Глава 12. Последний звонок и первый шаг

Три месяца спустя

Весна в этом году пришла рано.

Снег сошёл уже в марте, а к апрелю деревья зазеленели так буйно, будто торопились наверстать упущенное за зиму. В школе пахло свежей краской — к выпускному красили стены, — и в воздухе висело то особое, щемящее чувство, когда всё вот-вот закончится и одновременно только начнётся.

Хёнджин сидел на подоконнике в пустом коридоре и ждал Минхо.

Тот опаздывал, как всегда. Но теперь это не бесило, а скорее умиляло. Три месяца отношений сделали своё дело — Хёнджин научился не дёргаться по пустякам. Ну, почти.

— Заждался?

Голос раздался прямо над ухом, и тёплые руки обхватили со спины.

— Ты где шлялся? — Хёнджин повернул голову и тут же получил поцелуй в губы. Короткий, быстрый, но такой родной.

— Тренер задержал, — Минхо чмокнул его ещё раз, теперь в нос. — Соскучился?

— Не дождёшься.

— Врёшь.

— Не вру.

— Врёшь, — Минхо залез пальцами под его толстовку, провёл по голой спине. — У тебя мурашки.

— Это холодно.

— Ага, холодно. На улице плюс пятнадцать.

— Отстань.

— Неа.

Он прижался сильнее, уткнулся носом в шею. Хёнджин закрыл глаза. В коридоре было тихо — уроки уже кончились, все разбежались. Только они двое и весеннее солнце в пыльном окне.

— Ты чего такой ласковый? — спросил Хёнджин.

— А что, нельзя?

— Можно. Просто обычно ты меня достаёшь.

— Сегодня не буду. Сегодня я хороший.

— А завтра?

— А завтра посмотрим.

Хёнджин усмехнулся и повернулся, обнимая его в ответ. Минхо пах потом, травой и чем-то своим, неуловимым. Домом.

— Я люблю тебя, — сказал Минхо вдруг, глядя в глаза.

— Знаю.

— Просто чтоб ты помнил.

— Не забуду.

Они целовались долго, не спеша, пока где-то внизу не хлопнула дверь и не раздались шаги.

— Ой, блин, — Минхо отстранился, но рук не убрал. — Опять кто-то шляется.

— Пошли отсюда, — Хёнджин спрыгнул с подоконника. — В парк?

— Пошли.

Они вышли из школы, держась за руки. Теперь им было плевать, кто увидит. Три месяца назад Хёнджин боялся каждого взгляда, а сейчас... сейчас он просто хотел быть рядом.

В парке цвели вишни. Розовые лепестки падали на дорожки, на скамейки, на головы прохожих. Хёнджин поймал один ладонью, показал Минхо.

— Смотри.

— Красиво, — Минхо подул, и лепесток улетел. — Как снег.

— Как твоя душа.

— У меня нет души.

— Врёшь.

— Не вру, — Минхо притянул его ближе. — Моя душа у тебя. Забрал уже.

— Когда?

— Когда поцеловал в первый раз.

Хёнджин покраснел, хотя уже должен был привыкнуть к этим его тупым подкатам.

— Идиот.

— Сам дурак.

Они сели на скамейку под деревом. Минхо обнял его, и Хёнджин прижался к его плечу. Вкусно. Тепло. Хорошо.

— О чём думаешь? — спросил Минхо.

— О том, что летом будет.

— А что будет?

— Не знаю. Экзамены, выпускной. Потом мы... ну, в разные стороны?

— В смысле?

— Ну, ты в футбольный колледж, я в художественный. Это же далеко друг от друга.

Минхо помолчал.

— И что? — сказал он наконец. — Это не повод расставаться.

— А если будет трудно?

— Значит, будем справляться.

Хёнджин поднял голову, посмотрел на него.

— Ты серьёзно?

— Я всегда серьёзно, когда про тебя.

— Врёшь. Ты всегда шутишь.

— Кроме этого.

Он поцеловал его в лоб.

— Мы справимся, слышишь? Я тебя не отпущу.

— А если я захочу уйти?

— Не захочешь.

— Самоуверенный.

— Самый自信ный, — Минхо улыбнулся своей дурацкой улыбкой. — Иди сюда.

Хёнджин пошёл.

---

В школе на следующий день было шумно. К выпускным готовились все, даже те, кому было плевать.

Сынмин сидел на своём обычном месте в библиотеке, когда рядом плюхнулся Чонин.

— Чего грустишь? — спросил он, заглядывая в книгу. — Опять про лис?

— Про лис, — кивнул Сынмин.

— Ну ты и зациклился. Живёшь с ними, читаешь про них. Скучно?

— Нет. Интересно.

— А чё там интересного?

— Много чего.

Чонин задумчиво поковырял в носу и вытер палец о штаны.

— Слушай, — сказал он. — А твоя мать правда замуж выходит?

— Правда.

— За того, с хвостами?

— За него.

— А он ничего? Не злой?

— Нет. Добрый. Старый очень.

— Старый — это сколько?

— Шестьсот лет.

Чонин присвистнул.

— Охренеть. Он, наверное, как дед выглядит?

— Нет. Красивый.

— Красивый? — Чонин скривился. — Ну, не знаю. Мне бы такого отчима — я б ссыкуна давил.

— У тебя нет отчима.

— И слава богу.

Они помолчали. В библиотеке пахло пылью и старыми книгами. Где-то за стеной орали старшеклассники.

— А ты пойдёшь на свадьбу? — спросил Чонин.

— Наверное. Это же моя мать.

— А нас позовёшь?

Сынмин поднял бровь.

— Вы хотите?

— Ну, — Чонин замялся. — Мы ж типа друзья. Интересно же посмотреть на лисью свадьбу. Там, наверное, магия всякая, хвосты, пляски с бубнами?

— Не знаю. Я первый раз на такой.

— Тогда тем более. Зови.

Сынмин улыбнулся.

— Хорошо. Позову.

Чонин довольно кивнул и вдруг ткнул его кулаком в плечо.

— Ты это... держись. Если что — мы рядом.

— Знаю.

— Ну и норм.

Он встал и пошёл к выходу, но на пороге обернулся.

— Эй, лис!

— Что?

— Ты клёвый, хоть и старый.

И вышел.

Сынмин смотрел ему вслед и чувствовал то самое тепло. Оно никуда не делось за эти месяцы. Только стало сильнее.

---

Через два дня Ли Ён пришёл в школу.

Сынмин чуть не выпал в осадок, когда увидел его у ворот. Высокий, красивый, в дорогом пальто, он стоял и улыбался, как идиот.

— Ты чего здесь? — спросил Сынмин, подбегая.

— Решил познакомиться с твоими друзьями, — Ли Ён пожал плечами. — Раз уж мы теперь семья.

— Какими друзьями?

— Всеми.

Через полчаса вся компания сидела в парке на тех же скамейках. Ли Ён раздавал кофе из автомата, который купил по дороге, и улыбался так обаятельно, что даже Банчан расслабился.

— Красивый у тебя отчим, — шепнул Феликс Сынмину.

— Он ещё не отчим.

— Скоро будет.

Ли Ён тем временем рассказывал истории из своей жизни. Про то, как жил в горах, как охотился, как однажды чуть не женился на человеке.

— А почему не женился? — спросил Джисон, прижимаясь к Банчану.

— Она умерла. Люди живут мало.

Наступила тишина.

— Прости, — сказал Джисон тихо.

— Ничего, — Ли Ён улыбнулся, но в глазах мелькнула грусть. — Давно было. Почти пятьсот лет назад.

— Охренеть, — выдохнул Чонин. — Ты реально старый.

— Реально.

— А покажешь хвосты?

— Чонин! — шикнул Феликс.

— А что такого? Интересно же!

Ли Ён рассмеялся.

— Покажу, но не здесь. Люди увидят.

— А где покажешь?

— На свадьбе. Приходите.

— А можно? — у Чонина загорелись глаза.

— Можно. Сынмин сказал, вы друзья.

Чонин посмотрел на Сынмина с таким выражением, будто тот выиграл в лотерею.

— Крутой у тебя отчим, — сказал он.

— Ещё не отчим, — вздохнул Сынмин.

Но внутри было тепло. Очень тепло.

— Кстати, — Ли Ён вдруг хлопнул себя по лбу. — Чуть не забыл. Со мной брат приехал.

— Брат? — Сынмин удивился. — У тебя есть брат?

— Да. Младший. Немного проблемный, но добрый. Я хочу, чтобы вы познакомились.

— А где он?

— Здесь. — Ли Ён махнул рукой в сторону деревьев. — Ли Ран, выходи!

Из-за вишни вышел парень.

Высокий, худой, с длинными чёрными волосами, собранными в хвост. Одет в чёрную толстовку и потёртые джинсы. Лицо бледное, красивое, с острыми скулами и тёмными глазами, в которых горели золотые искры.

— Здрасьте, — сказал он тихо.

— Это Ли Ран, — представил Ли Ён. — Мой брат. Ему около четырёхсот лет, но он тоже выглядит молодо.

— Охренеть, — снова выдохнул Чонин. — У вас там все такие красивые?

Ли Ран посмотрел на него долгим взглядом и вдруг улыбнулся. Улыбка была странная — не злая, но какая-то... хищная.

— Ты смешной, — сказал он Чонину.

— А ты красивый, — ляпнул Чонин и тут же покраснел.

Феликс хихикнул. Хёнджин толкнул Минхо локтем. Минхо закашлялся, пряча улыбку.

— Ну, — Ли Ён хлопнул в ладоши. — Знакомство состоялось. Ли Ран, пошли, не будем мешать молодым.

— А я хочу остаться, — возразил Ли Ран.

— Зачем?

— Интересно.

Он сел на свободное место рядом с Чонином и скрестил руки на груди.

— Рассказывайте, — сказал он. — Я слушаю.

Чонин смотрел на него, открыв рот. Феликс толкнул его в бок.

— Закрой рот, муху проглотишь.

— А? — Чонин захлопнул рот. — Чего?

— Ничего.

Ли Ран усмехнулся.

Вечер прошёл в разговорах и смехе. Ли Ён рассказывал старые легенды, Ли Ран молчал, но слушал, изредка вставляя колкие замечания. Чонин весь вечер пялился на него, забыв про скейт и сигареты.

— Влюбился, что ли? — шепнул Феликс.

— Иди ты, — огрызнулся Чонин, но щёки у него горели.

Когда стемнело, все стали расходиться. Ли Ён увёл Ли Рана, пообещав зайти ещё.

— Ну как тебе? — спросил Сынмин у Чонина.

— Чего?

— Брат моего будущего отчима.

— Нормальный, — буркнул Чонин. — Странный только.

— Красивый?

— Ну... — Чонин замялся. — Есть немного.

— Понятно.

— Чего тебе понятно?

— Ничего, — Сынмин улыбнулся. — Иди уже, поздно.

Чонин пошёл, но через пару шагов обернулся.

— Сынмин!

— Что?

— А он ещё придёт?

— Ли Ран? Наверное.

— Ага. Ну ладно.

И убежал.

Сынмин смотрел ему вслед и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё полгода назад он был один. А теперь у него есть мать, которая выходит замуж, будущий отчим с девятью хвостами, его странный брат и куча друзей, которые не побоялись лиса.

— Чего задумался? — Феликс подошёл сзади.

— Да так. О жизни.

— Идём? Хёнджин с Минхо уже ушли, Джисона Банчан увёл. Чанбин в блокноте пишет. Один Чонин сбежал.

— Он не сбежал. Он пошёл думать.

— О чём?

— О Ли Ране.

Феликс присвистнул.

— Серьёзно?

— Похоже на то.

— Ну, — Феликс взял его за руку. — Пусть думает. А мы пойдём?

— Куда?

— Ко мне. Мать сказала, можно ночевать.

Сынмин посмотрел на него. Феликс улыбался своей мягкой улыбкой, и в глазах его не было страха. Только тепло.

— Пошли, — сказал Сынмин.

Они пошли по тёмной улице, держась за руки. Где-то впереди смеялся Чанбин, спорящий с кем-то по телефону. Где-то сзади шумел город. А над ними цвели вишни, роняя лепестки на головы.

— Сынмин, — позвал Феликс.

— М?

— А ты счастлив?

Сынмин задумался.

— Не знаю, — сказал он честно. — Но мне хорошо.

— Это главное.

— А ты?

— Я тоже. Рядом с тобой.

Они остановились под фонарём. Феликс посмотрел на него и вдруг привстал на цыпочки, поцеловал в щёку.

— За что? — удивился Сынмин.

— Просто так.

И они пошли дальше. В весну. В новую жизнь. В то, что будет завтра, послезавтра, через сто лет.

---

Цитата:Я не знаю, что будет завтра. Никто не знает. Даже те, кто живёт сотни лет. Но сегодня у меня есть он, есть они, есть этот вечер, эти лепестки и этот смех. И этого достаточно. Хотя бы на сегодня.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

может будет Прода!