Часть I .Глава 1

Восьмого декабря 1915 года Мэгги Клири исполнилось четыре года. Прибрав после завтрака посуду, мать молча сунула ей в руки сверток вкоричневой бумаге и велела идти во двор. И вот Мэгги сидит на корточках под кустом утесника у ворот и нетерпеливо теребит сверток. Не так-толегко развернуть неловкими пальцами плотную бумагу; от нее немножко пахнет большим магазином в Уэхайне, и Мэгги догадывается: то, что внутри, не сами делали и никто не дал, а - вот чудеса! - купили в магазине.        С одного уголка начинает просвечивать что-то тонкое, золотистое; Мэгги еще торопливей набрасывается на обертку, отдирает от нее длинные неровные полосы.        - Агнес! Ой, Агнес! - говорит она с нежностью и мигает, не веря глазам: в растрепанном бумажном гнезде лежит кукла.       Конечно, это чудо. За всю свою жизнь Мэгги только раз была в Уэхайне - давно-давно, еще в мае, ее туда взяли, потому что она была пай-девочкой. Она забралась тогда в двуколку рядом с матерью и вела себя лучше некуда, но от волнения почти ничего не видела и не запомнила, толькоодну Агнес. Красавица кукла сидела на прилавке нарядная, в розовом шелковом кринолине, пышно отделанном кремовыми кружевными оборками. Мэгги в ту же минуту окрестила ее Агнес - она не знала более изысканного имени, достойного такой необыкновенной красавицы. Но потом долгие месяцы она лишь безнадежно тосковала по Агнес; ведь у Мэгги никогда еще не было никаких кукол, она даже не подозревала, что маленьким девочкам полагаются куклы. Она превесело играла свистульками, рогатками и помятыми оловянными солдатиками, которых уже повыбрасывали старшие братья, руки у нее всегда были перепачканы, башмаки в грязи.        Мэгги и в голову не пришло, что Агнес - игрушка. Она провела ладонью по складкам ярко-розового платья - такого великолепного платья она никогда не видала на живой женщине - и любовно взяла куклу на руки. У Агнес руки и ноги на шарнирах, их можно повернуть и согнуть как угодно;даже шея и тоненькая стройная талия сгибаются. Золотистые волосы высоко зачесаны и разубраны жемчужинками, открытая нежно-розовая шея и плечи выступают из пены кружев, сколотых жемчужной булавкой. Тонко разрисованное фарфоровое личико не покрыли глазурью, и оно матовое, нежное, совсем как человеческое.

   Удивительно живые синие глаза блестят, ресницы из настоящих волос, радужная оболочка - вся в лучиках и окружена темно-синим ободком; к восторгу Мэгги, оказалось, что если Агнес положить на спину, глаза у нее закрываются. На одной румяной щеке чернеет родинка, темно-красный рот чуть приоткрыт, виднеются крохотные белые зубы. Мэгги уютно скрестила ноги, осторожно усадила куклу на колени к себе - сидела и не сводила с нее глаз.        Она все еще сидела там, под кустом, когда из зарослей высокой травы (так близко к забору ее неудобно косить) вынырнули Джек и Хьюги. Волосы Мэгги, как у истинной Клири, пылали точно маяк: всем детям в семье, кроме Фрэнка, досталось это наказанье - у всех рыжие вихры, только разныхоттенков. Джек весело подтолкнул брата локтем - гляди, мол. Переглядываясь, ухмыляясь, они подобрались к ней с двух сторон, будто они солдаты иустроили облаву на изменника маори. Да Мэгги все равно бы их не услышала, она была поглощена одной только Агнес и что-то ей тихонько напевала.        - Что это у тебя, Мэгги? - подскочил к ней Джек. - Покажи-ка!       - Да, да, покажи! - со смехом подхватил Хьюги, забежав с другого боку.        Мэгги прижала куклу к груди, замотала головой:        - Нет! Она моя! Мне ее подарили на рожденье!          - А ну, покажи! Мы только поглядим! Гордость и радость взяли верх над осторожностью. Мэгги подняла куклу, пускай братья полюбуются.       - Смотрите, правда, красивая? Ее зовут Агнес.        - Агнес? Агнес? - Джек очень похоже изобразил, будто подавился. - Вот так имечко, сю-ю! Назвала бы просто Бетти или Маргарет.        - Нет, она Агнес.         Хьюги заметил, что у куклы запястье на шарнире, и присвистнул.       - Эй, Джек, гляди! Она может двигать руками!   - Да ну? Сейчас попробуем.     - Нет-нет! - Мэгги опять прижала куклу к груди, на глаза навернулись слезы. - Вы ее сломаете. Ой, Джек, не тронь, сломаешь!        - Пф-ф! - Чумазыми смуглыми лапами Джек стиснул запястья сестры. - Хочешь, чтоб я тебе самой руки выкрутил? И не пищи, плакса, а то Бобу скажу. - Он стал разнимать ее руки с такой силой, что они побелели, а Хьюги ухватил куклу за юбку и дернул. - Отдай, а то хуже будет.      - Не надо, Джек! Ну пожалуйста! Ты ее сломаешь, я знаю, сломаешь! Ой, пожалуйста, оставь ее! Не тронь, ну пожалуйста!         Ей было очень больно, она всхлипывала, топала ногами и все-таки прижимала куклу к груди. Но под конец Агнес выскользнула из-под ее рук.      - Ага, есть! - заорал Хьюги.        Джек и Хьюги занялись новой игрушкой так же самозабвенно, как перед тем их сестра, стащили с куклы платье, нижние юбки, оборчатые штанишки.

    Агнес лежала нагишом, и мальчишки тянули ее и дергали, одну ногу задрали ей за голову, а голову повернули задом наперед, сгибали и выкручивали ее и так и сяк. Слезы сестры их ничуть не трогали, а Мэгги и не подумала где-то искать помощи: так уж было заведено в семье Клири - не можешь сам за себя постоять, так не надейся на поддержку и сочувствие, даже если ты девчонка.        Золотые куклины волосы растрепались, жемчужинки мелькнули в воздухе и пропали в густой траве. Пыльный башмак, который недавно топал по кузнице, небрежно ступил на брошенное платье - и на шелку остался жирный черный след. Мэгги поскорей опустилась на колени, подобрала крохотныеодежки, пока они не пострадали еще больше, и принялась шарить в траве - может быть, найдутся разлетевшиеся жемчужинки.