[2] ziekte

Лу не решился рассказывать отцу и Джулу о том, что случилось прошлой ночью — о том, как впервые увидел "это" прямо в своей комнате. Он чувствовал, что это лишь усилит их беспокойство и страх. Они и так уже сделали всё, что было в их силах, но этого оказалось недостаточно. То, что преследовало Лу, было слишком навязчивым — избавиться от этого было не так просто. В глубине души он понимал: сейчас он должен справиться с этой тенью в одиночку, даже если это будет нелегко.

Через день отец и Джул снова отправились на охоту, а Лу остался дома. Он сказал, что плохо себя чувствует. Отец предложил оставить Джула с ним, но Лу отказался, объяснив, что ему просто нужно немного отдохнуть и побыть одному.

У Лу не было чёткого плана, как вызвать то странное «что-то», которое, как он чувствовал, наблюдало за ним всё это время. Когда он убедился, что отец и Джул ушли, он вернулся в свою комнату.

Зайдя внутрь, Лу остановился у порога, глубоко вдохнул и произнёс:— Тут кто-нибудь есть?

Ответа не последовало. Он повторил:— Эй, я знаю, ты тут. Хватит прятаться.

Голос звучал неуверенно, но он продолжал:— Давай, покажись. Я не боюсь тебя. Ну же!

Комната оставалась пугающе тихой. Прошло около пяти минут. Лу начал понимать, насколько это выглядело нелепо, и уже собирался развернуться и выйти, как вдруг — из окна донёсся резкий грохот. Будто кто-то с разбега влетел прямо внутрь.

Лу резко обернулся. В нескольких шагах от него стоял тот самый незнакомец — подросток, примерно его возраста. Чёрные волосы спадали на бледное лицо, глаза были такими же чёрными и бездонными. Он стоял посреди комнаты, как будто материализовался из воздуха.

— Чёрт… — выдохнул Лу, не веря в происходящее.

Незнакомец не двигался. Он просто смотрел. Спокойно. Словно давно этого ждал. Его поза была расслабленной, но в ней чувствовалась странная напряжённость — что-то неестественное, пугающее.

Лу, не сводя с него взгляда, начал медленно отступать.— Кто ты?.. — голос предательски дрогнул.

Но незнакомец молчал. И вместо ответа сделал шаг вперёд.

Внутри всё сжалось. Лу сорвался с места и, не оборачиваясь, выскочил из комнаты. Он захлопнул за собой дверь, прижимая к ней спиной, сердце бешено колотилось. Казалось, опасность осталась позади.

Но тут он почувствовал на шее холодное дыхание.

Он замер.

Медленно обернулся — и увидел, что незнакомец стоит прямо рядом. Он каким-то образом оказался за его спиной. Не в комнате. Здесь.

От ужаса Лу не смог вымолвить ни слова. Он стоял как вкопанный, дыша часто и неглубоко, не в силах даже отвести взгляд. Незнакомец же спокойно смотрел на него, будто изучал. В его взгляде не было ярости или агрессии — только странное, холодное любопытство. Он словно что-то измерял, прикидывал, взвешивал.

— Я давно хотел посмотреть на тебя вблизи — вдруг заговорил он. Голос его был спокойным, низким, почти шепотом, но в этой тишине звучал так, будто раздавался прямо у Лу в голове.

Лу не двинулся. Не моргнул. Только теперь, вцепившись в стену, он понял, насколько глупой была его идея. Он звал — и оно пришло. Теперь всё ясно: он в ловушке. От этого не скрыться, не сбежать. Незнакомец найдёт его в любом месте, куда бы он ни убежал.

— Ты что, действительно боишься меня, Лу? — снова заговорил он, делая ещё один шаг вперёд. Его голос по-прежнему был мягким, почти дружелюбным, но в этой мягкости сквозила пугающая уверенность. Он знал, что Лу не сможет ему противостоять. Знал, что страх держит его мёртвой хваткой.

Лу хотел закричать, хотёл побежать, но ноги не слушались. Словно всё тело перестало быть его.

— Я ведь просто хочу познакомиться — прошептал незнакомец, наклоняя голову набок. — Мы, по сути, давно знакомы… только ты всё ещё притворяешься, будто меня нет.

Лу всё так же стоял на месте, не в силах сдвинуться. Внутри уже всё оборвалось — страх держал его крепко. Он мысленно успел проклясть себя раз сто за свою идею вызвать это. Что он вообще думал? Что всё пройдёт как в кино? Что получит ответы и найдёт контроль над ситуацией?

С трудом сглотнув, Лу наконец выдавил:— Ты... кто?

Незнакомец слегка усмехнулся, и в этой усмешке была что-то печальное, даже уставшее.— О, ну вот, не немой. Говорить всё-таки можешь.Он вздохнул.— Только вот ты всё время повторяешь один и тот же вопрос...

Его голос был спокойным, почти доброжелательным, но в этом «почти» и крылось нечто тревожное. Он пытался звучать дружелюбно, будто подражал чужим эмоциям — как актёр, играющий роль, которую до конца не понимает. Но за голосом чувствовался холод — глубокий, безжизненный, как морозный воздух в пустом доме.

Его глаза… они были особенно жуткими. Пустые. Как у человека, который смотрит на мир, но ничего в нём не чувствует. Глаза сумасшедшего — или чего-то, что просто носит человеческий облик.

— Разве отец и брат не предупреждали тебя?.. — продолжил незнакомец, его губы скривились в кривой, почти насмешливой улыбке. — Не говорили, кто я такой?

Лу сглотнул, его сердце всё ещё колотилось как безумное, но голос звучал уже немного твёрже:— Они меня предупреждали. Но я задал тебе другой вопрос... Кто ты? Или что ты?

Незнакомец — Мариус, это имя само вырвалось из его уст, будто Лу уже знал его где-то глубоко внутри — улыбнулся шире. Было видно, что ситуация его забавляет. Он будто наслаждался каждым словом, каждым мгновением этой игры.

— С чего бы начать? — медленно произнёс он, делая круг вокруг Лу, как хищник, играющий с добычей. — Я тот, кто всё это время следил за тобой. Я — тот, при виде кого ты обмочился.. Или, может, тебе будет приятнее услышать, что я… вампир.

Слово вампир он произнёс с такой ярко выраженной насмешкой, будто плевался им. Как будто оно было слишком жалким, чтобы точно описать, кто он на самом деле.

Лу вздрогнул. Не от самого слова — от того, как оно прозвучало. От того, как уверенно и хищно стоял перед ним этот Мариус. Всё внутри Лу сжалось. Паника вернулась, теперь не как вспышка, а как ледяная стена. Он понял: он в полной заднице. По-настоящему. Ни он, ни его семья — никто — не сможет противостоять этому.

— Вампир?.. — переспросил Лу, не веря, что услышал это всерьёз.

Мариус лишь медленно кивнул, не сводя с него глаз.

Лу сжал кулаки, внезапно вспыхнувшим гневом вытесняя страх:— То есть ты ещё и тот, кто убил мою мать?

На этот раз уже Мариус растерялся. Его насмешливое выражение на мгновение погасло. Он приподнял брови, явно не ожидал такого поворота.— Нет — спокойно, но твёрдо сказал он. — Я не убивал твою мать.Он выдержал паузу и добавил:— Я вообще не убиваю людей.

Лу растерянно смотрел на него, не зная, чему верить.— Но... если ты тот, кто всё это время следил за мной… Тот, от кого меня предостерегали отец и Джул... А они предупреждали меня именно об убийце...

Мариус тихо вздохнул. Его голос звучал уже не так насмешливо, скорее — устало:— Твою мать, возможно, действительно убил вампир. Но это был не я.Он сделал шаг ближе и чуть склонил голову.— А тебя я выбрал просто потому, что... ты мне понравился.

— Чего?.. — Лу опешил, отшатнулся. — В смысле понравился?

— В самом прямом — усмехнулся Мариус. — Ты выделяешься. Эти твои светлые волосы, голубые глаза... И эта наивность.Он чуть прищурился.— Мы, вампиры, не тратим время на скучных, серых людишек. Мы выбираем особенных.

У Лу по спине пробежал холодок. Он не знал, что именно пугало его больше — признание Мариуса, его спокойствие… или то, с каким вниманием тот его изучал, как будто уже давно решил, что Лу теперь принадлежит ему.

— Тебе не стоит меня бояться, Лу. И уж тем более — избегать — произнёс Мариус, делая шаг ближе. — Я выбрал тебя. С этих пор ты — мой.

Он говорил это спокойно, но в его голосе чувствовалась одержимость, от которой у Лу по коже побежали мурашки.

— Куда бы ты ни ушёл... Кому бы ты ни рассказал... — продолжал Мариус, глядя в упор. — Ты всё равно останешься моим.

Теперь он говорил уже почти шёпотом, но каждое слово звучало так, будто выжигалось в сознании. Лу слушал, словно заворожённый. Внутри него всё кричало, что это ненормально. Что он должен бежать, звать на помощь, что угодно — только не стоять тут, как статуя.

Но он не мог. Что-то в этом голосе, во взгляде Мариуса — цепляло. Тянуло, как воронка.

"Сумасшедший..." — пронеслось у Лу в голове. "Говорит, как псих"

Но при всей пугающей нелогичности происходящего, Лу не мог воспринимать это как чистое безумие. В нём самом будто что-то откликалось. Или… подавлялось. Было ощущение, что он знает это чувство. Знает Мариуса. И даже эти слова — "ты мой" — звучали не как нечто новое, а как нечто… забылось?

"Что, если он влияет на меня?" — мелькнуло в голове. — "Может, у него какие-то супер способности? Или… может, дело во мне? Может, я такой же ненормальный, как и он?"

И этот вопрос напугал Лу куда сильнее, чем всё, что Мариус говорил до этого.

Мариус всё ещё смотрел на него. Тот самый взгляд — спокойный, настойчивый, почти проникающий вглубь. Он ждал. Ждал, что Лу что-то скажет.

А Лу молчал. Его голова буквально гудела от мыслей, каждая из которых перекрикивала другую. Всё смешалось. Он уже не понимал, где правда, где страх, где здравый смысл. Он просто смотрел в ответ — растерянный, будто провалился в какое-то странное, мутное состояние.

Мысли Лу стали вязкими, будто туман затопил разум."Мы живём в глуши… вдали от цивилизации. Брат, отец — всё. А он… он может стать моим другом. Моим первым настоящим другом…"

Но тут же — другая, острая, холодная мысль:"Они меня предупреждали. Не один раз. Слишком настойчиво. Значит, есть за что бояться. Он может врать. Может убить… как убили маму…"

Этот внутренний спор, эта война — между жаждой близости и чувством опасности — буквально разрывала Лу изнутри. Он хотел бежать. Хотел кричать. Но всё, что сделал — это выдохнул и сказал:

— Ладно... Я не буду избегать тебя. И никому не расскажу.

Голос прозвучал неуверенно, почти чуждо — будто это говорил не он, а что-то внутри него. Или вместо него. Как будто слова сами собой сорвались с губ, не дождавшись одобрения разума.

Мариус улыбнулся. Не той пугающей, хищной ухмылкой, а почти по-человечески. Его лицо смягчилось. Впервые в нём на секунду промелькнули чувства — или их слабая имитация. Тепло? Радость? Надежда? Лу не знал.

И вдруг — громкий хлопок.

Резко открылась входная дверь. Шаги. Голоса. Отец и Джул вернулись.

Лу дёрнулся и обернулся в сторону звука. А когда снова посмотрел туда, где стоял Мариус — его уже не было. Будто испарился.

И тут же на Лу навалилась тяжесть. Резкая, как будто на плечи легло нечто огромное и холодное. Он почувствовал себя опустошённым, выжженным изнутри. Будто разговор с Мариусом вытянул из него все силы, мысли, даже волю.

Лу едва держался на ногах. Мир плыл перед глазами, дыхание сбивалось. И в какой-то момент его тело просто сдалось — он рухнул на колени, как марионетка с обрезанными нитями.

Резкий глухой стук о пол разнёсся по дому. Почти сразу послышались торопливые шаги — отец и Джул, обеспокоенные шумом, быстро поднялись на второй этаж. Они остановились, увидев Лу, сидящего прямо в коридоре на коленях, с опущенной головой. Его плечи едва заметно дрожали, будто от усталости или лихорадки.

— Лу, всё хорошо? — Джул шагнул вперёд и осторожно коснулся его плеча.

— Знал же — пробормотал отец, поднимаясь следом. — Знал, что не стоило оставлять его одного. Он ведь с самого утра говорил, что плохо себя чувствует...

Лу не отвечал. Он всё ещё смотрел в одну точку на деревянном паркете, как будто погрузился в транс. В нём не осталось сил — даже на слова. Он чувствовал себя выжатым до капли, как будто сам воздух вокруг стал тяжелее, и даже мысли давили на виски.

— У него жар — тревожно сказал Джул, присев рядом. Он обнял брата и легко поднял на руки. — Я отнесу его в комнату.

Отец молча кивнул и поспешил вниз:— Поищу что-нибудь из лекарств.

Джул аккуратно уложил Лу на кровать, поправил подушку. А Лу лежал, не моргая, глядя в потолок — будто где-то глубоко внутри себя. Тело горело, но не от болезни. Это было что-то другое.

"Жар..." — пронеслось в мыслях. "У меня жар... Может, всё, что я видел... это просто бред? Галлюцинация?"

Может, никакого Мариуса не было. Может, он просто переутомился, перегрелся, разболелся — и разум подкинул образ, навеянный историями, страхами, одиночеством.

Каждая мысль о Мариусе теперь словно усиливало жар. Голова гудела, пульс бился в висках, а тело наливалось свинцом.

Как будто сам организм делал всё, чтобы Лу не думал. Чтобы он не вспоминал. Не анализировал.

"Неужели общение с Мариусом так сильно утомляет?" — с трудом подумал он, проваливаясь в мутную лихорадочную дрему.

Снов не было. Только пустота.

Лу словно парил в полудрёме — ни в настоящем сне, ни в реальности. Его тело отдыхало, но разум оставался настороженным. Он слышал всё: каждый шорох за дверью, каждое слово, сказанное отцом и Джулом вполголоса, — будто всё происходящее продолжало касаться его, но уже не напрямую.

Он не мог или не хотел двигаться. Просто лежал, слушал, дышал. Лихорадка медленно отступала, но оставляла после себя тишину — странную, напряжённую.

Когда Лу наконец по-настоящему проснулся, он открыл глаза резко, как будто кто-то внутри дал команду. Никакой боли, никакой тяжести — будто ничего и не было. Ни жара, ни Мариуса, ни страха. Только лёгкая слабость в руках и лёгких, будто после долгой простуды.

Комната была тихой. Джул сидел рядом, облокотившись на край кровати, дремал, не отходя от брата ни на шаг. Где-то в другой части дома шагал отец — тяжёлые, быстрые шаги. Он то поднимался наверх, то снова спускался: готовил еду, искал лекарства, проверял, как там Лу. Без матери почти все заботы легли на него — и Лу это понимал.

Он лежал молча, глядя в потолок, и чувствовал, как в нём растёт что-то новое. Тихое, твёрдое. Решимость.

Если Мариус действительно существует…Если он не галлюцинация, не плод жара и усталости…

То Лу должен узнать правду.

Что Мариус знает о смерти матери.

Он пообещал себе: при первой же встрече с Мариусом — спросить. Заставить ответить.

Потому что теперь он не просто испуганный подросток. Теперь он — сын женщины, которую убили. И он хочет знать, кем.

---

Узнать, когда выйдут главы, можно тут — https://t.me/l1sign — [  Тгк — @l1sign  ]