Часть четвёртая. Те, кто рядом

К вечеру Лунария становилась совсем другой. Дневной шум постепенно отступал, торговые ряды закрывались один за другим, а в окнах домов загорались мягкие кристальные огни. После целого дня в лечебнице Фиалина особенно любила это время: город наконец переставал куда-то спешить, и можно было просто идти по знакомым улицам, слушать голоса прохожих и чувствовать прохладный вечерний воздух. Сегодня, однако, мысли снова возвращались к Эйдану. Она пыталась убедить себя, что её раздражает исключительно его странное поведение, но чем больше она об этом думала, тем сильнее хотелось понять, кто он такой и почему каждый его ответ порождает ещё больше вопросов. Лунарис шёл рядом, время от времени поглядывая на неё. Фиалина заметила это уже в третий раз и вздохнула.

— Если ты собираешься продолжать так на меня смотреть, хотя бы скажи, о чём думаешь.

Лунарис моргнул и отвернулся.

— Вот и я о том же.

На площади её уже ждали Мира и Кай. Они договорились встретиться в небольшом кафе «Лунный лист», которое находилось прямо у старого фонтана. Это было одно из тех мест, куда они приходили почти с детства. Несколько деревянных столиков стояли под светлым навесом, над каждым висел маленький кристалл, дававший мягкий тёплый свет, а хозяин кафе давно перестал спрашивать, что им принести. Он знал их привычки почти так же хорошо, как они знали друг друга.

Когда Фиалина подошла, Мира уже сидела за их привычным столиком, обхватив ладонями чашку горячего травяного напитка. Кай сидел напротив и листал какую-то книгу, время от времени постукивая пальцами по её обложке. Под столом Лунарис тут же устроился возле ног Фиалины, словно это место тоже давно принадлежало ему.

— Наконец-то! — Мы уже решили, что ты снова застряла в своей лечебнице.

— Я почти закончила работу.

— Ты всегда почти заканчиваешь работу.

Кай поднял глаза от книги.

— Потому что если Фиалина однажды уйдёт из лечебницы вовремя, я лично сообщу об этом городскому совету. Такое событие нельзя оставлять без официальной регистрации.

Фиалина закатила глаза.

— Очень смешно.

— Я тоже так думаю, — спокойно ответил Кай.

Мира рассмеялась и подвинула к Фиалине вторую чашку.

— Держи. Я заказала тебе ещё до того, как ты пришла.

— Спасибо.

— Не благодари. Я просто знала, что ты придёшь голодная и уставшая.

Фиалина сделала глоток и почувствовала, как приятное тепло постепенно снимает усталость после рабочего дня. Она посмотрела под стол. Лунарис уже успел устроиться поудобнее и теперь наблюдал за ними.

Мира наклонилась и потрепала его за ухом.

— А ты почему такой серьёзный?

Лунарис посмотрел на неё.

— Он сегодня весь день такой, — сказала Фиалина. — И вообще ведёт себя странно.

Кай поднял бровь.

— Лунарис или ты?

— Очень смешно.

Мира засмеялась.

— Ладно, рассказывай. По твоему лицу видно, что что-то произошло.

Фиалина некоторое время молчала, перебирая в голове события последних двух дней. Потом всё-таки решилась.

— Помните, я вчера рассказывала про незнакомца?

Мира тут же отложила чашку.

— Того самого?

— Да.

— Я знала! — Мира довольно хлопнула ладонью по столу. — Я сразу сказала Каю, что ты обязательно ещё о нём заговоришь.

Кай спокойно посмотрел на неё.

— Ты сказала: «Она либо снова заговорит о нём, либо забудет через пять минут».

— Это почти одно и то же.

— Вообще-то нет.

Фиалина рассмеялась.

— Вы двое можете хотя бы пять минут не спорить?

— Нет, — одновременно ответили они.

Фиалина покачала головой.

— Ладно. В общем, он снова появился.

Мира сразу наклонилась к ней.

— Где?

— На рынке.

— Случайно?

— Вот в том-то и дело, что я не уверена.

Кай поднял бровь.

— Ты опять за ним следила?

— Я не следила.

Мира посмотрела на неё с выражением абсолютного недоверия.

— Фи...

— Что?

— Ты сейчас врёшь даже хуже, чем в детстве.

— Я не вру!

Кай усмехнулся.

— Зато сейчас хотя бы не пытаешься убедить нас, что это случайность.

— Потому что это не случайность! Он подозрительный!

— А-а-а, — протянула Мира. — Так вот оно что.

— Что «вот оно»?

Кай с абсолютно серьёзным лицом посмотрел на неё.

— Ты что, влюбилась?

Фиалина уставилась на него так, будто он только что предложил ей выпить лекарство с просроченным сроком годности.

— Влюбилась? В него? Кай, я пытаюсь понять, почему подозрительный незнакомец ходит за мной по городу, а ты уже свадьбу придумал?

Мира закрыла рот ладонью, пытаясь не рассмеяться.

— Подожди... а фамилию детям уже придумали?

— Мира!

Кай довольно улыбнулся.

— Значит, всё-таки не отрицаешь.

— Я отрицаю вообще всё, что ты сейчас сказал!

Фиалина схватила со стола салфетку и бросила в него. Кай увернулся, а Мира уже смеялась так, что едва могла говорить. Лунарис, сидевший рядом, посмотрел сначала на Фиалину, потом на Кая и тихо фыркнул.

Фиалина резко повернулась к нему.

— И ты тоже не начинай.

Мира наконец выдохнула и поправила выбившуюся прядь волос.

— Всё, всё... я молчу.

Она сделала паузу и уже серьёзнее посмотрела на подругу.

— Но если без шуток... почему ты действительно думаешь, что он тебя преследует?

Фиалина немного успокоилась. Она поставила чашку на стол и посмотрела на друзей.

— Потому что он слишком странный. Вчера он пришёл в лечебницу и принёс кристалл на восстановление. Он почти ничего о себе не рассказал, зато слишком много смотрел на меня и на Лунариса. А сегодня я встретила его на рынке. Он меня сразу узнал, будто вообще не удивился нашей встрече.

Кай перестал постукивать пальцами по книге и отложил её в сторону.

— И что именно он сказал?

— Что путешествует.

— И всё?

— Практически.

— А ты ему веришь?

Фиалина покачала головой.

— Нет.

Мира задумчиво постучала пальцем по краю чашки.

— А что насчёт Лунариса?

Фиалина перевела взгляд на зверька.

— Вот это меня и беспокоит больше всего. Он спросил, давно ли мы вместе. И смотрел на Лунариса так, будто знает его.

Кай нахмурился и посмотрел на зверька внимательнее.

— Кстати, я тебе уже говорил, что ему совершенно не идёт имя Лунарис?

Фиалина удивлённо посмотрела на него.

— Мы вообще-то сейчас не имя обсуждаем.

— Я знаю. Просто давно хотел сказать.

Мира рассмеялась.

— А какое имя ему, по-твоему, идёт?

Кай пожал плечами.

— Не знаю. Но точно не Лунарис.

Лунарис недовольно фыркнул.

Кай указал на него пальцем.

— Вот видишь? Даже он со мной согласен.

— Он с тобой не согласен, — рассмеялась Фиалина. — Он просто считает тебя идиотом.

— Какая разница?

— Огромная.

Мира наклонилась к Лунарису.

— А ты что думаешь?

Лунарис посмотрел на неё.

Мира улыбнулась.

— Он тебе явно не доверяет.

Фиалина усмехнулась.

— Он никому не доверяет.

Кай покачал головой.

— Кроме тебя.

Фиалина на секунду замолчала.

— Ну... да.

Она посмотрела на Лунариса и улыбнулась. Тот сидел у её ног и спокойно смотрел на неё.

На несколько мгновений разговор стал тише. Но Мира, конечно, не могла позволить серьёзной атмосфере продержаться слишком долго.

— Ладно. Значит, имеем загадочного мужчину, который интересуется тобой и Лунарисом, появляется в разных местах и не отвечает на вопросы.

— Да.

— И что ты собираешься делать?

Фиалина пожала плечами.

— Выяснить, кто он такой.

Кай вздохнул.

— Я почему-то уже знаю, что тебе не стоит говорить «не делай этого».

— Потому что я всё равно сделаю?

— Именно.

— Наконец-то ты меня понял.

Мира подняла руку.

— Я тоже хочу участвовать.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я знаю тебя.

— Это нечестно.

— Именно поэтому.

Кай рассмеялся.

— А меня возьмёте?

Фиалина посмотрела на него.

— Ты будешь только мешать.

— Значит, возьмёте.

— Кай!

Он довольно улыбнулся.

Фиалина покачала головой, но сама уже улыбалась. Именно за такие моменты она и любила своих друзей. Рядом с ними даже самые странные события переставали казаться настолько тяжёлыми. Можно было рассказать о том, что тревожило, выслушать пару нелепых шуток, поспорить, а потом на несколько минут забыть обо всём.

Когда они наконец собрались расходиться, хозяин кафе принёс им счёт. Мира первой потянулась к нему, но Кай перехватил листок.

— Я плачу.

— Почему это?

— Потому что вы обе сегодня слишком много говорили.

— Это вообще какая-то новая форма налога?

— Именно.

Фиалина рассмеялась, а Лунарис тут же поднял голову, услышав знакомый звук открывающейся двери кафе. Они попрощались с хозяином и вышли на площадь. Мира обняла Фиалину на прощание, а Кай напомнил, что завтра ждёт её на том же месте.

— И пожалуйста, — сказал он, — постарайся хотя бы один день не преследовать подозрительных мужчин.

— Ничего не обещаю.

— Я так и думал.

Фиалина улыбнулась и направилась домой вместе с Лунарисом. Но уже через несколько минут она остановилась.

На противоположной стороне площади стоял Эйдан.

Он разговаривал с владельцем старой книжной лавки.

Фиалина замерла.

— Опять...

Лунарис встал рядом.

— Даже не говори.

Зверёк молчал.

Фиалина ещё несколько секунд наблюдала за Эйданом. В этот момент он словно почувствовал её взгляд и повернул голову. Их глаза встретились через всю площадь.

Он не удивился.

Не отвёл взгляд.

Только слегка улыбнулся.

Фиалина нахмурилась.

— Теперь я точно хочу знать, кто ты.

Она сделала шаг вперёд.

Лунарис пошёл следом.

Но когда Фиалина дошла до книжной лавки, Эйдана там уже не было.

Она огляделась.

— Как он...

На прилавке осталась только раскрытая книга. Старый переплёт был покрыт пылью, а на пожелтевшей странице виднелись странные символы, выстроенные в необычный ряд. Фиалина хотела рассмотреть их внимательнее, но хозяин лавки тут же закрыл книгу.

— Не та книга, которую стоит читать без разрешения.

Фиалина удивлённо посмотрела на него.

— А Эйдан?

Старик на мгновение замолчал.

— Кто?

— Мужчина, который только что здесь был.

— Здесь никого не было.

Фиалина нахмурилась.

— Но я видела его.

Старик пожал плечами.

— Значит, вам показалось.

Фиалина медленно посмотрела на Лунариса. Тот сидел рядом и смотрел на закрытую книгу.

Она ничего не сказала.

Пока.

А далеко от площади Эйдан шёл по узкой улице, держа руки в карманах. Через несколько минут он остановился возле старого дома, где его уже ждал он.

— Ты нашёл её?

Эйдан некоторое время молчал.

— Да.

— И?

Он посмотрел в сторону площади.

— Она ничего не знает.

— Ты уверен?

Эйдан медленно кивнул.

— Пока — да.

Он сделал паузу.

— Но рядом с ней есть тот, кого я не ожидал увидеть.

— Кто?

Эйдан посмотрел в сторону площади.

— Тот, кого мы считали давно исчезнувшим.