[8] tot ziens

Дни шли. Один за другим. Ловушки расставлялись - и одна за другой оказывались бесполезными. Что бы ни придумывали отец и Джул, всё оказывалось зря: то верёвки срывались, то капканы срабатывали вхолостую, то приманка исчезала бесследно, как будто её и не было. И каждый раз, возвращаясь домой после очередной неудачи, отец становился всё тише.

Но злость в нём только накапливалась.

Он не был из тех, кто сдается, он охотник, солдат, мужчина, который однажды уже потерял свою жену и не собирался терять ещё кого-то.

Вечером, когда в доме наконец стало тихо, он сидел в гостиной, перебирая детали старых капканов. Стол был завален инструментами, картами, старыми записями. Рядом, на полу, Джул сматывал мотки проволоки и разбирал старую арбалетную систему.

Камин потрескивал, свет от огня дрожал на стенах, как тени прошлого.

- Всё не срабатывает - вдруг тихо сказал Джул, словно подводя итог тому, о чём они оба давно думали - Может.. это существо умнее, чем мы думаем?

Отец не ответил сразу. Он продолжал крутить в пальцах тяжёлый патрон, а потом, не глядя на сына, глухо сказал:

- Нам нужно начать обсуждать всё без Лу.

Джул поднял голову, не понимая:

- Что?

- С этого момента - никакой информации при нём. Ни планов, ни схем, ни приманок.

- Погоди, почему? Это же Лу. Он с нами, он часть семьи.

Отец отложил патрон, его лицо было напряжённым, губы сжаты в тонкую линию, взгляд - тяжёлым.

- Вот именно.. Он с нами, и всё же... всё, что мы обсуждаем при нём - проваливается. Всё.

- Ты думаешь, он что-то... скрывает? - Джул всё ещё надеялся, что ослышался.

- Не знаю - отрезал отец - Но либо это совпадения, либо кто-то играет против нас.

Джул сжал челюсти, он хотел возразить, хотел сказать, что Лу - не предатель, не шпион, не кто-то, кого нужно опасаться, но слова застряли в горле.

Он уже слишком хорошо знал: с отцом спорить - всё равно что говорить со стеной. Особенно, когда в нём просыпается охотник. Особенно сейчас, когда все их попытки проваливались одна за другой, он не знал, что именно тревожило его сильнее: подозрения отца.. или то, как быстро они начали видеть в Лу угрозу.

Так что он промолчал.

Не потому, что соглашался.

А потому, что спорить было бессмысленно. Они и так уже слишком много навалили на плечи Лу, больше, чем тот мог вынести.

Отец, не дождавшись ответа, вернулся к своим бумагам, а Джул продолжил сматывать проволоку, чувствуя, как неприятный холод скользит по позвоночнику.

---

Лу и Мариус лежали в полумраке комнаты, прижавшись друг к другу, всё казалось правильным, тихим, настоящим.

Лу прижался ближе, положив голову Мариусу на плечо, и, чуть улыбнувшись, проговорил:

- Тебе действительно так сильно помогает моя кровь?.. - Голос был тихим, почти шепотом - Ты стал даже сильнее, чем раньше.

Мариус не ответил сразу. Его пальцы всё ещё мягко скользили по волосам Лу, но взгляд стал каким-то отрешённым. Он словно замер, обдумывая что-то, что давно носил в себе.

Внезапно он приподнялся, потянув Лу за собой, тот с удивлением сел, его руки всё ещё были обвиты вокруг талии Мариуса. Лу поднял глаза - Мариус смотрел на него серьёзно, немного тревожно, с той тяжестью в глазах, которую Лу не сразу понял.

- Лу.. - начал Мариус, аккуратно взяв его за руку - Нам нужно поговорить.

- О чём? - насторожился Лу, уже чувствуя, что этот разговор будет непростым.

- О тебе, и.. обо мне, о крови - Мариус сделал паузу, тяжело вздохнув - Я... больше не могу её брать у тебя

Лу замер

- Что? Почему? - в голосе уже звучала растерянность - Со мной всё хорошо. Я же сам...

- Именно потому что ты всё ещё готов - и не думаешь о себе - перебил Мариус - Я вижу, как ты с каждым днём устаёшь всё сильнее. Ты держишься... но я же чувствую

Лу отвёл взгляд, будто пойманный на чём-то запретном. Он не хотел, чтобы Мариус замечал. Он всё делал по доброй воле. Из любви.

- Я не жалею - прошептал он.

Мариус наклонился ближе, его голос стал тише, почти испуганным:

- Лу.. с каждым разом... мне труднее остановиться - Он говорил это неохотно, будто боялся самого признания - Иногда мне хочется больше, чем нужно. И я ловлю себя на том, что не хочу отпускать.

Лу вздрогнул, это прозвучало опасно, в глазах мелькнул страх - не от того, что он не доверяет, а от того, что понял: рядом с ним - не просто человек, и что инстинкты, скрытые за нежностью и лаской, могут однажды прорваться наружу.

- Ты боишься, что... навредишь мне? - спросил он, стараясь говорить спокойно, но голос дрогнул.

- Да - честно ответил Мариус - Я боюсь себя, боюсь, что потеряю контроль, я люблю тебя, Лу, и не хочу, чтобы однажды моя жажда оказалась сильнее этой любви.

Лу почувствовал, как к горлу подкатил ком. Всё внутри сжалось.

Он хотел возразить, хотел сказать, что доверяет, что готов, что справится, но не смог, потому что Мариус был прав - он действительно уставал, он чувствовал, как тает изнутри, и страх... появился не только у Мариуса.

Они замолчали. Долгое, глухое молчание повисло между ними, будто тяжёлое одеяло.

Лу медленно опустил голову, прижавшись к груди Мариуса.

- Только пообещай.. - прошептал он - Что, если станет совсем плохо... ты скажешь мне.

Мариус закрыл глаза, крепко прижав его к себе.

- Обещаю.

---

Дни медленно текли, и впервые за долгое время Лу начал чувствовать себя живым.

Мариус больше не пил его кровь. Сначала Лу думал, что это временно, что всё вернётся на круги своя. Но нет. Неделя прошла - и он чувствовал, как постепенно возвращаются силы. Тело перестало ломить, голова стала яснее, а под глазами наконец исчезли тени, ставшие частью его отражения в зеркале.

И что страннее всего - сны с матерью прекратились.

Она больше не приходила по ночам, не звала, не гладило его по щеке с печальной улыбкой. Поначалу Лу ждал. Лежал в темноте, с открытыми глазами, прислушиваясь к тишине. Но ночь за ночью - пусто. Ни шагов в лесу, ни белой фигуры среди деревьев. Только Мариус рядом, его рука на его груди, и тишина.

Лу впервые выспался.

Он радовался - тихо, с затаённой улыбкой, наблюдая, как отец и Джул смеются над ужином, спорят о рыбалке, обсуждают починку крыши в сарае. Он верил, что всё наконец улеглось. Что прошлое осталось позади. Что никто больше не вспоминает о том, что когда-то кто-то хотел поймать и убить "существо".

Он просто не знал, что они теперь обсуждают это без него.

Теперь все разговоры о ловушках шли шёпотом. На веранде. В лесу. Когда Лу спал. Когда он уходил.

Они ставились снова.

Только теперь - хитрее, тише, глубже в лесу, в укромных местах, и каждая новая - смертоноснее прежней.

А Лу, ничего не подозревая, просто жил.

Он прижимался к Мариусу, дышал его запахом, шептал тихо «люблю» в тёмной комнате и верил, что теперь всё хорошо.

Он не знал, что ловушки ждут. Он не знал, что вера его стала самой уязвимой частью.

И что всё, что он так старался спасти, висит на волоске.

---

Лу стоял у раковины, водя губкой по тарелке, капли воды тихо шлёпались в раковину, и в доме царила тишина - отец с братом куда-то ушли, и Лу остался один он даже наслаждался этой тишиной.

Неожиданно позади раздались лёгкие шаги, Лу вздрогнул от неожиданности, но, обернувшись, тут же выдохнул с улыбкой - это был Мариус, тот стоял чуть смущённый, но с тёплым выражением в глазах, Лу поставил тарелку и повернулся к нему.

- Ты напугал меня - мягко сказал он, вытирая руки об полотенце

Мариус чуть наклонился вперёд, как будто собирался шепнуть что-то очень личное, и сказал с лёгкой неуверенностью:

- Слушай, Лу... Мы ведь уже давно... вместе, а настоящего свидания у нас ещё не было.

Лу моргнул, а потом на губах сама собой появилась улыбка, он понял, к чему тот клонит, и тепло рассмеялся.

- Ты... зовёшь меня на свидание?

Мариус кивнул, чуть отвёл взгляд, словно всё ещё не был уверен, не скажет ли Лу что-то странное в ответ.

- Да, послезавтра, просто ты и я, что-то обычное, что-то.. наше

В груди Лу стало тепло, он невольно засмеялся - тихо, но искренне.

- Я думал, у нас уже было сто свиданий - Он шагнул ближе - Но, знаешь, мне нравится идея одного, особенного.

Мариус чуть расслабился, улыбнулся шире. Его ладони легли на талию Лу, тёпло и уверенно, как будто его дом - это этот человек перед ним.

- Значит, ты согласен? - спросил он почти шёпотом.

- Согласен

- Я сделаю это свидание самым незабываемым - мягко ответил Мариус, прижимая его ближе.

Лу, не отрывая взгляда от его глаз, прошептал:

- Я верю

---

Следующий день для Лу пролетел быстро, словно в тумане мыслей и предвкушений. Он не мог сосредоточиться на обычных делах - весь день его разум был поглощён одним лишь вопросом: как пройдёт их первое настоящее свидание с Мариусом. В голове крутились разные сцены - они вместе, тихий вечер, улыбки, прикосновения. Сердце то и дело подскакивало, и каждое мгновение казалось наполненным особым смыслом.

Настал день свидания.

Лу проснулся рано. Сначала он просто лежал в темноте, прислушиваясь к своему дыханию, чувствуя, как волнение медленно расползается по телу. Это должен был быть особенный день, он хотел, чтобы всё прошло идеально, хотел, чтобы Мариус увидел, насколько он счастлив - насколько важен для него.

Он встал, принял душ, долго стоял перед зеркалом, присматриваясь к себе - к глазам, в которых отражалась вся невыразимая тревога и предвкушение. Он перебрал почти всю свою одежду, перекладывая аккуратными стопками рубашки и свитера, надевал одну футболку за другой, но всё казалось либо слишком повседневным, либо слишком нарочитым. Это было их первое настоящее свидание, оно заслуживало хоть немного стараний.

Он выбрал светлую рубашку, немного мятую. Поверх - тёплую синию кофту, в котором ему всегда было уютно. джинсы, простые, тёмные, не новые, но сидящие идеально, немного укладки в волосы, и всё - можно было идти.

Но было рано.

Он снова сел на кровать, нервно теребя подол рубашки. За окном день сменялся на вечер, небо мерцало спокойным светом заката, его мысли были далеко - уже рядом с Мариусом, уже где-то среди прогулок, разговоров, возможно - робких поцелуев под вечерним небом.

Он спустился вниз за час до назначенного времени - просто так, чтобы отвлечься. Отца и Джула не было дома весь день, и это даже радовало: никого, кто бы задавал лишние вопросы, никто, кто мог бы испортить настроение.

Лу сел в гостиной, бросив взгляд на часы.

Он ждал.

Минуты текли, потом час, потом ещё.

Он всё ещё ждал, всматриваясь в сумерки, в каждый силуэт, который вдруг казался знакомым, но оказывался всего лишь веткой, качающейся от ветра, волнение сменилось тревогой, затем - тяжелым, липким разочарованием. Почему Мариус не пришёл? Может, что-то случилось? Может, передумал? Может.. исчез?

Наконец, Лу не выдержал. Он поднялся, прошёл по дому, пытаясь собраться. Он не хотел думать о плохом, хотел верить, что Мариус просто опаздывает, просто не успел.

Он решил пройтись по дому, просто отвлечься. И тогда взгляд его упал на журнальный столик в гостиной. Там, где раньше ничего не лежало, теперь был беспорядок - бумаги, какие-то карты, ручки, даже куски верёвки, сначала Лу хотел просто убрать всё это, не глядя, но случайно зацепил взглядом один из листов - и остановился.

Чертёж.

Схема ловушки.

Почерк - отца. Подписи - Джула.

Дата - сегодняшняя.. Лу застыл

Он взял лист дрожащими руками, пролистал остальные. Всё сложилось в ужасную картину: приманка, схема леса, место, где они собирались устроить засаду.

Лу медленно опустился на диван, листы соскользнули на колени. Его сердце стучало в ушах.

Это было не просто совпадение.

Он понял: отец с братом ушли не на обычную охоту. Они ушли ловить Мариуса.

И если он не успеет... свидания не будет. Никогда.

Лу вылетел из дома, всё вокруг слилось в глухой, тревожный шум - будто весь мир заволокло серым туманом, он не знал, куда бежит, не запоминал повороты, не различал тропинок, он просто бежал, сжимая в руке измятый лист с чертежами, который казался страшнее любого кошмара.

Он почти ничего не видел - только тьму впереди, редкие проблески лунного света сквозь кроны деревьев и колючие тени, скользящие по его лицу. Каждый шаг отзывался в теле болью, но он не останавливался. Дыхание вырывалось хрипом, сердце стучало так громко, будто хотело вырваться наружу.

"Пожалуйста... Только бы не поздно..."

Каждая мысль в голове обрывалась на полуслове, захлёбывалась тревогой. Если ловушка сработала... если отец с Джулом всё-таки нашли его... если..

И вдруг - он увидел, чуть поодаль, среди корней старого дерева, в полутьме леса, сидел кто-то, Лу застыл, на секунду не веря глазам.

Это был Мариус.

Он сидел, облокотившись на ствол, неловко ссутулившись, будто сил держаться прямо у него уже не осталось. Одна рука прижата к боку, вторая бессильно лежала на земле. Даже издали Лу заметил - тот истощён. Лицо бледное, как пепел. Взгляд пустой.

Лу бросился вперёд, падая на колени рядом.

- Марс!.. - выдохнул он, дрожащими пальцами коснувшись его щеки - Это я.. Я здесь. Слышишь?

Мариус приоткрыл глаза и слабо улыбнулся. Эта улыбка была уставшей, затуманенной, но всё же - живой.

- Лу..

- Я думал... - голос Лу задрожал - я думал, что потеряю тебя.

Он обнял его, как будто этим мог защитить. Как будто, если прижать Мариуса достаточно крепко, можно будет отнять у смерти то, что она уже почти забрала.

- Прости... - прошептал он в тусклую, липкую тишину - Я... Я должен был предупредить тебя.

Мариус слегка нахмурился, губы чуть дрогнули, но Лу продолжал, сбивчиво, словно выговаривался впервые:

- Я только что узнал. Только что нашёл эти бумаги, они всё спланировали, засаду. сегодня. Я... Я не знал, честно, не знал... - его голос надломился - Я... если бы я догадался раньше...

Он чувствовал, как к горлу подкатывает ком, внутри было тошнотворное чувство вины, которое разъедало изнутри, он не уберёг, он не спас, он слишком поздно узнал.

Лу медленно отстранился, чтобы рассмотреть Мариуса, он хотел убедиться, что с ним всё в порядке - или хотя бы не так плохо, но как только его взгляд опустился ниже... дыхание застряло в горле.

Ткань на боку была пропитана тёмной, почти чёрной кровью.

- Подожди.. - прошептал Лу, тронув его пальцами - Что это?..

Он осторожно отогнул ткань. И замер.

Кожа под ней была словно обожжена изнутри. Будто в тело загнали раскалённый металл, края раны почернели, местами шли трещинами, как сухая земля. Кровь шла медленно, густо. Вся рана пульсировала.

Лу отшатнулся, потрясённый.

- Это... серебро? Тебя ранили серебром?..

Мариус медленно кивнул. Губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать - но язык не слушался. Он зажмурился, вздрогнув от боли, и прохрипел:

- В меня... выстрелили

- Блять.. - Лу оглянулся, взгляд метался, руки задрожали - Это нельзя так оставить!

Он сорвал с себя кофту и, дрожащими пальцами, попытался прижать ткань к ране, но Мариус вздрогнул всем телом - сдавленно зарычал, почти нечеловечески.

- Нет... не трогай - прошептал он - Слишком..

- Но ты истекаешь кровью! - голос Лу задрожал, срываясь - Мы должны что-то сделать! Я не позволю тебе просто..

- Слишком глубоко, Лу... - перебил Мариус, с трудом подняв на него глаза - Серебро... уже внутри. Я... не дотяну.

Лу замер.

Он видел: это не преувеличение. Рана не затягивалась. Кровь - не сворачивалась, серебро убивало его изнутри, медленно и мучительно.

- Нет... - Лу покачал головой - Нет, не смей, я тебя отнесу. Найду.. Найду... кого угодно! Ты выживешь. Мы...

Он уже подался вперёд, чтобы встать, но рука Мариуса резко вцепилась в его запястье.

Слишком крепко. Слишком резко.

- Лу.. это конец

Голос его был почти нечеловеческий - с хрипотцой, глухой, словно не он говорил, а что-то внутри.

Он опустился обратно, ближе, прижал ладонь к щеке Мариуса, заставляя его смотреть в глаза.

Мариус смотрел на него, молча, долго.

Их взгляды сплелись - как будто весь мир исчез, и остались только двое: один - горящий тревогой, другой - охваченный болью и страхом перед самим собой.

- Моя кровь может тебя спасти?.. - тихо спросил Лу.

Мариус вздрогнул. Его тело будто отшатнулось, хоть он и не сдвинулся с места. он отвёл взгляд - резко, почти испуганно, будто сам вопрос был чем-то недопустимым.

- Нет - глухо выдавил он. - Нет, Лу. Даже не думай.

- Но может же? - Лу приблизился - Скажи. Ты ведь сам говорил, она помогает быстрее, чем животных. Она сильнее.

- И опаснее - голос Мариуса дрожал - Я уже на грани. Я не смогу.. контролировать себя. Твоя кровь - это как бензин в огонь. Я не хочу убить тебя.

- Но ты умрёшь! - Лу не выдержал, и сорвался - Ты понимаешь? Ты просто умрёшь здесь. От ран, которые могли бы затянуться!

- И пусть. Лучше так, чем..

- Замолчи!

Мариус поднял глаза, впервые - по-настоящему испуганные, Лу дышал тяжело, почти взахлёб, слёзы блестели в уголках глаз, но голос стал твёрже:

- Я не позволю тебе умирать из-за упрямства. Ты боишься себя - хорошо. Тогда доверяй мне. Я сделаю это ради нас обоих.

- Лу, не смей, не ты. Не сейчас, лучше... лучше просто останься рядом

- Если ты и умрёшь - выдохнул Лу, прижимая ладони к его щекам - то не от рук моей семьи, не так.

Он смотрел прямо в глаза, голос дрожал, но в нём звучала твёрдость - Я прошу.. позволь мне помочь пожалуйста

Мариус отвёл взгляд, стиснул зубы. Он весь будто сжимался от боли, от внутреннего огня, разъедающего его изнутри, серебро пульсировало в ране, не давая телу регенерировать, он знал, что время идёт. Что, если Лу не уйдёт сейчас, он может стать свидетелем самого страшного.

- Лу.. - голос его сорвался - Я... я не смогу.

- Ты сможешь - перебил Лу быстро - Я верю тебе и всегда верил. С самого начала.

- Это не про веру.. - прошептал Мариус, прищурившись от боли - Я боюсь, что не смогу остановиться.. Я не хочу сделать тебе больно

- А я не хочу хоронить тебя - резко сказал Лу - Я не хочу приходить в это место и помнить, что мог спасти тебя, но не сделал. Не хочу остаться с этим навсегда.!

Мариус снова посмотрел на него, долго, молча. В этом взгляде было всё - и страх, и сомнение, и почти детская уязвимость. Но в то же время в нём было что-то ещё. Что-то, что он всегда прятал - ощущение, что ему не разрешено быть слабым, что он обязан держать контроль, что любовь - это также ответственность.

- Лу.. если хоть на миг станет больно - ты должен сказать. Не держись, не терпи, просто скажи.

- Обещаю - прошептал Лу, а потом - вдруг - слабо улыбнулся и, дрожащими пальцами, наклонился ближе.

Он коротко коснулся губ Мариуса, как будто закрепляя клятву - Ты справишься, ты не монстр, ты человек, тот, кого я люблю..

Мариус чуть прикрыл глаза. Не потому что верил в себя - а потому что верил Лу.

Потому что Лу не испугался. Потому что он не побежал, не отвернулся, не бросил..

Он всё ещё держал его лицо в ладонях, грея кожей - мягкой, живой, настоящей. И в этот момент вся тьма внутри Мариуса как будто на секунду стихла.

- Ладно - прошептал он, с трудом. - Делай, как считаешь нужным. Только.. если почувствуешь, что я теряю контроль - беги. Обещай, что не останешься

- Обещаю - сказал Лу, не отводя взгляда. Он знал, что врёт. Знал, что ни за что не побежит, не оставит, не спасёт себя - если Мариус вдруг потеряет контроль, но об этом Мариусу знать было необязательно.

---

Мариус медленно наклонился, губы едва коснулись шеи Лу. Его руки дрожали - не от слабости, а от страха. Страха прикоснуться слишком сильно. Страха не удержаться. Внутри него бушевало: серебро разъедало плоть, оставляя пульсирующее пламя, а жажда нарастала с каждым вдохом. Он держал себя из последних сил - ради Лу.

Укус был осторожным, почти бережным. Как поцелуй. Как извинение.

Лу вздрогнул, но не отстранился. Он закрыл глаза и сжал зубы, чувствуя, как в его тело входит огонь. Боль была резкой, жгучей - будто по венам пустили ледяную сталь. Но он терпел. Ради Мариуса.

Мариус пил. Сначала медленно, осторожно, и с каждым глотком чувствовал, как боль в боку уходит, как затягивается рана, серебро отступало, кожа начинала стягиваться, тёмные капли исчезали на глазах, но вместе с облегчением приходило другое - голод.. Глубокий, животный, и он становился всё сильнее.

Он углубил укус.. неосознанно.

Лу выдохнул резко - почти вскрикнул. В глазах мелькнули тени. Мир поплыл. Он пытался сосредоточиться, уцепиться за реальность, но боль с каждой секундой становилась яростнее, будто кто-то сжимал его горло изнутри.

Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Слова застряли в горле. Всё, что он мог - это дышать и не отпустить. Он чувствовал, как пальцы Мариуса вжимаются в его плечи, не давая уйти. Он чувствовал страх - не только свой, но и Мариуса, тот тоже боролся, с собой.

Но зверь внутри уже вырвался.

И когда Лу попытался оттолкнуть его - не как жестом спасения, а как инстинктом выживания - Мариус не отпустил. Напротив, сжался крепче, и рванул глубже.

Кожа Лу разошлась под зубами. Боль выстрелила в позвоночник, как ток. Он захрипел, голова откинулась назад, пальцы сжались в землю. Он не мог кричать - только мычать от боли, бесконтрольно, беспомощно. Всё тело дергалось, будто в судороге, он больше не держался - просто тонул в этом огне.

Темнота подступала быстро. Она захватывала глаза, слух, разум. Всё становилось вязким, далёким, глухим, лишь пульсация - биение крови в висках - оставалась с ним до последнего.

И всё это время Мариус пил, уже не любимый, а существо, ведомое инстинктом, болью и спасением. Рана его полностью затянулась. Серебро исчезло, боль утихла, он исцелился, но какой ценой..?

Боль уходила, не резко - медленно, как вода, утекающая сквозь пальцы. Сначала исчезло жжение в груди, потом - пульсирующая резь в шее, даже удары сердца, ещё мгновение назад громкие и яростные, стали глуше, будто затихли под толщей воды.

Тело Лу обмякло, он больше не чувствовал пальцев, не чувствовал рук Мариуса, сжавших его плечи, зубов, впившихся в шею, всё распадалось, пространство вокруг переставало быть реальным - размывалось, как сон под утренним светом, тени деревьев превратились в серые мазки, Лес - в бесформенный фон, лицо Мариуса - в неясное пятно боли и жажды.

Но кое-что всё же было чётким.

В стороне, на границе зрения, среди дерева и тумана, появилась она.

Мама.

Лу не слышал её шагов, она не приближалась, просто стояла - как прежде, в том самом сне, где гладила его по щеке и звала к себе, только теперь - молча.. без слов, без жестов, в белом, чуть расплывчатая, как тень света на воде, глаза её были наполнены тем, чего Лу так давно не чувствовал - покоем.

Он смотрел на неё, и всё остальное отступило, все мысли, страх, боль - исчезли, ощущения выцвели, словно краски, оставленные под дождём.

Осталась только она - мама, его начало, его дом, его конец..

И он понял.

Он знал, что это финал, что не выживет, что тела уже почти нет, есть только дыхание, ещё живущее по инерции, и сердце, всё реже отдающее сигналы.

Но в этом знании не было паники, не было сопротивления.

Только странное, сонное опьянение.

Как будто он пил тёплый чай после холода, и усталость наконец разрешила себя почувствовать. Его сознание медленно скользило вглубь, туда, где больше не нужно бороться.

Он посмотрел в глаза матери. Она не улыбалась, но в её взгляде было столько тишины, что Лу впервые за долгое время почувствовал, как расслабляется.

Он не сказал ни слова. Не позвал, не попрощался. Он просто понял: всё.. достаточно.

Голова его откинулась назад, дыхание сорвалось, и в груди стало по-настоящему тихо, всё вокруг - Мариус, лес, ночь, небо - стало лёгким, почти невесомым.

И тогда, с последним усилием, он позволил себе закрыть глаза.

Темнота была мягкой, тёплой, не страшной.

Так он ушёл.

С чувством, что умер не зря, с мыслью о любви, с последним взглядом на того, кто когда-то дал ему новую жизнь.

Темнота медленно отступала, и Мариус пришёл в себя, ощущая тяжесть в теле и пульсирующую боль в голове. Он лежал на земле, чувствуя, как мир вокруг размывается, а сознание словно удерживается на тонкой грани между сном и явью. Сердце билось слишком быстро, будто в панике - слишком много крови, слишком много чувств, слишком много страха.

Он с трудом поднялся, руки дрожали, глаза пытались сфокусироваться, но всё было неясно и размыто. Вспоминалось одно - Лу. Его лицо, голос, тепло его прикосновений. Мариус резко обернулся и застыл. В воздухе повисла холодная тишина, а перед ним лежало безжизненное тело.

Лу был неподвижен. Кожа его казалась почти прозрачной, белой, словно фарфор, губы - синеватые и холодные. Его глаза были закрыты, словно он просто отдыхал, но Мариус знал - это не так.

Руки Мариуса дрожали, будто они перестали подчиняться воле - он схватил Лу за плечи и встряхнул его, отчаянно пытаясь пробудить хоть что-то живое. Он тряс его за плечи, шептал его имя, молил проснуться, но в ответ - лишь гробовая тишина.

- Лу! - его голос срывался, звучал хрипло и сдавленно - Проснись, пожалуйста, не оставляй меня.

Его руки всё ещё дрожали, когда он наклонился над Лу и коснулся губ его мягких, холодных губ своими. Сначала прикосновение было осторожным, робким, словно он боялся нарушить что-то святое, а затем он повторял поцелуи снова и снова, не отрываясь, пытаясь вернуть то, что казалось безвозвратно потерянным.

Каждый новый поцелуй был молитвой, криком души, обращённым во тьму. Он словно вдыхал в него жизнь, наполнял свою любовь силой, надеясь, что этого будет достаточно, но молчание отвечало ему безмолвием и пустотой.

Он сел на землю, опустив голову, обнимая безжизненного Лу так, словно пытался согреть и защитить его от невозвратного.

Мариус крепко сжал тело любимого, прижимая его к себе, ладони скользили по холодной коже, будто боясь отпустить, потерять навсегда. Его лицо было почти прижато к плечу Лу, глаза полны слёз, которые не текли, потому что слёзы уже иссякли в душе.

Вся его боль, вся его вина и любовь концентрировались в этом жесте - в тяжёлом молчании между ними, в безмолвной скорби, которая заполняла пространство вокруг.

Он сидел так долго, что ночь обволокла их тёмным покрывалом, а луна освещала лишь силуэты двух фигур, сливающихся в одной, обречённой позе - тело Лу расслабленно лежало в объятиях Мариуса, а тот, сгорбившись, словно сам был готов разорваться от внутренней борьбы и бесконечного горя.

Время казалось остановившимся, а мир - разбитым навсегда.

---

Мариус сидел на холодной земле, сжимая в объятиях безжизненное тело того, кто был для него всем. Его руки дрожали не от холода - от ужаса, от отвращения к самому себе, от той непереносимой правды, что теперь пульсировала в каждой клетке: он убил Лу.. Того, кто никогда не отрекался от него, кто верил, кто шептал: «Ты не монстр» - даже когда сам Мариус больше не верил в это.

Но теперь, глядя на мёртвого Лу, он знал: монстр - это он, настоящий, без оправданий, Лу доверился ему до последнего вдоха, до последнего удара сердца, был готов отдать всё, и отдал..

Мариус провёл ладонью по его волосам, гладя, как в детстве гладят любимую игрушку перед сном, шептал что-то несвязное, будто мог загладить вину бессмысленными, поздними словами, он больше не плакал - слёзы закончились, осталась пустота.

Он знал, что не может оставить Лу здесь, в тёмном, чужом лесу, где всё дышит смертью, Лу не заслуживал исчезнуть без следа, не заслуживал остаться тенью, забытым и потерянным.

Собрав остатки сил, Мариус осторожно уложил его тело ровнее, в последний раз посмотрел на его спокойное лицо, потом наклонился и, почти благоговейно, поцеловал его в губы - холодные, синие, безответные, этот поцелуй был прощанием, и признанием.

Он поднял Лу на руки, как носят самых хрупких, самых дорогих, нёс медленно, не торопясь, каждое движение отзывалось болью в исцелённом теле, но он не замечал - казалось, сердце болело громче, чем рана от серебра.

На его руках лежало всё, что он любил, и всё, что он потерял.

Дом Лу был неподалёку. Окна, тёмные и спокойные, словно не подозревали, что возвращается не жизнь, а смерть, Мариус опустился на колени возле двери, аккуратно уложил тело на землю, он знал, что хотя бы это должен сделать: вернуть.

Он тяжело поднялся, в последний раз провёл пальцами по остывшей щеке, постучал в дверь.

В звуке ночи удар был - громкий, отчаянный.

Мариус скрылся за деревьями. Исчез в тени, растворился в лесу, как тень, которой не должно было быть никогда, он больше не оборачивался.

Он больше не имел права.

Единственное, что Мариус услышал вслед, были крики, громкие, рваные, наполненные невыносимой болью - крики отца и брата, один звал по имени, другой - просто кричал, будто голосом пытался повернуть время вспять, эти звуки пронзали тишину леса, отражались в каждом дереве, в каждой тени, в каждом шаге, с которым он уходил прочь.

Отец Лу был прав, страшно, безжалостно, но прав, если Лу продолжит быть с ним - это приведёт к гибели, это и привело.

Они так и не сходили на свидание.

И больше никогда не пойдут.

---

Спасибо всем, кто читал этот фф, ставил лайки и комментировал

Возможно, вы захотите меня послать за такой конец.. 🙄 но что поделать - в жизни не всегда все бывает радужным

Также подписывайтесь на мой тгк 🤭🤗https://t.me/l1sign - [ @l1sign ]