Файл без номера

Телефон завибрировал в тот момент, когда Ева наконец поняла тему, которую безуспешно читала весь вечер.

Она сидела на подоконнике общей кухни, поджав под себя одну ногу. Рядом остывал чай, а на коленях лежал конспект по цифровым материалам. За столом двое первокурсников собирали презентацию, споря о шрифтах так, будто от их выбора зависела судьба человечества.

— Заголовок должен быть красным, — уверенно сказал один.

— Красный выглядит агрессивно.

— У нас презентация о преступлениях.

— Но преподаватель любит синий.

Ева перестала их слушать и посмотрела на экран телефона.

Сообщение пришло с незнакомого номера.

Привет. Это Кира из отдела. Алексей Михайлович завтра будет на месте с десяти. Если практика тебе ещё нужна, приходи.

Ева перечитала дважды.

До промежуточного экзамена оставалось десять дней. Разумнее было отказаться от всего лишнего и посвятить время подготовке. Закрыться в библиотеке, переписать конспекты, найти дополнительные задания.

Но именно подготовка и привела её в отдел.

Виктор Сергеевич сказал, что ей не нужна ещё одна лекция. Ей нужно увидеть, как всё работает в действительности.

Ева написала короткое:

Спасибо. Буду в десять.

Ответ пришёл почти сразу.

Лучше в 9:50. Алексей Михайлович не любит опоздания.

— Кто пишет? — спросила Лера, появившись в дверях кухни.

На её лице была тканевая маска, а в руках — тарелка с бутербродами.

— Кира. Из отдела.

— Тебя взяли?

— Пока нет. Завтра поговорю с руководителем.

Лера поставила тарелку рядом с Евой и заглянула в конспект.

— То есть вместо подготовки к экзамену ты пойдёшь туда, где тебе дадут ещё больше заданий?

— Видимо.

— Хорошо, что в нашей комнате хотя бы один человек умеет принимать разумные решения.

— Ты вчера заказала себе лампу в форме утки.

— Она была по скидке.

— У нас уже есть две лампы.

— Но ни одна из них не похожа на утку.

Ева закрыла конспект.

— Железный аргумент.

Лера сняла один бутерброд с тарелки и протянула ей.

— Ты всё ещё думаешь о том парне из отдела?

— О каком именно?

— О неприятном.

— Илье?

— Значит, думаешь.

Ева взяла бутерброд.

— Он просто странный.

— Ты всех делишь на странных и подозрительных?

— Нет. Ещё бывают шумные.

— А я кто?

— Ты универсальная.

Лера довольно кивнула, словно получила комплимент.

Ева не собиралась рассказывать ей о последних словах Ильи.

«Не носите найденные вещи с собой».

Возможно, он сказал это случайно. Криминалисты действительно не должны забирать находки, не зафиксировав их должным образом. Возможно, Илья просто хотел показать, что знает больше неё.

Но тогда почему он смотрел именно на её сумку?

После возвращения в общежитие Ева достала конверт с чёрной карточкой и переложила его из папки с конспектами в ящик стола. Затем закрыла ящик на маленький ключ.

Раньше ей казалось смешным, что письменные столы в общежитии снабжены замками. Лера хранила в своём запас шоколада и дорогую косметику.

Теперь Ева тоже нашла вещь, которую не хотела оставлять на виду.

Утром она проснулась раньше будильника.

За окном ещё не рассвело. Комната была погружена в тишину, только Лера иногда вздыхала во сне.

Ева быстро собралась, проверила сумку и перед выходом остановилась возле письменного стола.

Ключ лежал в кармане куртки.

Она потянула ящик на себя.

Закрыт.

Ева не знала, зачем проверила.

Наверное, из-за Ильи.

Или из-за собственных мыслей, которые с каждым днём становились всё менее разумными.

В корпус Б она пришла в 9:43.

Дверь отдела оказалась открыта. Внутри было непривычно тихо. Стас сидел за компьютером в наушниках, а Кира протирала стеклянный стол в лаборатории.

— Ранняя, — заметила она.

— Ты сказала прийти раньше.

— Обычно люди воспринимают это как рекомендацию.

— А Алексей Михайлович?

Кира кивнула в сторону кабинета за матовой стеклянной перегородкой.

— Уже здесь. Настроение пока неизвестно.

— А какое считается хорошим?

— Когда он не снимает очки во время разговора.

— Почему?

— Если снял — значит, сейчас будет объяснять, почему ты неправа.

Дверь кабинета открылась.

На пороге появился мужчина лет сорока пяти в серой рубашке. В одной руке он держал папку, в другой — чашку кофе.

Ева узнала его по фотографии на университетском сайте.

Алексей Михайлович Рогов руководил отделом прикладных исследований уже семь лет. Под его именем был опубликован длинный список статей, названия которых Ева не всегда понимала даже после второго прочтения.

Он посмотрел на неё.

— Ева Соколова?

— Да.

— Заходите.

Кира подняла большой палец, когда руководитель отвернулся.

Ева вошла в кабинет.

Он был почти пустым. Стол, два стула, металлический шкаф и доска, исписанная датами и короткими пометками. На подоконнике стоял засохший кактус.

Алексей Михайлович сел за стол и открыл папку.

— Виктор Сергеевич написал мне вчера.

— Он сказал, что может порекомендовать меня.

— Он редко кого рекомендует.

Ева не поняла, хорошо это или плохо.

— Почему вы хотите пройти практику здесь?

Она заранее готовила ответ, но сейчас он показался ей слишком правильным и ненастоящим.

Можно было сказать о профессиональном опыте, развитии навыков и желании применить знания на практике.

Вместо этого Ева призналась:

— Потому что я боюсь провалить экзамен.

Алексей Михайлович поднял глаза от папки.

— Честно.

— Наверное, это не лучший ответ.

— Лучший ответ редко бывает самым красивым.

Он откинулся на спинку кресла.

— Что именно вызывает трудности?

— Я слишком долго думаю. Боюсь что-нибудь пропустить или случайно изменить.

— А когда работаете с обычными следами, не боитесь?

— Боюсь. Но там хотя бы понимаю, что искать.

— Здесь всё то же самое. Только следы не всегда можно увидеть.

Он отпил кофе.

— У нас нет возможности учить вас с самого начала. Если останетесь, придётся много разбираться самостоятельно.

— Я готова.

— Все так говорят.

Алексей Михайлович снял очки.

Ева вспомнила предупреждение Киры.

— Сегодня получите пробное задание. Если справитесь, обсудим расписание. Если нет — вернётесь к учебникам.

— Хорошо.

— И ещё одно.

Он протёр стекло очков салфеткой.

— Не пытайтесь произвести впечатление. Здесь это обычно заканчивается испорченными материалами.

Ева кивнула.

Алексей Михайлович надел очки и вышел вместе с ней в общий кабинет.

— Кира, покажи Еве архив учебных носителей.

— Весь?

— Только коробки с прошлого семестра.

— Поняла.

— Задача простая, — продолжил руководитель. — Сверить номера на упаковках с журналом поступлений. Проверить целостность конвертов и пломб. Ничего не открывать без разрешения. Все несовпадения записывать отдельно.

— А если номер не читается? — спросила Ева.

— Не придумывать его.

Алексей Михайлович посмотрел на остальных.

— Это касается всех.

Стас снял один наушник.

— Я только один раз.

— Именно поэтому я всё ещё об этом напоминаю.

В архиве пахло бумагой и пластиком.

Комната была узкой, без окон. Металлические стеллажи тянулись от пола до потолка. На полках стояли прозрачные контейнеры, коробки и запечатанные пакеты.

Кира выдала Еве перчатки и толстый журнал.

— Здесь всё за прошлый семестр. Ничего особо интересного: флешки, карты памяти, несколько старых телефонов.

— Учебные материалы?

— В основном. Студенты приносят носители, преподаватели создают на них задания, потом всё отправляется сюда.

— А настоящие материалы бывают?

— Бывают. Но к ним тебя никто пока не подпустит.

Кира поставила на стол первую коробку.

— Смотришь номер на упаковке, находишь в журнале, проверяешь дату и пломбу. Если всё совпало, ставишь отметку карандашом.

— Почему карандашом?

— Потому что Стас однажды заполнил не ту страницу ручкой.

Из соседнего кабинета донёсся голос Стаса:

— Я всё слышу!

— Именно на это я и рассчитывала!

Работа действительно казалась простой.

В первой коробке лежали десять прозрачных пакетов с флешками. Ева сверяла номера, проверяла подписи и аккуратно возвращала каждый пакет на место.

Во второй коробке были карты памяти.

В третьей — старые кнопочные телефоны с наклейками на задних крышках.

Через полтора часа глаза начали уставать от цифр.

— Как успехи? — спросила Кира, заглянув в архив.

— Пока всё совпадает.

— Значит, скоро найдётся проблема.

— Почему?

— Потому что здесь никогда не совпадает всё.

Она поставила рядом с Евой чашку.

— Чай. Без сахара. Я угадала?

— Да, спасибо.

— На обед пойдём вместе. В столовой сегодня должны быть нормальные сырники.

— Откуда ты знаешь?

— У меня свои источники.

Кира ушла.

Ева сделала несколько глотков и потянулась за следующей коробкой.

Дверь архива открылась снова.

На этот раз вошёл Илья.

Сегодня он был в тёмном свитере, рукава которого были аккуратно подтянуты до локтей. В руках он держал небольшой металлический кейс.

— Ты опять здесь, — сказал он.

Ева не подняла головы от журнала.

— Тоже рада тебя видеть.

— Алексей Михайлович взял тебя?

— Дал пробное задание.

— Понятно.

— Ты часто произносишь это слово так, будто тебе всё давно известно.

Илья поставил кейс на верхнюю полку.

— Люди обычно говорят больше, чем думают.

— А ты, наоборот, стараешься не говорить ничего.

— Значит, уравновешиваю остальных.

Он уже собирался выйти, но остановился возле стола.

— Перчатка порвана.

Ева посмотрела на правую руку. Возле большого пальца действительно появилась небольшая трещина.

— Я не заметила.

— В этом и проблема.

Илья достал из коробки новую пару и положил перед ней.

— Смени.

— Здесь всё запечатано.

— Тогда зачем тебе вообще выдали перчатки?

Ева сняла повреждённую перчатку.

— Ты со всеми так разговариваешь?

— Как?

— Как будто они пришли испортить тебе жизнь.

— Нет. Только с теми, кто может что-нибудь испортить.

Она резко посмотрела на него.

Илья спокойно выдержал её взгляд.

— Это учебные флешки, — сказала Ева.

— Сегодня учебные.

— А завтра?

— А завтра посмотрим, умеешь ли ты выполнять простые инструкции.

— Алексей Михайлович уже дал мне руководителя.

— Я не руководитель.

— Тогда перестань им притворяться.

Несколько секунд они молчали.

Ева ожидала очередного холодного замечания, но телефон Ильи завибрировал.

Он посмотрел на экран.

Его лицо едва заметно изменилось. Исчезло постоянное напряжение, уголки губ дрогнули в почти настоящей улыбке.

Илья отвернулся и принял вызов.

— Да.

Голос его стал тише.

— Нет, я ещё здесь... Не жди, я сам доеду.

Он выслушал ответ.

— Я сказал, всё нормально.

Короткая пауза.

— Хорошо. Потом расскажу.

Илья завершил разговор и снова стал таким, каким Ева увидела его вчера: собранным и непроницаемым.

— Не забудь отметить замену перчаток, — сказал он.

— Это шутка?

— Да.

Он вышел из архива.

Ева посмотрела на закрывшуюся дверь.

Оказывается, Илья умел говорить нормально.

Просто не с ней.

К обеду Ева проверила четыре коробки.

Они с Кирой и Стасом пошли в столовую соседнего корпуса. Маша осталась в лаборатории, а Илья куда-то ушёл, не сказав никому ни слова.

За столом Кира рассказывала о первом месяце своей практики.

— Я перепутала два одинаковых пакета и чуть не расплакалась, — призналась она.

— И что было? — спросила Ева.

— Ничего. Мы всё восстановили по журналу. Но Алексей Михайлович смотрел на меня минуту молча.

— Звучит страшно.

— Лучше бы накричал.

Стас размешивал сахар в чае.

— Я однажды удалил отчёт.

— Ты удалил копию отчёта, — поправила Кира.

— Тогда я этого не знал.

— А почему его не восстановили?

— Восстановили.

— Тогда в чём трагедия?

— В тех пятнадцати минутах, когда я мысленно выбирал новую профессию.

Ева засмеялась.

С ними было легко.

Несмотря на оборудование, закрытые двери и строгие правила, отдел не казался пугающим. Здесь ошибались, шутили, спорили и вместе ходили за сырниками.

Возможно, она действительно сможет остаться.

После обеда Алексей Михайлович вызвал её в кабинет.

— Как идёт?

— Проверила четыре коробки. Несовпадений пока нет.

— Не радуйтесь заранее.

— Кира сказала то же самое.

— Иногда она говорит разумные вещи.

Он протянул Еве ещё один журнал.

— Когда закончите первую часть, сравните итоговое количество носителей. В прошлом семестре менялась система учёта. Могли остаться ошибки.

— Сегодня нужно успеть всё?

— Нет. Но если собираетесь совмещать практику с учёбой, придётся научиться оценивать время.

Ева взяла журнал.

— Я справлюсь.

— Вот это мы и проверяем.

К четырём часам в отделе стало тише.

Маша ушла на занятия. Стас работал в наушниках. Кира заполняла отчёт в лаборатории.

Ева открыла последнюю коробку.

По журналу в ней должно было находиться двадцать три носителя.

Она пересчитала пакеты.

Двадцать четыре.

Ева повторила.

Двадцать четыре.

Она стала сверять номера.

Первые восемь совпали. Следующие тоже были указаны в журнале. В самом низу коробки лежал обычный белый конверт без пломбы.

На нём не было регистрационного номера.

Только маленькая надпись карандашом:

Для проверки.

Ева не стала его открывать.

Она записала несовпадение в отдельную таблицу и позвала Киру.

— В коробке лишний конверт.

Кира надела перчатки и подошла ближе.

— Номера нет?

— Нет.

— Странно.

Она осторожно подняла конверт. Внутри прощупывалось что-то небольшое и плоское.

— Похоже на карту памяти, — сказала Ева.

— Или на переходник.

— В журнале ничего?

— Я проверила дважды.

Кира положила конверт на стол.

— Позову Алексея Михайловича.

Она вышла из архива, но через минуту вернулась одна.

— Его вызвали в другой корпус. Сказал оставить конверт на его столе и ничего с ним не делать.

— Хорошо.

Кира взяла находку.

В дверях она столкнулась с Ильёй.

Ева не заметила, когда он вернулся.

— Что это? — спросил он.

— Лишний конверт в архивной коробке.

Илья посмотрел на надпись.

— Где лежал?

— В коробке за прошлый семестр, — ответила Ева.

— Кто её открывал?

— Я.

— До тебя?

— Пломба на самой коробке уже была снята, — сказала Кира. — Это учебный архив.

Илья протянул руку.

— Дай посмотреть.

— Алексей Михайлович сказал положить ему на стол.

— Я просто посмотрю.

Кира не отдала конверт.

— После вчерашнего он просил все незарегистрированные материалы передавать лично ему.

Илья замер.

— После вчерашнего?

— Ты не знаешь?

— Видимо, нет.

— В лаборатории нашли носитель не из нашей партии. Алексей Михайлович весь вечер проверял журнал.

Ева почувствовала неприятный холод.

— Тоже без номера?

Кира пожала плечами.

— Не знаю. Мне только сказали перепроверить шкафы.

Илья перевёл взгляд на Еву.

— И сегодня она находит ещё один.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Ева.

— Пока ничего.

— Снова.

— Что?

— Ты постоянно говоришь так, будто обвиняешь человека, но оставляешь себе возможность сделать вид, что ничего не имел в виду.

Кира посмотрела сначала на Еву, затем на Илью.

— Может, не будем начинать?

— Я не начинал, — сказал он.

— Конечно, — ответила Ева. — Ты вообще ничего не делаешь. Только оказываешься рядом каждый раз, когда происходит что-то странное.

В глазах Ильи появилось что-то новое.

Не злость.

Скорее предупреждение.

— На твоём месте я бы внимательнее выбирал слова.

— А на твоём месте я бы перестала делать вид, что распоряжаюсь здесь всем.

— Ребята, — вмешалась Кира. — Нам всем больше восемнадцати. Давайте попробуем вести себя соответственно.

Илья отвёл взгляд.

— Положи конверт на стол Алексея Михайловича.

— Именно это я и собиралась сделать.

Кира вышла.

Илья задержался в дверях архива.

— Ты слишком быстро решила, что можешь доверять людям в этом отделе.

Ева скрестила руки.

— А тебе, значит, доверять нельзя?

— Я этого не говорил.

— Зато впервые мы с тобой в чём-то согласны.

Он ушёл, ничего не ответив.

Оставшееся время Ева не могла сосредоточиться.

Она снова проверила коробку, пересчитала пакеты и просмотрела журнал. Никакой записи о конверте не было.

Кто-то положил его туда случайно.

Или намеренно.

Но зачем оставлять материал в коробке с учебными носителями?

И почему накануне в лаборатории уже обнаружили нечто похожее?

В половине шестого Алексей Михайлович всё ещё не вернулся.

Стас выключил компьютер.

— Я домой. Вы идёте?

— Мне нужно закончить таблицу, — сказала Ева.

— Я тоже задержусь, — отозвалась Кира из лаборатории. — Минут на двадцать.

Ильи в кабинете уже не было.

Ева не заметила, когда он ушёл.

Она внесла в журнал последние данные, закрыла коробки и поставила их на нижнюю полку. Затем вернулась в общий кабинет.

Конверт лежал на столе Алексея Михайловича за стеклянной дверью.

— Его кабинет открыт? — спросила Ева.

— Да. Я положила на край стола, — ответила Кира. — Завтра он разберётся.

— А что было в том носителе, который нашли вчера?

Кира продолжала печатать.

— Не знаю.

— Его проверяли?

— Наверное.

— Илья знал о нём?

Кира остановилась.

— Почему тебя так интересует Илья?

— Не интересует.

— Очень убедительно.

— Он ведёт себя так, словно подозревает меня.

— Илья подозревает всех.

— Это не делает его менее неприятным.

Кира улыбнулась.

— Вы с ним похожи.

— Ни капли.

— Оба замечаете то, мимо чего другие проходят. И оба уверены, что только вы знаете, как правильно.

— Он мне не нравится.

— Я поняла.

— Сразу.

— Очень хорошо поняла.

Ева вернулась к таблице.

Через несколько минут свет в кабинете мигнул.

Компьютеры на секунду погасли, затем снова включились.

— Опять, — недовольно сказала Кира.

— Такое часто бывает?

— Последнюю неделю. В соседнем корпусе что-то делают с проводкой.

Один из компьютеров у стены начал загружаться.

Он не принадлежал никому из студентов. Ева видела, что в течение дня за ним никто не работал.

На экране появилось окно входа в систему.

Затем оно исчезло само.

— Кира.

— Что?

— Этот компьютер должен был включиться?

Кира выглянула из лаборатории.

— Какой?

— Возле шкафа.

— Нет. Его вообще редко используют.

Компьютер закончил загрузку.

На рабочем столе не было почти ничего: корзина, несколько служебных папок и программа для просмотра материалов.

В нижнем углу появилось уведомление.

Обнаружен новый носитель.

Ева посмотрела на кабинет Алексея Михайловича.

Конверт всё ещё лежал на его столе.

— К нему что-то подключено? — спросила она.

Кира подошла к компьютеру.

— Не должно быть.

Она наклонилась и проверила разъёмы.

— Пусто.

Уведомление исчезло.

На рабочем столе появилась новая папка.

Без названия.

Вместо него стояла одна цифра:

0

У Евы пересохло во рту.

— Ты это видишь? — тихо спросила она.

— Да.

Кира потянулась к мышке, но Ева остановила её.

— Подожди.

— Почему?

Ева не ответила.

Та же цифра была на карточке, спрятанной в ящике её стола в общежитии.

Совпадение.

Это могло быть совпадением.

Кира достала телефон.

— Позвоню Алексею Михайловичу.

В этот момент папка открылась сама.

Внутри находился один файл.

eva_01.jpg

Кира замерла с телефоном в руке.

— Это твоё имя?

Ева медленно кивнула.

Изображение открылось.

Фотография была сделана на межвузовском форуме. Ева стояла возле регистрационной стойки спиной к камере. Вокруг проходили люди, в дверях главного зала виднелись участники.

Снимок был сделан именно в тот момент, когда Ева наклонилась и подняла с пола чёрную карточку.

Качество оказалось достаточно хорошим, чтобы разглядеть её в руке.

— Кто тебя фотографировал? — спросила Кира.

— Я не знаю.

В нижней части снимка стояло время.

18:42.

Ева открыла галерею своего телефона и нашла фотографию расписания, которую сделала сразу после окончания форума.

На экране было указано время — 18:37.

Она вспомнила вечер.

Стойку.

Толчок.

Упавшую бутылку.

Разговор незнакомых студентов.

Карточку она нашла позже.

Намного позже.

— Это невозможно, — прошептала Ева.

— Что?

— В 18:42 карточки ещё не было на полу.

Кира посмотрела на неё.

— Ты уверена?

— Да.

На фотографии Ева держала находку в руке за несколько минут до того, как, по её собственным воспоминаниям, увидела её впервые.

Изображение погасло.

На чёрном экране появилась белая строка:

Первый след найден.

Затем ниже возникла вторая:

Осталось понять, кому он принадлежит.