20

Как только они зашли в комнату, Лиза бросилась к компьютеру.— Сейчас, сейчас, я быстренько скину все, — торопливо вставляла она флешку, без конца ее переворачивая. — И вот тут еще доделаю кое-что…— Лиза, ты не торопись только, ладно? Я найду, чем заняться, — улыбнулась ей Ира, и Лиза легко выдохнула, усаживаясь в кресло.Творческий беспорядок. Интересно, существует ли такое понятие, как творческий бардак? Творческий хаос? Ира неторопливо обходила комнату: стиль Лизы в этом плане совсем не изменился. Мольберт, на котором поверх работ накинуты футболки, рубашки, всюду краски, кисти, еще что-то, название чему она не знала. На подоконнике сигареты и пепельница. Вдруг вспомнилась зажигалка, оставленная в гостиничном номере в Сторибруке. Как давно Лиза снова начала курить? Ира бы спросила, но не хотелось отвлекать ее сейчас.Лиза полностью отдалась работе: сосредоточенно смотрела в монитор, рука застыла на мышке. Хмурый лоб, прикушенный кончик языка. Такая знакомая Лиза. Лучше Ира посидит на кровати, поглядывая на нее. Кровать одноместная, хотя достаточно широкая. Книг не так много, все на полу шаткой стопкой, и почти все по специальности. Из художественных только парочка, одна из которых знакома Ире обложкой: Сара Уотерс, «Ночной дозор». Да, это был удачный выбор, похвалила она себя. Ира устроилась на кровати, пролистывая страницы, вдыхая аромат печатных букв. Лиза оторвалась от компьютера, посмотрев в ее сторону, и усмехнулась.— Разве не знаешь, что там?— Лиза. Не отвлекайся, — махнула ей Ира рукой, и Лиза покачала головой, вернувшись к работе.Комнату наполнила уютная тишина, нарушаемая лишь клацаньем мышки да шелестом перелистываемых страниц.— Ты не против? — спросила Лиза через какое-то время, указывая на сигареты.Ира помотала головой в ответ:— Нет, кури на здоровье.В распахнутое окно чирикали птички, невзирая на сигаретный дым в их сторону. Три сигареты, одна на каждые пятнадцать минут работы. Обычный темп Лизы, когда она творила.Ира перешла к другой книге: «Иероним Босх, Сад наслаждений». Жутковатые картинки, совсем не в тон названию. Брови приподнимались и возвращались на место, пока Ира листала картинку за картинкой. Время, с которым они играли в догонялки, перестало гнать: каждая делала то, что любит, по очереди поглядывая друг на друга. Не хватало только прикосновений. Ира поняла, что не читает текст, когда абзац пошел на третий раз. Она думала про искусство только в одном ключе: Лиза и то, как она рисовала те рисунки для нее. Прямо здесь, за этим столом? А как она «читала книгу», пока переписывалась с ней? Лежа на этой кровати? Стоя на коленях? Как это происходило? Как теперь остановить эти мысли? Ира ловила сигналы собственного тела и уже пожалела, что задумалась обо всем этом.Она опять мельком посмотрела на Лизу: та больше не отвлекалась, хотя Ира иногда чувствовала ее взгляд на себе. Ира поправила подушку, улавливая от нее запах Лизы, и устроилась поудобнее. Нет, это не помогло: текст лучше пропустить, будет довольствоваться картинками.Лиза глянула на цифры внизу монитора: почти час тут уже ковыряется! Под конец она уже торопилась, рука в напряжении, кисть цепкой хваткой держала мышь.— Все! — закончила она победно, закрывая все приложения. — Все готово!Она потянулась, потирая плечо. Когда-нибудь она заработает туннельный синдром, растяжение или еще что-нибудь, чем ее пугала мама. Что поделать? Работа такая. Но ты, мама, не волнуйся все равно.Ира захлопнула книгу, наблюдая, как Лиза трет свое плечо.— Затекло?— Да нормально, не смертельно, — махнула Лиза рукой, но тут же положила ее обратно на стол.— Помассировать тебе плечи?Лиза откинулась на кресле, внимательно наблюдая за лицом Иры. Та не шалила сегодня, как обычно. Никаких намеков, двузначных фраз, ничего такого. Она все еще не знала, что между ними теперь, после той их встречи.— Да, это было бы здорово.Плечо ведь, действительно, ныло. Ира подошла сзади, и Лиза чуть подалась вперед, пуская ее к себе. Руки легли на плечи, большие пальцы уткнулись в мышцы, продавливая. Лиза прогнулась, поддаваясь давлению. Одеревенение пропадало, сменяясь приятной болью.— Ты совсем напряжена, — прокомментировала Ира свои ощущения и сжала руками плечи, застыв: не сильно, только чтобы согреть своим теплом.Мягкие быстрые пожатия, почти танцующие: плечи, шея, верхняя часть спины. Лиза растекалась, отдаваясь ритму движений.— Знаешь, что на самом деле, напряжение рождается здесь? — Ира переместила руку на лоб Лизы, мягко откидывая ее голову назад.Лиза закрыла глаза, рот приоткрылся в быстром легком выдохе.— Вот здесь, в твоей голове, — продолжала Ира.Пальцы теперь массировали лицо: трогали лоб, легко терли виски, переносицу. Лиза старалась расслабиться, избавиться от напряжения, но когда Ира стояла так близко, когда руки касались всего лица, когда ее запах ощущался в прямом смысле перед носом, задача казалась невыполнимой. Ира замедлила движения, пальцы не массировали, просто трогали: легко по коже. Губы Лизы дрогнули, страшно было открыть глаза.— А потом, из головы, напряжение передается дальше, по всему телу, — проговорила Ира тише, спуская руки ниже, опять на плечи.Лиза подавила стон, горячо выдыхая через рот.— Ир, все время хотела спросить у тебя, — отвлекла себя она. — У тебя от природы так хорошо получается делать массаж или ты ходила на какие-то курсы?Ира посмеялась в ответ, продолжая мять мышцы.— Просто знаю, как и где может быть приятно телу. Сама по себе. Понимаешь?Лиза открыла глаза. Ира нависла над ней, очень близко, сверху вниз.— Это ты. Это все ты, — хрипло проговорила Лиза, и Ира нахмурилась, пытаясь разгадать сказанное. Руки застыли прямо на плечах, не отпуская.— Это из-за тебя у меня такая напряженная голова и все тело, Ира. Ты делаешь массаж очень здорово, просто потрясающе, — улыбнулась она. — Но у меня от этого только сильнее все напрягается.Самая настоящая правда, однозначная, прямая.Руки Иры опять пришли в движение: оставили плечи, скользнули по вороту рубашки, ближе к груди. Первая пуговица, вторая. Лиза обхватила руки Иры своими и потянула к себе, призывая наклониться ниже. Касание губами, осторожное. Захватить нижнюю губу, засосать ее, сейчас это так удобно. Ира все еще склонялась над Лизой, проваливаясь в нее языком, безотчетно расстегивая остальные пуговицы. Лиза была под ней, на кресле, под ее руками, под ее языком. Пыталась освободиться, развернуться, но Ира держала ее: руками по груди, по животу, который все сильнее напрягался. Ира не собиралась ее отпускать.Ее остановил укус: легкий, но ощутимый. Нижняя губа такая мягкая: тяжело сдержать соблазн, особенно, если ты находишься в таком неравном положении.Ира воскликнула, отпрянув:— Ты меня укусила!— Извини, я не хотела, — сбивчиво объяснялась Лиза, соскакивая с кресла.Она медленно надвигалась на Иру, пока та все еще в недоумении трогала свои губы. Как это Лиза посмела ее укусить? Пальцы сменились чужими губами. Лиза увлекала ее на постель, укладывая. Ира сдалась: голова легла на подушку, которую она недавно нюхала украдкой, пока поглядывала на Лизу из этого укрытия.Больше они не прятались, не торопились. Все время сейчас принадлежало только им, растекалось минутами в долгом поцелуе. Они раздевали друг друга, всматриваясь, в полнейшей тишине. За воротом водолазки потянулись темные кудряшки, которые Ира тут же попыталась уложить. Но Лиза остановила ее, пробираясь пальцами в непослушные вихры. Ира смаковала медный вкус сигарет на губах Лизы, пока та снимала с нее лифчик, освобождая груди, пряча их в своих ладонях. Остановились на мгновение, оторвались друг от друга, чтобы опять всмотреться. Смуглые руки по бледным угловатым плечам, спускающие лямочки; белые пальцы по ключице, ниже по груди до соска, останавливаясь там. Никакой спешки.— Ты знаешь, сколько раз я представляла тебя, пока рисовала? — тихо прозвучал голос Лизы. Глаза ее не отрывались от тела Иры.— Сколько?— Недостаточно. Никогда недостаточно.— И мне недостаточно. Мне всегда тебя мало.Зато сейчас будет сполна.Ира потянулась к ремню Лизы, вопросительно глядя на нее:— Скажи, ты рисовала что-нибудь с самой себя?— Только пару кадров.— Покажешь мне эти кадры?Зауженные джинсы застряли на лодыжках, Лиза подопнула их ногой к остальным вещам.— Ты тоже покажи.Брюки Иры легли туда же на пол.Она потянула Лизу за собой, раздвигая ноги, между которых та и устроилась, склоняясь над Ирой.— Когда мы с тобой переписывались в пабе… — начала Ира, раскачивая Лизу на себе.— В клубе? — переспросила Лиза, улавливая такт.— Да, именно там. Я поняла, как сильно я хочу, чтобы ты была рядом со мной в этот момент. Как хочу тебя видеть, чувствовать.— Сейчас ты чувствуешь?Рука Лизы пробралась между ними, спускаясь ниже: ладонью на ткань белья, чуть сжала пальцы.— Даа… — сорвался голос. — Черт, да!Ира закрыла глаза, и Лиза склонилась ниже, утыкаясь губами в шею, ловя на язык вкус кожи.— Когда ты писала мне все эти слова, все твои «хочу видеть», мне не хватало твоего голоса, — прошептала Лиза в шею. — Хотелось слушать, как он хрипло рассыпается по мне.Ира выдохнула, чувствуя, как пальцы Лизы легко сжимают ее. Она сдвинула ноги, чтобы усилить сжатие. Бедра навстречу, качаясь.— Я сейчас могу тебе все это пересказать, — тяжело дыша, проговорила она. — Скажи, Лиза, тебе же нравится это?— Что именно? Твои грязные слова? — уловила Лиза смешок в ее голосе.Ира улыбнулась, но промолчала.— Конечно, нравятся. Ты же знаешь, как нравятся. Еще с того самого момента, когда ты читала мне ту книжку давным-давно.Пальцами Лиза мяла ткань, щупая влажность на них.— С того самого момента, — продолжила она, — когда я впервые услышала от тебя эти слова. Скажи мне их еще раз.Ира разжала губы, проговаривая с нескрываемым удовольствием:— Потрогай меня. Сожми ее, — сделала она паузу, наблюдая за Лизой, прислушиваясь к ее движениям, — чтобы она намокала, чтобы сочилась под твоими пальцами, — задышала она чаще. — Чтобы потом хлюпала от влаги, чтобы изнывала от желания…— Черт, — не сдержалась Лиза, хватаясь за ее белье.Трусики проехались по бедрам, соскользнув, оставляя за собой дурманящий запах. Лиза прижала ладонь, окунула пальцы в призывающее ее тепло.— Вот так тебя потрогать? — уже увереннее двигала она пальцами, с удовольствием ощущая, как мокро под ними становится. — Вот так ей нравится?Ира не могла ответить. Рукой она накрыла пальцы Лизы, подсказывая, как ей хочется. Сильнее надавить, отпустить, чаще двигаться. Разнести влагу по всей коже под руками. Стало совсем не до разговоров, дышать становилось тяжело. Какие уж тут слова…Но Ира продолжала давать команды, пока Лиза скользила по ней.— Вот так, вот так! Делай меня так!У Иры широкий словарный запас. Глаголы, как они ей нравятся! Она подстегивала саму себя и Лизу на ней. Ноги раздвигались, бедра напрягались, сокращая мышцы. Лиза щупала их свободной рукой, сжимая пальцами. Вся Ира под ней, стонущая, истекающая, прямо на ее постели, где она так часто рисовала ее в своих фантазиях.Слова продолжали литься из Иры как какие-то заклинания, превращающие Лизу в ту, какой она сама себя не знала. Самым сильным для нее оказалось слово «отодрать». Оно сработало как какой-то спусковой механизм: Лиза склонилась ниже, впиваясь губами в плоть под пальцами. Пальцы сместились ниже, погружаясь вглубь. Слово отодрать для нее представлялось именно таким: быть на Ире везде, крепко внутри, впритык снаружи. Чувствовать все сразу: и руками, и ртом, запах, влагу, податливость. Не отпускать, не терять контакта. Упиваться.Ира стонала, выгибаясь под Лизой. Больше никаких слов, никаких мыслей, только движение навстречу. Только одно желание: еще!— Еще, — задыхалась она. — Еще!Еще крепче внутри, еще настойчивей снаружи. Не отводи языка, не отрывай губ от меня. Еще! Не вынимай пальцев. Еще!Губы обхватывали клитор, пока язык все чаще касался его в быстрых движениях. Порхание на самом кончике. Ире хотелось материться, но она просто кричала, пока все ближе двигалась к самому краю. Сейчас она нависнет над бездной и рухнет туда в нескончаемом полете. Тело напряглось, сжимая пальцы внутри, выталкивая их. Ира задержала дыхание и упала.Это полет, но не к земле, а над ней, выше, в белую слепящую пустоту. Лиза там, вместе с ней, все еще ее держит, не выпуская из рук. Лежит рядом и целует ее лицо, щеки, глаза. Они лежат на постели в комнате Лизы, а Ира все еще летит.— Ира? — спросила Лиза почти шепотом, и Ира открыла глаза, встречаясь с глазами-хамелеонами. Светло-серыми сейчас.Ира улыбнулась, вглядываясь в серые крапинки.— Я не знаю, найдутся ли для этого слова. Ну, уж точно не те, что я тебе до этого говорила, — усмехнулась она, и обе рассмеялись, разваливаясь на постели.— Как у тебя так хорошо получается? — задала Ира вопрос, который терзал ее последние несколько секунд.«Сколько у тебя было женщин до меня?» — хотелось ей узнать. Откуда только эта ревность, когда в постели только они одни, и больше не было ни о чем и речи?— Просто знаю, как и где может быть приятно телу. Сама по себе, — улыбнулась Лиза в ответ, возвращая Ире ее же слова, и щеки ее приподнялись от этой усмешки.— А что тебе еще приятно? — поинтересовалась Ира.— Твой массаж? — игриво ответила Лиза.Ира приподнялась, устраиваясь у стены.— Иди ко мне, я сделаю тебе его еще раз. Как тебе нравится, — шире раздвинула она ноги.Лиза с трудом отвела взгляд: все влажно-блестящее. Ира поманила ее рукой, и Лиза развернулась, подсаживаясь ближе, чувствуя ягодицами жар. Ира придвинула ее еще ближе, вплотную: тело к телу. Обхватила ногами, обняла руками. Лиза у Иры, чувствует мягкость ее губ на своем плече и млеет от этого прикосновения. Засасывающий рот, втягивающий ее кожу, язык твердеет, выводя линии прямо по шее, и Лиза склоняет голову, ускользая. Слишком горячо, слишком ярко. От этого прикосновения хочется сжаться, прогнуться, упорхнуть. Но Ира опять притягивает ее к себе.Сейчас ты никуда не убежишь. Только моя!Руки обнимают крепко, хватая за грудь, спускаются ниже. Ира разводит ноги Лизы, обдавая горячим дыханием в спину. Лиза сдается, выгибаясь в спине, теснее прижимаясь, чувствуя, как Ира трется об нее, все еще мокрая. Или намокшая снова. Раздвигает ноги, пуская туда Иру. Массаж. Умелые пальцы. Дар от природы. Те же слова на ухо.— Значит, понравилось тебе то слово? — спрашивает Ира вкрадчиво, — «отодрать».Лиза сжимает губы, кивая в ответ.— А как тебе, к примеру, слово «отыметь»?Лиза открывает рот, так и не отвечая. Ира опять с ней это делает. Как только она.? Как? Из-за такой позы ощущения путаются. Лиза пытается втиснуть руку между ними, но Ира не пускает ее, прижимая к себе сильнее. Палец ее скользит вдоль губ Лизы, проваливается, опять выныривает, задевая клитор. Ира играет с Лизой, заставляет ту стонать. Она с наслаждением слушает эту музыку, отдающуюся в ее собственной груди. Лиза в ее тисках, не сбежать. Лиза трется: ягодицами о влагу Иры, о покрывало, вдавливает себя, пока Ира играет с ней пальцами.— Как сладко слышать твои стоны, — прямо над ухом. — И как же офигенно потрясающе чувствовать, как ты бежишь мне прямо на руку.Пальцы надавили на клитор, застывая там. Вверх-вниз, медленно, нежно. Вверх-вниз, быстрее. Еще быстрее. Лиза задерживает дыхание, напрягаясь. Но Ира отпускает ее, приостанавливаясь. И вновь начинает игру.— Хочу, чтобы ты стала совсем мокрой. Как долго ты сможешь?— Не могу… больше не могу. Не могу так, — сбиваются слова.Лиза старается вырваться, взять верх над ситуацией, и Ира дает ей шанс приподняться на колени, поднимаясь вместе с ней. Но тут же цепко ловит обратно, притягивая рукой. Ты же не думала, что так просто уйдешь? Лиза хватается за ее руки, как может, пытаясь удержать равновесие.— Я держу тебя, Лиза. Крепко держу.Лиза чувствует это «крепко»: как пробирается рука по ягодицам, дальше вдоль них, еще дальше к мокрому, как пальцы ищут входа. А она даже не видит Иру, стоя к ней спиной. Это кажется ей постыдным, необычным, неправильным: она так не может, она так не делает! Но это же Ира сзади нее: нагибает ее, пробираясь дальше. И Лиза забывает про то, что может и не может, что правильно, а что нет. Податься назад, чтобы стало легче: вот, что ей хочется сейчас сделать.— Расслабься, — дышит Ира в шею, часто, горячо, как будто сама уже близко. — Расслабься, Лиза. Отдайся мне.Это все слова, это все ее слова! Это Ира делает так, что Лизе хочется прогнуться сильнее. Хочется усесться на руку, насадиться на пальцы, прыгать на них. Это все она. Мысли отчаянно путаются. Что ей говорит Ира? Что-то про массаж. Нравится ли ей такой? О, да! Очень, очень нравится.— Да!«Да» на каждый толчок. «Еще» на каждое движение пальцев внутри нее. Ира больше не держит Лизу. Еще один массаж на самом нежном, на таком сейчас возбужденном. Клитор набух, требуя большего контакта. Сейчас Ира дает Лизе все, что та просит. Больше не дразнит.Совсем тяжело стоять, а ведь Лиза столько раз проделывала это на коленях на этой кровати, обмениваясь с Ирой фантазиями, столько раз падала после того, как кончала под самые яркие слова их переписки. Бедра напрягаются сильнее, и вслед за ними — все тело. Спина прогибается, грудь подается вперед. Ира жалеет, что обе ее руки заняты: ей хотелось бы быть везде, где можно. Все, что она может — впиваться ртом в мягкое место между шеей и плечом. Лиза опять стонет от этого посасывания, пока скачет, как заведенная. Все горит! Она горит! Ира ее подожгла, и Лизе хочется истлеть до конца, до самого пепла. Толчки от пальцев, хлюпающие звуки. Так она говорила, да? Чтобы хлюпало. Черт!Лиза раскрывает рот, вскрикивая, оседает, и Ира ловит ее, обнимая. Соски твердеют от оргазма, полыхая красным на бледной коже. Как жаль, что у Иры всего две руки. Она все еще держит Лизу, ее пальцы все еще внутри нее. Но ей хотелось бы трогать все сразу.Они медленно ложатся на постель, пока Лиза ловит воздух ртом, успокаиваясь. Ира не хочет из нее выходить, и Лиза сжимает ее пальцы, ощущая отголоски оргазма еще раз.— Что ты делаешь со мной, Ира? — спрашивает она, сама не понимая, что хочет узнать.— Какое слово тебе больше нравится?Лиза смеется в ответ и опять краснеет. Она не скажет вслух ни одного из тех, что так легко слетали с губ Иры несколько минут назад.***— Макароны будешь?— Знаменитые макароны от Елизаветы Андрияненко? С удовольствием, — подчеркнула Ира последнее слово.Лиза словила ее легкую улыбку: Ира игрива, расслаблена, сидит в ее пижаме. Она чуть уже Лизы в плечах, но на груди ткань натягивается. «Идеально сидит!» — в который раз заметила про себя Лиза. В одних только шортах она суетится по кухне, доставая кастрюлю, подогревая воду. Обе давно уже проголодались, и решили идти есть сразу после душа. Сразу! Но в ванной комнате на Иру накатило вновь. Пижама долго ждала ее в комнате.Знаменитые макароны, хмыкнула Лиза про себя.— Да обычные макароны. Надо просто знать самый главный секрет — больше сыра. Вот и все.— Я буду помогать! — безапелляционно заявила Ира, пододвигая Лизу у плиты.Та не была против: отсюда пижаму лучше видно.— Где твой сосед? Мэрлин.— Ты про моего парня? — шутливо заметила Лиза, и Ира напряглась.— Слушай, — серьезно произнесла она, — ты извини меня за… за это.В кухне повисла тишина, вода булькала, выпуская пузыри. Скоро класть макароны и засекать время, а Лиза застыла над кастрюлей, уставившись на поднимающийся пар.— Я закончила все свои дела, — проговорила Ира так, как будто докладывала про объект на работе. — Все закончилось.Рука потянулась к безымянному, но застыла на запястье. Время опускать макароны. Лиза засекала время, молча, сосредоточенно. Ира сверлила ее взглядом. Что значит ее молчание?— Лиза, извини меня, — попросила она еще раз. — Мне надо было…— Да все нормально уже. Нормально ведь? — глянула она на Иру.— Да, — покачала головой Ира, в который раз удивляясь ее манере отпускать все просто так.— Десять минут, — прошептала Лиза, и Ира рассмеялась.— Что? Что ты смеешься, Ир?— Почему ты такая, Лиз? — уставилась на нее Ира, не снимая с прицела.— Какая такая?— Такая, какая ты есть? Как ты такая получилась? Почему?Лиза замерла, обдумывая вопросы, над которыми она никогда не задумывалась. Почему. Почему? Да не знает она вовсе! Что еще за вопросы?— Меня непреодолимо к тебе влечет. Мне хорошо с тобой так сильно, что иногда становится страшно. И просыпается такая жадность, что просто… — продолжила Ира свои размышления. — Это же все из-за тебя. Почему же еще?— Так Мэри Маргарет нагадала, — ответила Лиза, поджимая губы, которые тут же растянулись в улыбке.Ира потянулась к ней, накрывая улыбку своими губами, но потом засмеялись обе.Да. Так нагадала одноклассница, так легли карты, рассыпались звезды, кошка пробежала, химия свела, еще физика, да и все туда же. Легли линии на бумаге, сошлись слова в строчки. Так сошлись дорожки, пересеклись и больше никогда не расходились. Даже когда казалось, что все уже давно осталось в прошлом.Лиза потянулась к Ире руками, но Ира перехватила их, заводя Лизе за спину, целуя ее еще крепче. Ровно до таймера. Макароны не уплыли, вываливаясь в сковородку с овощами и мясом.— Мэрлин придет к завтраку. Уже соскучилась по нему? — продолжала шутить Лиза, поглощая макароны.— О, да, очень соскучилась. Думаю, зайти к нему на страницу, что ли, — не уступала ей Ира.— Зайди, он там вечно что-нибудь пишет. Хотя он сейчас занят. Все в поисках психолога для проекта.— Зачем вам психолог?Лиза замолчала: действительно, зачем?— Изначально задумывалось, что мы будем проводить анкетирование. На всякие околосоциальные темы, спрашивать там, выявлять тонкие места. Чтобы я потом рисовала. Психолог нужен как раз для этих моментов. Мэрлин боится, что мы не справимся вдвоем.— Изначально? — не ускользнуло от Иры ни детали: ни в голосе Лизы, ни в ее словах.— Да, я решила не ехать, — беспечно ответила Лиза. — Закончу с выставкой здесь, да и хватит. Не знаю, как ему лучше сказать. Наверное, после завтрака.Ира отложила вилку, подбирая нужные слова, но Лиза уже знала этот трюк.— Почему ты решила не выступать с речью? — опередила она Иру. — На выпускном.— Я же уже получила диплом. К чему эта речь? — приподняла Ира брови.— Ну, типа, последний шанс сказать, как ты там их всех любишь, как благодарна им, — продолжала Лиза шутливым тоном.— Лиз, — остановила ее Ира. — Почему ты решила не ехать?— Ай, Ира. Только не начинай опять!— Не начинать что?Хотя обе знали, о чем речь.— Вот это вот: планирование моей жизни. С твоими наводящими вопросами, с откладыванием вилки. С твоим взглядом. Вот не смотри так на меня! — кивнула она головой в ее сторону и вернулась к еде. — Мы же не в девятом классе.Ира шумно выдохнула, но вилку взяла обратно.— Ничего такого я не хотела делать. Твоя жизнь — тебе решать. Просто стало интересно.Лиза усмехнулась: да, конечно!— Лучше расскажи мне, что планируешь дальше, — увильнула Лиза и от этой манипуляции, переводя тему. — До того, как уедешь в Сан-Франциско. Что хочешь сделать?— Вообще, мне надо сделать пару дел. А потом… я подумала, может, проведем это время вместе?— Отличные планы! — широко улыбнулась Лиза в ответ. — То же самое хотела предложить.— Если, конечно, я не буду мешать тебе с проектом, — осторожно заметила Ира.— Не будешь, конечно! У нас нет точного расписания, да и вообще, Мэрлин мне не начальник, хотя и строит из себя очень делового человека. Вообще его не узнаю за работой.Ира бросила на нее взгляд исподлобья.— А ты разве не делишь работу и жизнь?— Ну, не знаю, — пожала Лиза плечами. — Да, соглашусь, что в работе ты больше сосредоточена, что тебе нужны какие-то особенные условия. Но не меняется же из-за этого человек? Прямо кардинально! Разве нет? — вопрошала она у Иры.— Некоторым непозволительно вести себя на рабочем месте так же, как с близкими, — сходу ответила ей Ира.Лиза задумалась на секунду, хмуря лоб.— А ты? Какая ты? Ты тоже совсем другая?— Не совсем прямо другая, просто какие-то качества проявляются больше, какие-то вообще надо спрятать. Может, разница в деятельности?— Думаешь, — продолжала Лиза свои мысли, — если бы я была начальницей, как ты, я, по-твоему, вела бы себя иначе?— Ну, я еще не начальница.— Да уже почти! Ладно тебе!Ира радостно улыбнулась, катая эту идею в голове.— Ну, так что скажешь? — не оставляла вопроса Лиза.— А ты как думаешь сама?— Я не могу себя представить в такой роли. Нет! — хохотнула Лиза. — Говорить людям, что им делать, отвечать еще за них. Нет, нафиг надо! Почему бы им всем самим не понимать, что надо делать, раз они за это взялись? — наматывала она макароны на вилку.— Ты идеалистка, да? — посмеялась Ира. — Да так никто и не будет работать, если за ними не следить. Ты, наверное, не берешь в расчет ни лентяев, ни тех, кто не понимает до конца, как делать лучше, качественнее, — разошлась она вмиг.— Воу, Ира! Я же не имела в виду твои департаменты и всякие такие штуки. Я просто про себя говорю. В моей команде не было бы человека, который не знает, что и как ему делать. И чтобы я еще начальствовала? Я за себя-то не всегда могу ответить. Видишь, лабы сегодня перегоняла? А уже экзамены закончились.— Ладно, — вернулась Ира к изначальному вопросу, — я думаю, ты такая сама по себе. Не важно, чем ты занимаешься и какая у тебя роль, ты просто такая. Лиза. Елизавета Андрияненко.Лиза улыбнулась, довольная ответом: Ира всегда знала, какая она есть. Знать бы самой Лизе это всегда. Иногда ей казалось, что она абсолютно потеряна.— Девушка с другой планеты, — пробормотала Ира в задумчивости.— Что? — не расслышала ее Лиза.— Ничего. Макароны — объедение. Даже не поджарились. На удивление.— Ира, — рассмеялась Лиза и тронула ее ногой под столом.Ира протянула свою ногу в ответ, забираясь выше по ее коленке.— Так, значит, говоришь, что мы одни до утра?— Да, — кивнула Лиза, наскоро дожевывая.Вкусные макароны остались на столе. До следующего голодного перерыва.***Ира сидела на подоконнике у раскрытого окна. Они уснули в обнимку, но потом Лизе стало холодно, и она укуталась в одеяло. А Ире всегда жарко. У окна прохладнее. Сигареты дразнили, она вытащила одну и вышла из комнаты.На балконе ничего, кроме пепельницы и ее собственных мыслей. Лиза весь вечер уговаривала ее поехать на прощальный вечер произнести речь, даже вызывалась поехать с ней. Ира даже почти согласилась. Ну, а почему нет? Тем более, у нее на это были свои планы. Ее останавливало только одно — Дэниел. Там ведь будет весь ее выпуск. Лиза это понимала? Хотела сделать так специально? Что она вообще думает? Перестала ли злиться? Конечно, перестала: она ведь не ты.Ира тоже уговаривала Лизу: хотя бы не говорить Мэрлину после завтрака, хотя бы дотянуть до первого предварительного показа. Лиза лукавила, когда увиливала от прямого ответа. Это же такой шанс! Как она не понимает? Реализовать себя вот так, в том, что тебе дорого, в чем у тебя есть талант. Ира не посмеет быть причиной того, что все это закончится, так и не начавшись. Этому не бывать.Горький дым кусал и без того искусанные губы. Когда-то они курили вместе, забираясь в беседки или прячась под мостом. Табак и корица. Лиза и ее губы. На пальцах запах Лизы. Ира затянулась, вдыхая его. Двойная сладость. Мышцы приятно ноют. Вернуться бы в их постель, но Ира не любит теплых одеял и толкать Лизу она тоже не хочет. Утро уже совсем скоро. На кухне, что являлась сразу гостиной, — уютный диван. Видно, что гостям тут всегда рады. Ира утащила из комнаты книгу, что не дочитала днем, и присела, погружаясь в искусство Босха.***— Лиза! — разбудил ее чей-то незнакомый голос, и Ира подскочила, не понимая сразу, где она.— О, Ира, это ты! — продолжал громкий голос будить ее. — Извини, не узнал тебя. Не то, чтобы я не ожидал. Просто пижама, понимаешь?Ира наконец сообразила, где она, и кто с ней говорит. Оба уставились друг на друга. Мэрлин улыбался во все зубы, разглядывая пижаму и Иру в ней. Совсем не узнать, по сравнению со вчерашним. Интересно, отношение к нему у нее тоже поменялось? Наверное, сейчас это лучше не выяснять.— Прошу меня простить, что разбудил. Пойду в свою комнату, — указал он рукой на двери. — До завтрака!Ира ругнулась, заваливаясь обратно на диван, на котором она, видимо, задремала. А потом улыбнулась, вспоминая все слова Мэрлина. Не то, чтобы он не ожидал. Ну что же, плюс очко. Пора вернуться к Лизе. Она там не замерзла с открытым окном?***Мэрлин дожаривал оладьи к тому моменту, когда обе вышли из комнаты. О чем-то спорили, не иначе: голос Лизы звенел, как будто затронули живую для нее тему. Сложно представить, что Лиза такая бодрая с утра. Может, впервые выспалась за все это время? Они что, спали? Он им для чего квартиру оставил? Ира почему-то лежала в зале. Все это надо выяснить.— Доброе утро! — улыбнулся он обеим. — Привет, сестренка!Ира глядела на них обоих: впервые за все это время ей представился такой шанс. Сестренка? Она не ослышалась?— Привет, Мэрлин! — хлопнула Лиза его по плечу. — Вы уже знакомы, если я правильно поняла? — посмотрела она в сторону Иры.— Да, даже два раза, — усмехнулся Мэрлин. — Ты почему положила гостью в зале, сестренка?— Я? — округлила Лиза глаза. — Я ничего такого не делала. Ира, что он имеет в виду про зал?— Я откуда знаю! За чужие слова не отвечаю.Мэрлин опять усмехнулся, ловко переворачивая оладушку.— Мамин рецепт. Самые вкусные оладьи! С твоими вафлями, конечно, не сравнить, сестренка. Но если бы ты меньше дрыхла до обеда, то может, мы бы их почаще ели.Лиза толкнула его в бок и потянулась к холодильнику, доставая варенье к завтраку. Ира все так же молчаливо продолжала свои наблюдения. Если не знать всех деталей, то правда можно было бы подумать, что Лиза и Мэрлин замечательная пара.Ира остановилась на этой мысли и отыскала глазами кофейник.— Кто пьет кофе?Оба подняли руки.— Лиза меня подсадила на эту дрянь, — добавил Мэрлин. — Теперь без него как без первой утренней сигареты.— Скажи спасибо Ире, — улыбнулась Лиза.— Спасибо, Ира. Да, обожаю кофе, — кивнул Мэрлин, когда чашка оказалась перед ним. — Так о чем вы там спорили?— Босх! — воскликнула Лиза, вновь зажигаясь. — Ира сказала такое, что просто…— Я ничего такого ужасного не говорила, — перебила ее Ира.— Сказала! Сказала, что Босх — результат рекламы и удачного стечения обстоятельств.— Реклама! — кивнул Мэрлин. — Да, это все она. Полностью согласен.— В смысле, согласен? — насупилась Лиза. — Хочешь сказать, что он не великий художник?— Ну, а почему он, по-твоему, великий? Это все пиар! Я пиарщик, — повернулся он в сторону Иры, пока Лиза глотала воздух от возмущения.— Я в курсе, — ответила та.Брови Мэрлина сложились птичкой у переносицы.— Вот как? А ты? Я много про тебя слышал, но не знаю, кто ты по специальности.Лиза так и не закрыла рот. Ира улыбнулась.— Йельский университет, школа менеджмента.Мэрлин уважительно покачал головой и достал свою визитку. Ира мельком пробежалась, улыбка становилась все шире.— Волшебник, значит.— Ну да, — довольно кивнул он в ответ. — Сейчас моя главная задача — обеспечить Лизе продвижение на этой арене искусства.Лиза закрыла рот, уставившись на оладушки. Банка с вареньем так и не раскрыта.— Что касается Босха, — перевела Ира тему обратно, — я не так уж и много прочитала, так что, может, я и не права.— Не так уж много? Всю книгу в триста страниц! — воскликнула Лиза, и Ира приподняла брови.Опасная тема миновала. Мэрлин продолжал допрашивать Иру о ее планах, на что та коротко и с неохотой отвечала, и потом оба перешли к несчастному Босху и критике его произведений. Им повезло, что Лиза была занята поглощением оладушек, а с набитым ртом тяжело было спорить на полную. Она только тыкала пальцем в обоих, поднимая брови до небес. А к моменту, когда дожевала, немного успокоилась и хитро посмотрела на Иру.— Ну что, Ир, сколько баллов?Та молча придвинула кофе ближе, мешая ложкой несуществующий сахар.— Какие баллы? — переспросил Мэрлин, наблюдая за напряженным лицом Иры.— Ноль баллов. Твоему Босху и всем его картинам, — толкнула она Лизу ногой под столом, и та рассмеялась.Мэрлин подскочил, так и не разобравшись, что еще за баллы, и почему Лиза так громко смеется.— Мне пора! Лиза, не забывай про график! Сегодня в два.— Ненавижу графики, — процедила Лиза, когда Мэрлин скрылся за дверью.— Плюс один, — добавила Ира с улыбкой.***Лиза нажала перемотку еще раз, с самого начала, вслушиваясь в каждое слово. Набросок перед ней становился живее с каждым новым штрихом. На аудио голос неизвестной девушки, иногда возникает Мэрлин, чтобы задать следующий вопрос. Ира слышала это уже в третий раз. Она углубилась в детали плана их совместных приключений. Лиза глянула в список только единожды, чтобы убедиться, что поездка на прощальную речь Иры тоже там, а потом вернулась к рисованию.«Мэрлин, приветливо: Ты готова? Скажи, когда будешь готова, окей?Девушка, смеясь: Да, я готова. Я же уже говорила.Мэрлин, уже серьезнее: Хорошо, поехали. Я буду задавать вопросы, а ты отвечай. Не напрягайся, развернуто, насколько можно. Как будто просто болтаем с тобой. Итак, дневник. Школьный дневник.Девушка: В школе я очень любила свой дневник. Особенно в начальных классах. Помню, как мы с родителями перед школой всегда ехали на рынок, чтобы купить все к урокам. Это был как ритуал, знаешь? Тетрадки там, ручки. Обложка должна быть подходящая для каждого предмета. У мамы был список предметов, и она держала меня за руку, чтобы я не убегала далеко. Мы тогда жили не здесь, не в Бостоне…»Лиза перемотала до нужного места.«Девушка: Помню, в седьмом классе у меня был дневник со Спайс Герлз. Я его выбирала долго, потому что таких, с их группой, было много. Знаешь, так бывает, когда много, то тяжелее выбрать. Мама меня все торопила, и я просто посчитала по считалочке. На златом крыльце сидели… Мы тогда в школе сидели вместе с Сэнди. Все время, еще с первого класса. Вечно ржали с ней, особенно, когда скучно».Девушка посмеялась.«Я хорошо училась, без троек. Родители бы мне такое не спустили…»Лиза нажала на паузу и бросила взгляд в сторону Иры. Та, хмурясь, ушла с головой в планирование. Лиза продолжила слушать запись.«Девушка: Мистер Джонсон, наш учитель по истории, был нашим классным руководителем. Нам не повезло тогда, в седьмом классе, когда нам его назначили. Он остановил урок…»Девушка замолчала на секунду. Голос звучал тише, как будто мистер Джонсон до сих пор стоял там.«…он остановил урок и сказала нам принести свои дневники. Я не смогла сдвинуться с места. Все смотрели на нас. Сэнди тоже сидела, не двигалась. Тогда он подошел к нашей парте и сам взял дневники. Я никогда не получала двойку. Никогда! Я знаю, это же за поведение, но все равно! Мама меня убьет, подумала я тогда. Лучше бы я выбрала другой дневник, не с этой группой, или тот, что потемнее. Он поставил нам двойки прямо напротив предмета, как будто это была оценка. Самая настоящая…»Девушка остановилась. Лиза рисовала. Ира слышала все, все три раза. Она, разумеется, видела, как Лиза поглядывала на нее, когда останавливала запись. Эта девушка больше не учится в том месте, дневник тоже уже давно не используется. Он будет запечатлен на рисунке Лизы. Набросок уже готов. Чернила на старте. Лиза держала кисть в зажатых губах, как будто курила ее. Губы пачкались, когда она путала конец кисти. Ругалась, убирала кисть на подставку, но на губах оставались отметины. «Сколько краски она съела за все время обучения?» — думала Ира, разглядывая ее губы.— Что? — отвлеклась Лиза на ее улыбку.— Ничего, — покачала Ира головой. — Ничего, все хорошо.Потом все уберет, пока пусть Лиза рисует. Сама же просила не отвлекать ее. Уберет, смоет, а потом поцелует.***Ира расписала все, включая расписание автобусов, поездов, учитывая время работы заведений, куда они мечтали сходить в перерывах прошлой ночью. Учла переезд вещей в Мэн, пока что домой, там будет видно. Обговорила детали с отцом. Графики опять строились, планы возводились. Бэлла расстроилась, узнав про ее большие новости, но обе решили, что провести пару сеансов Ире нужно обязательно. Бэлла — единственный человек, которого Ира не хотела оставлять в Нью-Хейвене. Вот бы и ее отвезти вместе с вещами в Мэн. Оставить бы там до того времени, пока Ира не вернется обратно. Вот бы все поставить на паузу, как эту аудиозапись. Лиза промотала ее еще раз, контрольной проверкой. Но аудио уже записано, все это уже прошло. Лиза лишь выхватывает куски, которые могут только повториться. Мертвые куски чьей-то живой жизни. Воспоминания.Что им делать? Зачем они все это планируют? Ира глянула на исписанный листок. Не хуже ли они делают? Ира обещала себе не задумываться о таком далеком будущем, а жить только этими двумя неделями, но разве так можно? Вот оно: две недели жизни расписаны почти по часам. А что дальше? Ира вернется через три месяца, а сколько не будет Лизы? Лиза грызла кисточку. Скоро захочет покурить.— Я на перерыв, — поднялась Лиза. — Только не подглядывай в рисунок. Еще не готов! — разминала она затекшие руки— Я бы предложила тебе массаж, но боюсь, ты не дорисуешь, — заметила Ира, и Лиза, вместо того, чтобы выйти из комнаты, подсела к Ире, улыбаясь губами в чернильных отметинах.— О чем ты тут думала?— Про наши планы, — махнула Ира листком.— Не ври. Я видела твой лоб.Пальцем Лиза прошлась по лбу Иры, спускаясь по переносице, останавливаясь на кончике носа. Ира закрыла глаза.— Сейчас твой большой начальник придет и наругает меня, что я тебя отвлекаю.— Мэрлин мне не начальник. Мы — напарники. И не переводи тему. О чем ты думала?Ира открыла глаза, перехватив руку Лизы, и сжала ее в своей ладони.— Ты должна ехать.— Ира, ты опять…— Ты спросила, о чем я думала. Я тебе отвечаю.Лиза вздохнула, с тоской поглядывая на расписанный Ирой листок.— Начальник отпустил меня на выходные. Я смогу поехать с тобой на твой выпускной.— Что же, свою руководительницу я уже оповестила.— Что тут у нас еще? — забрала Лиза листок, вглядываясь в графы и строки. — Гей-бар? — засмеялась она. — Наверстаем упущенное. Мост внесла? Хочу погулять с тобой там. Ночью.Наверстаем. Все успеем. За две недели. Время, ты просто сволочь!