Эпилог

Повествование от лица Элоизы)Говорят, что время — это река, которая смывает горечь. Но для меня время застыло в тот самый вечер, когда вороной конь вернулся в замок без всадника.Прошло пять лет. Пять вёсен, которые больше не пахнут жасмином.Я стою на вершине холма, где мы когда-то впервые увидели нашу Долину. Здесь, под раскидистым дубом, стоит скромный памятник из серого гранита. На нем нет пышных титулов, нет перечисления побед. Там выбито лишь одно имя: Сириан. И чуть ниже: «Твоя тишина стала моей силой».Я провожу рукой по холодным буквам. Мои пальцы, когда-то нежные и знавшие лишь шелк, теперь огрубели от рукояти меча и поводьев. На моем запястье неизменно поблескивает стальной браслет, который он выковал в ту весну. Он единственный, кто согревает мою кожу в эти холодные рассветы.Я выполнила свою клятву. Наемники Валериана были найдены и стерты с лица земли. Я сама вела Гвардию, сама отдавала приказы, и в каждом взмахе моего клинка была его ярость, его техника, его незримая рука, направлявшая мою. Валериан закончил свои дни в забвении, а Этерния обрела мир, за который Сириан отдал свою жизнь.Но этот мир стоит мне слишком дорого.Каждый вечер я возвращаюсь в пустой замок Эдельвейс. Я прохожу мимо тренировочной площадки, где на песке всё еще видны тени наших учебных боев. Я сажусь у камина, где мы когда-то мечтали о детях и садах, и смотрю на огонь. В его искрах мне всё еще мерещится блеск его глаз — тех самых, что смотрели на меня с такой невыносимой нежностью.«Ты был прав, Сириан», — шепчу я в пустоту комнаты. — «Сталь не ломается. Но она может замерзнуть. Моё сердце превратилось в слиток холодного металла в тот день, когда тебя не стало. Я правлю этой землей, я защищаю этих людей, как ты и хотел. Но я делаю это в абсолютном безмолвии».Король Родерик звал меня обратно в столицу. Он предлагал мне новых женихов, принцев из заморских стран. Я отказала всем. Как можно променять солнце на тусклые свечи? Как можно искать тепла в объятиях тех, кто не знает вкуса нашей свободы?Я выхожу на балкон. Внизу, в городке, зажигаются огни. Дети, родившиеся в год его гибели, уже играют в деревянные мечи, и матери рассказывают им сказки о Рыцаре-Молчальнике, который любил принцессу больше, чем саму жизнь. Я стала для них легендой, «Стальной Вдовой», хранительницей мира. Но внутри я всё та же девочка, которая ждет, когда тяжелая рука ляжет на плечо и хриплый голос скажет: «Пора, Элоиза».Я знаю, что мой путь еще не закончен. Мне нужно вырастить это королевство, нужно передать его в надежные руки. Но в самые темные часы ночи, когда боль становится невыносимой, я закрываю глаза и представляю наше Озеро.Там всегда луна в зените. Там всегда пахнет хвоей. И там, на берегу, стоит он. Без доспехов, без ран, в простой льняной рубашке. Он протягивает мне руку, и в его глазах нет печали — только бесконечное ожидание.— Скоро, Сириан, — шепчу я звездам. — Еще немного долга, еще немного тишины. И я приду к тебе. И тогда мы снова будем просто мужчиной и женщиной, у которых нет корон, нет врагов и нет времени. Только вечность. На двоих.Ветер доносит до меня лепесток дикой вишни. Он касается моей щеки, словно призрачный поцелуй. Я закрываю глаза и на мгновение, всего на одно краткое мгновение, я чувствую его тепло рядом.Сталь не ломается. И любовь, выкованная в огне страдания, не умирает никогда. Она просто уходит в тишину, чтобы звучать там вечно.ПостскриптумИстория о Сириане и Элоизе закончилась там, где началась — в безмолвии. Но это было не то безмолвие одиночества, с которого всё начиналось. Это была тишина памяти, которая оказалась крепче любого камня и величественнее любого трона. В Южных Долинах до сих пор говорят: если в самую тихую весеннюю ночь прийти к дубу на холме, можно услышать, как ветер шепчет два имени, переплетенных навеки. С и Э.

Ну что ж, эта книга подошла к концу и я хочу сказать спасибо каждому кто ее прочтет. Всех люблю 💋