21

— Так она все-таки твоя подруга или психолог? Я так и не поняла до конца, — прозвучал голос Лизы звонче обычного.Сегодня она сидела на пассажирском, не напрягаясь, не всматриваясь в дорогу. Подперев голову рукой, она смотрела только на Иру. Волосы той, безупречно выпрямленные с утра, уже веселились на ветерке, прорывающемся в окошко.— Иногда психолог. Подруга всегда, — подумав, ответила Ира. — Ты нервничаешь? — бросила она взгляд на Лизу.Это был не первый вопрос про Бэллу. Им предстояла встреча, и как только Ира напомнила об этом еще раз, беседа свернула в это русло.— Нет! С чего? — задрала Лиза нос. — Просто интересно!Она замолчала на несколько секунд, проверяя на себе догадку Иры.— Можно спросить? — спросила она уже не так звонко.— Конечно, — повернулась Ира, чтобы продемонстрировать улыбку. Спрашивай, о чем хочешь.— О чем вы с ней разговариваете? Когда она психолог.— Проходим разные темы, отлавливаем установки, работаем с ними: ломаем старые, меняем на новые. Например, что просить помощи — это нормально, быть уязвимой — тоже не страшно. Отрабатываем позитивное мышление.Она замолчала, задумавшись. Вчера у них с Бэллой был удаленный сеанс. Успеть все, уложиться в планы. Тем более, причина была весомая. Ира продолжила, фильтруя слова.— Недавно разговаривали про дисфункциональные семьи.— Что это? — без задней мысли спросила Лиза. — Я не знаю, что это такое.— Я тоже, как оказалось, — отозвалась Ира, задумчиво всматриваясь вдаль.Так странно слушать о чем-то на паре, читать об этом в книжке, и совсем другое — понимать, что речь идет о тебе. Осознавать и принимать. Слова Бэллы до сих пор в голове: одна из ее любимых фразочек, как будто от повторения станет легче.— Я всегда думала, — продолжила Ира, — что такая семья…— Дисфункциональная?— Да, что такая семья должна быть какой-нибудь неправильной. Плохо обеспеченной, например, или кто-нибудь пьющий в семье должен быть. Понимаешь? — обратилась Ира за поддержкой.— Да, — кивнула Лиза.Ира не произнесла ни одной фамилии, но в голове сразу возникли лица их одноклассников: Эшли Бойд и Дэвид. Неправильная семья, ненормальная, когда по ребенку сразу видно, что ему не хватает ни любви, ни внимания. Эшли вечно ходила затюканной одиночкой, а про семью Ноланов ходили слухи по всему Сторибруку, прилипающие к Дэвиду до самого конца школы.— Я никогда не думала, что в понятие «неправильной» семьи может уложиться кто угодно. Всего-то условий, — чеканила Ира слова определения, — не получать достаточной поддержки, бояться сказать слово, сделать лишнее действие.Ира осеклась, замолчав. Лиза насторожилась.— Ир, ты в порядке?Та помотала головой в ответ.— Да, да, все нормально. Может, о чем-нибудь другом?Ей не хотелось продолжать тему того, что вся эта дисфункциональная, черт ее дери, хрень, может тащиться с тобой дальше во все отношения, прилипшей грязью, отпечатанным шаблоном на все твое будущее.— Ну, а хорошее вы что-нибудь обсуждаете?— Да. Практикуем позитивное мышление.— Удается? — с надеждой спросила Лиза.Ира рассмеялась.— Не всегда, знаешь?— Приведи мне пример, — требовала Лиза, жалея о своем предыдущем вопросе.— Пример… Например, сейчас очень жарко и сухо, и можно было бы поныть вовсю. Но! Зато волосы будут вести себя как паиньки.— Надо же, какой отличный пример. Давай-ка, я им помогу, — потянулась Лиза к ее волосам, приглаживая. — Паиньки, значит.Рука зашевелилась, тревожа гладкую послушную волну черных волос.— Лиза, — предостерегла ее Ира, но та паинькой совсем не была.— Лиза! — прозвучало уже строже. Пальцы залезли дальше, погружаясь глубже.— Позитивное мышление, Ира. Практикуй его.Ира бросила предупреждающий взгляд. Лиза смеялась вся: от шаловливой улыбки до чертиков в глазах.— Сейчас я покажу тебе позитивное мышление!Машина притормозила и остановилась на обочине. Только один поцелуй. Только один. У них все-таки назначено. Время не ждет.— Мы опоздаем, — прозвучало хрипло, и Ира открыла глаза, когда Лиза уже расстегнула пуговицу на ее блузке.— Мы все время опаздываем. Не забить ли нам уже?— Лиза…Позитивное мышление прекращает свою работу, когда вспоминаешь, что вся жизнь расписана почти по часам. Что они только делают? Совсем рехнулись!***— Что мы только делаем? — проговорила Ира, провожая взглядом еще один дорожный знак.Машина мчала их в Нью-Хейвен. Они сидели в ней, как в маленькой спасательной шлюпке посреди этого хаоса, в этих безумных гонках со временем. Нет, это никакая не лодка. Это огромный красивый лайнер, выстроенный еще шесть лет назад, закрепленный их общей историей. Он мчит на огромной скорости: на борту люди — праздно расхаживают по палубе, общаются, веселятся, грустят, глядя в океан в поисках какой-то неведомой правды, от которой легче не станет. Но праздник идет полным ходом: оркестр по мановению волшебной палочки дирижера заводит новую мелодию, а люди танцуют, плавно покачиваясь в объятиях друг друга и на волнах одновременно. Лайнер мчит: огромная махина, которой ничего не страшно. На пути его ждет громадина льда. Они разобьются, потонут, захлебнутся в холодной сковывающей воде. Но пока что люди этого не знают. Танец только начался, оркестр задает им ритм песни, ритм этой прекрасной жизни. Никто не спасется.— Что мы только делаем? — проговорила Ира опять.— Ир, — отвлеклась Лиза от брошюрки, которую подобрала на последней автозаправочной станции. — Ты же уже все решила. Да? Это всего лишь речь. Это же то, в чем ты так хороша. Чего ты переживаешь опять?— Я не про это, — вздохнула Ира. — Я про все. Опять думаю про то, что будет после. Мы не делаем хуже?— Мы же договорились. Живем только сегодня, день за днем. Бросай свое планирование, — Лиза положила руку ей на колено, пытаясь улыбнуться.Но Ире не стало от этого легче. В планировании она тоже хороша: нельзя просто так взять и перестать это делать.— Я. Знаю. Этот. Взгляд, — указала Лиза пальцем на ее лоб. — Ты опять думаешь. И опять хмуришься.Ира рассмеялась и расслабилась на мгновение.— Это все дорога, — продолжала игриво Лиза. — Это все она заставляет тебя думать. Давай я поведу. Увидишь, станет легче. Давай?Оркестр грянул развеселым джазом. Люди отплясывали, стуча каблуками в пол, который скоро зальет водой. Сначала подвал, потом первый этаж. От давления нельзя будет открыть двери. Не вышел — задохнулся. Какая разница, кто у штурвала, если утонут все?Лиза за рулем. Скорость увеличилась.— Не тачка, а просто восторг! — улыбнулась Лиза, прибавляя громкости в колонки. Их общий диск опять нес их во времени.— Давай, подпевай! Твоя любимая! «Нагнись!» — выкрикивала Лиза слова невпопад. Немецкий она знала только благодаря Рамштайн.Ира рассмеялась в полный голос, хлопнув Лизу по плечу. Та уворачивалась, машина виляла, возвращаясь в колею. Проезжающие мимо машины сигналили им, а Лиза им в ответ.Лиза тоже знала, что впереди айсберг, что от их лайнера и щепки не останется. Оркестр будет играть до последнего. Они не покинули лайнер, не оставили капитана и всю команду. Но что теперь поделать? Грустить и плакать? В океане нет никакой правды, только отражение твоих мыслей. У них всегда была запасная лодка. Они сядут в нее и будут ждать помощи, согревая друг друга, пока сигнальные огни будут разрезать черное небо вместо фейерверка, отражаясь в волнах. Никто не утонет. Лиза дождется. Три месяца — ничто по сравнению с тем летом, когда она ждала от Иры письма каждый день. Пока плакала, перечитывая единственное полученное снова и снова. Это ничто по сравнению с шестью годами размышлений о том, «а что было бы, если».Ира подпевала припев, поглядывая на Лизу. Люди отплясывали, стуча каблуками в пол. Под ними лежал океан, а ниже — бездна.***— Это Бэлла, моя подруга. Это моя Лиза. Про нее ты знаешь.Две светловолосые девушки стояли друг напротив друга. Ира молча ждала, пока кто-нибудь из них что-нибудь скажет. Лиза протянула руку, и Бэлла легко ее потрясла, мило улыбаясь.— Рада знакомству! Слышала о тебе много хорошего!— Я тоже.Лиза переминалась с ноги на ногу. Ладно, имя она уже давно запомнила. С этим можно не напрягаться. Ее волновало другое: как много про нее знает эта Бэлла? И как много она знает про Иру как ее собственный психолог?— Мы ненадолго, Бэлла, как я и говорила. Спасибо, что приютила нас и мои вещи! Их должны будут забрать уже завтра.— Ты что! Всегда пожалуйста. Как там твоя речь? Уже подготовила? Помощь нужна?— Нет, нет, все подготовлено. Мне бы самой только собраться.Лиза наблюдала за ними, иногда пряча взгляд. Некрасиво же все время пялиться! У Иры настоящая подруга. Впервые Лиза наблюдала за этим. Они обнялись при встрече, очень крепко и искренне. Эта Бэлла действительно была ее психологом? Разве так может быть? Ира и Бэлла все еще живо разговаривали, пока Лиза пыталась найти себе место. Уютная, милая, светлая квартирка. Похожа на хозяйку. Ира скрылась из виду, видимо, чтобы привести себя «в порядок». Понаблюдать бы за ней, да как-то некрасиво сбежать следом. Они остались вдвоем с Бэллой. Надо было все-таки сбежать. Лиза прятала руки в рукава, оглядывая гостиную.— Так, значит, ты художница? — спросила Бэлла.— Ага.Молчание. Лиза смотрела по сторонам, Бэлла на нее. Лиза поймала этот взгляд. Наверное, надо было что-то спросить в ответ?— А ты? Ты психолог?— Да! — живо ответила Бэлла. — Ира говорила тебе? Мы с ней давно уже знакомы. Сейчас больше общаемся как подруги.Опять молчание. Из ванной комнаты раздавались звуки фена.— Не могу поверить, что она уезжает, — проговорила Бэлла, отвлекаясь на этот шум.— Всего-то на три месяца, — попыталась улыбнуться Лиза.— Но потом-то ее не будет здесь, — добавила Бэлла. — Ты оптимистка, Лиза?— Я не знаю, — пожала та плечами в ответ. — А что, так кажется?— Ну да. Ничего, что я это говорю?— Да нет, ничего, — коротко улыбнулась Лиза.— Ладно, вижу, ты смущаешься. Не стоит, — опять улыбнулась она. — Я больше не буду тебя допрашивать. Но если что, я всегда за, чтобы поговорить.— Окей, — покивала Лиза. — Я поняла.Бэлла начинала ей нравиться. Теперь Лиза была предоставлена самой себе, и стало легче. Она проверила почту: Мэрлин выслал ей новую запись. Прослушает позже. Ира все не выходила. Она же там не повторяет речь? При ней она так ни разу ее не репетировала, запираясь в ванной.— Речь, должно быть, репетирует, — кивнула Бэлла в сторону ванной.«Видимо, все-таки хочет поговорить», решила про себя Лиза, разглядывая все вокруг в поисках зацепки.— Красивая квартира. Пастельные тона. Приятные.— Спасибо, — засияла Бэлла. — Жалко, что не моя. Снимаю ее пока что. Проект, в котором я работала, закрывают на время.— Проект? Что за проект? — оживилась Лиза.— Тот, из-за которого я с Ирой и познакомилась. Консультации будущих многообещающих выпускников.— Только многообещающих?— Да, пока что это тестовый проект. В скором времени хотят его расширить, в зависимости от результатов. Но пока что: лето, и все заканчивается. У меня, конечно, есть личная практика, но все равно: все мои выпускники прямо как родные мне.— Ты тоже пойдешь? — догадалась Лиза.— Конечно!Лиза только сейчас поняла, почему Бэлла такая разодетая. Она быстро прикинула, как она выглядит: рубашка, джинсы, кеды. Возможно, стоило добавить какую-нибудь нарядную деталь.— Я сейчас, — вскочила Лиза с места.— Конечно, конечно! — замахала Бэлла руками. — Чувствуй себя, как дома!Лиза рылась в одном на двоих чемодане, выискивая галстук. Ира ведь все сложила ровно, где он? За спиной отворилась дверь ванной, и, обернувшись, Лиза застыла. Разве может быть Ира еще красивее? Это ведь просто одежда, так ведь? Блузка, которую Лиза заметила еще в прошлый раз, юбка. Что такого? Ее улыбка, сияющее лицо. Хорошо, когда Ира не хмурится, а вот так вот беззаботно и довольно улыбается. Играй, оркестр!— Ты ищешь что-то? — спросила Ира, указывая головой на раскрытый чемодан.Дар речи, разве что.— Галстук, — закрыла Лиза рот, хотя взгляд продолжал бегать, оценивая.— Он в ванной. Отвешивается.— Отвешивается? — хохотнула Лиза. — В реверансе?— Реверансе, разумеется, реверансе. Тебе помочь с ним?— Нет, я справлюсь.Но Ира все равно оказалась рядом, заглядывая в зеркало из-за спины Лизы. Ее руки легли на плечи Лизы и медленно спустились ниже, останавливаясь на талии, притягивая к себе. Лиза поймала в зеркале ее взгляд и замерла. Вот так бы и стояла перед зеркалом в ее объятиях и тонула бы в ее глазах.— Зачем ты на меня так смотришь, Лиза? — спросила Ира тихо, чтобы было слышно только им двоим. Губы почти касались уха. Лиза закрыла глаза, прислушиваясь к тому, как слабеет тело.— А как я на тебя смотрю?— Так, что мне не хочется никуда идти.— Не увиливай. Тебя это не спасет, — улыбнулась Лиза в ответ.Ласковый смешок защекотал ухо, заставляя Лизу сжаться. Поцелуй в щеку, еще один след. Ответный от Лизы. Почти как на удачу.***— Не любишь толпу? — участливо спросила Бэлла, касаясь локтя Лизы.— Ну, не в восторге, скажем так, — поджала Лиза губы.Люди кучковались, теснее сдвигаясь. Хорошо, что церемония проходила на улице. Выпускники в плащах и остроконечных шапочках. Прямо как в фильмах. У них в колледже такого не было. Здесь все какие-то другие. Слишком официальные? Деловые? Лиза не вписывалась в своей светло-голубой рубашке с синим галстуком. Но рядом спасительно маячила Бэлла в зеленом воздушном платьице. Лиза глазами выискивала Иру, стараясь мыслями сосредоточиться только на ней и на том, ради чего они здесь оказались. Бэлла проследила за ее взглядом.— Она нервничает? — заметила она.— Нет, не может она нервничать из-за выступления, — успокаивала Лиза Бэллу и саму себя заодно.Ира все-таки нервничала. Ее взгляд бегал по толпе, кого-то выискивая, брови хмурились. Взгляд наткнулся на Лизу, и она улыбнулась в ответ. Женщина на сцене заканчивала речь, поздравляя учащихся с окончанием учебного года, с успехами и прочими вещами, которые Лиза благополучно пропускала мимо. Она смотрела только на Иру. Ира не увидела Дэниела. Проверила несколько раз. Его не было. Это к лучшему. Незачем им лишние встречи. Подходил ее черед. Она выдохнула и под аплодисменты поднялась на сцену. Гордость университета, Ирина Лазутчикова, отличница с красным дипломом, потрясающей защитой, волонтерка, организатор всевозможных внутриуниверситетских инициатив. Аплодисменты стихли. Зазвучал ее голос. Лиза смотрела на взрослую Иру, а видела девушку, отвечающую у первой парты.— Сегодня от имени всего выпуска, в первую очередь, я хотела бы выразить благодарность всему нашему преподавательскому составу. Не только за то, как вы нам обеспечили процесс обучения. И не только за то, с какой страстью и с какой самоотдачей вы делились с нами знаниями.Ира сделала паузу, толпа затаила дыхание.— Я хотела поблагодарить вас от лица всех выпускников за ту мечту, что вы нам подарили. Могли бы мы представить, кем станем, когда впервые здесь оказались? Какой путь надо проделать, чтобы детские фантазии обратились в четко поставленную цель?Ира продолжала говорить: ее голос летел над толпой, задевая головы в черных шапочках, уводя за собой. Это история знакомая многим, потому что коснулась почти каждого. Про школьницу и ее мечту. Про себя, разумеется. Про девочку, сидящую за последней партой, задающую вопрос самой себе: где мое место в этом мире? Найдется ли такое? Близится конец урока, на полях учебника рисунок, вопрос не решен. Вот они, мои мечты и желания. Как они вписываются в вашу систему? Где мое место?Стало совсем тихо. Ира вздохнула, набираясь сил для следующего захода. Глаза ее нашли взгляд в толпе — неотрывно наблюдающие за ней глаза-хамелеоны.— Сегодня тот день, когда мы больше не спрашиваем. Больше вопросов не осталось, только уверенность и благодарность вам всем. За ту мечту, что теперь стала явью. Теперь мы сами можем сказать: вот, кем я хотела стать, вот, что я хотела делать. Вот он — мой шанс! Наш шанс! Сегодня мы, высококвалифицированные выпускники, говорим вам спасибо за эту мечту!Толпа взревела аплодисментами, свистом, скандируя огромное громкое «спасибо» в одном потоке. Шляпы полетели вверх. Лиза дернулась с места, уворачиваясь от лавины. Бэлла провожала ее взглядом, не успев придержать за руку. Что-то пошло не так, и психологом не надо было быть, чтобы это понять.***Дэниел появился совсем некстати. Посвежевший, радостно видеть, вот только Ира была в поисках. В толпе она видела Бэллу, неистово сигнализирующую ей глазами. Но рядом с ней не было Лизы. А она должна была там быть. Хотя, учитывая неожиданно резко появившегося Дэниела, может, это было и к лучшему. Одним скандалом меньше.— Потрясающая речь! Потрясающая! — вцепился Дэниел в нее мертвой хваткой.— Спасибо, Дэниел. Но мне надо…— Не думал, что еще раз тебя увижу. Уже распрощался с тобой, как узнал, что диплом ты забрала. Рад видеть тебя.— Я тебя тоже, — коротко улыбнулась она. — Хорошо выглядишь. Мне пора, извини.Бэлла подскочила очень вовремя.— Понял, понял, — поднял Дэниел руки, отшагивая.Бэлла открыла рот, чтобы сказать о главном, но Ира ее опередила. Только бы той еще шутить не вздумалось.— Где Лиза?— Убежала, — пожала Бэлла плечами.Как только Дэниел услышал это имя, произнесенное с таким напором, уходить ему расхотелось.— Кстати, рада вас познакомить: Бэлла, Дэниел.Оба замерли, и Ира, воспользовавшись паузой, ускользнула.***Лиза оказалась там, где Ира и предполагала ее найти: сидела возле библиотеки, забравшись ногами на лавку. Дымила сигаретой.— Лиза, что за дела? Почему ты здесь?Лиза поджала губы, затянувшись.— Брось. Ты знаешь.— Представь себе, нет!Лиза расслабила галстук, который с такой кропотливостью затягивала сегодня. Ругаться не хотелось. Портить настроение в такой день тоже.— Просто не люблю толпу. Пришлось свалить.Ира окинула взглядом место, которое так часто рисовала себе, когда думала об Лизе в Нью-Хейвене. Да, не так она себе представляла все остальное. Лиза врать не умела никогда, а то, что она отказывается говорить правду, показывает, что дело — дрянь.Они шли молча. Бэлла вдоволь навеселилась с Дэниелом, но сейчас ее беспокоила другая проблема. Она косилась по очереди на обеих: Ира кусала губы, Лиза не выпускала сигареты изо рта. Когда они дошли до машины, Бэлла, не раздумывая, села на сиденье водителя.— Что за.? — запротестовала Ира, но та указала им обеим сесть сзади.— Никуда не едем, пока не поговорим.Ира молча сверлила ее глазами: только не сейчас!— Сейчас. Надо поговорить.Лиза втоптала бычок ногой и села, куда предлагали. Казалось, ей все по боку. Ира шумно выдохнула, всплеснув руками, и последовала за ней. Дверца хлопнула так, что машина качнулась. Бэлла довольно улыбнулась и развернулась к обеим.— Ира, что ты чувствуешь?Ира подняла брови: так она и знала, что Бэлла опять заведет свою старую шарманку.— Покажи, как можно ответить, — взывала Бэлла к Ире-отличнице.— Я чувствую редкостное раздражение, когда меня заставляют проходить сеанс, который я вовсе не планировала.Паузы в конце слов становились все длиннее. Бэлла перевела взгляд на Лизу.— А ты что чувствуешь?— Я? — опешила Лиза. Она-то думала, что психологи работают только со своими пациентами. — Если честно, я немного охренела от такой подставы!Ира хохотнула. Да уж, такого в таблице эмоций точно не было.— Можешь конкретнее? — мягче спросила Бэлла.Лиза развернулась к Ире всем телом.— Ира, что за фигня? Для кого была эта речь? Мы же уже говорили об этом!— Что ты имеешь в виду? — невинно воскликнула та в ответ.— Не увиливай! Это же все про то, что мы обсуждали. Мечта, последняя парта, рисунки! Ты никогда не сидела за последней партой! И в учебниках, упаси боже, никогда не рисовала. Отличная речь, прекрасная!— О, спасибо тебе за поддержку, Лиза!— Без сарказма, — встряла Бэлла, найдя паузу. — Ира, помнишь, что делать с сарказмом? Никакой пассивной агрессии. Говорим прямо. Только про свои чувства. Только я-высказывания.— Что еще за высказывания? — поморщилась Лиза в ее сторону.— У нас что? Семейная терапия? — воскликнула Ира.Бэлла пожала плечами:— Ну да. Семейная терапия. Вы у меня первый день, а уже ругаетесь. Так нечестно! Так, все, не отвлекаемся. Ира, ты не хочешь перефразировать, что сказала?Ира медленно вздохнула, закрыла глаза и начала, контролируя свой голос:— Лиза, я ждала от тебя поддержки, а тебя не оказалось на месте после выступления. Мне хотелось бы знать, что ты чувствуешь, и почему так сделала.— Я чувствую, что ты пытаешься мной манипулировать и вмешиваешься туда, где Я. Уже. Приняла. Решение.Ира хотела продолжать спокойно, по-хорошему. Как Бэлла учила. Но слово «манипуляция» опять выбило ее.— А ты не вмешиваешься? Я не хотела тут быть! Поехала только по твоей просьбе.Лиза замерла с открытым ртом. Ее взгляд был таким, как будто только что она разгадала тайну века.— Вот черт! Ты поэтому так быстро согласилась? Ира?!Ира стушевалась, пряча глаза, рассматривая свои ногти. Лиза просто полыхала, убедившись в своей правоте.Бэлла переводила взгляд с одной на другую. Такой шанс! Такой потрясающий шанс — быть внутри конфликта. Почти как на настоящей операции: разрезать, заглянуть внутрь, поймать болезнь за хвост. Изъять ее. Разгадать загадку. Конфликт — это неплохо, это шаг к выздоровлению. После операции всегда будет легче. Вот оно, прямо перед ней. Ира вот-вот взорвется. Пока еще держится, медленно закипая. Что будет? Сможет ли Ира? Как она себя поведет? Всей душой она болела за нее.— Ир, ты мне скажешь что-нибудь или нет? — не вытерпела Лиза.Ира выдохнула. Медленно, насколько можно. Считая про себя.— Я больше не хочу чувствовать себя виноватой.Взглядом она уперлась в Лизу, в непонимании открывшую рот.— Я себе такого не позволю, — продолжила Ира. — И тебе тоже. Больше никаких сеансов, никакой вины. Ты не поедешь, а я потом что? Буду вспоминать это до самой смерти? Мне хватило и этих шести лет: проклинать себя каждый день за то, что все вышло не так, как планировалось!Голос подскочил на последних словах, глаза засверкали.— Ничего не понимаю, — отозвалась Лиза. — Зачем ты.? Почему ты должна чувствовать себя виноватой за то, чего не делала?— А кто виноват в том, что тебе пришлось уехать тогда из Сторибрука? Кто? Если бы мне хватило смелости, хватило бы… — голос сорвался, но тут же Ира взяла себя в руки, шлепнув резинкой по запястью. — Ты поедешь!— Ира, — ворвалась Бэлла, пока Лиза не успела открыть рот, всем своим видом показывая, что собирается сказать многое. — Только я-высказывания. Никаких повелительных наклонений.— Бэлла! — перепрыгнула Ира на то, что под руку попалось. — Ты вообще в курсе, что она задумала?!— Говорим в первом лице… — безуспешно попыталась вставить Бэлла.Лиза не успевала и слова втиснуть.— Первое лицо, значит! — Ира просто бесилась, не унимаясь. — Лиза, расскажи нашему внезапно семейному психологу, пожалуйста, какой у тебя замечательный проект, и что ты с ним решила сделать?Лиза повернулась было к Бэлле, чтобы отчитаться, но тут же одернула себя.— Не буду я никому ничего докладывать!— Не будешь? Так я сама все расскажу! — резко повернулась Ира к Бэлле. — Она решила бросить то, ради чего училась, чтобы угадай что?— Прекрати, Ира! С чего ты вообще взяла, что знаешь причину? — возвращала Лиза ее к себе.— Ну так скажи мне! Скажи, что решила остаться, потому что боишься перемен, потому что не хочешь лишнего стресса. Давай, наври мне. Про то, что ты все время срываешься, стоит только появиться проблеме. Не обманывай себя. Это же такой шанс!— Это тебе так кажется! Никакой это не шанс. Ты просто помешана на карьере, вот тебе и кажется, что это и есть самое главное. Тебе плевать на остальное! Плевать тебе на меня!В машине стало тихо. Только резиночка шлепала по руке. Лиза отвернулась, вглядываясь в окошко.— Если бы мне было плевать на тебя, — донеслось до нее, — я бы ничего этого не делала. Все это — ради тебя. Как ты только не понимаешь? Дело ведь не в карьере, Лиза. Не в этом дело, понимаешь? Мне жаль, что все получилось именно так. Тебе кажется, я об этом не думала? Не гадала, не взвешивала, как будет лучше? Я себя столько раз одергивала, чтобы не сделать хуже, чтобы мы не оказались в этой ситуации. Не тянуться к тебе, не приближаться, не втягивать тебя. Но я не могу. Когда ты рядом, я не могу иначе!Бэлла довольно качала головой на каждое слово. Да, это в ее стиле: открыто, прямо, только про свои ощущения. Пойдет ли Лиза навстречу? Бэлла так и не поняла до конца, как Лиза ведет себя в таких ситуациях. Она хоть и казалась тихой, но вспыльчивость в ней проявлялась. Этакий холеричный интроверт. Ирой сейчас она могла только гордиться. Только бы закрепить это все, закончить на той же ноте. Чтобы шов остался ровным, чтобы осталось меньше напоминаний о том, сколько раз приходилось копаться в себе, перешивать вновь и вновь.Лиза нервно рассмеялась и повернулась к Ире. Упрямица. Чертова упрямица! Иру не переломить, не исправить.— Все это грустно, Ира. Все это очень грустно.Она протянула руку ей навстречу, и звук резиночки прекратился.— И речь твоя была потрясающей, — печально улыбаясь, Лиза опустила взгляд. — Если исключить момент маленького вранья, что она вовсе не про тебя.Ира молча смотрела в ответ, сжимая ее руку.— Есть что еще добавить? — чуть не краснея от радости, спросила Бэлла.Обе повернулись в ее сторону, совсем забыв о том, что они «на сеансе» и совсем не одни.— Какие-нибудь недосказанные слова, эмоции? Что вы чувствуете сейчас?— Выпить бы, — протянула Ира.— Поддерживаю, — кивнула Лиза.— Очень рада такому единению мнений, но алкоголь — не лучший способ справиться со стрессом. Какие еще варианты?***— И что, с ней так всегда? — спросила Лиза, удобнее устраиваясь головой на коленях Иры.— Представь себе! Уже почти год, — посмеялась Ира, убирая прядь волос с ее лба.— Значит, шоппинг? — рассмеялась Лиза в ответ, доставая бутылку из рюкзака, вспоминая, каким взглядом на них посмотрела Бэлла, когда Ира предоставила альтернативу для решения стресса.— Да. Шоппинг. С Бэллой работает. Отличная покупка, Лиза! Ты просто мастер шоппинга! — оценила Ира этикетку на бутылке.— Ничто не помогает при стрессе так, как пятизвездочный вискарь. Совет моего личного психолога Мэрлина, — проговорила Лиза, откручивая крышку и озираясь по сторонам. — Нас не погонят отсюда? Может, надо было в пакет ее завернуть?Ира оценила обстановку. Ее любимый парк прямо перед университетом. Фонари только зажглись, но они прячутся от света глубже в парке, под деревом в тени. Лучшего места и быть не могло.— Ну, а что они сделают? Отчислят меня? — рассмеялась она.— За тебя, гордость университета! — приподнялась Лиза, чтобы глотнуть, и прилегла обратно на колени Иры.Огонь по горлу, прямо в голову. Рука Иры в ее волосах, ласково проводит пальцами. Вдвойне приятно.— Тебе не холодно? — поинтересовалась Ира.— С тобой мне всегда тепло.Улыбка в ответ.— За оркестр, — задумчиво произнесла Ира, отпивая.— Оркестр? Какой еще оркестр?— Тот, который играет до последнего, пока тонет корабль.— Как-то мрачновато звучит. Бэлла не одобрила бы. Что это за эмоция, Ира? Где твое позитивное мышление?Ира легко рассмеялась, отпивая еще раз.— Извини за эту семейную терапию. Я этого уже не планировала, если что.Лиза усмехнулась ее последним словам.— А мне понравилось, если честно.«Семейная терапия. Семейная», — мысленно перекатывала Лиза слова.— Впервые у меня такое было.— Не хочешь предложить ей поехать с вами?— Ты опять планируешь?Ира качнула головой, виновато улыбнувшись.— Просто предлагаю, раз она так тебе понравилась.— Я не говорила, что она мне нравится. Просто сеанс вышел неплохим.— Да ладно. Вы просидели в одной комнате почти полчаса, и ты даже не сбежала, — усмехнулась Ира. — Считай, уже успех. Даже говорили там о чем-то.Лиза цыкнула, сильнее упираясь в Иру головой.— Хватит уже об этом. Ну, сбежала я разочек. С кем не бывает?— После того, как провела со мной ночь, — приподняла Ира брови. — Подумаешь!— Ира…Лиза подскочила и перехватила бутылку, вглядываясь в ее лицо. Нет, просто шутит.— Хорошо, что ты потом ко мне приехала, — искренне проговорила она.— Думаешь? — усомнилась Ира.— Да. Конечно. Я все думала про то, что ты сказала. О том, как было бы легче: встречаться ли дальше или не мучиться и расстаться. Ты все правильно сделала! Вот это все — правильно. Лучше так.Ира прищурилась, пристально вглядываясь в Лизу.— Работаешь с моим чувством вины?Лиза хохотнула и передала ей бутылку.— Мне далеко до твоего уровня, до всех этих твоих штучек.— Каких еще штучек?— Брось, Ир. До твоих коварных хитрых штучек!Лиза смеялась, укладываясь обратно, пока Ира медленно переваривала это описание.— Соглашусь на «хитрые», но «коварные» как-то слишком.— Хочешь сказать, что ты не манипулировала мною, когда готовила эту речь? — покосилась на нее Лиза.— Это было написано от души. Честно! Вот скажи, разве я не права? Разве это не то, о чем ты мечтала?Лиза открыла было рот, чтобы еще раз напомнить Ире о ее выходке, но последующие слова Иры остановили ее.— Бэлла советует мне писать свои мысли, чтобы освободить от них голову. И я писала: все время, пока была с тобой, пока ты рисовала, пока перематывала аудиозаписи. Ты рисуешь, а я смотрю на тебя. От этого так хорошо, что больно от того, что все скоро кончится. Я не могу себя обманывать, не планировать, не мечтать. Я так не умею, хочешь ты этого или нет, Лиза. Может, эта речь была манипуляцией для меня самой? Как утешение, что все это не зря, не просто так. Поэтому я написала и это, и другие свои мысли.Лиза молчала какое-то время, любуясь Ирой, наблюдая, как открывается ее рот, как шевелятся губы, как складываются слова в предложения. Вот так бы и слушать ее. Успокаиваться ее голосом.— Что ты еще написала? Не хочешь мне прочитать? — тихо спросила она.Ира разглаживала ее волосы в раздумьях.— Может быть. Попозже.— Значит, не можешь не планировать? Хочешь, запланируем что-нибудь?— Вы приедете ко мне в Сан-Франциско?— Обязательно. Запланируем Сан-Франциско, Огасту, Нидерланды. Все, что угодно. Кроме Сторибрука! — заметила Лиза, передавая бутылку, и обе улыбнулись друг другу. — Сторибрука мне хватило в прошлый раз. Лет на десять вперед.— Что он тебе так не нравится? Отличный городок!— Только не говори, что это лучшее место на земле, я тебя умоляю.— За Сторибрук! — подняла Ира бутылку в знак тоста и чуть не поперхнулась, когда Лиза ткнула пальцем ее в бок.Лиза уселась рядом и достала одну из сигареток, что Мэрлин так заботливо накрутил ей перед поездкой. «Не забывай про график, сестренка!» Не забуду, спасибо, Мэрлин. Белая папироска застыла в тонких сжатых губах.— Давно ты начала курить? — спросила Ира, не отводя взгляда от ее губ.— Дай-ка подумать. Где-то после вечера встречи, может. Будешь?Ира затянулась и закашлялась.— Крепко!— Не крепче вискаря, — усмехнувшись, забрала Лиза сигарету обратно и затянулась, проверяя.Она выдохнула дым, наблюдая, как он расползается.— Знаешь, — начала она, — когда мы с тобой курили, тогда, в школе, мне так хотелось, чтобы это протянулось еще немножечко. Вот мы стоим с тобой, а ты под моим пуховиком, жмешься ко мне. Сигарета сползает, и я чувствую твои пальцы на своих губах. Только ради этого хотелось курить еще и еще.Ира подсела ближе, склоняясь головой к ее плечу.— Да. Я помню это ощущение. А помнишь, как мы накурились и спать не могли?Лиза светло улыбнулась, заглядывая в прошлое.— Когда сердце не могло остановиться? — спросила она тише.— Да, когда колотилось, как бешеное.Лиза нервно облизнулась. Конечно, она помнит. Такое разве забудешь?— Мне очень хотелось поцеловать тебя в тот момент, — тише проговорила Ира.Да, колотится, как бешеное.Лиза затянулась еще раз и приблизилась к Ире вплотную. Ира не сразу поняла, зачем, но когда Лиза коснулась ее губ своими, инстинктивно приоткрыла рот. Теплый дым проскользнул внутрь. Горький виски усилился сигаретным дымом. Но пьянило ее от Лизы, от этого невинного поцелуя. Они пьянеют вместе. Отличная терапия. Семейная. Да хоть какая. Бутылка кочевала между ними.— За что мы пьем? — поинтересовалась Лиза, когда хмель отпустил ее голову на мгновение.— За оркестр, говорю же.— Что за оркестр, Ира? Ты совсем уже напилась, да?Ира улыбнулась, глядя на то, как Лиза пытается найти равновесие, усаживаясь ближе.— С чего тут пьянеть? Полбутылки только выпили.Оркестр играет громче, люди пляшут, веселясь, корабль плывет. Как и все вокруг. Краем глаза Ира заметила движение и быстро спрятала бутылку за сумку. Кого там еще принесло? Лиза засуетилась, зачем-то туша и выкидывая сигарету. Как будто им по шестнадцать, и они в какой-нибудь беседке перед школой.— А, черт, это Бэлла, — узнала Ира знакомую походку.— Личный психолог с доставкой по месту требования, — пробормотала Лиза, и вдруг это показалось таким смешным.Обе рассмеялись своей недавней внезапной панике. Бутылка вновь была откупорена.— За тебя, Бэлла! — подняла Ира тост, когда та была уже перед ними.— Клянусь! Я так и знала, что ты наврала! Ира. Лиза, — переводила Бэлла взгляд, любуясь тем, как мило они смотрятся под этим деревом. — Какая потрясающая командная работа! Просто прелесть!— Садись к нам, — похлопала Ира с другой от себя стороны.— Значит, шоппинг, — устроилась Бэлла, принимая протянутую ей бутылку. — И давно вы тут шоппитесь?Лиза все еще хихикала, пряча смех в плечо Иры.— Как ты поняла? — увильнула от прямого ответа Ира.— Приехали в Нью-Хейвен, чтобы по магазинам гулять? Ты говорила, что у тебя по часам все расписано.Лиза перестала смеяться, глянув на Бэллу. Та, значит, в курсе, какая Ира.— На самом деле, у нас тут продолжение терапии. Ира учит меня своим хитрым штучкам.— Каким еще штучкам? — оправдывалась Ира. — Ничему я ее не учу. Ты и сама можешь, когда хочешь.— Если нас застукают, — воровато обернулась Бэлла, — то не видать мне продолжения проекта. Вот будет смешно: психолог пьет на территории университета с одной из выпускниц. Хорошая новость для местной газетки.— А к черту тебе это место! — бодро воскликнула Ира. — Найдешь себе еще что-нибудь интересное. Путешествовать не любишь?Глаза Бэллы загорелись при этих словах. Но Ира, разумеется, шутила. Совсем уже пьяная? Лиза молча наблюдала за тем, что будет дальше. Но Ира больше ни слова не произнесла, оставляя ход за Лизой.— Бэлла, я не рассказала тебе про свой проект, — решилась Лиза. Чего терять? Она же просто делится. Сейчас ей вдруг показалось, что Бэлле можно рассказать все на свете. Виски потрясающе помогает не только при терапии, но и располагает к открытому дружескому общению.Слова сами текли, пока Лиза описывала изначальную заявку Мэрлина, их идеи, планы на выставку. Ира только вставила пару слов про ее замечательные работы. Бутылка шла по кругу, все быстрее становясь легче. Бэлла полностью погрузилась в детали, выспрашивая то, что интересовало ее как специалиста.— Так вы просто опрашиваете их?— Да, у нас анкета со стандартными вопросами. Только проблема в том, что мы еще не работали с подростками, но в будущем планируем работу только с ними.Ира больше молчала, только довольно улыбалась тому, как легко Лиза позволяет себе раскрываться все больше.— Мы сейчас ищем психолога, — прозвучало нейтрально, пока Лиза закуривала еще одну папироску. Интересно, как там дела у Мэрлина? Нашел он кого-нибудь уже или нет?— Зачем вам постоянный психолог? Почему не хотите задействовать специалистов на местах? Мне кажется, им дети будут доверять больше, чем какому-то чужаку.— Звучит логично, — заметила Ира. — Если бы только это было правдой.— Нда уж, это точно, — поддакнула Лиза, вспоминая свой опыт общения с психологами. Опыта было достаточно, ощущения доверия что-то не припоминалось.— Неужели у вас не было хорошего психолога в школе? — запротестовала Бэлла.— Ну, у меня было достаточно психологов, пока я была маленькой, — решилась сказать правду Лиза. — По желанию мамы. Так бы я вряд ли к ним сама пошла.— Дело же не в этом! — воскликнула Бэлла, и по ее тону Ира поняла, что Бэлле можно уже не наливать. — Понимаешь, школьный психолог — это же человек! Человек, который знает про учеников больше, чем родители. От учителей, от ситуаций в школе. Я тебе клянусь!Лиза чуть не рассмеялась от того, как рьяно Бэлла защищала тех людей, с которыми не была даже знакома, и уже нашла пару аргументов, чтобы продолжить спор, но заметила, что Ира совсем не реагирует на их горячую беседу. Отсутствующий взгляд внутрь себя, пальцы застыли на резиночке.— Ир, — тихо позвала она, трогая ее за руку.Та вздрогнула, выйдя из оцепенения, и посмотрела на них так, как будто только увидела.— Ты в порядке? — донесся до нее тревожный голос Лизы.И Бэлла, и Лиза уставились на нее, замолчав в ожидании.— Ты как? — спросила Бэлла. — Вернись к нам, — позвал ее голос. — Вернись в себя, — взглядом указала она на руку с браслетом.Пальцы застыли на запястье, якорь не понадобился. Лиза крепко держала ее ладонь. Медленно Ира поднялась с кресла психолога в лагере-тюрьме, с ненавистью отмечая пустой взгляд врача, прошмыгнула за дверь, мимо матери, которая всегда стояла там. Дверь хлопнула. Все осталось в прошлом. Ира нервно улыбнулась и оглянулась по сторонам.— Как думаете, нас пустят в универский туалет? Мы скажем, что с нами местный психолог и нам срочно надо пописать для продолжения терапии.— Дада, — не поддалась Бэлла. — Я скажу, что с нами гордость университета, а значит, нам положено воспользоваться туалетом, потому что она пронесла алкоголь прямо сюда.Лиза допивала последнее, стараясь не смеяться. Ей вдруг вспомнилось, как Ира не дождалась туалета, а на их пути оказался замечательный темный парк Сторибрука. Вот бы напомнить ей прямо сейчас. Она все смеялась, не поддаваясь на расспросы о причине.***Во всей квартире стояла тишина. После прощания с парком они вернулись домой, но «терапию» продолжили. Откуда-то нашлась уже начатая вишневая настойка, на столе нарисовались три стакана, а разговоры о психологии и проектах не кончались до тех пор, пока Ира в сотый раз не предупредила, что по расписанию они завтра точно не выедут. Психолог, подруга по совместительству, находилась в своей комнате и уже давно не подавала никаких признаков деятельности, прекратив бегать в туалет. А значит, спала пьяным крепким сном.В зале, где им было постелено, раздавалось только шептание. Ночь наполнялась откровениями и секретами. Они забыли и про лайнер, и про оркестр. Никто не шумит, не танцует. Только шепот.— Все-таки решила не звать ее к вам в проект? — спросила Ира, придвигаясь ближе, устраиваясь на плече Лизы.— Она классная, правда. Но мне не хочется ее у тебя отбирать.— Ты что там, волнуешься за меня?— А ты не волнуешься? Вручаешь мне своего психолога, — улыбнулась Лиза. — Нет, так будет нечестно. Она же твоя подруга к тому же.— Вы же приедете в Сан-Франциско?— Конечно, приедем. Точный план еще не составлен. Так, приблизительно: сумма на билеты и организацию выставок. Но я обязательно там буду.Обе замолчали, представляя их встречу в незнакомом пока что городе.— Как думаешь, в Огасте есть нормальные музеи для выставок? — спросила Лиза, глядя в потолок.— Ты что, планируешь? — прозвучало в ответ насмешливо, и Лиза сильнее сжала Иру рукой.— Ты права, права. Мы тут лежим с тобой в постели поздней ночью пьяные, а я размышляю о каком-то городке, трачу на это время, которое можно потратить на что-то другое, более приятное. И что я за человек такой?Ира тихонько рассмеялась, утыкаясь в ее плечо.— Один ноль в твою пользу! Больше никакого планирования. Только здесь и сейчас, обещаю.Она потянулась к Лизе, и та легко поцеловала ее в губы. Скрепить договор. Ира выдохнула и тут же отодвинулась, перематывая слова Лизы. Тратить время на приятное. Что она имела в виду?Она так не может, не сейчас. У нее не получится. Они поняли это еще в Бостоне, когда Ира вновь осталась у Лизы после совместно принятого с Мэрлином решения делить квартиру на троих. Той ночью она в панике поняла, что ничего не получается, когда в соседней комнате кто-то есть. Даже если он спит, даже если совсем поздно, а Лиза такая разгоряченная, голая и мокрая, рядом с ней. Ира запаниковала, когда поняла, что голова работает на два фронта, отвлекая ее мыслями, дурацкими, неподходящими. А что, если Мэрлин зайдет к ним в комнату? Или они будут сильно шуметь и разбудят его? А что, если…Лиза успокаивала ее, остановившись. «Все нормально, не волнуйся, Ир». Но паника достигла пика, когда Ира подумала еще одну мысль: а что, если она опять потеряла свое желание? Только не сейчас, нет! Только не с Лизой. «Это нормально», — продолжала утешать ее Лиза, натягивая пижамные штаны, но от этого становилось только хуже. Захотелось возразить: нет, не нормально! Дело не только в этом, все серьезней, все очень страшно! Не хочу так, хочу хотеть сейчас же! Назло! Она же видит, как Лиза завелась, нельзя же прямо сейчас прерваться. Лиза остановила ее сама, сжав в крепком объятии. Мэрлин спал, весь дом тоже. Поздняя ночь, они лежали, обнявшись. Ира слышала, как колотится ее сердце: раз, два, три, обгоняя панику, под безмолвный счет Иры. Лиза нежно поцеловала ее, убирая кудри с вспотевшего лба. Дыхание Лизы успокаивалось, пока она медленно засыпала. Ира спала плохо.Каждый раз Лиза спрашивает у Иры разрешения, если проявляет инициативу первая: «я могу тебя поцеловать? Я могу тебя потрогать?» Ира к этому не привыкла: сначала ей казалось это даже смешным, пока не стало ясно, что с Лизой не может быть иначе. Такое трепетное отношение, столько понимания, терпения. С таким Ира еще никогда не сталкивалась. Достойна ли она этого? Тогда Лиза уснула, закутавшись в одеяло, утыкаясь носом в ее плечо: они открыли окно, чтобы Ире было не так жарко. Той ночью Ира спала плохо, и все ждала, когда утром Мэрлин покинет дом. Чтобы проверить, чтобы убедиться: ничего никуда не делось. Лиза оторопела от такого «завтрака»: прямо на столе рядом с малиновым вареньем. Оно тоже пошло в ход.Все это было всего пару дней назад, там, в Бостоне. Но сейчас, когда они спали в зале квартиры Бэллы совсем в другом городе, все это вдруг вспомнилось.— О чем думаешь? — прервала ее мысли Лиза.— О малиновом варенье, — ответила Ира уклончиво, улыбнувшись.— О! Я запомнила его хорошо, — тихо засмеялась Лиз. — Как думаешь, у Бэллы есть какое-нибудь варенье?— Я думаю, завтракать нам придется в дороге, если мы скоро не уснем.— Конечно, госпожа планирования. Как скажете. Я засыпаю прямо сейчас.Лиза откинула голову и закрыла глаза. Ира повернулась к ней, наблюдая, сколько та может вытерпеть. Минуту? Больше? Глаза Лизы с силой жмурились, грудь приподнималась чаще. Сейчас она не выдержит и засмеется. Ира улыбнулась, осторожно взяла прядь ее же волос и пощекотала веснушчатый нос Елизаветы Андрияненко. Та схватила ее за руку, рассмеявшись, и развернулась всем телом, подминая под себя.— Так! И знала! Сама не спишь!Из комнаты Бэллы послышался предупреждающий кашель. Обе мгновенно расцепились, укладываясь по местам, послушно складывая руки над одеялом.— Мне кажется, твой психолог подает нам какие-то знаки, — прошептала Лиза одними губами в сторону Иры.— Она шлет нам позитивное мышление, — так же тихо ответила Ира. — Ничего, пусть тренирует принятие и осознание своих эмоций, — повторила Ира слова, так часто слышимые от самой Бэллы.— Мне бы пригодилось сейчас позитивное мышление, — серьезней проговорила Лиза.— А что такое? Что тебя тревожит? — повернулась к ней Ира.Лиза выдохнула, глядя в потолок.— Да все понемножку. После всех этих разговоров и терапий… Думаю теперь, вдруг что-то пойдет не так?— Да что может пойти не так? Все ведь расписано по часам.Лиза повернулась к ней, пряча руки под подушку, улыбаясь.— Тебя это успокаивает, да? Помогает?— Тебе разве нет?— Не знаю. Как-то не очень. Отношения на расстоянии, — проговорила она эти слова, которые они уже обсуждали вместе.«Были ли у тебя такие когда-нибудь?» — хотелось спросить ей следом, но знать ответа не хотелось. Вообще ничего не хотелось знать про тех, других.— Думаешь, у нас получится? — спросила она вместо этого.— Ну, мы попробуем. Почему нет? — пожала Ира плечами.Она никогда не бросала дело, не попробовав, не добившись результата. После какой-то попытки все равно получится.— А вдруг ты изменишься? — спросила Лиза то, что так тщательно прятала. — Вдруг изменюсь я за это время?— Считаешь, люди могут меняться? Некоторые не меняются никогда, как бы этого не хотелось.Перед глазами сразу же возникла мама. Уходи, Анна. Не сейчас. Уходи из этой комнаты, из моей головы. Убирайся навсегда.— Наверное, люди сами должны этого сильно захотеть, — продолжила Лиза.— А наоборот можно? Если сильно захотеть оставаться собой.— Я не знаю, — усмехнулась Лиза. — Может быть.— Вот я смотрю на тебя, и кажется, что ты совсем не изменилась с того времени, — успокаивала ее Ира. — Все, что делает тебя тобой, никуда не ушло. Некоторые психологи считают, что личность формируется за первые пять лет жизни, а остальное только дополняет эту базу.— Даже не знаю, плохо это или хорошо, — печально улыбнулась Лиза, с трудом вспоминая то, что сопровождало ее в первые годы жизни. Какая она была, когда еще себя не осознавала? Никто не знает, никого не было рядом, кто смог бы потом ей все это рассказать. Ингрид может припомнить любую мелочь, даже то, что Лиза сама не помнила. Да только когда все это было?— Лиз?— Что?— Пообещай, что не изменишься.— Обещаю, — легко ответила Лиза. — Ты тоже пообещай.— Я не могу. Я же под присмотром Бэллы. Мы только этим и занимаемся. Позитивные изменения, работа над собой.— Так нечестно, Ир, — протянула Лиза.— Я обещаю быть только лучше, — твердо прозвучало в ответ.— Тебе не надо быть лучше, — улыбнулась ей Лиза так, как будто это простая истина.Ира улыбнулась в ответ: Лиза вечно ставит ей незаслуженные пятерки. Она не стала протестовать.— Я обещаю, — протянула она руку и спрятала ее под подушкой Лизы, находя место в ее сложенных ладошках. — Я обещаю, — слукавила она. — Так что там про Огасту? Надо узнать про музеи, значит.Лиза рассмеялась, сжимая ее пальцы в своих. Да, Огаста, Сан-Франциско. Да хоть сам Сторибрук. Все возможно, все будет хорошо. Они со всем справятся. Три месяца — фигня. Год тоже не проблема. Они доживут до завтрака, с вареньем или без, попрощаются с невыспавшейся Бэллой и укатят в Бостон, где их ждут новые запланированные приключения.