Глава 1

     13:45. Тусклое апрельское солнце сочилось через пыльное окно старого класса. Солнце, в отличие от жителей этого города пыталось озарить его светом и чистотой, а не свалить куда подальше. Ему не был страшен толстый слой громоздких перистых облаков, хоть его старания и не увенчивались успехом , но оно старалось. Странно то , что природа старалась держать на плаву город, а не местные. Хотя у природы выходило очень даже ничего.В этом году все начало зеленеть гораздо раньше,+15 было уже в начале апреля. Цветы были ярче чем обычно, птицы громче чем обычно, урожай больше, животные добрее, небо голубее, и даже люди доброжелательнее. Как говорила классная "Перед смертью не надышится", не хотелось бы в это верить, но всё же.    Воздух в классе был густым и спертым, он пах пылью, чернилами ручек, старыми партами и всеобщей апатией. Бывают дни, когда время перестает течь и начинает сочиться, как густой, тягучий сироп. Каждая секунда растягивается, наливается свинцовой тяжестью и с глухим стуком падает в бездну вечности. Последний урок физики в душном пятничном классе был именно таким.     Дана чувствовала, как ее сознание медленно, но верно отделяется от тела, паря где-то под запыленным потолком, между шаткими паутинками и люминесцентными лампами, мерцавшими с назойливым, больным светом. Она наблюдала со стороны: вот ее рука механически водит по полям тетради, выводя замысловатые, лишенные смысла каракули. Вот спина одноклассника перед ней, кожаная куртка, на которой ее глаза выхватывали и бессмысленно изучали каждую складку. А вот - окно.    Окно было порталом в другой, молчаливый и спокойный мир. Снаружи бушевала жизнь. Но между Даной и этим миром висел невидимый, но плотный фильтр. Воздух за стеклом казался густым, тяжелым, наполненным мутным сиянием, словно город был погружен в гигантский аквариум с грязной водой. Эта буйная зелень не выглядела радостной, она казалась неестественной, буйствующей на фоне всеобщего уныния, словно маскировала собой что-то гнилое и незыблемое, что витало в самом воздухе - ощущение не просто сырости, а тоскливого, затяжного прозябания. Красота за окном была не живой, а декорацией, натянутой на невидимый каркас глухой, провинциальной тоски.     Голос учительницы физики доносился до нее как сквозь вату - ровный, монотонный, гипнотизирующий. Она что-то чертила на доске, выводила мелом изящные, но ничего не значащие для Даны формулы. Белый мел скрипел по темно-зеленой поверхности, и этот звук резанул по нервам острее, чем нож.    "F=G×(m1×m2):r²", - прочитала она внутренним голосом. Закон всемирного тяготения. "Вот он, главный, фундаментальный закон нашего существования, - размышляла Дана, уставившись на капли совершенно внезапного дождя. только что начавшие медленно, лениво стекать по стеклу, сливаясь в причудливые ручейки. - Он диктует всё. Одних он держит на месте, пригвождает, как этих унылых, промокших воробьёв, безнадёжно прыгающих по асфальту школьного двора. Они никогда не улетят далеко. Других - тянет друг к другу, создавая связи, семьи, компании друзей. Создает порядок из хаоса. она мысленно представила себе гигантскую, невидимую паутину, опутывающую весь мир. Нити тянулись от человека к человеку, от дома к дому, от планеты к планете. Некоторые были тонкими, едва заметными - случайная встреча, мимолётная улыбка незнакомца. Другие - толстыми, прочными, как стальные тросы. Семья. Дружба. Любовь. именно эти стальные тросы не дают нам разлететься на атомы. - подумала она. - Они спасают от энтропии, того самого физического хаоса, который стремится превратить всё в равномерную, безликую массу. Дружба - это анти-энтропия. Противоядие от распада."     Её мысли, обычно юркие и непоседливые, сегодня увязали в этой формуле, как в болотной трясине. Сила, которая притягивает всё ко всему. Невидимая паутина, скрепляющая мировоздание. Камни к земле. Луну к Земле. Людей друг к другу. Людей друг к другу...Как только эта мысль, будто раскаленная искра проскользнула в голове Даны, всё остальное мгновенно перестало существовать. Монотонный голос учителя физики, скрип мела по доске, назойливый гул люминесцентных ламп - всё это растворилось,превратилось в фоновый шум. Её сознание, всё её существо сфокусировалось на одной-единственной точке в пространстве.    Её глаза невольно метнулись в сторону одноклассника сидящего в другом конце кабинета. Марк. Его имя отзывалось в ней глухим, навязчивым стуком сердца, ритмом, под которым была заточена ее жизнь. Он был тем гравитационным центром, вокруг которого вращалась вся её вселенная. Человек ради которого она существует, ради него она дышит, и лишь ради него ходит в ненавистную ей школу. Он был скрытым смыслом каждого её дня, её личным, сакральным законом всемирного тяготения.     Её взгляд, будто вор, украдкой скользнул по его профилю. Он что-то писал, явно не из интереса, а "для галочки". Было бы странно, если бы Марк писал что-либо из интереса к учебе. Солнечный луч, пробившийся сквозь хмурую пелену дождевых туч, золотил его кожу и выхватывал из темно-каштановых волос отдельные медные пряди. Простая школьная рубашка сидела на нем так, будто это была дизайнерская вещь. В его позе, в том, как он держал ручку - с небрежной уверенностью, - была какая-то необъяснимая, магнетическая завершенность. Голбан. Дана Голбан. Она мысленно примеряла эту фамилию уже тысячу раз. Произносила её шепотом перед сном, выводила на полях тетради, замысловато вплетая узоры, словно заклинание . Эта фамилия казалась ей не просто сочетанием звуков. Это было посвящение, ключ к другой, возможной, сияющей жизни. Жизни с ним.    Это было не чувство. Это было состояние. Погода души, в которой не было ни осени, ни весны, а стоял вечный, душный и прекрасный полдень. Она любила его, наверное, всё то время, что себя знала. Не меньше десяти лет точно. Память услужливо подбрасывала обрывки прошлого, выхваченные из тумана детства. Детский сад. Она, маленькая растрепанная, стоит возле возле невысоких турников и смотрит, как он, такой же мелкий, но уже с серьёзным выражением лица, ловче и быстрее всех забирается и садится на железную балку. Он тогда обернулся,посмотрел на нее своими огромными темно-карими глазами и с улыбкой сорвал еще зеленый каштан с дерева и протянул ей. Первый акт великодушия, который она восприняла как откровение. Потом школа. Один класс. Их компании то совпадали, то расходились, но её внутренний радар был всегда настроен на его частоту. Она знала его смех - негромкий, немного сдержанный. Знакомый до боли запах его одежды, который она могла уловить в школьном коридоре даже в самой густой толпе. Она изучала его привычки, его друзей, маршруты, словно сталкер, одержимый своим объектом.Обычная детская влюбленность со временем не прошла. Она переросла. Перебродила. Превратилась во что-то большее, глубокое и всепоглощающее. Это была тоска. Физическая, почти осязаемая потребность быть рядом. Видеть, как он смеется, слышать его дыхание, ощущать исходящее от него тепло. Иногда ей казалось, что между ними протянута незримая нить. Эластичная и прочная. Чем дальше он отходил, тем сильнее она натягивалась, причиняя почти физическую боль где-то в районе солнечного сплетения. И в редкие, счастливые моменты, когда он случайно поворачивался и его взгляд скользил по ней, казалось, что по этой нити пробегала вибрация, слабый электрический разряд, от которого по телу разливалось тепло. Ну а когда Марк начинал разговор с ней, эту нить било током 220 вольт, она дергалась, сжималась и разлеталась, сердце колотилось бешено, дыхание перехватывало, язык заплетался. Но внешне она старалась этого не показывать. Не совсем получалось, но она очень старалась.Он был её самой большой тайной и её самой большой слабостью. Единственной мыслью, способной разогнать любую тоску, и единственной раной, которая никогда не затягивалась. Он был формулой, которую она не могла вывести, загадкой, которую была обречена разгадывать всю жизнь. И в этот момент, глядя на него с другого конца класса, она снова почувствовала это - безмолвное, непреодолимое притяжение, против которого у неё не было ни воли, ни желания искать защиту.     И в этот момент реальность резко вернулась, обрушившись на неё всей своей неумолимой тяжестью.    — Коваль, к доске!    Голос учительницы прозвучал как выстрел. Дана вздрогнула, ощутив. как все глаза в классе мгновенно уставились на неё. Её парящее сознание с грохотом рухнуло обратно в тело, заставив сердце бешенно заколотиться. Учительница стояла с указкой руке, и её взгляд, обычно рассеянный, сейчас был острым и строгим.     — Отложите свои философские изыскания, — сухо произнесла она, и Дана поняла, что её "отсутствие" было не таким уж незаметным. - Озвучте закон Ньютона. Объясните, пожалуйста практическое применение этого закона. И, прошу вас, без яблок Ньютона. Что-то более приземленное.     Медленно, словно сквозь воду, Дана поднялась с места и пошла к доске. Ноги были ватными. В голове - идеальная, оглушающая пустота, в которой лишь эхом отзывалась дурацкая мысль: "Сила распада...Константа одиночества..."   Она взяла в руку мел. Он был холодным, почти ледяным. и слегка влажным от сырости, царившей в классе.    "Применение... Сила тяжести..." Она видела, как Дэн, сидящий рядом с Марком, не поворачивая головы, демонстративно поднял раскрытую ладонь, показывая пять растопыренных пальцев. Их старый, ещё с седьмого класса шифр. Пять пальцев - "не парся, все окей". Назар, её сосед по парте, проговорил что-то одними губами. Лишь на второй раз, она поняла, что это было:"нагни физичку". От этого у Даны непроизвольно дрогнули уголки губ, и комок страха в горле немного ослабил хватку.    — Сила тяжести... — начала она, чувствуя, как непослушный мел противно скрипит по поверхности доски, оставляя неровную, робкую черту, - это то, что... не дает нам улететь в космос. Что удерживает нас... здесь. — Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Но иногда... иногда кажется, что она работает избирательно.    Она невольно посмотрела в окно, на залитый дождем мир, на темные окна заброшенного завода вдали, который, как черная дыра, всасывала в себя и без того скудный свет. Ей снова почудился тот запах. Гниль. Старая, затхлая вода. Учительница физики тяжело вздохнула, и её взгляд стал выражать скорее усталое разочарование, чем гнев.    — Философию и поэзию, Коваль, оставьте, пожалуйста, для уроков литературы. У нас физика. Здесь нужны факты, расчеты, а не лирические отступления. Ткачук, не желаете дополнить ответ?     Услышав свою фамилию Дэн который обсуждал что-то с Марком дернулся. Он сконфуженно посмотрел в тетрадь дабы найти запись и задумчиво потер переносицу.     — Нуу... Тела притягиваются силой пропорциональной... Сумме их масс... И обратно пропорциональной расстоянию между их центрами.Учительница тяжело вздохнула и с укором посмотрела на Дэна.    — Нда, Даниэл, наделали ошибок везде где только можно и нельзя, для кого я тут скачу и объясняю?     Она обвела глазами утихший касс, ее взгляд остановился на девушке за третьей партой второго ряда. — Лада, пожалуйста.    Девушка резво встала со своего места и протараторила без единой запинки хорошо заученный текст.    — Два тела притягиваются друг к другу силой, прямо пропорциональной произведению их масс и обратно пропорциональной квадрату расстояния между ними.     — Хоть кто-то в этом классе учит что-то. Садись, Коваль. Двойку ставлю пока карандашом, посмотрим на твои дальнейшие ответы на ближайшие два урока, — с недовольным тоном прошипела учительница.    Дана удрученно побрела к своему месту, уже размышляя об исправлении этой совсем неуместной двойки среди её " пять, пять, четыре, пять, пять,". Она опустилась на свой стул и апатично отвернулась в сторону окна.     — Заучка блять, — буркнул Назар смотря в сторону Лады, он толкнул соседку по парте в бок. — Как всегда в принципе, нам всё говно, а племяннице соседки пять безоговорочно    — Да ладно тебе, она ж реально учит. Я просто тему пропустила, физичка не помнит наверное    — Так а чо ты не сказала ей, может помиловала бы    — Просто как всегда начнется "вы должны были это дома пройти, меня это не волнует, надо было бы — выучили", это бессмысленно.    — Ай, ну тебя, — Назар отвернулся и уставился в телефон. Ей самой пришло всплывающее уведомление на экран блокировки из группы в Телеграмме "Центральный рехаб Нигерии": После звонка у ёлки    Звонок спас класс от дальнейших расспросов. Школа взорвалась грохотом передвигаемых стульев, скрипом распахивающихся дверей и гомоном голосов. Дана, как в тумане собрала вещи, чувствуя на себе укоризненный взгляд подруги стоящей рядом.    — Ну ты долго там возится будешь? Только нас ждать будут     — Да щас, секунду    — Пошли быстрей, пока физичка не вспомнила, что я ей лабораторную не сдала    Дана сгребла учебники и тетради в рюкзак одним стремительным движением . Ей не терпелось вырваться из этого кабинета, пропитанного запахом старой бумаги и пыли веков. Они шмыгнули из класса, выскользнув в заполненный гомоном коридор.     Милина. Лучшая подруга Даны ещё со второго класса. Их дружба - яркий пример того, что противоположности притягиваются. Пока Дана жила в мире метафор и витающих где-то в облаках мыслей, Милина существовала в царстве суровой материи. Она выросла в гараже, пахнущем машинным маслом и жжеными микросхемами, под аккомпанемент ворчания отца-механика и грохота инструментов. Этот гараж стал ее Хогвартсом, а отец - суровым, но справедливым Дамблдором, который вместо заклинаний учил ее читать электросхемы и чувствовать металл. "Дайте мне в руки клей, и я сделаю автомат" - это было её кредо, философия её существования.      Мир был для неё гигантским конструктором, который кто-то неудачно собрал, и она считала своим долгом периодически вносить в него свои инженерские поправки.     Она невозмутима, расчетлива и прагматична. Но если подобрать правильных людей Милина будет самым общительным и внимательным человеком.    Остальные восемь человек ждали подруг на привычном месте - у бокового выхода, возле старой, разлапистой ели, что росла тут, кажется, со времен основания школы.   Эта ель была их негласным ориентиром, "деревом договоров". Под ним назначали встречи, делились новостями, решали, куда идти.     Первой Дана заметила Кайлу, она что-то оживленно доказывала, размахивая руками. Видимо доказывала Эмилу, который говорил что-то наперерез Кайле.     — Девочки! Идите сюда, судьбу решаем! - Крикнула Лада, заметив их.    — Какую ещё судьбу? — улыбнулась Милина подходя.    — Послезавтрашнюю. Кино, - пояснил Руслан, не отрываясь от экрана телефона. — "Последний экзорцист" или "Дело "Мальдорор" .    — О, выбор между псевдо-интеллектуальным ужастиком и очередным бессмысленным "психологическим" поисковиком, - с напускной важностью произнес Дэн. — Я, как своего рода эстет, голосую за Мальдорор. В нем хотя бы есть намек на психологию личности.    — "Психология личности" у тебя в дневнике, — парировала Кайла. — Давайте на экзорциста! Там хотя бы экшен и хоть какие-то эмоции. В жизни этого не хватает.     — В жизни и так хватает экшена, — фыркнула Лада. — У меня вчера сосед сверлил стену шесть часов подряд. Я чуть с ума не сошла. Чувствовала себя на линии фронта.    — Могла представить, что это атака зомби, — Предложил Эмил. — Веселее же.    — Спасибо, доктор. А я в это время писала сочинение по "Преступлению и наказанию". Получился очень диссоциативный опыт. Раскольников и перфоратор.    — Зато теперь ты знаешь, что чувствовала старушонка, — Добавил Руслан.    Дана усмехнулась. Ей нравились эти бессмысленные разговоры. Они были как мантра, отгоняющая скуку и взрослые проблемы.     - Ладно, убийцы и психологи, - вмешалась она. — А что, если пойти просто погулять? На дамбу. Воздухом подышать. Да и мы там с января не были.    — Воздухом? — Дэн скомандовал носом. — Ты про тот воздух, что пахнет ботинками вахтовика и химическим заводом? Спасибо, пассивное курение мне не нужно. Лучше уж в кино. Там кондиционер и попкорн.    — Кстати, о заводе, — сказала Милина, глядя куда-то в сторону реки. — Вы не заметили, вода в реке в последние дни какая-то... мутная? Необычно мутная. И запах с той стороны стоит специфический, гнилой типо    — Опять течет их стоками, — отмахнулся Марк. — Что удивительного? В этом городе скоро из крана будет течь не вода, а рассол для консервации населения.    Дана посмотрела в сторону реки. Милина была права. Над водой висел легкая, маслянистая дымка. Она тряхнула головой и попыталась отогнать странное чувство легкой тревоги. "Просто туман. Просто ветер с завода. Просто пятница, и все устали".     — А давайте проверим? — предложил Назар.    — Что проверить? — насторожился Марк. — Качество стоков? Ты хочешь, чтобы у нас все волосы с зубами повыпадали? В последнее время, когда мимо проходишь, такое чувство, что АЭС взорвалась не в Чернобыле, а там. И во...    — Ну из-за чего-то же там так смердит, проверить охота. — Перебила Марка Милина.    — Ну серьёзно, просто сходить на дамбу. Посмотреть, что там. Воздух все-таки. И... не знаю, просто скучно сидеть по домам в выходные. — Добавила Дана смотря на Марка просительно.    — Поддерживаю, - неожиданно сказала Лада. — Наблюдение за антропогенным воздействием на экосистему куда интереснее, чем гнить в тт дома.     — Вот именно, "интереснее", — передразнил ее Эмил. — То есть вы предлагаете вместо теплого дивана тащиться на ветер, смотреть на бурую воду и нюхать эту... благоухающую атмосферу?    — А что, тебе совсем не интересно? Даже если там не будет конкретной причины вони, просто сходить будет не смертельно. — Сказала Кайла.    — Ладно, — согласился все-таки Дэн. — Пошли на вашу дурацкую дамбу. Но если я упаду в воду и у меня вырастут жабры, я вам всем за это отомщу.    — Обещаю, буду кормить тебя мухами, многоуважаемая амфибия, — пообещала Милина, хлопая его по плечу.     — Да, определенно, имя подходит, — ядовито бросила Виола спускающаяся с порога школы со своей молчаливой подругой, больше схожей на тень. Виола была одноклассницей компании, и с самых младших классов она трепала нервы всем, кого было не жалко. Она очень много чего говорила впустую, не умея постоять за свои слова, за что и очень часто получала ответку. Так как Виола была весьма избалованным человеком, она не ожидала сдачи.  Собственно из-за этого она и перевелась в параллельный класс. Но уже будучи в другом классе она не унималась доставать бывших одноклассников. Как и сейчас, идя в сторону ребят в сопровождении подружки она опять намеревалась отпустить пару язвлений.    — Обсуждаете куда в очередной раз пойдете скитаться? Кроме болот везде выгоняют? Бедня...    — Ебало вальни чмошница рыжая, — оборвала её Кайла с удовольствием наблюдая за её реакцией.    Виола ошарашенно начала хватать ртом воздух в попытке найти ответ.      — Д-да ты сама как...     — Да хуй изо рта высунь болезная, а потом говори, — В очередной раз её перебил Марк который смотрел на неё как на самое убогое существо во вселенной.    После неудачной попытки оправдания Виола психуя развернулась и быстро зашагала к выходу забыв про подружку.    — И мышь свою забери, а то она одна бедняжка расплачется, — крикнула ей вдогонку Дана, после чего её приятельница сама удалилась.    — Предлагаю поход на дамбу перенести на завтра, а сейчас по домам, — предложил Руслан. Все согласно кивнули и разбрелись по домам.

Я вернулась ребзи🫶 Пробую совершенно другой жанр, другой формат, НО! На это есть свои причины. Если бы не обстоятельства, я бы никогда не придумала эту историю, а уж поверьте, история довольно таки интересная. Я пишу эту историю с того момента как только закончила фф, а точнее с ноября 25 года. С того момента у меня набралось 10 глав, сейчас я работаю над 11. Думаю буду выкладывать главы со 2 по 10 примерно раз в день, или раз в два дня(надеюсь, что получится выкладывать главы вовремя, потому что ваттпад очень шалит). Потом буду выкладывать главы по мере их поступления. Возможно вам интересно, как выглядят персонажи, и конечно же ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ я могу создать тгк куда буду скидывать всю информацию по произведению впринципе, (а за почти год работы у меня изрядно поднакопилось материала с моими персонажами) вопросы которые вы можете мне задавать(я обязательно буду отвечать всем). Надеюсь вам понравится, я очень-очень стараюсь, всех люблю пупсы💋