Час шестой - 12 часов ночи

– Зачем ты таскаешь с собой взбитые сливки в сумке?

На лице Киры появился очаровательный розовый оттенок. Она перестала смотреть ей в глаза и уставилась в пол.

Алина подумала, что она, может быть, совсем ничего не смыслит, но никак не могла понять, почему Кира так смутилась.

– На десерт? – предположила она.

– Для моей груди. – Кира вытащила из рюкзака маленькую коробочку с праздничными свечами. – С днем рождения!

Алина вернула банку взбитых сливок.

– Ты собиралась позволить мне...

– Слизать их. Да. – Кира убрала банку взбитых сливок и коробку со свечками обратно в сумку, стараясь не смотреть Алине в глаза. – Теперь ты считаешь меня настоящей проституткой, так?

Странно, но сейчас эта мысль могла прийти Алине в голову в самую последнюю очередь. Нет, я думаю, что ты чертовски сексуальна.В душе она радовалась, что праздничный сюрприз не дошел до размазывания взбитых сливок по соскам Киры. Другие на ее месте, возможно, не упустили бы подобную возможность, но она лучше будет отсиживаться в сторонке и оплакивать упущенный шанс. Так она и сделала.

– Что тебя смущает? – спросила Алина, стараясь забыть детали предыдущего разговора. – То, что незнакомка могла дотронуться до тебя ртом?

– Обычно я не допускаю подобных действий, – Кира отошла в сторону. Их разделяло всего несколько сантиметров, но сейчас Алине хотелось находиться к ней еще ближе. – Я просто подумала, раз уж клиентом будет девушка ... Я не знаю, я подумала, что вечер может быть жарким.

Алина почувствовала неловкость Киры и старалась быть как можно более тактичной. Не накаляя обстановку, она сказала: – А мне нравятся взбитые сливки. И я подозреваю, что в таком виде они лучше, чем поданные на очаровательной груди.

Поставив под сомнение свою гетеросексуальность, она ожидала, что та в ответ начнет высмеивать ее, но Кира лишь скромно улыбнулась, давая повод продолжению невинного флирта.

– Спасибо, Алина, – она снова запустила руку вглубь сумки и вытащила предмет, который заставил Алину ахнуть от удивления. Размахивая перед лицом Алины плиткой шоколада, она спросила: – Хочешь?

Когда Алина потянулась за шоколадом, Кира игриво отвела руку в сторону.

– Ты не говорила, что я получу десерт, если выполню какое-то условие, – вздохнула Алина.

– Уверена, что ты сможешь его заработать. Мне легко угодить.

– Неужели? – растягивая слова, сказала Алина. Черт, а флиртовать, оказывается, весело. – Легко угодить говоришь? Я думаю, что учту это на будущее.

– Постарайся таки.

– Что-нибудь еще? Какие еще сюрпризы скрыты в твоей сумке?

Расплывшись в улыбке, Кира достала две книги. Одна книга, которую она передала Алине, была уже заметно потрепана и очевидно, поэтому была самой любимой. Алина сразу же взглянула на обложку с изображением двух красивых женщин, чьи губы слились в чувственном поцелуе. Книга называлась «Истории на долгую ночь: Коллекция лесбийской эротики». От внезапного волнения она не смогла вымолвить и слова, поэтому просто открыла другую книгу.

– Первая ветеринарная помощь для животных, – прочитала она вслух. – И это ты называешь легким чтивом?

– Мы изучаем эту книгу на занятиях. Очень хорошая вещь! – Вслед за книгами Кира вытащила стетоскоп, который она ласково и невинно погладила рукой, но ее издевательский и соблазнительный взгляд говорил о куда более непристойных желаниях. – Попробуем?

– Думаю, эта вещица пригодится нам чуть позже, если мы захотим поиграть в больницу, – сказала Алина, не отводя взгляда.

Кира неуверенно вздохнула.

– Лучше не дразни. Все игры в больницу обычно заканчиваются одинаково, насколько я помню.

В голосе Киры чувствовалось неприкрытое желание.

– Разве я дразню? – нахмурилась Алина, в ее душе становилось теплее. – Не возбуждайся, – сказала она, уклончиво посмотрев в сторону Киры, – сначала нужно закончить хотя бы одну игру.

Кира отложила стетоскоп поверх груды других вещей и вытащила нейлоновый мешок.

– Покрывало в сумке – особенно незаменимая вещь для студента, который любит обедать между занятиями у реки.

– Удивительно, как оно только уместилось в твоей сумке?

– В самый раз. Покрывало из теплой серой шерсти, посмотрим на твое поведение, может быть, я поделюсь с тобой, если ты захочешь, например, вздремнуть. – Она заглянула в свою сумку. – Вот и все. Остался лишь мой кошелек.

Облокотившись на стену, Алина посмотрела на часы.

– Возможно, мы пробудем в этом лифте еще семь часов, поэтому я думаю, мы можем убить пять или десять минут на твой кошелек.

– А ты, конечно же, не взяла с собой сумку и не сможешь ответить мне тем же представлением, не так ли?

Алина покачала головой. – Не получится, мои вещи остались в офисе. – Засунув руки в карманы, она что-то вытащила. – Хотя, у меня есть леденцы, чек от утренней булочки и мелочь.

– Ну вот, я раскрылась перед тобой, а ты так и останешься виртуальной незнакомкой. – Голос Киры вовсе не казался расстроенным.

Позвякивая мелочью в карманах, Алина проговорила: – Теперь она стесняется, и это после того, как оседлала моя колени и показала все свои прелести.

– Хорошо, хорошо, – Кира игриво ударила Алину по руке. – Я предполагаю, что сейчас у меня нет больше перед тобой секретов.

Алина содрогнулась, ощутив, как мурашки пробежали по ее коже.

– Ты меня убиваешь. Представь, завтра утром откроются двери лифта, и на всеобщее обозрение предстанут стриптизерша и специалист по провальным проектам.

Кира разразилась громким пронзительным смехом, закрывая лицо рукой. Ощущая на себе лукавый взгляд Алины, она прислонилась к ней и страстно проговорила: – Я просто, пытаюсь разгадать тебя.

На какой-то момент наступило молчание. В лифте явно чувствовался избыток сексуальной энергии. Кира робко встретилась глазами с Алиной, затем отвела взгляд в сторону, она все еще загадочно улыбалась, как будто показала, еще не все сюрпризы. Алина заметила блуждающий по своему лицу взгляд Киры, и каждый раз, когда их взгляды встречались, ее сердце начинало биться с бешеной скоростью. Как можно провести здесь всю ночь и при этом не оказаться в дурацком положении?

Она решила, что лучше снова завести разговор относительно содержимого сумки Киры. – Твоя фотография в правах такая же ужасная, как моя?

Кира показала пластиковую карту; – Лучше сама скажи.

Алина посмотрела на маленькую фотографию. Кира на ней не была так привлекательна, как сейчас, но все равно красоту нельзя было не заметить. Не зная, что сказать, чтобы не задеть Киру, она прочитала информацию о своей попутчице: Васильева Кира Сергеевна. 26 октября 2000 года рождения.

– Ничего себе, так ты совсем еще ребенок.

Кира фыркнула: – Ну, если двадцать пять лет – это ребенок.

– Ты родилась в двухтысячных и уже через полгода оканчиваешь ветеринарную школу?

Алина была впечатлена своим открытием, но в то же время чувствовала себя полной дурой. Еще несколько часов назад я называла ее пустоголовой давалкой.

Кира пожала плечами.

– Я пропустила один класс в начальной школе. А сколько же тебе лет? Не думаю, что намного старше меня.

– Двадцать восемь, – ответила Алина.

– Ну вот, а ты говоришь, что я ребенок, а сама всею лишь на три года старше меня.

– Эти самые три года очень важны, – сердце Алины начало биться еще сильней. С Кирой легко было разговаривать. Даже просто шутить. Ей еще ни с кем не было так хорошо, что, мягко говоря, этот факт привел ее в оцепенение. И в данный момент она просто не знала, что сказать. Она замолчала в ожидании, когда Кира продолжит разговор.

Казалось, Кира заметила смену ее настроения, потому что улыбка сошла с ее губ, и пока она смотрела на Алину, легкий румянец показался на щеках.

– И что ты думаешь? – спросила Кира. – Моя фотография такая же ужасная, как твоя?

Алина старалась успокоить свое столь сильное сердцебиение. Она провела большим пальцем по фотографии: – Нет, ты прекрасна.

Никогда еще, она не испытывала подобного чувства с другими людьми. И никто не смог бы с этим поспорить. Она задумалась над тем, как вести себя дальше после подобных мыслей.

Очевидно, Кира догадалась об ее ощущениях. – У меня есть фото кошки, – прошептала она, прервав напряженное молчание, – хочешь посмотреть?

– Это и есть Изис, да? – спросила Алина, когда та передала ей фотографию черной кошки со взглядом пантеры.

– Да, скажи мне, неужели она не походит на животное, которому поклонялись древние египтяне?

– Ага, а чихать в твоей ванной с пеной – это признак божественности? – спросила Алина. Ванна с пеной. Отлично. Именно туда я бы хотела попасть прямо сейчас.

– Я не об этом. – Сказала Кира, – у нее шесть пальцев на каждой лапе, и она принадлежит к королевскому роду.

– Прямо-таки королева. И что, ей поклоняются многие современные общества?

– Да-да, – согласилась Кира, – она мой ребеночек. Она показала другую фотографию.

– А это моя мама. Алина взяла в руки изображение светловолосой женщины небольшого роста с веселой улыбкой.

– Она была моим лучшим другом, – сказала Кира. – Она умерла в прошлом голу.

У Алины будто комок в горле застрял: – Ох, Кира, мне очень жаль.

Кира пожала плечами: – Мне тоже. У нее был рак. В конце ей становилось все хуже и хуже, но все равно даже тогда мы с ней хорошо проводили время.

Алина вернула фотографию Кире с молчаливым почтением.

– А мои родители живы, – сказала она через некоторое время. – Думаю, что я еще слишком молода, чтобы потерять их. Но все равно я с ними не очень близка. – Она внимательно разглядывала свою попутчицу, сопротивляясь неистовому желанию погладить ее каштановые волосы.

– А с отцом ты в хороших отношениях?

Глаза Киры потускнели.

– Нет, – она убрала фотографию матери. – Он оставил нас, когда мама заболела. Мне приходилось ухаживать за ней, а он обзавелся новой молодой женой, которая, возможно, вышла замуж за него из-за денег.

– Вот козел, – Алина почувствовала прилив злости, как будто вся эта история произошла с ней. – Как он может спокойно жить после всего этого?

– Может еще как, – сказала Кира. Она оставила сумку открытой и показала Алине оставшееся содержимое.

– Пять тысяч с копейками, – Алина с интересом наблюдала, как губы Киры вздрогнули, перед тем как она начала лукаво улыбаться. – Отблагодарите соточкой, мадам.

Алина покраснела, как только поняла шутку Киры, когда та выложила деньги из своей сумки. Сдерживая улыбку, она сказала: – К сожалению, мой кошелек остался в офисе, помнишь?

– О, да, – Кира откашлялась и медленно просунула руку в сумку. – У меня есть еще кредитная карточка... карта... регистрации на голосование... библиотечная карточка.

– Библиотечная карточка? Как необычно!

– Я люблю читать, – Кира соблазнительно подмигнула. – Ты никогда не думала, что чтение может быть возбуждающим?

– О, да, – сказала Алина, – иногда даже очень возбуждающим.

– Я подозревала об этом, – Кира, слегка улыбаясь, положила все вещи обратно в сумку. Она снова протянула Алине книгу с лесбийской эротикой перед тем, как убрать ее. – Ты уверена, что не хочешь немного почитать?

Дана наклонилась через колени Киры, пытаясь взять плитку шоколада, лежащую на полу: – Я лучше полакомлюсь шоколадкой.

Кира убрала книгу в сторону и выхватила шоколад.

– Может, поиграем в игру «Правда или действие?», ты обещала.

Трудно было отказать этой женщине с такой сладкой и невинной улыбкой. Ее отказ явно не звучал убедительно.

– Обещала? Я помню, что я ничего такого не обещала тебе.

– Слушай, ты хочешь шоколад или нет?

Алина мучительно и протяжно вздохнула.

– Отлично, – сказала она, – тогда после игры ты получишь.______________________Прошу уведомлять меня, если где-то проскочет не то имЯ