Глава 13

Прошло пять месяцев.Живот Махфирузе уже заметно округлился — каждый во дворце видел, что наследник растёт под её сердцем. За всё это время шехзаде Мехмед ни разу не провёл ночь ни с одной девушкой гарема. Это знали все — и уважали, и завидовали, и тихо злились.

Вечером Фахрие калфа решила действовать.Она приказала подготовить Айше хатун — одеть её в красивое платье, украсить волосы, надушить дорогими благовониями.

— Сегодня ты пойдёшь в покои шехзаде, — холодно сказала калфа. — Не упусти шанс.

Айше поклонилась, скрывая довольную улыбку.Тем временем Гюль ага, узнав о происходящем, поспешил к Махфирузе.

— Хатун… — осторожно начал он. — В покои шехзаде отправили Айше хатун.

Слова ударили больно.

Именно Айше… девушка, которая Махфирузе никогда не нравилась.Она медленно поднялась.

— Шехзаде сам её позвал? — тихо спросила она.

— Нет, хатун. Это решение Фахрие калфы.

В глазах Махфирузе мелькнула обида. Не гнев — именно боль.Она молча направилась к покоям Мехмеда.У дверей дорогу ей преградила Фахрие калфа.

— Шехзаде занят, хатун.Махфирузе усмехнулась — спокойно, но холодно.

— Занят? Или это ты решила отправить ему наложницу?Калфа выпрямилась.

— Пришёл вестник от Хюррем султан. Шехзаде должен принимать и других девушек. Вы не единственная в гареме.

Гюль ага шагнул вперёд.— Следи за словами. Ты разговариваешь с любимицей шехзаде. Если он узнает…

Калфа лишь фыркнула. Это окончательно не понравилось Махфирузе, но она ничего не сказала — только смотрела на дверь.

И вдруг она открылась.Из покоев вышла Айше хатун.Та выглядела точно так же, как и вошла.

Фахрие калфа нахмурилась.— Почему ты вышла? Почему ты не с Шахзаде?

Айше зло посмотрела на Махфирузе.

— Шехзаде… не пожелал меня принять.

На мгновение наступила тишина.Махфирузе не смогла скрыть облегчённой улыбки.

Она спокойно посмотрела на калфу и Айше:— Надеюсь, теперь вы поймёте…  Я единственная женщина в его жизни и я одна.

Развернувшись, она ушла обратно в свои покои, оставив за спиной раздражённую калфу и униженную Айше.А во дворце уже начинали шептаться:сердце шехзаде принадлежит только одной женщине.

Прошло девять месяцев.С каждым днём Махфирузе становилось всё тяжелее. Живот уже был большим, шаги — медленными, дыхание — чуть прерывистым. Ночи проходили беспокойно, а утро приносило новую усталость. Но рядом с ней всегда был шехзаде Мехмед.

День был тихим. Сквозь окна покоев мягко проникал солнечный свет. Махфирузе сидела на диване, опираясь на подушки. Её лицо оставалось красивым, но заметно уставшим — глаза слегка потемнели, движения стали осторожными.

Мехмед сидел рядом, внимательно наблюдая за ней.

— Ты снова почти не спала, — мягко сказал он.

Махфирузе слабо улыбнулась.— Он всё время двигается… будто уже хочет увидеть мир.

Мехмед тихо рассмеялся и осторожно положил ладонь на её живот. Ребёнок будто почувствовал отца — живот слегка шевельнулся.

— Уже упрямый, как его мать, — сказал он с теплом.

— Или как его отец, — ответила она, устало прикрыв глаза.

Мехмед сразу заметил её состояние. Он придвинулся ближе и аккуратно поправил подушки за её спиной.

— Ты выглядишь очень уставшей, Махфирузе.

Она вздохнула.— Иногда мне страшно… Я чувствую себя слабой. Будто сил становится меньше с каждым днём.

Мехмед взял её руку и поцеловал ладонь.

— Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Ты носишь моего ребёнка. Ради вас двоих я остановлю весь этот мир, если потребуется.

Махфирузе посмотрела на него — в её глазах появилась мягкость и спокойствие.

— Ты всегда рядом… поэтому я не боюсь.

Он осторожно притянул её к себе, позволяя ей опереться на его плечо.

— Осталось совсем немного, — тихо сказал Мехмед. — Скоро я услышу первый крик нашего ребёнка… и тогда весь дворец узнает, что ты подарила мне самое большое счастье.

Махфирузе закрыла глаза, слушая его голос.Впервые за день её лицо расслабилось — рядом с ним она действительно могла отдыхать.

Вечер наступил неожиданно тихо. Дворец словно замер: свечи горели ровно, слуги ходили почти бесшумно, но в покоях Махфирузе эта тишина внезапно стала другой — напряжённой.

Она сначала не поняла, что происходит. Только привычная усталость вдруг сменилась странным, нарастающим ощущением, от которого перехватило дыхание.Махфирузе резко выпрямилась, рука инстинктивно легла на живот.

— Мехмед… — её голос прозвучал тише, чем она хотела.

Он сразу обернулся.— Что такое?

Она попыталась ответить, но следующая волна боли заставила её замолчать. Лицо побледнело ещё сильнее, дыхание сбилось.Мехмед мгновенно оказался рядом.

— Позови лекаря! — резко бросил он, не отводя взгляда от неё.

— Кажется… началось, — выдохнула Махфирузе, сжимая его руку.

В её глазах мелькнул страх, но больше всего — растерянность. Она была готова к этому моменту, но не к тому, как резко он пришёл.Мехмед сел рядом, крепко удерживая её ладонь.

— Смотри на меня. Дыши со мной, хорошо?

Она кивнула, пытаясь сосредоточиться, но очередная боль заставила её судорожно вдохнуть.Дверь распахнулась — в покои быстро вошли служанки и лекарка. Началась суета: вода, ткани, приказы, быстрые шаги.Но Мехмед не отходил. Он оставался рядом, как якорь в этом хаосе.

— Ты справишься, — говорил он тихо, снова и снова. — Я с тобой. Не бойся.

Махфирузе закрыла глаза, стиснув его руку сильнее.Каждая новая волна боли становилась сильнее, но его голос всё ещё был рядом — единственное, что удерживало её в этом моменте.