24 часть

Черная Скважина оправдывала свое название. Это был бетонный колодец, врытый глубоко в вечную мерзлоту, где время замирало, а надежда умирала первой. Нас разлучили сразу. Последнее, что я видела — как Адриана волокли по коридору четверо стражей, а он яростно кричал мое имя, пока удар магического жезла не заставил его замолчать.Прошла неделя. Семь дней, превратившихся в бесконечный цикл из белого кафеля, ослепляющих ламп и острых игл, которые впивались в мои магические каналы. Ученые Суда не церемонились. Они вводили в мой Спектр сырой эфир, заставляя силу внутри меня детонировать, и жадно записывали показания приборов.— «Образец 01 демонстрирует аномальную сопротивляемость», — скучающе произносил Магистр Регулус, глядя на меня через бронированное стекло. — «Увеличьте вольтаж. Мы должны увидеть предел расширения её каналов».Каждый вечер меня, полуживую, волокли обратно в каменный мешок. Я слышала через вентиляцию приглушенные крики Стива и плач Миры. Над ними издевались, чтобы сломить меня. Чтобы я перестала сопротивляться и добровольно отдала Спектр под их контроль.Я была истощена. Спектр внутри меня стал серым, как пепел. Кожа побледнела, а белые волосы свалялись. Сил бороться больше не осталось. Я просто хотела, чтобы это закончилось.В тот вечер, после очередной «процедуры», когда мои ноги подгибались, а сознание плыло, меня вели по главному коридору блока «С».— Пошевеливайся, аномалия, — грубо толкнул меня охранник.В этот момент из-за поворота вывели другого узника. Это был Адриан.Я замерла. Его было почти не узнать. На нем была только легкая роба, руки в тяжелых кандалах, лицо осунулось, а в глазах, всегда таких живых и , теперь застыла беспросветная тьма. Его лед... он больше не искрился на его коже. Его выпили досуха, как и меня.Нас вели навстречу друг другу. На одну короткую секунду охранники замешкались, и наши взгляды встретились.— Адель... — его голос был едва слышным хрипом, в котором смешались нежность и бесконечная боль.Он попытался сделать шаг ко мне, но цепь на его шее натянулась, впиваясь в кожу. В этот момент я увидела, что его пальцы, избитые и окровавленные, дрожат.— Не сдавайся... — прошептали его губы без звука.В его взгляде я увидела то, чего не смогли забрать все пытки мира — любовь, которая всё еще была сильнее их машин. Это было как удар током. Моя «пустая» душа внезапно отозвалась. Спектр в глубине моего сердца, который я считала мертвым, издал тихий, едва уловимый серебристый пульс.Нас развели в разные стороны. Дверь моей камеры захлопнулась с тяжелым лязгом. Я упала на холодный пол, но на этот раз я не закрыла глаза. Внутри меня, в самом центре выжженных каналов, начало разгораться крошечное, злое и яростное пламя.Они думали, что сломали нас, разделив по камерам. Но они забыли, что мы — две части одного шторма.Этот миг в коридоре стал для меня детонатором. Вид изломанного, но не сломленного Адриана выжег во мне остатки жалости к себе. Когда замок камеры лязгнул, я не упала на нары. Я села на ледяной пол и закрыла глаза.Внутри меня больше не было воды или воздуха. Там была только Сверхновая, сжатая в точку. Я перестала бороться с кандалами из «мертвого камня» — я начала их жрать. Я открыла свои каналы на полную мощность, впитывая подавляющее поле камня, превращая его в свою собственную, темную и тяжелую манию.— «Объект 01, аномальная активность в секторе! Давление растет!» — взвыли динамики в коридоре.Поздно. Камень на моих запястьях раскалился добела и лопнул, превратившись в серую пыль. Я встала, и от моего шага по бетону пошли глубокие трещины. Дверь камеры, рассчитанная на магию, просто испарилась, когда я прикоснулась к ней рукой, окутанной серебристо-черным пламенем.Я шла по коридору Блока «С», и лампы над моей головой лопались одна за другой. Охранники, пытавшиеся преградить путь, просто отлетали к стенам — мой Спектр теперь работал как гравитационный молот.Камера Адриана: Я вырвала дверь с корнем. Он сидел на полу, подняв голову. Когда он увидел меня — с пылающими глазами и белыми волосами, стоящими дыбом от статики, — на его губах появилась слабая, гордая улыбка.— Ты... всё-таки... ведьма, — прохрипел он.Я коснулась его цепей, и они осыпались искрами. Я влила в него каплю своей ярости, заставляя его ледяное ядро забиться вновь.Лаборатория пыток: Мы ворвались туда, где Стива и Миру готовили к утренней «вивисекции». Увидев нас, Магистр Регулус попытался активировать систему уничтожения сектора, но Адриан, едва встав на ноги, выбросил руку вперед, и пульт управления мгновенно превратился в глыбу льда.— За всё... — прорычал Адриан.Мира была настолько слаба, что не могла идти, но увидев нас, её призрачный взор прояснился. Стив, избитый, но сохранивший свой инженерный азарт, сразу бросился к распределительному щиту лаборатории.— Если я замкну эти кабели на твой Спектр, Адель, вся Черная Скважина взлетит к чертям!Финальный прорыв— Делай! — скомандовала я.Мы бежали к главному лифту, пока за нашими спинами всё рушилось. Спектр внутри меня гудел, как реактор. Мы достигли поверхности в тот момент, когда первый взрыв сотряс основание Скважины.Мы оказались в заснеженной пустыне. Холодный ветер бил в лицо, но это был вкус свободы. Стив и Адриан тащили Миру, я прикрывала тыл, сжигая подлетающие магические дроны Суда.Метель ревела, смешиваясь с воем сирен разрушенной «Черной Скважины». Позади нас, из разверзнутой земли, поднимались тяжелые боевые дирижабли Суда. Их прожекторы шарили по снегу, а магические орудия уже начали заряжаться фиолетовым огнем.— Нам не уйти, — прошептал Стив, прижимая к себе Миру. — Они накроют весь квадрат площадной атакой.Я остановилась. Мой Спектр внутри гудел так сильно, что кости вибрировали. Я чувствовала каждую нить энергии в этой земле, каждый атом кислорода. Я знала, что должна сделать. Это был единственный способ разорвать цепь преследований. Если у меня не будет силы, я перестану быть целью. Если я отдам всё сейчас — мои друзья выживут.— Аделина, нет! — Адриан перехватил мой взгляд. Он понял всё мгновенно. Его пальцы впились в мои плечи. — Мы найдем другой путь! Мы прорвемся! Не смей... не смей снова уходить в пустоту!— Если я этого не сделаю, Адриан, нас сотрут в порошок через минуту, — я горько улыбнулась, касаясь его щеки ладонью, которая уже начала светиться ослепительным белым светом. — Я хочу, чтобы вы жили. Без клеток. Без погони.— Мы не оставим тебя беспомощной! — крикнула Мира, пытаясь подняться. — Элария, стой!Я не слушала. Я шагнула вперед, прямо навстречу летящим снарядам. Я широко развела руки и вогнала всю мощь Спектра — всё серебро, весь огонь и весь ветер — глубоко в мерзлую землю.— ЗАБИРАЙ! — закричала я, обращаясь к самой планете.Земля содрогнулась. Из-под моих ног ударил колоссальный купол прозрачной, непробиваемой энергии. Он рос с невероятной скоростью, накрывая мили вокруг, отбрасывая дирижабли Суда, как бумажные самолетики. Это был Антимагический Саван. Внутри этого купола ни одно заклинание Суда, ни один датчик Ищеек больше не работали.Я чувствовала, как Спектр вытекает из меня бурным потоком. Серебро в венах гасло, волосы теряли свое магическое сияние, становясь просто седыми от пепла. Внутри воцарилась тишина. Настоящая, глубокая тишина, которой я не знала с самого рождения.Я рухнула в снег. Купол за моей спиной замерцал и стал постоянным — гигантская «мертвая зона» для магии, где мои друзья были в безопасности.Адриан подбежал ко мне и упал на колени, подхватывая мою голову. Он судорожно искал в моем теле хоть каплю искры, но находил только ровное, слабое биение человеческого сердца.— Всё... закончилось, — прошептала я, глядя на чистое небо, которое больше не светилось фиолетовым. — Я теперь... просто Адель.Стив и Мира подошли к нам. В их глазах стояли слезы, но в воздухе больше не было страха. Суд потерял наш след навсегда. Для их приборов я «умерла», аннигилировала вместе со своей силой.— Ты сделала это, — Адриан прижал меня к себе, и я почувствовала, как по его щеке скатилась слеза. — Ты отдала им всё, чтобы они оставили нас в покое.Я не жалела. Глядя на своих друзей, которые теперь могли просто дышать, не оглядываясь, я поняла, что это была лучшая сделка в моей жизни. Я стала «бесполезной» для мира власти, но я стала по-настоящему живой для тех, кого люблю.