Глава 2. Признание

Весенний вечер. В прихожей пахнет выпечкой, но воздух натянут, как струна.

Кот Нуар, всё ещё в костюме, аккуратно поставил Маринетт на ноги у двери. Она покачнулась, огляделась. Взгляд скользил по знакомому дому, будто впервые видела его. Рядом — вывеска «Boulangerie Dupain-Cheng», яркий свет из кухни, и два лица, полные тревоги.

— Маринетт?! — Сабина подбежала первой, в голосе дрожь. — Доченька, милая, ты цела?

Том, запыхавшийся, вынырнул из-за угла, будто от сердца оторвали.

— Ты где была? Мы волновались!..

Но Маринетт не отвечала.

Она смотрела на них с выражением... растерянности. Не испуга. Не боли. Просто — незнания. Маринетт замерла. Смотрела на них, словно на портреты из сна.

— Простите... — тихо сказала она. — А вы... вы кто?..

Тишина опустилась мгновенно. В ней было больше боли, чем в тысяче слов.

Сабина отпрянула. Том шагнул вперёд, не веря:

— Маринетт... ты нас не помнишь?..

Она покачала головой. В глазах — почти детское чувство вины.

— Но я... Я не знаю, почему, — Маринетт отвернулась на секунду, будто стыдилась своей амнезии. — Но я чувствую, что могу вам доверять. Правда... Здесь тепло. И вы добрые.

Её голос был хрупкий, как фарфор.

 Кот Нуар сделал шаг вперёд:

— Простите... Можно? Ей нужно немного покоя. Позвольте ей посидеть в гостиной. Я объясню.

Кот Нуар встал между ними, спокойно, почти защитно.

Сабина сдержала слёзы.

— Конечно, — сказала она мягким, успокаивающим голосом. — Доченька, проходи в гостиную, мы скоро вернемся. Подожди нас.

———

Маринетт кивнула, слегка растерянно следуя за матерью в гостиную. Внутри было странное чувство. Всё выглядело знакомо, но ощущение, как будто она зашла в чужой дом, не покидало её. Сабина Чен и Том Дюпен быстро скрылись в другой комнате, оставив её наедине с тишиной.

Маринетт присела на диван, пытаясь сосредоточиться, но мысли путались. Она пыталась вспомнить, что-то важное, но в голове была только пустота. Стены гостиной были украшены семейными фотографиями, и её взгляд остановился на одной, где она была ещё маленькой девочкой. Она не могла вспомнить, когда был сделан этот снимок, но что-то в нём было родным и тёплым. Словно её жизнь до сих пор имела смысл, даже если её память скрыта за завесой.

В этот момент Маринетт ощутила странное облегчение. Если она не могла восстановить своё прошлое, возможно, ей стоило начать с того, что вокруг неё. Она просто сидела, слушала тиканье часов и ждала, когда вернутся её родители.

———

Кот Нуар выдохнул. Повернулся к ним и заговорил. Тихо, сдержанно, почти шепотом.

— Прежде чем вы что-либо услышите от кого-то ещё... вы должны знать всю правду. Начну с того, что... — начал Кот Нуар. — Ледибаг... больше не героиня.

Он говорил медленно, глядя только на Сабину.

— Сегодня... она пожертвовала своей памятью. Полностью. Чтобы... остановить то, что грозило всему миру. Это был её выбор. Она знала, на что идёт.

Пауза. Внутри — щёлкнуло.

— Ты хочешь сказать... — Сабина прижала пальцы к губам. — Наша дочь... Ледибаг?

Адриан кивнул.

— Она была героиней... дольше, чем вы могли представить. Но никто не должен был знать. До этого момента.

Том опустил взгляд. На секунду.

— А теперь... она не знает даже нас, — тихо произнёс он.

— Да, — ответил Адриан. — Но... она доверяет вам. Это видно. Она чувствует. И это уже что-то.

Сабина глянула на Маринетт. Та сидела тихо, разглядывая пальцы — будто смотрела на кого-то, кого не может вспомнить.

— И да, Вам нужно ещё кое-что —продолжил Кот Нуар.

Он снял кольцо.

Яркая вспышка. В костюме остался только Адриан.

Сабина ахнула. Том нахмурился, будто пытался соединить две несоединяемые реальности.

— Я... — Адриан сделал вдох. — Я её парень, Адриан Агрест. И я не уйду. Ни сейчас, ни потом. Я помогу ей пройти этот путь. Если она не помнит любви — значит, мы начнём заново. И она снова меня полюбит.

— Даже если... — начал Том.

— Даже если никогда не вспомнит, кем была, — твёрдо ответил Адриан. — Я всё равно останусь.

———