«Там, где лежат ромашки»

Эн проснулась раньше всех. Внутри неё всё дрожало от осознания того, какой сегодня день. День рождения Феликса. Его бы двадцать пятый. Она знала, что не сможет провести этот день, просто игнорируя его, как будто ничего не произошло. Ей нужно было к нему.Эн с трудом смогла сдержать голос, когда обратилась к врачу Чану:— Мне нужно на кладбище. Сегодня его день рождения. Я... я просто хочу побыть рядом с ним.Чан долго молчал, внимательно наблюдая за её лицом. Она выглядела спокойной, но он чувствовал, сколько боли прячется за её словами.— Это важный день для тебя, — наконец сказал он. — Я поговорю с персоналом. Думаю, мы можем это организовать, но только в сопровождении.Эн кивнула, почти не веря, что он согласился. Её сердце чуть замерло от облегчения.

Позже в тот же день Хёнджин подошёл к её палате. Он нёс в руках куртку и ключи от машины.— Ну что, готова?Эн молча кивнула, накидывая пальто поверх своей больничной формы. Она выглядела потерянной, но собранной одновременно.

В машине было тихо. Эн смотрела в окно, пока Хёнджин осторожно вел. За окном мелькали зимние пейзажи, сухие ветви деревьев, редкие снежные сугробы.

— Ты часто его навещаешь? — осторожно спросил Хёнджин, нарушив тишину.Эн отвела взгляд от окна. Её голос был тихим, почти шёпотом.— Нет. Я ведь здесь... А раньше не могла. Слишком больно.Хёнджин кивнул, не задавая больше вопросов.

Когда они подъехали к кладбищу, Эн чуть замешкалась, выходя из машины. Её ноги будто приросли к полу. Хёнджин понял это и мягко коснулся её локтя.— Если ты не готова, мы можем подождать.— Нет, — резко ответила она, взяв себя в руки. — Я должна это сделать.

Они прошли по узким дорожкам кладбища, пока Эн не остановилась перед знакомым местом. Она сразу заметила его имя на камне, аккуратно выведенное золотыми буквами.Сердце Эн сжалось, а в горле встал ком.Она опустилась на колени перед могилой, провела рукой по холодному мрамору.— Привет, Ликси, — прошептала она, как будто он мог её услышать.

Хёнджин держался на расстоянии, стараясь дать ей пространство, но при этом не отводил взгляда. Он видел, как Эн разговаривала с Феликсом, как её пальцы касались земли.Она рассказывала ему обо всём: о больнице, о том, как ей трудно, о Хёнджине. Она тихо плакала, но её слова звучали спокойно.

— Я скучаю по тебе,— наконец сказала она, прикрывая лицо ладонями. — Иногда кажется, что я слышу твой голос. Иногда я почти чувствую тебя рядом. Но ты не рядом. И это... это никогда не перестанет болеть.

Хёнджин подошёл ближе, молча присел рядом. Он не сказал ни слова, просто положил руку ей на плечо. Это молчаливое прикосновение успокаивало её больше, чем любые слова.Перед уходом Эн оставила у могилы небольшой букет белых ромашек, тех самых, которые Феликс любил больше всего.Когда они вернулись в машину, Эн сидела тише, чем прежде. Её голова была склонена, а взгляд устремлён куда-то в пустоту.

Воспоминание***«Эн долго ломала голову, чем удивить Феликса на его 24-й день рождения. Она знала, что это должен быть не просто подарок, а что-то особенное. Он всегда говорил, что хочет попробовать что-то безумное, что-то, от чего захватывает дух. И вот, за несколько недель до его дня рождения, она втайне записала их на прыжок с парашютом.— Эн! Ты записала меня на прыжок с парашютом? — Его глаза были огромными, наполовину от ужаса, наполовину от восторга.— Ну... ты же говорил, что хочешь, — пожала плечами она, хитро улыбаясь.— Говорить — одно, а прыгать — совсем другое!— Ну, ты теперь не отвертишься. День оплачен.Он нервно рассмеялся, но Эн заметила, как у него дрожат руки, когда он заполнял бумаги.

И вот настал момент. Они поднялись в самолёте на высоту, откуда казалось, что мир превратился в крошечную модель с домиками и дорогами. Эн увидела, как он с трудом пытается дышать ровно.— На счёт три, — сказал он,

— Один... два... три!

И в следующую секунду они прыгнули.Воздух рвал одежду, шум ветра был оглушающим, и на несколько секунд Эн почувствовала, что её сердце остановилось. Но это чувство быстро сменилось восторгом. Она смотрела вниз, на огромный мир под собой, и кричала от восторга.Феликс летел чуть выше, и она слышала его смех. Это был чистый, громкий смех — такой, каким она не слышала его уже давно.Когда их парашюты раскрылись, Эн повернулась к нему, глядя, как он улыбается. Его лицо было озарено счастьем, а глаза блестели.

— С днём рождения, придурок! — крикнула она смеясь.

Этот день остался для Эн одним из самых ярких воспоминаний. В нём было всё, что она любила в Феликсе: его смелость, его смех. И хотя она не знала тогда, что это будет его последний день рождения, этот момент навсегда запечатлелся в её памяти как пример их безумной, красивой дружбы.»***

— Спасибо, что отвёз меня, — тихо сказала она Хёнджину, когда он остановил машину у больницы.Он слегка улыбнулся и наклонился к ней.— Если тебе нужно будет ещё что-то... просто скажи.Она кивнула, выйдя из машины.

Тот день был сложным, но он дал ей возможность попрощаться с Феликсом ещё раз. И впервые за долгое время ей показалось, что в её мире появился маленький лучик света.