Часть пятая. Дом

К тому времени, когда Фиалина возвращалась домой, Лунария уже начинала погружаться в вечер. Последние торговцы убирали прилавки, в окнах домов один за другим загорались кристальные огни, а прохладный ветер шевелил листья старых деревьев вдоль улиц.

Лунарис шёл рядом, чуть позади неё, как делал почти всегда.

Фиалина молчала уже несколько минут. В голове снова и снова всплывал Эйдан. Его спокойный голос, слишком внимательный взгляд и вопросы, которые сначала показались ей обычными, а теперь почему-то не давали покоя.

Особенно вопрос о Лунарисе.

Давно вы вместе?

Она посмотрела на маленького зверька.

— Ты ведь тоже его заметил, правда?

Лунарис продолжал идти, будто вопрос его совершенно не касался.

— Лунарис.

Зверёк остановился и посмотрел на неё.

— Эйдана, — уточнила Фиалина. — Ты ведь тоже почувствовал, что с ним что-то не так?

Лунарис слегка отвёл взгляд.

Фиалина прищурилась.

— Вот именно. Значит, мне не показалось.

Лунарис фыркнул и первым продолжил путь.

— Знаешь, иногда ты ужасно раздражаешь.

Он даже не обернулся.

— И не делай вид, что не понимаешь меня.

Лунарис лишь махнул хвостом.

Фиалина невольно улыбнулась.

— Ладно. Пойдём домой.

⸻

Едва Фиалина открыла дверь, из кухни донёсся знакомый запах ужина.

— Я дома!

— Наконец-то, — отозвался отец из соседней комнаты. — Я уже начал думать, что лечебница решила оставить тебя себе.

Фиалина сняла плащ и повесила его у двери.

— Почти.

Лунарис тем временем уже направился на кухню.

Фиалина заметила это краем глаза.

— Даже не думай.

Лунарис остановился.

Медленно повернул голову.

— Я всё видела.

Зверёк сел и сделал такое невинное выражение, будто вообще не понимал, о чём речь.

Из кухни послышался смех матери.

— Он опять выпрашивает еду?

— Конечно.

— Тогда покорми его, пока он не начал изображать голодного сироту.

— Он прекрасно умеет изображать голодного сироту.

Лунарис возмущённо фыркнул.

Отец выглянул из кухни.

— А по-моему, он действительно голодный.

Фиалина посмотрела на него.

— Пап, ты каждый раз на его стороне.

— Потому что он ни разу со мной не спорил.

— Он просто не умеет разговаривать.

Лунарис посмотрел на неё.

— И не надо на меня так смотреть.

Отец усмехнулся.

— Видишь? Он уже обиделся.

— Пусть обижается.

Лунарис демонстративно отвернулся и направился к своей миске.

Мама покачала головой.

— Вы двое никогда не изменитесь.

Фиалина улыбнулась.

— Он начал первым.

Лунарис снова фыркнул.

— Вот именно, — довольно сказала она.

Вечер постепенно становился спокойнее. За ужином они говорили о самых обычных вещах: о работе Фиалины, о соседях, о том, что на рынке снова поднялись цены на некоторые травы. Отец рассказывал какую-то историю, случившуюся с ним днём, а мама несколько раз напоминала Фиалине, что ей пора научиться заканчивать работу вовремя.

— Я закончила вовремя.

— Вовремя для тебя — это когда уже стемнело?

— Сегодня я вообще-то ушла раньше.

— На десять минут.

Отец усмехнулся.

— Не спорь с матерью. Это бесполезно.

Фиалина посмотрела на него.

— А ты, значит, всегда на её стороне?

— Я просто хочу спокойно поужинать.

Мама рассмеялась.

Фиалина тоже улыбнулась.

Всё было привычно.

Тепло.

Так, как всегда.

И именно поэтому она не сразу заметила, что сама почти не притрагивается к еде.

Мама первой обратила на это внимание.

— Фи, ты сегодня какая-то задумчивая.

— Я?

— Ты.

Фиалина пожала плечами.

— Просто устала.

Отец посмотрел на неё поверх кружки.

— Ты всегда так говоришь, когда что-то случилось.

— Ничего не случилось.

— Значит, точно что-то случилось, — заметил он.

— Пап...

Мама улыбнулась.

— Не дави на неё.

— Я не давлю. Я просто наблюдательный.

— Ты просто любопытный.

— Это тоже.

Фиалина рассмеялась.

— Ладно. Просто сегодня в лечебнице был один странный посетитель.

— Опять? — спросила мама.

— Да. Тот мужчина, о котором я рассказывала.

Она не стала вдаваться в подробности.

Но стоило ей произнести это, как взгляд сам собой скользнул к Лунарису, который лежал неподалёку.

Он тоже смотрел на неё.

Фиалина вспомнила, как Эйдан расспрашивал о нём.

И вдруг поняла, что сама не знает ответа на самый простой вопрос.

Откуда он вообще появился?

⸻

Позже, когда ужин закончился, родители ещё некоторое время разговаривали между собой. Фиалина сидела за столом, лениво поглаживая Лунариса по голове.

Он устроился рядом совершенно спокойно, словно сегодняшний день ничем не отличался от всех остальных.

Но Фиалина всё ещё думала.

Она столько раз говорила людям:

«Лунарис со мной с детства».

Для неё это было настолько очевидно, что она никогда не задумывалась о продолжении.

С детства.

А что было до этого?

Почему он оказался именно с ней?

Кто его нашёл?

И почему родители никогда не рассказывали ей об этом?

Фиалина подняла голову.

— Мам?

Мама обернулась.

— Мм?

— А ты вообще помнишь, откуда Лунарис появился у нас?

Мама на секунду задумалась, а потом улыбнулась.

— Конечно помню.

Фиалина удивлённо посмотрела на неё.

— Правда?

— Ты тогда была совсем крошечной.

Мама присела напротив неё.

— Мы нашли его в твоей детской.

— В детской?

— Да. Возле твоей колыбели.

Фиалина нахмурилась.

— А как он вообще туда попал?

— Вот этого я до сих пор не знаю. Окно было приоткрыто. Наверное, каким-то образом забрался через него.

Лунарис, лежавший рядом, медленно поднял голову.

Фиалина этого не заметила.

Мама продолжила:

— Я помню ту ночь довольно хорошо. Ты тогда часто просыпалась, поэтому я пошла проверить тебя. В комнате было темно, только лунный свет падал через окно.

Она улыбнулась.

— Сначала я даже не поняла, что возле колыбели кто-то есть. Мне показалось, что это просто тень.

Фиалина слушала всё внимательнее.

— А потом он пошевелился?

— Да. Я подошла ближе и увидела маленького зверька.

Мама тихо рассмеялась.

— Он был такой крошечный, что я сначала даже не поняла, что это за животное. А потом увидела его хвост и эти огромные глаза.

Фиалина улыбнулась.

— Уже представляю.

— Только тогда он совсем не выглядел таким бодрым, как сейчас. Он был очень слабым. Настолько слабым, что мы сначала даже не были уверены, что он выживет.

— А что с ним было?

— Никаких серьёзных ран. Просто казалось, будто у него совсем не осталось сил.

Мама ненадолго замолчала.

— Мы с твоим папой несколько дней ухаживали за ним. Кормили, согревали, пытались понять, что с ним случилось. Но он почему-то почти всё время оставался возле твоей колыбели.

— Вы пытались его оттуда убрать?

— Конечно. Мы боялись, что он может случайно навредить тебе.

— И?

— Он возвращался.

Фиалина рассмеялась.

— Уже тогда был упрямым.

Лунарис недовольно фыркнул.

Мама улыбнулась.

— Вот видишь? Ничего не изменилось.

Фиалина погладила его по голове.

— А как вы придумали ему имя?

Мама посмотрела на отца.

— Это твой отец придумал.

— А что сразу я? — возмутился он, хотя по его улыбке было видно, что он совсем не против.

— Потому что именно ты первым заметил его лоб.

Фиалина посмотрела на Лунариса.

На его лбу, прямо между ушами, серебрился небольшой полумесяц.

— Этот?

— Да.

Мама улыбнулась.

— Ты была совсем маленькой и всё время пыталась его потрогать. А он светился, когда ты к нему прикасалась.

Фиалина удивлённо подняла брови.

— Правда?

— Правда.

Мама тихо рассмеялась.

— Видимо, так он и показывал, что ты ему интересна. Мы решили, что это просто его необычная особенность.

Фиалина задумалась.

— И вы совсем не испугались?

— После того как нашли его возле твоей колыбели? — мама покачала головой. — Он и без этого был достаточно странным. К тому же рядом с тобой ему становилось лучше.

Она посмотрела на Лунариса.

— Наверное, поэтому мы и решили, что он выбрал тебя.

Фиалина несколько секунд молчала.

Потом снова посмотрела на мать.

— А какие ещё странности вы тогда заметили? Что может быть страннее светящегося полумесяца на лбу?

Мама рассмеялась.

— Поверь, были вещи и постраннее.

— Например?

— Первые несколько ночей он почти не спал. Просто лежал возле твоей колыбели и смотрел на тебя.

Фиалина нахмурилась.

— Совсем не спал?

— Почти. А ещё он почему-то всегда просыпался раньше тебя. Стоило тебе пошевелиться или заплакать — он уже был рядом.

Мама ненадолго замолчала.

— И ещё одна вещь.

— Какая?

— Когда ты болела, он становился беспокойным. Иногда его полумесяц начинал светиться даже тогда, когда ты к нему не прикасалась.

Фиалина медленно перевела взгляд на Лунариса.

— Правда?

— Правда. Мы думали, что он просто чувствует твоё состояние.

Мама улыбнулась.

— Наверное, он действительно очень рано к тебе привязался.

Фиалина некоторое время молчала.

Она смотрела на Лунариса и впервые за много лет пыталась представить момент, когда его ещё не было рядом.

Не получилось.

Она не помнила себя без него.

Не помнила ни одного дня, когда бы этот маленький зверёк не спал где-нибудь поблизости, не следил за ней, не ворчал, когда она брала его любимую подушку, или не пытался стащить что-нибудь со стола.

Он действительно был частью её жизни с самого начала.

— Странно...

— Что именно? — спросила мама.

Фиалина тихо улыбнулась.

— Я всю жизнь думала, что знаю его.

Лунарис открыл глаза.

Их взгляды встретились.

Фиалина улыбнулась и провела пальцами по его голове.

— Хотя, если честно, наверное, я всё равно знаю тебя лучше всех.

Лунарис тихо фыркнул и отвернулся.

Фиалина рассмеялась.

— Ну вот. Опять обиделся.

Мама улыбнулась, глядя на них.

Фиалина ещё несколько секунд продолжала гладить его по голове.

Теперь ей впервые хотелось узнать о нём больше.

Не потому, что Эйдан задавал странные вопросы.

Не потому, что Лунарис иногда вёл себя необычно.

А просто потому, что она вдруг поняла одну простую вещь: она прожила рядом с ним всю жизнь, но никогда прежде не спрашивала, какая жизнь была у него до неё.