниматься сексом - так же, как дышать, пить или есть. И нечего усложнять! Лалиса  даже зевнула-так все тривиально.

Итак, ей хочется заняться любовью с Чон Чонгуком. Ничего удивительного - она желала этого с первого момента их встречи. Зачем же дело стало?

Элементарная ситуация, и решение должно быть под стать. Чего бояться? Правда, в ее отношениях с Чонгуком еще очень много неясного, и неизвестно, куда они могут завести. Да и свои чувства к нему Лиса, положа руку на сердце, не рискнула бы назвать элементарными, ни к кому преждеона не испытывала столь страстного влечения.

Пять лет назад у нее был Роберт...Лиса прикрыла глаза: она до сих пор испытывала боль при вспоминании о пережитом горе.Лалиса с первого взгляда почувствовала симпатию к этому светловолосому, улыбчивому юноше. Привязанность быстро переросла в любовь. Но даже с Робертом она настолько владела собой, что до помолвки и речи не могло быть о близости, До помолвки, которая так и не состоялась, - Роберт трагически погиб...

Раныше Лиса и представить не могла, что способна испытывать такой нестерпимый сексуальный голод. Стоило ей увидеть Чонгука , и тело начинало просто звенеть от желания. Доводы разума, нормы морали - все это могло гореть синим пламенем, когда на нее внимательно смотрели пронзительные  глаза. Да что она! Любой женщине было бы достаточно одного взгляда на него, чтобы без раздумий сказать: вот идеальный мужчина-прекрасный любовник и надежный муж, который принесёт счастье и жене и детям.

Лиса легонько тряхнула головой, чтобы освободиться от одолевавших ее мыслей, и взглянула на свои руки, лежавшие на подлокотниках кресла. Боже, до чего бледные! Эта водофобиядоведет ее до полного психического истощения.А ей и без того трудно навести порядок в своих мозгах!

Впрочем, одно она знает твердо: столь сильного и глубокого влечения не пробуждал в нейдаже Роберт. Роберт. Он был милейшим человеком- шутник, умница, мастер на все руки.Когда он погиб, горе Лисы было так велико, что, казалось, и она последует за ним. Но все обошлось. Правда, рана в душе долго не заживала, однако теперь Лиса вспоминала о нем лишь снежностью и печалью.

—Извините, мне пришлось надолго оставить вас одну, - раздался за ее спиной голос Чонгука.

Лиса вздрогнула от неожиданности и, расправив плечи, поровнее уселась в кресле. Одного взгляда на мрачное, озабоченное лицо Чона было достаточно, чтобы понять - произошли какие-то малоприятные экстраординарные события.

Встревожено нахмурив брови, Лиса поспешила заверить:

—Что вы, не стоит извиняться! Напротив, это я засиделась и отвлекаю вас от дел.

—Я жду еще одного звонка,Разговор займет несколько минут.хмуро произнес он. А у вас измученный вид. Мне следовало бы сразу предложить вам прилечь.

—А где же Сехун?-подумала Лиса и посмотрела в сторону двери. Чонгук, очевидно, понял ее невысказанный вопрос и добавил:

— О Сехуну пришлось срочно уехать в Нью-Плимут, и...

—Ну что ж, я посижу здесь и полюбуось замечательным видом на озеро. - быстро прервала его Лалиса.

Вот расплата за то, с укоризной сказала она себе, что я нарушила главное правило, которое должна соблюдать любая разумная женщина: что бы ни случилось, машина всегда должнаоставаться при тебе.

—Вы можете подняться и отдохнуть в одной из спален, -произнес Чонгук , заботливо оглядываясь Лису.

Да, измученная треволнениями этого дня, она была сейчас явно не в лучшей форме. Подавив невольный зевок, Манобан взглянула на Чона и замерла: из его глаз струился холодный, чистый, мерцающий свет.

—Вам со мной одни хлопоты,- с грустью в голосе сказала она.

—Не порите чепухи, с досадой произнес он и подал ей руку, помогая подняться с кресла.

Пока они шли наверх, Лиса старалась держаться подальше от Чонгука. Спальня, в которую онпривел, была отмечена теми же изысканность и вкусом, что и убранство всего дома. При видекровати Манобан сразу же захотелось упасть на нее ипровалиться в глубокий сон,.

— Если хотите, можете принять душ-  он в смежной комнате, сказал Чонгук и, указав кивком на вторую дверь, удалился.

Подождав, пока затихнут его шаги, Лиса глубоко вздохнула и вошла в непривычно большую ванную. На вешалке висели чистые полотенца

—Чонгук что, всегда готов к приему гостей? Не твоё дело, одернула себя Лиса и показала язык отражению в зеркале. Ополоснувшись, она вернулась вспальню, приподняла легкое покрывало на кровати, легла и тут же уснула.

Лиса проснулась оттого , что кто-то произнес её имя. Неохотно приподняв веки, она увидела, чторядом стоит Чонгук. В его отстраненном взгляде было столько решительности, что Лиса вздрогнула.

—Как вы себя чувствуетс? Хорошо?-быстро спросил он.

Она смогла лишь кивнуть в ответ.

—Я отвезу вас домой,сказал Чонгук.—А то, похоже, кое-где проснулись драконы, и мне предстоит тревожная трудовая ночь.

Что ж, миллиардерам приходится денно и нощно блюсти свои интересы, подумала Манобан.Она по праву сравнивала Чон Чонгука с завоевателями прежних эпох. Он им ровня современный конкистадор, создающий собственную империю на телевизионном пространстве, почти не имеющем границ.

—Вы всегда работаете по ночам?-При одной этой мысли на Лалису напала зевота.

—Да нет.- Чонгук улыбнулся. Он по-прежнему был само обаяние, но по глазам невозможно было понять, чем на самом деле заняты его мысли. —Просто события в другой части света развиваются слишком стремительно и требуютмоего вмешательства. Когда будете готовы, приходите в гостиную. Я буду ждать вас там.

Хотя до заката было еще далеко, небо уже выцвело и подернулось дымкой. Лиса, как правило,старалась не спать днем-это выбивало ее из колеи.  А сегодня и подавно: ничего глупее, чем приехать сюда, а затем заснуть в чужой спальне, нельзя было и придумать. Лиса ополоснула лицо, причесалась, надела сандалии.

Пора остановиться, пронеслось у нес в голове, я зашла слишком далеко. Чем чащс я буду видеть Чонгука, тем труднее будет отказаться от него. На этот раз я буду тверда как кремень и выполню свое решение.

—Если вы так занять,сказала Лиса, входя в гостиную, может бытъ, Сехун отвезет менядомой? Если, конечно, он вернулся.

—Он вернулся,- ответил Гук. - Но матушка всегда говорила мне: погулял с девушкой, проводи ее домой.

—У вашей матушки высокие моральные принципы.

—Выше некуда,- произнес он и поджал губы.

Eхали они молча. В воздухе стоял звон цикад, не заглушаемый даже шумом мотора. Вдоль дороги брело стадо коров и овец, яростно отмахивались от насекомых.

У веранда дома Чонгук сжал руку Лисы и проговорил:

— Будьте осторожны.

—Вы тоже.

Вышло покожие на последнее прощание, и чувстновалось, что Чон это понял. В его глазах загорелся холодный огонь, В течение нескольких секунд они молча стояли друг против друга, никто из них не решался повернуться и уйти перным.

Все словно замерло в знойном воздухе. Лишь с берега доносились отдаленные редкие крикирасшалившихся детей.

Глаза Чонгука и Лисы встретились. И между ними словно образовалось некое энергетическое поле, мгновенно сблизившее их, связавшее в единое целое.

В стремительном порыве Чонгук рванулся к Лисе, прижал ее к себе и начал лихорадочно целовать лоб, щеки, утолки губ и наконец замер, завладев ее ртом. Пламя страсти обожгло Лалису, лишив способности рассуждать. Ее губыжадно принимали горячие поцелуи и отвечали на них. Страх перед неизвестностью опятьотступил, сметенный невиданным взрывом чувственности.

Но вот Чонгук поднял голову. Обычно ясные, его глаза были слегка затуманены. Он стиснулзубы, и дрожавшей Лиск даже показалось, что онауслышала их скрежет.

—Мне следовало бы извиниться,хрипло произнес Гук, но я не стану этого делать. Вы околдовали меня с первой же минуты нашего знакомства. От ваших губ невозможно оторваться. Я безумно хочу вас. Но знаю, что этоневозможно.

Хотя последняя фраза прозвучала не вопросом, а утверждением, Лиса все же покачала головой.

— Да, - тихо произнесла она, нам не быть вместе.

Чон Чонгуку достаточно пошевелить пальцем, и рядом с  ним окажутся самые обворожительные, самые утонченные женщины на свете.А что может предложить ему она закатившая телевизионная звездочка, научный работниксо шрамом на ноге и хромотой на всю жизнь?

—А вы тоже хотите меня,- жестко проговорил Чонгук.

—Эти слова не отражают всей гаммы моих чувств к вам, парировала Лалиса. В ее голосе звучали и ирония, и горечь. — Я не знаю, что лежит в  их основемимолетное увлечение, чувственный голод или острое желание настоящей любви. В любом случае, это не имеет значения. Потому что у наших отношений - какие они ни были - нет будущего... Но если это способно потешить вашу гордыню, то признаюось— да, я хочу вас.

Он невесело рассмеялся. Последовавший затем жест Чонгука ошеломил Лису. С галантностью средневекового рыцаря он поднял ее руку и прижал к губам, потом повернул ладонью вверх и поцеловал холмик у основания большого пальца.

Казалось, он точно рассчитывал свои действия и знал, к чему они приведут. Манобан замерлаот наслаждения, еи вдруг стало нечем дышать.

Преодолев потрясение, она наконец отвела руку и прижала ее к груди, которая быстро вздымалась и опускалась под тонкой тканью майки. Чонгук посмотрел ей в глаза, и Лиса вновь оказалась во власти его чар.

—Вы верите в реинкарнацию?- спросил он с улыбкой, в которой не было и тени иронии.

— Нет, не задумываясь, ответила Лалиса.

— Я тоже. И все же, когда я впервые увидел вас, то подумал, не встречались ли мы раныше. Настолько знакомыми, близкими показались мне ваши прекрасные черты, ваш пленительный голос, ваши изумительные волосы.

—Вы, наверное, насмотрелись документальных фильмов с моим участием, вот и все,- грубовато произнесла Манобан и увидела, как задели её слова Чонгука. Он не смог скрыть Этого, и ей сталобольно за него и стыдно за себя.

—Ничего подобного!-Черные брови взметнулись вверх, удивленные глаза, казалось, пронзали ее насквозь. Помолчав, он суховато продолжил:—Мне предстоит принять важные решения, которые могут в корне изменить мою судьбу. Если это произойдет, я не смогу встречаться с вами. Вы же не та женщина, которая удовольствуется тайной связью. Видно было, как тяжело переживает Чонгук сложившуюся ситуацию и даже злится. Впрочем, через секунду-другую он взял себя в руки.—Хочу надеяться, что в другой жизни мы вновь встретимся и завершим то, чтоначали в этой к сожалению, в неудачное время.

Лиса с трудом воспринимала то, что говорит Чонгук, совершенно завороженная пламенем, горевшим в его глазах.

–Желаю вам счастья, почти официально произнес он, повернулся и пошёл к машине.

Лалиса стоило больших трудов открыть дверь, войти в дом и задвинуть за собой засов. Прижавись спиной к двери, она слышала, как заурчал мотор, и отъехала машина.

Почему Чон даже не попытался соблазнить ee? Ему бы не пришлось прикладывать к этому слишком много усилий...Она тут же прогнала эту мысль. Если бы Чонгук был обыкновенным наглецом с предсказуемым поведением, она никогда не полюбила бы его,причем так страстно, до самозабвения. Да-да, к чему себя обманывать? То, что она испытывала к нему, было вовсе не увлечением, не блажью изголодавшегося по мужской ласке тела, а именно любовью. И привлекли eе не только аристократические черты лица, удивительные глаза, магнетизм личности, мужская притягательность, но, главным образом-порядочность, цельностьи сила характера Чона.

Что за решения ему необходимо принять? Или это только деликатный предлог, чтобы отстранить ее от себя, потому что она вовсе не та женщина, которая должна быть рядом с ним, хотя он и хочет ее?

Самое время пожалеть себя и пролить горючие слезы, издевалась над собой Манобан.

Ей постоянно приходится вести войну с собственным комплексом неполноценности. А началось это еще в детстве, когда любимый папочка покинул Лису и ее мать, Вот тогда Лалиса и сделалавывод, что недостаточно хороша для него, как и для любого другого мужчины. Логика и здравыйсмысл подсказывали, что она не права, но проклятые сомнения вновь и вновь обрушивалисьна нее и мешали жить. Иногда ей приходило в голову, что и сниматься-то она согласилась сединственной целью: доказать отцу свою состоятельность и способность добиться успеха вжизни и без него.

Лиса довольно долго просидела в ванне, словно пытаясь смыть с себя всю тяжесть прошедшего дня. Затем, немного отдохнух, медленно направилась к озеру. Она брела по песку, здороваясь со знакомыми, улыбаясь детям, обмениваясь репликами с их родителями.

Добравшись до безлюдного участка берега, Лиса  вновь заставила себя войти в воду и вновь испытала панический страх, но сумела побороть его. О да, острые акульи зубы, кровь, пришедшаяпотом боль -все это было еще свежо в памяти, но горькое осознание того, что в ее нынешнемсостоянии невозможно нормально жить, начало побеждать водобоязнь.

С чувством выполненного долга вернувшись в свой домишко, Лалиса заварила кофе и устроилась на веранде с чашкой и книгой, до которой не могла дотронуться уже несколько месяцев. Книге, однако, и на этот раз не повезло. Уставившись в пространство, Лиса пыталась нарисовать картины будущей жизни, в которой не былоЧон Чонгука.

Ведь жила же она без него раньше, так почему бы не суметь и сейчас? Все, что для этого нужно - сила воли, решительность и последовательность. Чего-чего, а этого у неё достаточно. Она должна забыть Чона. Во что бы то ни стало. С этой мыслью Лиса встала с кресла и направилась в спальню. Как ни странно, заснулаона почти сразу же.