5

Урок алгебры тянулся бесконечно. Лия смотрела на доску, но видела только расплывающиеся цифры и формулы. Она пыталась сосредоточиться, но мысли всё время возвращались к вчерашнему вечеру. К тому самому скриншоту. Руслан Сергеевич стоял у доски, спокойно объясняя тему, его голос звучал ровно и уверенно. Он был в той же тёмно-синей рубашке с закатанными рукавами, без пиджака, и Лия невольно следила за его руками - за тем, как он держит мел, как поправляет очки, которых сегодня не было.

Всё в нём было идеально: прямая осанка, холодный взгляд, строгие черты лица. Но Лия видела другое. Она видела его в рясе, с крестом на шее, с этим непристойным жестом и высунутым языком. Каждый раз, когда он поворачивался к классу, она опускала глаза, боясь, что он заметит её румянец. Ей казалось, что он знает. Что он смотрит на неё и понимает - она видела то видео. Видела его таким.

- Лия, к доске! - раздался его голос.

Лия вздрогнула и поднялась, чувствуя, как колотится сердце. Она подошла к доске и взяла мел, стараясь не смотреть на него, но боковым зрением видела, что он наблюдает за ней. Её рука дрожала, когда она писала уравнение. Она сделала всё правильно, но даже не запомнила, что решала. Вернувшись на место, она села и выдохнула, чувствуя, как щёки всё ещё горят.

- Ты как? - шепнула Сеня.

- Нормально, - соврала Лия. - А ты?

- Я сейчас умру. У нас следующая ОБЖ, - Сеня сглотнула. - Я увижу его снова. Как я выдержу?

- Просто не смотри на него.

- Легко сказать. Ты сама смотрела на Руслана Сергеевича весь урок.

Лия промолчала, потому что знала - да, смотрела. И не могла перестать.

Через несколько минут прозвенел звонок, и класс начал собираться. На ОБЖ все шли в кабинет на первом этаже, где уже стоял запах мела и старого спортивного инвентаря. Лия и Сеня вошли последними и сели за третью парту - подальше от учительского стола, но так, чтобы видеть всё.

Данила Владимирович уже стоял у доски. Он снял пиджак и остался в одной рубашке с закатанными рукавами, открывавшими предплечья. На руке были часы, и он периодически поглядывал на них, будто проверяя, сколько осталось до конца урока. Его рыжие волосы слегка вились, и когда он поворачивался к классу, Сеня видела, как они падают на глаза.

Он начал что-то рассказывать о безопасности в городе, о правилах поведения в чрезвычайных ситуациях. Его голос был спокойным, чуть насмешливым, и Сеня смотрела на его губы, вспоминая ту самую фотографию. Она даже не заметила, как открыла рот, и сидела так, пока Лия не толкнула её локтем.

- Закрой рот, - прошептала Лия. - Тебя сейчас заметят.

Сеня захлопнула рот и покраснела.

А в это время две одноклассницы с задней парты - Аня и Карина - переглянулись и начали шептаться, глядя на Данилу Владимировича. Их голоса были достаточно громкими, чтобы соседи могли слышать.

- Видел его руки? - шепнула Аня. - У него жилы прямо выступают. Как у гитариста.

- А плечи? - ответила Карина. - Рубашка на нём сидит так, что видно всё. Мне кажется, он качается.

- Да ну, он просто стройный. Но это лицо... Ничего такой, правда? Рыжие - огонь.

- А наш классный вообще бомба, - добавила Аня. - Тот, в костюме. У него такие глаза... как у хищника. Мне бы такого учителя каждый день. Сидела бы на алгебре и смотрела, не отрываясь.

Лия сжала кулаки под партой. Она услышала каждое слово, и внутри всё закипело. Она хотела обернуться и сказать им что-то резкое, но вместо этого просто смотрела прямо перед собой, стараясь не подавать виду, что её задевает.

Сеня тоже услышала. Она почувствовала, как её щёки заливает жаром - но теперь уже не от смущения, а от злости. Она смотрела на Данилу Владимировича, и в голове проносились мысли: «Они не имеют права обсуждать его как какую-то вещь. Он не просто «ничего такой», он... он...» Она не могла сформулировать, но знала точно - ей было обидно.

Карина, не унимаясь, добавила потише:

- А говорят, у них есть старые видео. Моя старшая сестра видела. Руслан Сергеевич там в костюме священника такое вытворял...

- Да ну? - заинтересовалась Аня. - А Данила Владимирович?

- Там он с сигаретой и в адидасе. Жуть. Но знаешь... такая жуть, что хочется посмотреть ещё.

Сеня не выдержала. Она резко обернулась и посмотрела на них с таким взглядом, что обе сразу замолчали.

- Что? - спросила Карина с вызовом.

- Ничего, - холодно ответила Сеня. - Просто у вас громкие голоса.

Аня фыркнула, но больше ничего не сказала. Сеня повернулась обратно к доске и уставилась на Данилу Владимировича, который как раз закончил объяснять правило и теперь смотрел на класс с лёгкой улыбкой.

- Вопросы есть? - спросил он.

Вопросов не было. Только Сеня чувствовала, как внутри бурлит смесь ревности и злости, и Лия, сидящая рядом, понимала её без слов. Когда прозвенел звонок, они молча собрали вещи и вышли в коридор.

- Мерзко, - сказала Лия тихо, когда они отошли подальше.

- Ты про них?

- Я про то, что они обсуждают их как... как пончики в витрине. Будто они не люди.

- А они и есть люди, - сказала Сеня. - Мы это знаем. Они не знают.

Они прошли к окну и остановились. За стеклом светило солнце, и Лия вдруг поняла, что эти дурацкие комментарии одноклассниц задели её сильнее, чем она ожидала. Ей было обидно за Руслана Сергеевича. За его серьёзность, которую эти девушки превращали в повод для грязных сплетен. За его прошлое, которое они использовали как пикантную деталь, не понимая его настоящей сути.

- Мы запомним, - сказала она. - И в следующий раз ответим. Только не при них.

- А при них?

- При них - молчим. Мы умнее.

Сеня кивнула, но в глазах у неё горел тот же огонь. Они пошли на следующий урок, и каждая думала о том, как трудно хранить секреты, когда весь мир смотрит на твоих учителей, как на картинку. И как же тяжело сохранять лицо, когда внутри всё переворачивается от одного их взгляда.

Второй день работы пролетал быстрее, чем они ожидали. Руслан Сергеевич стоял у окна в учительской, держа в руке остывший кофе, и наблюдал за тем, как по коридору пробегали ученики. Данила сидел на подоконнике рядом, закинув ногу на ногу, и лениво листал телефон.

- Слушай, - начал Даня, не отрываясь от экрана. - Ты заметил, как эти две - Лия и Сеня - краснеют каждый раз, когда нас видят?

Руслан усмехнулся и сделал глоток кофе.

- Заметил. На алгебре Лия вообще не могла на меня смотреть. Как будто я привидение.

- А Сеня на моём уроке сидела с открытым ртом, - добавил Даня, откладывая телефон. - Я думал, она муху проглотит.

- Может, у них аллергия на учителей, - сухо пошутил Руслан.

- Или мы им нравимся, - Даня хитро прищурился. - Или они что-то нашли. Думаешь, они видели наши старые фото?

- Возможно, - Руслан пожал плечами. - И что с того? Мы не делали ничего плохого.

- Ну да, - засмеялся Даня. - Просто священник с крестом и хулиган с сигаретой. Обычное дело.

Они помолчали. За окном светило солнце, и по коридору прошла группа старшеклассников, громко смеясь. Внезапно Даня поднялся и выглянул в коридор.

- Смотри, - сказал он, кивая в сторону окна в конце коридора. - Они там стоят. Наши краснеющие девочки. Лия и Сеня. Стоят лицом к окну, о чём-то болтают.

Руслан подошёл и тоже выглянул. Действительно, Лия и Сеня стояли у большого окна, выходившего во двор, и оживлённо обсуждали что-то, жестикулируя. Они стояли спиной к коридору, полностью погружённые в разговор.

- Идея, - ухмыльнулся Даня. - Давай их напугаем.

- Это непедагогично, - сказал Руслан, но в глазах зажглась искра азарта.

- Педагогично, когда смешно. Идём.

Они тихо, почти на цыпочках, подошли к девочкам сзади. Ни Лия, ни Сеня не слышали их шагов - разговор поглотил их целиком.

- Я всё думаю об этом фото, - шептала Сеня, не оборачиваясь. - Он там в адидасе, с сигаретой, и этот язык высунутый... Я не могу это забыть.

- А я - о том скриншоте, - отвечала Лия. - Руслан Сергеевич в рясе, с крестом... И этот жест. Я краснею, когда просто вспоминаю.

- Думаешь, они знают, что мы их нашли?

- Не знаю. Но если узнают - я провалюсь сквозь землю...

Даня и Руслан переглянулись. Услышанное подтвердило их догадки - девочки действительно видели их старые фото и скриншоты. В глазах Данилы зажглись озорные искры, даже Руслан, обычно невозмутимый, едва заметно усмехнулся. Даня поднёс палец к губам, призывая к тишине, а затем они одновременно схватили девочек за бока.

- А-а-а! - взвизгнули обе в унисон, подпрыгнув на месте и резко обернувшись.

Перед ними стояли Данила Владимирович и Руслан Сергеевич. Они не смеялись громко - только тихо хихикнули, обменявшись быстрыми понимающими взглядами. В этом тихом смехе было всё: и знание того, что они только что подслушали, и лёгкая насмешка, и довольство от того, что их догадки подтвердились.

Лия и Сеня застыли, как вкопанные. Их лица пылали так сильно, что, казалось, можно было поджарить яичницу. Они знали - учителя всё слышали. Всё. Про фотографии, про скриншоты, про то, как они их обсуждали.

- Руслан Сергеевич... - выдавила Лия, чувствуя, как земля уходит из-под ног. - Мы... мы просто...

- Просто обсуждали старые фото? - спросил он, и в голосе его звучала едва заметная, но явная насмешка. Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой, которая делала его ещё более невозмутимым и оттого ещё более смущающим.

Сеня стояла с открытым ртом, глядя на Данилу Владимировича, который смотрел на неё с той же дерзостью, что и на фотографии. Только сейчас он был в белой рубашке, а не в адидасе, но взгляд был тот же - спокойный, насмешливый, и от него хотелось провалиться сквозь землю.

- Малыхи, - сказал Даня, тихо посмеиваясь, и в его голосе слышалось явное удовольствие. - Вам не кажется, что копаться в интернете - это не самое безопасное занятие? Особенно если не умеете оглядываться.

- Мы не копались, - пискнула Сеня. - Мы просто... случайно наткнулись.

- Конечно, случайно, - усмехнулся Руслан Сергеевич, и его взгляд на мгновение задержался на Лии. - Как и мы случайно услышали ваш разговор.

Они снова тихо хихикнули - уже вдвоём, как будто делили какую-то шутку, понятную только им. Девочки стояли, не в силах пошевелиться, и чувствовали, как их лица горят всё сильнее.

- Ладно, - сказал Руслан Сергеевич, делая шаг назад. - Мы, наверное, пойдём. У нас ещё уроки.

- Да, - добавил Даня, подмигивая Сене. - А вы не скучайте. И если что - мы всегда рядом. И у нас хороший слух.

Они развернулись и пошли по коридору. Руслан Сергеевич шагал спокойно, засунув руки в карманы брюк, но Данила на секунду задержался. Он обернулся через плечо и посмотрел прямо на Сеню.

А затем он сделал это.

Он приоткрыл рот, чуть высунул язык - ровно так же, как на той самой фотографии, которую Сеня рассматривала вечером до потери пульса. Те же спокойные, почти сонные глаза, та же расслабленная, вызывающая дерзость в каждом движении. Он смотрел на неё в упор, будто знал, что она будет смотреть на него именно в этот момент. А потом он подмигнул - медленно, с лёгкой ухмылкой, от которой у Сени перехватило дыхание.

Сердце пропустило удар. Второй удар. Третий - и она поняла, что не дышит.

Он развернулся и догнал Руслана, и они скрылись за поворотом, оставляя за собой тихие смешки.

- Ты видел? - спросил Даня, уже не сдерживая усмешки.

- Видел, - ответил Руслан, качая головой. - Ты сейчас её добил.

- Она теперь точно не забудет мой язык.

- Идиот.

- Согласен.

Сеня стояла, не в силах пошевелиться. Её лицо пылало так, что, казалось, волосы на голове начнут дымиться. Она смотрела в пустой коридор, но перед глазами стояла только одна картинка: его язык, его взгляд, его подмигивание.

- Сень, - позвала Лия. - Сенья, ты жива?

- Нет, - выдохнула Сеня, не отрывая взгляда от того места, где исчез Данила. - Я мертва. Я сейчас упаду.

- Он тебе язык показал, - медленно сказала Лия. - Он повторил ту фотку. Он знает. Он точно знает, что мы её видели.

- Он подмигнул, - прошептала Сеня, и голос её дрожал. - Он показал мне язык, а потом подмигнул. Ты это видела?

- Видела.

- Я не переживу этот день.

- Ты только что это сказала.

- Я повторю. Я не переживу этот день. Я не переживу этот год. Я не переживу его вообще.

Лия взяла её за руку и сжала. Обе стояли у окна, обе красные, обе пытались отдышаться, но внутри всё дрожало и пело от этого странного, почти запретного восторга.

- Сень, - сказала Лия. - Он тебя дразнит.

- Я знаю.

- Он тебя заставляет краснеть.

- Я знаю.

- И тебе это нравится.

- Я знаю, - прошептала Сеня и закрыла глаза, чувствуя, как улыбка, вопреки всему, расползается по лицу. - Боже, почему мне это нравится?

Они стояли так ещё несколько минут, переваривая случившееся, а в голове у Сени снова и снова прокручивалось то самое движение - его язык, его глаза, его подмигивание. И она понимала, что теперь этот образ останется с ней навсегда. И что она не против. Совсем не против.