Глава 3. «Я люблю ее даже сейчас»

Сабина медленно села на край скамейки, напротив Адриана. Том остался стоять. Он вытирал руки о фартук — не из-за муки. Просто не знал, что делать с пальцами.

— Адриан... — Сабина наконец заговорила, почти шёпотом. — Я тебя всегда знала, как доброго, воспитанного и серьёзного мальчика. Воспитанного. Но сейчас ты... говоришь так, будто ты знаешь мою дочь... глубже, чем мы с Томом.

— Я знал её по-другому, — мягко ответил он. — Не как Маринетт из пекарни. А как Ледибаг. С ней... я сражался бок о бок. Годы. Мы спасали Париж. Каждый день.

Сабина посмотрела на мужа.

Тот молчал. Брови нахмурены. Губы плотно сжаты.

— И она всё это время... скрывала это? — его голос был глухим, срывался. — Сама... против всего?

— Не совсем одна, — сказал Адриан. — У неё был я. Но... она всегда считала, что защищать — значит жертвовать собой. Даже перед вами. Даже передо мной.

Том отвернулся. Встал у окна, смотрел на улицу, на фонарь, под которым цвела вишня.

— Знаешь... — произнёс он после паузы. — Самая страшная мысль — что моя дочь была в опасности, а я ничего не знал. Пек хлеб, улыбался клиентам, пока она... она воевала. Где-то, в костюме.

— Она делала это из любви, — сказал Адриан. — Она бы не захотела, чтобы вы страдали от правды.

Сабина вздохнула. Взгляд её смягчился, но голос дрожал:

— А теперь? Теперь она... просто потеряна?

— Нет, — твёрдо ответил он. — Она здесь. Её сердце не исчезло. Да, воспоминания стерты. Но её доброта, доверие, тепло — остались. Они в ней. Это не стирается. Даже после самой сильной магии.

Сабина посмотрела снова на Маринетт — та всё ещё сидела в тишине, прижимая ладони к лицу, как будто слушала, но боялась услышать.

Сабина тихо спросила:

— А ты... ты всё ещё её любишь, да?

Адриан опустил глаза. На секунду замолчал. Потом кивнул. Не просто кивок. Как обет.

— Я люблю её даже сейчас. Даже если она меня не помнит. Даже если уже не та Ледибаг. Я буду рядом. С самого начала. Я полюблю её заново — если потребуется, тысячу раз. И дождусь, если нужно, всю жизнь.

Сабина посмотрела на него долго. Потом медленно поднялась. Подошла ближе. Протянула руки — и обняла его. Как сына.

— Добро пожаловать в семью, Адриан.